Рыжая полоса

Летние каникулы — любимая пора школьников и студентов. Это самое время, чтобы закрыть давние долги, сделать проекты на будущее, отдохнуть от новых заданий, одноклассников или одногруппников, преподавателей и, естественно, самой учёбы. Можно задаться перспективной целью, проработать мышцы ног, груди, пресса и чего ещё вздумается. Можно уехать заграницу, если бюджет позволяет, навестить семью в другом городе, проехаться на метро до пляжа. В общем растратить бриллиантовые дни, как душе угодно. Но Чан обязан быть продуктивным. Не для кого-то там или из-за нехватки чего-либо, а ради себя и собственного будущего. Он должен усердно работать, чтобы добиться успеха в продюсировании, как мечтал чуть ли ни с пелёнок. Впрочем, ему нравится сидеть в студии, подбирать изысканные биты или писать очередную строчку лирики, попивая горький кофеёк из картонного стаканчика. Тем более, что он редко бывает один, с утра и до вечера заваливается такой же, как он, не умеющий плодотворно отдыхать и не смеющий бросать друга одного — Чанбин. Шумный, весёлый, добрый и невероятно понимающий человек. Чан ценит его, как родного. Прошедшие две недели, парни потратили на доработку старого материала, чтобы с окончанием каникул приступить к записи и написанию новья. Благодаря умению делать наперёд, в университете никогда не ждут их работ, потому что сдают вовремя, иногда, даже дополнительные баллы за трудолюбие приписывают. Смартфон в руках Чанбина пиликает и он встаёт с мягкого дивана, уходит за пределы студии и возвращается с, вызывающими слюнки и урчание, пакетами из доставки. Он раскладывает приборы на журнальном столике, предусмотрительно немного отодвигая одну пару в сторону. Чан заканчивает с последней строчкой, отпивает кофе и, замечая готовый обед, пересаживается на мягкую мебель. — Твой суп и курица… — разбирает заказ Со, параллельно просматривая чек. Богатыми они назвать себя не могли, но тем не менее, заказывать обеды в недорогой кафешке, пару раз в неделю, считали обязательным. — Как там Минхо? С начала каникул с ним не общались, — спросил Чанбин, захватывая лапшу палочками. Дружба с Хо далась ему по-настоящему трудно. Первые два месяца их общение напоминало больше вынужденно-официальное, нежели дружеское. Чан не отходил от Минхо, помогал социализироваться, вникнуть в учебный процесс и даже напоминал про элементарный перекус между парами. Ли, казался неестественно равнодушным и отстранённым, морально убитым и эмоционально покалеченным. Будто из него душу высосали и продали на чёрном рынке за бесценнок. Чанбин всеми силами старался подступиться к другу детства Чана, что кратко упоминал Минхо в их беседах. Со примерно знал, что пережил парень за несколько лет и искренне ему сочувствовал. Потерять всё родное за малый промежуток времени… Если честно, то Чанбин восхищался внутренней силой старшего. Как-то после пар Со подловил его у выхода из университета. Парень, в чёрной толстовке и с развязанными шнурками на потёртых кедах, всем своим видом излучал отсутствие энергии и топь самокопания. Единственное, что подтверждало жизнь в нём — шапка с кошачьими ушками, правда тоже тёмного оттенка. — Слушай, ты не против, если я составлю компанию? — Минхо повернулся на голос парня. — Мне просто нужен файл с ноутбука Чана, а он занят сегодня. — Это была правда, но файл легко мог подождать денёк, а то и неделю. Суть заключалась в Ли. Чанбину почему-то очень хотелось познакомиться с ним поближе. Возможно Минхо казался слишком привлекательным собеседником или интересной личностью, но закрытой, будто непреступная крепость из обид, горя и печали. Тот только пожал плечами и побрёл дальше. Чанбина он знал, но не испытывал сильного желания сделать того своим другом, как и кого-либо другого. А Чанбин принял движение за согласие и поправив лямку рюкзака, поспешил следом. Они зашли в подъезд с помощью ключей Минхо и встали возле ржавого