Сокрытое в огне. Расти и увядай

ГЛАВА XVIII

Молодой Гелоун так быстро передвигался по крышам зданий, что складывалось впечатление, будто он не просто бежит, а летит. Ловко спрыгнув на землю, он оттряхнул свой плащ и огляделся по сторонам. Пусто. Его преследователи, наконец, отстали от него. Откинув капюшон, он завязал волосы в низкий хвост и прислушался к окружающим звукам. Откуда-то из глубины какого-то дома до него дошел тихий голос женщины, о чем-то переговаривавшей со своим мужем. В доме по соседству плакал маленький ребенок, которого никак не могли успокоить. Гелоун усмехнулся, услышав, как тихо прощается девушка с молодым человеком, моля его об осторожности, в страхе быть пойманной. Он тряхнул головой и пошел дальше, как вдруг замер, услышав где-то вдалеке приглушенные крики, плач, возню и ужасный топот бегущих ног. «Отец наш и Лорд наш ждут», — услышав этот тихий шепот, он в страхе округлил глаза. Дернувшись на месте, он сию же секунду рванул с места и побежал на тот шум. Вскоре оказавшись у старой кузницы, Гелоун остановился и, спрятавшись за стеной, осторожно выглянул. Во всей суматохе бегущих и кричащих людей, он рассмотрел уже знакомые ему две человеческие фигуры в доспехах и презрительно скривил губы. Один из них волочил за собой чье-то бессознательное тело девушки. Присмотревшись, Гелоун узнал в ней свою недавнюю оппонентку; на ее виске виднелся свежий кровоподтек. Заметив на себе беглый взгляд одного из похитителей, он дернулся назад и скрылся за стеной. Переведя взгляд наверх, он бесшумно запрыгнул на крышу и пустился в бег.

***

В небольшой тусклой комнатушке, освещенной одной-единственной свечой, на кровати лежала Иш. Ее брови были сдвинуты на переносице, глаза сильно зажмурены, дыхание было частым и сбивчивым. У нее был жар. У изголовья ее кровати на низком деревянном табурете стояла большая наполовину пустая кружка с какой-то светло-зеленой жидкостью. В комнату вошел Сэльви, вслед за которым последовал и Таурон. Старый маг, опустив свой слепой взор вниз, приложилсморщенную ладонь к разгоряченному лбу Стартрол инахмурился. Однако как только он перевел свой взор на рану Иш, встревоженное выражение исчезло с его лица. — Мой отвар оказывает хорошее влияние на ее регенерацию, — одобрительно проскрипел тот. — Через дня два, может, три, и лихорадка пройдет. Таурон, что стоял рядом с колдуном, испустил облегченный вдох и посмотрел на Иш. — Поскорей бы уже эта недотепа пришла в себя, — тихо произнес он, садясь у изножья кровати Стартрол. — Запасись терпением, — со смешком выдавил из себя Сэльви, покидая комнату. Немного погодя в прихожей послышались шум и звуки возни. — Нет, ее нигде нет. — Таурон прислушался. Это был приглушенный голос Ларера. — Я все проверил. Теперь сомнений быть не может... Они забрали ее. Последовала долгая тишина.Таурон, почувствовав стальной привкус крови на губах, опустил взгляд на свой прокусанный большой палец и поморщился. — Время их нападения уже не заставит себя долго ждать, — донесся до него шершавый голос Сэльви. — Они ведь отлавливают всех нечистокровных? — риторически вопросил он. — Однако и у них сил ничуть не меньше чистокровных Гелоун. — Я собираюсь отыскать Террашир. — Оставь ее. Теперь уже не вызволить ее нам, ибо, только оказавшись на их территории, тебя тут же засекут и умертвят. — Ты хочешь, чтобы я оставил все как есть? — Ларер вопросительно посмотрел на Сэльви, ожидая от него ответа. — В ней, кроме крови Гелоун, течет и кровь моей семьи. Как я могу… — он запнулся, — поступить так с ней? — Ничего не поделаешь. Если выбирать между жизнями сотни людей и ее жизнью, я непременно выберу первое. К тому же, эти существа созданы только для войн, им среди людей не место. Ларер протяжно выдохнул и, больше ничего не говоря, вышел на улицу. Послышался звук захлопывающейся двери. Тихий всхлип побеспокоил возникшую в хижине тишину. Таурон поспешно принялся вытирать слезы.

***

Высоко в безоблачном лазурно-голубом небе светило солнце, нещадно нагревая землю. Одинокая повозка, запряженная двойкой молодых лошадей, пересекала пустынную степь. Иногда на ее пути попадались редкие деревья и карликовые кустарники. К повозке той был прикреплен квадратной формы прицеп, поверх которого была накинута плотная тяжелая ткань. Лошади неслись с огромной скоростью, рассекая жаркий воздух, что,наткнувшись на торчащий из-под земли камень, повозка, издав грохот, высоко подпрыгнула. Застонав от тупой боли в виске, Терра подняла залитые свинцом веки и схватилась за голову. Стоило сознанию вновь завладеть ее телом, как ее грудь стал рвать острый сухой кашель. Откашлявшись, она осторожно размяла затекшую шею и осмотрелась. Вокруг было мрачно и очень пыльно. Терра нахмурилась, пытаясь понять, где она находится. Сев на колени, она стиснула зубы от занывшей боли в плече и медленно поползла к противоположному краю, схватившись здоровой рукой за железные решетки, что окружали ее со всех сторон. Вытянув ладонь, она схватилась за толстую ткань и немного отодвинула ее, чтобы посмотреть, где она. Но из-за слепящего солнца, что мгновенно обожгло ее кисть, она выпустила ткань из рук и отбежала назад. Обычно солнце действовало на неетак только тогда, когда она выходила из себя или когда ее организм находился в истощенном состоянии. Ее слух улавливал размеренный топот копыт и звук рассекающего воздух хлыста, подгонявших лошадей. Нетрудно было догадаться, что ее везут куда-то. Прокрутив в голове события, произошедшие до того, как она потеряла сознание, Терра раздраженно взъерошила волосы и попыталась трезво проанализировать ситуацию. Вспомнив то, что когда-то ей говорил Ларер об ищейках и выслеживании ими нечистокровных, подобных ей, она накрыла глаза ладонью, чувствуя мелкую дрожь во всем теле. Она осознавала всю опасность положения, в котором оказалась, но сильный голод и мучавшая ее жажда притупили чувство ее страха. Снова закашлявшись, она слабо откинулась на железные прутья клетки, стараясь думать о своем, как ей уже казалось, мнимом спасении. Тут повозка резко остановилась. Терра прислушалась. Кто-то спрыгнул на сухую землю и неторопливо зашагал в ее направлении. Чья-то рука, немного отодвинув ткань, небрежно забросила бутыль с водой в клетку. Запахнув ткань поплотнее, человек вернулся назад, и повозка снова тронулась в путь. Терра бросила жадный взгляд на бутыль с водой, почувствовав, как жажда сильнее схватила ее за горло, но от досады захотела швырнуть ее прочь. Однако понимая, что тем самым она ничего не добьется, и ее положение никак не улучшится, она откинула эту мысль. Схватив бутылку, Терра почти за раз осушила ее, частично утолив жажду. Бросив опустошенную емкость в конец клетки, она схватилась за ноющий от голода живот и устало откинула голову. — Эй, там, — прилагая усилия, позвала она, — куда вы меня везете? Как она и ожидала, ее проигнорировали. Хрипло выдохнув, она медленно закатила глаза, которые словно были засыпаны песком, и осторожно провела пальцами по раненому плечу, которое до сих пор нестерпимо ныло. — Что за меч у него такой был? — тихо пробормотала она себе под нос, медленно проваливаясь в сон от сильной слабости.