лифта. Ожидание продлилось недолго, видимо кабинка находилась всего на пару этажей выше. Внутри Ли надавил на нужную цифру и машина заработала. Кабинка плавно качнулась и поплыла к небу. Но счастье продлилось недолго, что было уже привычно для Хо, вдруг её резко тряхнуло и замигал жёлтый свет над головой. — Твою мать, — вырвалось тихое шипение от Минхо. Они застряли в грёбаном лифте. Старший выдохнул и попытался вызвать службу спасения по колокольчику. Ответили раза с восьмого, мол скоро помогут, приедут в течении трёх часов. По Минхо было видно, что тот зол. Спустя десяток минут Чанбин решил присесть, сначала на корточки, но понимая, что так долго не простоит, сел на грязный от обуви пол. Его рюкзак удобно устроился на коленях. Ли уставился на Со пустым взглядом, выражающим ровно ноль эмоций, облокотился о соседнюю стенку и скатился вниз. Так они просидели бок о бок с тройку колец могучего дуба. Почти вечность, по ощущениям старшего. — Нам сидеть здесь ещё часа два минимум, а мне уже скучно, — вдруг начал свой монолог Чанбин. Он потянул за собачку на молнии рюкзака, открывая внутренний мир того, и достал бутылку с бордовой жидкостью, — нёс это вино преподавателю, но его не оказалось на месте, поэтому… — Со вынул из маленького кармашка штопор и невинно улыбнулся, — как тебе идея сыграть в «я никогда не»? Идея вызвала в Минхо отвращение, ему не хотелось даже говорить с другом Бан Чана. Он давно отвык от общения и больше не искал его. Чана и его рассказов из клуба было вполне достаточно для социальной доли мозга. Однако… Что-то глубоко внутри заставило проглотить негатив и выдать, — открывай, — с тяжёлым вздохом. Чанбин аж просиял, не ожидая такого быстрого согласия. Он зажал бутыль меж бёдер и вооружился штопором, в следующую секунду открывая ту с характерным хлопком. — Так как ты старше, ты и начинаешь, — сказал он и протянул тару с алкоголем. Игра началась с недовольного фырканья Минхо и вопроса для разогрева. Через половину бутылки вопросы перешли на новый уровень, не вызывая должной неловкости. — Я никогда не отправлял нюдсы парням, — проговорил весёлый Чанбин и тут же сделал глоток. Ничуть не удивлённый Минхо забрал у того вино, повторяя действие. — Стоп, серьёзно?! Кому?! — выпучил глаза Со, точно не готовый к данному повороту событий. Для него Минхо был натуральным ангелом, измученным жизнью, но всё ещё святым. — Чану, он подсказывал, как лучше сфотографироваться, — более расслабленный, Минхо выдавал информацию без утайки. — Я никогда не флиртовал с преподавателем, — продолжил Ли, сразу передавая жидкость Чанбину, что не задумываясь сделал ещё глоток, — пф, я не сомневался, — засмеялся старший. — Извини, что беру от жизни всё, — ничуть не обиженный, Чанбин пожал плечами и перенял ход, — я никогда не… Выпустили их под вечер, пьяных, сонных и грязных. Со еле передвигался, хватаясь за Минхо, что и против не был, сам не уступая, неожиданно, другу, в медлительности и малоустойчивости. Вместе они завалились в пустую квартиру. Чанбин перевалился через спинку дивана в одежде и обуви, сразу засыпая. А Минхо, тем временем, почувствовал рвотные позывы в ванную, быстро добегая до туда. Прообнимавшись с туалетом, он насыпал корм голодным котам, что испепеляли хозяина недовольным взглядом. Заметив Чанбина, пытался разбудить сонное животное в своей гостиной, но сколько не тормашил его — всё без толку. Чанбин лишь отмахнулся, продолжая погружаться в глубокую дрёму. Тогда Ли забил и ушёл к себе в комнату. Позже, всё же, решил хотя бы разуть это существо и уложить нормально, накрыв пледом. Так началась их дружба. — Знаешь, — задумался Чан, нависший над супом, — думаю он, наконец-то, правда в норме. — Да? — искренне, приятно, удивился Чанбин, — это с чем-то связано? — Он недавно с парнем познакомился, интересный малый, — Крис отпил с ложечки, — они сильно сблизились за каникулы и мне кажется, что он положительно влияет на Хо. — Как это проявляется? — неугомоное любопытство по отношению к друзьям толкало Со к расспросам. — Ну… Он стал улыбаться почти постоянно, гуляет много и фотки показывает, где они с Ханом веселятся, да и вообще спокойным стал, не загоняется, — начал перечислять такие простые, но необычные для их Минхо, вещи. — Я рад за него, — улыбнулся, будто родитель, Со, — кто-кто, а он точно заслужил быть счастливым. На этом и сошлись. Если мальчик по имени Джисон дарит их любимому другу улыбку, то они не смеют прорастать беспокойству. *** Джисон вернулся домой когда уже давно стемнело, впрочем как и все, подходящие к концу, каникулы. На улице светили фонари и крупинки звёзды, а дома гирлянда, висящая ещё с рождества. В гостиной булькал о чём-то телевизор и храпел отец с банкой пива под боком. Мамы видно не было, скорее всего спала в спальне, но это не сильно волновало Хана. Целыми днями они с Минхо находились в приятной компании друг друга. Сегодня, например, посетили контактный зоопарк с ручными совами и маленькими оленятами. Вчера завалились в геймер клуб, где Минхо одержал победу во всех аркадах, сокрущая Джисона, который отыгрался, поразив дедукцией и навыками прохождения хорроров. Джисон тихонько прошоркал к себе в комнату и также бесшумно закрыл дверь, чтобы, наконец, утонуть в мягкой постели. После сегодняшних похождений ноги ныли не хуже его самого во время учёбы. Но боль не сравниться с положительными эмоциями, что он получил. Каждый день с Ли Минхо отпечатывался в его памяти, как лучший в жизни. Пока они были вместе, Хана не беспокоили мысли о родителях, поступлении, экзаменах, будущей нелюбимой работе и прочем. Он наслаждался секундами в тишине, минутами смеха с самой тупой шутки, часами разговоров обо всём и не о чём одновременно и днями молодости вместе. Иногда Джисон задумывался об их отношениях, о своей быстрой привязанности и вообще неожиданном появлением такого чудесного человечка в его жизни. Неужели он заслужил, чтобы его понимали с полуслова, заботились и доверяли. Парень перевернулся на живот и достал телефон из рюкзака. Минхо написал время завтрашней встречи. У них в планах долгожданный мастеркласс по танцам от произведения искусства — Ли Минхо. Джисон ждал этого дня, как собственное день рождение лет в восемь. К слову, танцевать он совсем не умел, его максимум заключался в ритмичном дрыганье под хиты всех сезонов на школьной дискотеке. Придётся постараться. *** Градусник сходил с ума, точно также сходила с ума и большая часть населения. Солнце палило беспощадным огнём, не давая и шанса на жизнь. Минхо с Джисоном переступали по расплавленному, словно сыр, асфальту и молились всем богам, чтобы добраться до студии, где царствует кондиционер и напитки со льдом из морозилки. С самого пробуждения Хан носился по квартире, как электровеник. Сходил в душ, используя все гели для тела и самый вкуснопахнущий шампунь матери. Позаимствовал у отца ядерный дезодорант и надушился до отключки. Он хотел выглядеть идеально. Идеальная укладка, идеальный запах, идеальные шорты — но и удобные, конечно — идеальная безрукавка и такое же настроение. Наверное, Джисон слишком долго ждал дня, когда сможет воочию увидеть навыки старшего, что тот приобрёл за годы обучения. Каким-то из вечеров на каникулах, Хан ждал Минхо у его подъезда. Ли даже в выходные занимался в спортзале, чтобы не терять форму, но это не сильно влияло на количество встреч с младшим, просто переносило их на попозже и Джисону приходилось ждать. Сидел он на скамейке и встречал всех вышедших студентов и зашедших детишек, коих позвали по домам. — Хан? — послышался отдалённо знакомый голос. Чан направлялся домой, чтобы поесть, переодеться и выйти в ночную смену. — Ты чего не заходишь? Джисон обернулся, встречаясь глазами с хёном своего хёна, — а, Минхо ещё не дома, жду вот его, — ему стало слегка неловко, ведь о Чане, он мало чего знал и общаться с