***

Королевство Арнент, расположенное на северо-востоке от Моурделивиана,считается одной из самых жарких стран Бренендесола. Ведущим видом деятельности в Арненте является обработка кожи и шелка и изготовление из него предметов королевской одежды. Восьмой и последний король Арнента, Коварт Иридтский, имел у подданных дурную славу из-за легкомысленного характера и разгульного образа жизни. Зачастую страна попадала под гнет соседних графств и пребывала в больших долгах из-за расточительства своего короля. Очень часто народ негодовал из-за неуплаты их труда и рискнул однажды выступить против его Величества. Чтобы подавить восстание властям пришлось прибегнуть к оружию и заставить их тем самым отступить. Самых упорных и ярых ненавистников короля повязали и публично казнили на площади через повешение. Коварт Иридтский, трусливый любитель легкой жизни, со своей вечной привычкой теребить миниатюру фамильного герба на своемманто,тем не менее, являлся недосягаемым и хорошо защищенным: слишком уж преданной и сильной считалась его королевская армия. Однако была таковой она до поры до времени, пока в королевство не вторглось небольшое, состоящее из четырех представителей Гелоун и их человеческой свиты, войско. Сейчас в Иридтском замке Коварт занимал должность, которая едва возвышалась над должностью простого шута. Несясь со всех ног по замку со свитком в руках, Коварт упал на колени перед дверьми в тренировочный зал и, тихо постучав, склонил голову. — Войдите! Коварт толкнул от себя одну из дверей и покорно прошествовал внутрь, все так же не смея поднять головы. — Что там у тебя? После заданного ему вопроса Коварт все же поднял взгляд на своего господина, что стоял, обнаженный по пояс, к нему спиной. В его руке был сжат деревянный меч, а вокруг него со сбитым дыханием лежало несколько солдат, чьи серебряные мечи валялись поодаль от них, по всему периметру тренировочной комнаты. Он нетерпеливо повернулся лицом к слуге, испытующе глядя на него своими золотистыми глазами, постоянно ввергавших Коварта в ужас. Молодой господин был высок, хорошо сложен и подтянут, на его бледном угловатом лице отчетливо очерчивались высокие скулы и прямой нос, а в его коротко остриженных алых волосах блестели меленькие капельки испарины. Коварт, боязливо опустив взгляд, протянул обе раскрытые ладони с лежавшим в них свитком: — Милорд, мне было велено передать Вам это. Красноволосый Лорд взял свиток и, быстрым движением раскрутив его, бегло прочел содержимое, еле заметно поведя бровями. — Меня не будет в замке несколько дней, — лаконично бросил он, вернув взгляд на слугу. — Мне велеть подготовить для Вас экипаж? — Не стоит. Я быстрее доберусь сам. Коварт покорно склонил голову, не желая перечить, и нервно затеребил фамильный герб на своем платье из грубой серой ткани. Этот жест не ускользнул от взора молодого Лорда. Он молча протянул руку и вырвал миниатюру герба из его рук. Окинув равнодушным взглядом изъятую вещь, он холодно посмотрел на затрясшегося от страха слугу. Растянув уголки губ в легкой ухмылке, Лорд обнажил удлиненные клыки и, зажав меж ними герб семьи Ивридтов, раскромсал его на кусочки. — Слуге ни к чему подобное, — выплюнув золотые ошметки прямо тому в лицо, произнес он. Коварт зажмурил глаза, сцепив дрожащие руки, и покорно опустил голову. — Приберись тут, — покидая помещение, велел Лорд, головой кивнув в сторону лежащих солдат. — Слушаюсь, — тихо произнес бывший хозяин сего замка и король Арнента, когда двери уже с грохотом захлопнулись за нынешним.

***

В зале заседаний Моэртарского замка, цитадели и пристанища Гелоун, за длинным деревянным столом из черного дерева в гробовом молчании заседало девять представителей человеческого рода, пятеро из которых принадлежало расе Гелоун. Возглавлял процессию Лорд Моурделивиана, Грусхерд, длинноволосый Гелоун с надменным выражением лица. По правую руку от него сидел почтенный Отец Лиишиар, самый первый Гелоун, рожденный на свет. Рядом с ним сидел широкоплечий мужчина, Лорд королевства Дунн, Арлен. Его лицо имело резкие черты и легкую щетину, отчего оно казалось очень грозным; его алые волосы были стянуты в низкий хвост. По левую руку от Грусхерда восседала статная молодая девушка, Миледи графства Блейн, Саеридаль. Черты ее лица были плавными и очень женственными: у нее были большие, немного раскосые глаза, маленький прямой нос и очерченные пухлые губы; ее длинные ярко-красные волосы были собраны в высокий хвост. Рядом с ней сидел маленький мальчик, лет девяти-десяти, юный Лорд королевства Клиер, Лилакрель. Внешне он был очень похож на Сариедаль, но в отличие от всех присутствующих, он один не имел в своем взгляде того зыбкого холода, от которого, как правило, всех прислуг и людей сего замка бросало в нервную дрожь. Уже после юного Лилакреля за столом восседали четверо мужчин, людей, главных советников Лорда Грусхерда. В воздухе витала угнетающая атмосфера безмолвия, от которой Лилакрелю всегда становилось не по себе. Он, незаметно для остальных, прильнул к Саеридаль, схватившись за ее руку. Молодая Гелоун не оттолкнула мальчика, но ее слегка нахмурившиеся брови показали, что сей жест ей не пришелся по душе.Наконец, в тяжелые деревянные двери коротко застучали, и после властного голоса Грусхерда, пробасившего «Войдите!», на пороге возник Лорд королевства Арнент, Риидал. — Медленно. Как всегда, — бросила Саеридаль, даже не взглянув на новоприбывшего. Риидал проигнорировал реплику девушки и, принеся извинения Лорду за свою задержку, занял свое место. — Теперь, когда все на месте, начнем, — прочистив горло, произнес Грусхерд. — Ирэн, — позвал он одного из своих советников, — подай сюда карту. Ирэн безмолвно исполнил приказ. — Через трое суток мы отправимся осаждать Цероп и Старсеркт. Причем тратить слишком много времени я на это не хочу, поэтому разделимся на два отряда. Первый отряд возглавлю я, второй — Арлен. — Позвольте предупредить, Милорд, — мелодичным голосом возвестила Саеридаль, — народ Старсеркта очень любит и почитает своего короля, а его армия еще никогда и нигде не терпела поражений. Я даже слышала, что в их армии служат и полукровки. Нам следовало бы относиться более осторожно… Грусхерд бросил на нее резкий взгляд, оборвавший девушку на полуслове. — Твои слова бессмысленны, милая Саеридаль, ибо они, в конечном итоге, люди.А люди по своей природе слабы, даже несмотря на их количество. — Золотистые глаза Грусхерда блеснули лихорадочным огнем. — А полукровок, сколько бы их там ни было, я лично вверяю тебе. Приведи их всех до одного в этот замок. Думаю, эта задача как раз придется тебе по зубам. Саеридаль еле заметно сомкнула челюсти, сдерживая себя от дальнейших возражений, и покорно отчеканила: — Как Вам будет угодно. Риидал прикрыл кашлем вырвавшийся смешок и уже через секунду снова принял невозмутимый вид. Раздавшийся официальный троекратный стук заставил всех отвлечься и обратить внимание на двери, в которых после позволения Лорда Моурделивиана возникло четверо людей в плащах. — Милорд, разрешите доложить, — двое из них почтительно поклонились, — пятая была поймана в Дорке и доставлена в этот замок. Как только те подняли свои головы, заговорили, склонившись, двое остальных: — Шестая была поймана в Луре и доставлена в этот замок. Грусхерд растянул губы в довольной улыбке и произнес: — Прекрасно. Значит, на свободе остались последние двенадцать, которых надо поймать.