ним, учитывая разницу в возрасте… Будто с родителем друга. — Точно, забыл совсем, — Крис потёр затылок и прошёл дальше, к подъезду, — зайдёшь? Подождёшь его в квартире. В итоге Хан, полный нерешительности, следовал за старшим. Молчаливо, они проехали на лифте, открыли дверь, прошли в квартиру, разулись и переглянулись. Сначала атмосфера ужасно давила, парни сидели на кухне. Джисон попивал, вежливо предложенный хёном, чай, а Чан открывал крышечки кастрюль на плите, в поисках ужина, оставленного Минхо. — Куда сегодня собираетесь? — из чистого любопытства поинтересовался Крис. — Хотим в парк аттракционов, там ночью очень красиво и билеты дешевле. — выдал младший, всё ещё странно опасаясь лучшего друга Минхо. — О, мы с Минхо и Чанбином как-то ходили покататься там на американских горках… — начал Чан рассказ о мужественно вылитых слезах Чанбина и прекрасном настроении Ли в тот день. После такой истории разговор стал намного легче, теперь парни болтали обо всём подряд, но в основном связаном, так или иначе, с Минхо. Неизвестным образом тема перешла к обучению Хо в университете и его врождённому таланту. — Когда он танцует это… — Крис постукивал по столешнице, пытаясь описать то, что ему посчастливилось лицезреть, -… будто течение реки Хан или мягкий, но сильный ветер в начале осени. Я правда не знаю, как можно ещё описать, но ты будешь обязан увидеть сам. — После рассказов, Чан решил, что Джисону жизненно необходимы доказательства и подтверждения, поэтому убежал в комнату соседа и вернулся с полными, разных грамот, кубков, медалей, руками. Там были награды не только за танцевальные навыки, но и за победы в боксе. Крис был похож на мамочку, что расхваливала своего любимого сына, но выглядело это крайне мило. Хан чертовски сильно захотел стать свидетелем тренировки Минхо. По приходе в студию друзья, не сговариваясь встали под кондиционер, блаженно прикрывая глаза и освобождаясь от горячего пота. В руках уже удобно расположились прохладные напитки из холодильника на входе, а кепки полетели в сторону вешалки. Благодаря охладительным процедурам, они подготовились к занятию за считанные секунды. Как всегда и везде, начали с разминки, чтобы не сломать шею, случайным образом. Минхо показывал лёгкие и понятные упражнения, однако Хан таких раньше не видел, в том же спортзале, куда ходил, или на физкультуре в школе. У Джисона прохрустело всё: шея, плечи, спина, локти, запястья, бёдра, колени, щиколотки и даже пальцы на ногах. Он слишком давно не вспоминал понятие физическая активность. По окончанию лучшей разминки из всех существующих, после которой можно было бы и закончить тренировку, исходя из отдышки младшего, Минхо переключил трек на телефоне, подключенном к колонкам. Из динамиков полилась приятная, ритмичная мелодия, но года два назад она звучала из любого утюга, оттого слушать её лишний раз не хотелось. Ли вышел, примерно, на середину зала, сказав Хану отойти к дальней стене и посмотреть, что они сегодня будут учить. Джисон в предвкушении отбежал на нужное расстояние и замер, ожидая блаженства для глаз. Начал старший с не сложных движений в стиле хип-хоп, наверное, это единственный стиль, который Хан мог определить, не считая балета. Движения Минхо завораживали, смотря на него хотелось тоже начать танцевать или поставить на повтор его плавные и резкие взмахи руками, переставление ног, улыбку в одной из связок. Джисон залип конкретно, завис с открытым ртом и так и остался, даже когда музыка перестала терзать колонки, даже когда Минхо отдышался и подошёл к нему, махая перед лицом ладошкой. — Земля вызывает несносную белку, ау, ты здесь? — сказал старший голосом робота из детского мультика и взял Хана за плечи, чтобы потрясти, словно тряпичную куклу. — Это самое прекрасное, что могли видеть мои глаза за восемнадцать лет… — смог выйти из транса и вымолвить, наконец, Джисон, быстро моргая. Уши Минхо мгновенно покраснели на кончиках, показывая, как приятно ему слышать такие слова. Но виду он не подал, хлопнул по плечу Хана последний раз и развернулся к зеркалу, — теперь начнём учить. Младший резво закивал и подошёл поближе к самому чудесному хореографу, которого только мог знать. Впереди его ждали несколько часов бессовестного залипания на старшего и улучшения нулевых навыков. *** Как известно каждому ребёнку с начальной школы, если ноль умножить на число, то останется тот же ноль. Минхо старался изо всех сил, но за два часа они продвинулись на тридцать секунд песни. Джисон отдавил себе и ноги, и руки, хотя даже не понятно каким образом, потому что на пол они не опускались. Ли считал вслух и медленно показывал следующее движение, на котором, он уверен, они будут долго плавать и, к сожалению, не как рыбы в воде. — Хён, покажи ещё раз руки, — Хан виновато посмотрел на старшего через зеркало. Из-за этого взгляда, полного отчаяния, Минхо просто не мог злиться. Не мог злиться и когда показывал одно и тоже в пятый раз, а до Джисона так и не доходило. Но младший пытался и пытался, не опускал руки, не хотел разочаровать Ли. — Стой, — Хан вздрогнул, думая, что на этом они и закончат. Он никогда не станет гордостью своего хёна и всё из-за собственной тупости и отсутствия владения телом. Но Минхо подходит к нему сзади и берёт руки, двигая, как своими. — Вот так, понятно или ещё раз? — терпеливо проговорил старший. Он подумал, что если Хан не понимает обычным способом объяснения, то нужно попробовать что-то другое, вместо того, чтобы сдаться и объявить о безнадёжности младшего. На удивление Джисона, он смог понять, буквально, сразу, но… Что-то глубоко внутри наслаждалось этим моментом, разливалось теплом и он не мог отказать себе в маленькой шалости, — ещё раз, покажи, пожалуйста. Старший водил по рукам от локтя до запястья и прижимался своим горячим, от длительной практики, телом к спине Хана. — Танец — это не просто ритмичные движения, он выставляет твою душу на показ, — слова обжигали ушную раковину шёпотом и тяжёлым дыханием, заставляя сглотнуть, — открой свою душу, Хани. — У Джисона пробежали мурашки от красного уха, до мокрых пальцев. Вся обстановка, эта тишина и напряжение, вызывали непонятные ощущения, странные чувства внутри, что заставляли дрожать, подкашивали коленки. — Ты как, устал? Может сделаем перерыв и пойдём перекусим? — Минхо отстранился и взял бутылку с водой из сумки, жадными глотками опустощая ту. — Да, давай и потом продолжим, — быстро тараторил Хан, еле как сумев выдохнуть, — я понял это движение, думаю с таким объяснением мне понятней, — в подтверждение быстро закивал, уже направляясь к выходу из студии. Минхо хмыкнул, — хорошо, значит продолжим так же. — Они спустились на первый этаж по лестнице. Там было кафе, в котором, по словам Минхо, очень вкусные мясные рулетики, что оказалось неоспоримым фактом. А ладошки Хана всё ещё были мокрыми, пока сердце отбивало подобие серенады под окнами любимого. *** На следующий день Джисон проснулся с адской головной болью, что размягчала мозги в фруктовое желе. В срочном порядке пришлось набирать прохладную ванну с Гималайской солью и ванильной бомбочкой. Таблетки Хан не особо жаловал и с детства привык справляться другими методами: от боли в горле — мороженое, от насморка — морская вода, а от царапин — подорожник, только главное, чтобы подальше от проезжей части рос. Вытирая влажные волосы полотенцем, что висело на плечах, Джисон завалился на кровать, через прогиб спины доставая телефон с тумбочки. На экране горело уведомление от Минхо-хёна. Хан ловко перекатился на живот — в более удобное положение для себя — и после прочтения набрал ответ. Старший пригласил на ночёвку сегодня вечером, на такое предложение сказать нет, для младшего, абсолютно точно, являлось невозможным. Поэтому сразу после завтрака он стал собирать все необходимые вещи. Предупреждать родителей, Джисон, по