***

— Грубияны! Невежи! Как вы смеете так обращаться с дамой? — возмущалась рыжеволосая девушка, пытаясь отпихнуть человека, железной хваткой вцепившегося одной рукой в нее, а другой в Терру. Он молча, абсолютно не внимая словам и попыткам сбежать, вел, точнее, тащил, их вдоль длинного коридора. — Немедленно пустите меня! Терра, еле перебиравшая ногами по каменному полу, перевела мутный взгляд на неугомонную девушку, мысленно позавидовав ее энергии и стремлению бороться. Сама же Терра от сильного голода и усталости едва могла оставаться в сознании. Она не помнила, сколько дней ее везли в той клетке, как и когда ее доставили в это место, не помнила, откуда взялась эта рыжая девушка, и вообще с трудом понимала, что вокруг происходило. Время от времени она различала короткие обрывки фраз, произносимые другой пленницей, в остальное же время она просто слышала непонятный размытый гул, бьющего по воспаленному слуху Терры. Раздался тяжелый металлический скрип открывающейся клетки. Терра почувствовала, как поддерживающая ее все то время рука отпустила ворот ее кофты и грубо толкнула вперед. Раздался возмущенный женский крик. Она упала вниз, почувствовав под собой твердый холодный пол. Раздался повторный скрип. Что-то громко захлопнулось за ее спиной. Приподняв тяжелые веки, Терра ударилась взглядом о серый пол и, проведя кончиками пальцев по его грубой шероховатой поверхности, поняла, что это был камень. Словно откуда-то издалека она слышала громкий не прекращающийся женский лепет: — Не подходите ко мне! Не смейте! Терра с трудом приподнялась на локтях и перекатилась на спину. Прямо на нее и на крикливую девушку в данный момент взирали четверо нагих полукровок. Среди них было две девушки и двое юношей. Все они были очень тощими и бледными, и у всех четверых волосы почти полностью были седыми. Издавая тихие хриплые звуки, они лихорадочно вращали своими золотистыми глазами, бегая взглядами то к одной, то к другой. Один из юношей с длинными растрепанными волосами поднял костлявую руку к своим бесцветным сухим губам и с отсутствующим выражением лица сунул в рот палец, на котором вместо ногтя была сухая корка запекшейся крови. Он до крови прокусил свой палец и в безумной улыбке оскалил свои желтые зубы. — Еда… — хрипло протянул он, не отрывая взгляда от Терры и рыжеволосой девушки. — Еда… — вторили ему остальные. На какой-то миг Терра позабыла и своей смертельной усталости, и об ужасном голоде. Ее сначала словно обдало кипятком, а затем ледяной водой. Ее тело вспотело, словно от жара, и в то же время затрясло в ознобе. Впервые в жизни Терра испытала настоящий страх. Нет, то был не страх быть съеденной, то был страх превратиться в нечто подобное, утратить человечность, превратиться в животное. Она смотрела в их подернутые дымкой глаза и видела в них свое замершее отражение. Ее глаза защипало от скапливающихся в них слез, нижняя губа слегка задрожала. — Я не хочу умирать… — тихо прошептал человек. За толстыми каменными стенами замка раздался грохот грома.