привычке, не стал. Тем более, что тех не было дома. Как обычно, кто где и никто не следит за сыном. *** Дори перекатывается с живота на спинку и елозит по полу, пытаясь отобрать игрушку из рук Джисона. Они играют около телевизора, что опасно для техники, но маловолнительно для кота и, не думающего об этом, парня. Минхо стоит у плиты и варит морс из, купленных на местном рынке, ягод, из-за которого по всей квартире парит аромат лета с кислинкой. Дори цепляет коготком палец младшего и убегает к своим братьям, на что Хан ойкает и залечивает ранку губами. Он забирается на диван и поворачивается к старшему, что пританцовывает мелодии из радио на столешнице, которое недавно купил Чан, уверяя, что это самая лучшая покупка в его жизни и непременно нужная вещь в их доме, хотя и включил его, с того момента, ровно раз — в день покупки. Хана обволакивает спокойствие и он не замечает, как залипает на спину Минхо, тот слишком уютный, слишком комфортный, слишком красивый, слишком добрый, слишком родной, слишком…слишком нужен Джисону. Его пугает это. Парень всю ночь потратил на размышления, почему его тянет к старшему и почему при их встрече улыбка не покидает щёки, почему, когда Ли дотрагивается до него, по спине бегут мурашки, а внизу живота взрываются мини-петарды. Всё, что мог Джисон — спросить у интернета и надеяться, что у него не выявят рак печени. Рак печени не обнаружили, но зато утвердили проблемы с пищеварением или влюблённость. Надежда на первое угасла также быстро, как загорелась. Однако, верить во второе было странно и не понятно. Хан никогда не любил. Пока все его одноклассники сходились и расходились, он гулял с Феликсом или зубрил параграф по истории. И ему было нормально, даже хорошо без всех этих бабочек, цветочков и розовых сердечек в глазах. Если не знаешь, что это такое, то и не хочешь, так работает со всем. Привязанность к старшему крепла с каждым днём. Если с утра Джисон не находил хотя бы одного нового сообщения в их с Минхо чате, то расстраивался и немного пугался, вдруг он надоел старшему, вдруг навязывается и хёну с ним не интересно. Такие мысли сильно выматывали, выбивая из привычного ритма и добавляя неприязнь к себе, как бонус. Встреча за встречей, мысль о бессмысленности существования без старшего крепла и разрасталась, заполняя красками потухшие чакры глубоко под сердцем. День начинался и заканчивался вместе со старшим, они либо переписывались до одиннадцати, — Минхо хотел, чтобы младший высыпался — либо гуляли до темноты под тусклыми звёздами города. Джисон уложил голову на спинку дивана, когда рядом появился Ли в мягких тапочках. — Нужно подождать, пока остынет, — старший скинул тапочки и забрался на диван с ногами, откидываясь на подушки. — Чем займёмся? — Хён, почитаешь мне? — вспомнил Хан о любви Хо к чтению и своей любви к его голосу, что расслаблял и успокаивал любые тревоги. — Самому лень и решил меня напрячь, — весело хмыкнул Минхо, но всё равно потянулся и пошёл к книжному шкафу, — чего тебе хочется? — он обернулся, наблюдая за развалившимся во всю свою длину Джисоном. — Что-то, что тебе нравится, — зевнул Хан. Минхо провёл подушечками пальцев по корешкам книг и взял одну из середины, — слышал о «Суровом испытании»? Определившись с произведением, старший уселся, облокотившись назад и подозвал Джисона сесть поближе. Младший лёг на крепкое плечо и хён открыл книгу, шелестя тонкими страницами, начал читать. *** Эту ночь Чан провёл в студии за написанием лирики к треку на заказ, которые иногда брал для устойчивости в финансовом плане. Квартира встретила его тишиной и редким кряхтением из гостиной. Он прошёл к звуку, открывая наимилейшую картину, спящего друга с книгой на груди и Ханом под боком вместе с мурчащими котами. Крис аккуратно преодолел расстояние от друзей до полки под телевизором, откуда вынул огромный плед из лёгкой ткани. Он накрыл двоих лежащих и открыл одно окно на проветривание. Улица наполняла комнату шумом ветра, шелестом зелени, пиликаньем светофора неподалёку и редкими разговорами пьяных компаний, что отдыхали и теперь под утро плелись домой в мягкую постель. Чану тоже пора прилечь, он сегодня хорошо поработал. Холодные, ранние порывы сквозняка забирались под тонкую ткань домашней футболки. Джисон ёжился и вертелся, пытаясь согреться, натягивал плед повыше и прижимался к груди старшего, чьи руки обхватывали его талию. Тупо моргая, он растерял остатки сна, нелепо потягиваясь из-за скованности движений. Младший улёгся поудобнее, подкладывая руки под подбородок и опёрся на старшего, чтобы было удобнее смотреть. Как бы это не выглядело со стороны, сейчас внутри Хана громыхал вулкан, разливаясь лавой по всему телу. Минхо невероятно мило спал, иногда хмурил бровки от непривычности позы, приоткрывал губки, выдыхая и подсушивая их, время от времени сминал Сонов бок и морщил ровный носик. В таком положении Джисон пролежал бы шесть вечностей, не вставая. Но проснувшийся Чан, что громко зевнув, вышел из своей спальни, думал иначе. Хан вздрогнул и быстро сел в ноги Минхо, из-за чего старший резко проснулся, пытаясь сориентироваться в местности. — Доброе утро, малышня, — одарил улыбкой Бан, подходя ближе и нависая над Ли со стороны спинки дивана, — Минхо, мои родители позвали к себе на обед сегодня, поедешь? — Хо прекрасно знал родителей друга, что в какое-то время оказывали огромную поддержку и являлись надёжной опорой, как для него, так и для сестры. Не приехать к ним было бы, как минимум, не красиво и невежливо. Но он же не может бросить Джисона, что сейчас смотрел на них сонными оленьими глазками. — Аа… Хан-и сможет поехать с нами? — неуверенно прохрипел Минхо, параллельно поднимаясь в сидячее положение. Чан оттолкнулся от мебели и направился в свою комнату, — пойду напишу родителям, что ты будешь не один. Минхо улыбнулся, ловя взгляд младшего, — ты же не против? — кивка в ответ хватило, чтобы они начали собираться. Впереди дорога длиною в час с половиной. *** — Кристофер, мальчик мой, — невысокая женщина в прелестном платьице с порога заключила сына в материнские объятия, — ты так вырос и похудел, — чуть ли не плача она затискала щёчки своему ребёнку, что, кажется, для неё всё ещё оставался пятилетним. — Мама, мы виделись не так давно, ещё даже месяц не прошёл, — стойко выдержив нападки любящей матери, Чан пропустил вперёд двоих младших. — Здравствуйте, госпожа Бан, — тепло улыбаясь, проследовал за порог Минхо. — Ах, Мино-я, как долго ты нас не навещал, — сразу грустно предъявила женщина, захватила парня в ласковые объятия, поглаживая по голове. Сзади сразу заметила щекастого мальчика и выпуская Минхо на свободу, переключила внимание на того, — а ты у нас друг Минхо-и, — утвердила мама и также, как двух других ранее, задушила нежной любовью. — Так, — она отпрянула, решив закончить с тактильностью, — чего же мы в проходе застряли, стол накрыт, проходите скорее. Все четверо проследовали в столовую на первом этаже. Сам дом выглядел богато, но при этом скромно, с тёплым очагом и атмосферой семейного гнездышка, что господин и госпожа Бан хранили. За круглым столом уже сидел статный мужчина, в котором Хан определил отца Чана, красивая девушка, показавшая язык Крису на его комментарий о её внешнем виде, и парень, самый младший из них всех. — Это Лукас — младший брат Чана, а сзади него сестра — Ханна, — заметив замешательство, прошептал на ухо Минхо. Они расселись вокруг, накрытого до отвала, обеденного стола. Родители задавали простые вопросы Чану по поводу учёбы, работы и тому подобного, получая утешительные ответы и продолжая трапезу. Очередь дошла и до Минхо, но, как показалось Джисону, на него не насидали и были мягче в выражениях, словно опасаясь чего-то. Ли улыбался, хвалил блюда, заставляя краснеть матушку Чана, точно являлся частью семьи. Обед проходил без происшествий. Хан полностью расслабился, лишь изредка, давая ответы на односложные вопросы в свою сторону и сосредоточился на том, чтобы не смотреть на Минхо или, хотя бы, не пялиться в открытую. В гости старший собрался, как на свадьбу. Шёлковая рубашка, чёрные штаны, красивый кулон на шее и мягкий браслет, похожий на фенечку. Он приковывал взгляд и кто такой Джисон, чтобы сопротивляться. Ближе к вечеру, что наступил за разговорами, все разошлись. Чан с отцом ушли во двор, по приглашению господина Бана, Минхо с госпожой убежали на кухню за рецептом индейки, а Лукас отпросился погулять с друзьями, не отказываясь от радостей подростковой жизни. Остались только Джисон и Ханна, пристально рассматривающая его. — Пойдём наверх, поболтаем. — не вопрос, а чёткое утверждение, против которого не попрёшь. Хан только кивнул и пошёл за девушкой к лестнице. Они вышли на балкон, лицезрея, приближающийся, закат из ярких оттенков. Ханна облокотилась на перила и Джисон повторил за ней, припадая рядом. Начинало холодать и по рукам бежали мурашки с жёлтыми лучами солнца. Девушка глубоко вздохнула и ловкими пальцами, вытащила из потайного кармана пачку сигарет. — Будешь? — она вытащила одну для себя и протянула остальные парню. — Нет, спасибо, не курю, — Хан отказался, понимая, что практически совершеннолетний, но даже так желание загубить лёгкие не появилось. — А тебе разве можно? — решил сыграть роль взрослого человека, в кои-то веке, Джисон. — Нельзя, но я не так часто курю и сегодня смогу свалить на тебя, — она усмехнулась и шутливо пихнула Хана локтем, делая первую затяжку. Джисон усмехнулся в ответ на шутку и сглотнул, шутку же… Девушка выдохнула густой дым, точно новорождённое облако в атмосферу. В её тонких пальцах тлел табак, осыпаясь на лужайку за домом, а с первого этажа слышился смех. — Как тебе Минхо? — буднично поинтересовалась Ханна, чуть наклоняя голову к собеседнику. — А? — не сразу понял суть вопроса Хан, — он добрый, — неловко потёр шею и уставился на оранжевое солнце, расслабляясь. Почему-то здесь, на холодном балконе, с девушкой, о существовании которой узнал недавно, чувства лезли наружу, делали мышцы легче водорода и выстраивали мысли в ровный ряд, — хён слишком хороший для этого мира и для меня. Он невероятно заботливый и беспокоится о близких людях больше, чем кто-либо. Он такой сказочный, будто нереальный, сейчас дотронусь и исчезнет, оказавшись сном, — Джисон вытянул руку вперёд, хватая воздух в кулак, представляя сказанное. — А ещё он танцует, как бог, — завершая фразу, парень повернулся к Ханне, что успела докурить и выбросить окурок в баночку в углу. — Минхо и правда замечательный человек, — она подпёрла голову рукой, — я всё время смотрела на вас, ты глаз от него оторвать не мог, — девушка выпрямилась для убедительности следующих слов, — нет, серьёзно, ты от сталкера не отличаешься, будь менее палевным, — она ткнула Хану в солнечное сплетение, заканчивая монолог и возвращаясь на место. — Он же тебе нравится? Слова так легко вылетели из её уст, что застали Джисона врасплох. Он думал об этом, причём много и долго, но не признавал из последних сил, а сейчас, когда Ханна произнесла его мысли, то всё встало на свои места. Неужели первая симпатия Хан Джисона — второкурсник с тремя котами, жестоким хобби и тёмным прошлом из клубка проблем? — Да. Мне кажется, да. Ханна улыбнулась, параллельно нахваливая свою внимательность. — Отлично, тогда знай, что, скорее всего, это взаимно, он тоже смотрел на тебя весь вечер, — она подмигнула и услышав, что её зовёт мама, скрылась за прозрачной дверью. А Джисон завис. Минхо. Тоже. Смотрел. На него… — Ханна, ты курила?! — донёсся изумленный крик матери снизу, вытаскивая парня в реальность. — Это Джисон, я просто рядом стояла, как ты могла такое подумать? — сыграла девушка, как настоящая актриса, превращая шутку в жизнь. Кажется, Хану пора уходить, от греха подальше.