Венсеро

Апрель, 2000 год. Гермиона пыталась сдерживать внезапные рвотные позывы и нахлынувшее головокружение. Она чувствовала, как пульс с каждой секундой увеличивается на несколько десятков ударов. За время, проведённое в Ираклионе, девушка успела отвыкнуть от перемещений в пространстве. Три Пожирателя держались рядом с Гермионой, с интересом поглядывая на неё из-под капюшонов. Возникший из ниоткуда Пожиратель кивнул остальным присутствующим магам, властно взял девушку под локоть и направился со всеми по направлению к лесу. Через некоторое время перед ними появился большой особняк, окруженный хвойными деревьями и высоким чёрным металлическим забором с острыми прутьями. На руках и ногах дребезжали волшебные наручники, которые не давали сделать Гермионе лишнего движения. — Когда войдёшь, поклонись хозяину дома, — маг не удостоил девушку взглядом, лишь сильнее потянул вперёд. Особняк напоминал огромный замок, вернее даже дворец, со множеством окон, башен, мансардных помещений, богато отделанных лепниной. Гермиона сузила глаза, глядя в одно из панорамных окон второго этажа. Тёмная фигура следила за входящими в дом людьми. — Это специальный гость по приглашению Лорда, — Пожиратель представил девушку перед человеком в маске. Грубо толкнув в спину, он заставил её поклониться перед ним. Гермиона стиснула зубы. — Она ещё не покорилась? Отдалённо знакомый голос вернул девушку на миг в жизнь до войны, в школьное время, когда она могла быть собой, а не тенью человека. Понять, кто именно скрывался за маской, было сложно. — Она до сих пор упряма, но уже гораздо лучше, чем была. Когда её только доставили, грязнокровка практически неделю сидела в карцере для буйных. Сейчас жизнь её чему-то да научила, — Пожиратель тихо рассмеялся. Гермиона дёрнулась от слова «карцер», недоумевая, почему не запомнила то, что была там. Другие волшебники, находившиеся хотя бы день в том месте, описывали его, как самый настоящий ад. Но всё, что она помнила об этом месяце — это еженедельные пытки изощрёнными заклятиями, постоянные оскорбления и обещания однажды убить. Мозг может стирать плохие воспоминания, чтобы она окончательно не свихнулась? У хозяина дома явно проблемы со вкусом: убранство слишком вычурное, вульгарное и кричащее. Мебель, хоть и новая, но уже выглядела изношенной из-за небрежного обращения. Что это за место? За длинным дубовым столом посреди столовой комнаты уже собрались почти все гости. Оставались свободны лишь несколько стульев и главное кресло у камина. Место для Волан-де-Морта. Гости облачены в чёрные мантии и металлические маски. Они беседовали друг с другом, обменивались рукопожатиями и лестными словами. Гермиона слышала обрывки разговоров: описания кровавых битв, хитро придуманные методы убийств грязнокровок и маглов, восторженные слова о войне и скорой победе. Резкий треск у камина приковал взгляды всех присутствующих. Когда гости повернули головы в сторону источника шума, Темный Лорд уже сидел в своем кресле, а у его ног извивалась толстая змея. В освещённом помещении змея казалась не привычно чёрной, а тёмно-бордовой, с серебристыми вкраплениями. Её клыки настолько длинные, что достают до пола, а глаза светятся холодным голубоватым светом. Все моментально замолчали и сели по местам. Гермиона поежилась: волна холода прошлась по спине. Она стояла рядом с Пожирателем у лестницы, как будто ожидая приглашения сесть. — Я рад видеть вас здесь сегодня. Мой друг — господин Каркаров — любезно согласился поделиться своим домом, — в хриплом голосе звучали оттенки металла. Хозяин поместья снял маску и с натянутой улыбкой посмотрел на Темного Лорда. Гермиона дёрнулась, узнав его. Хозяин дома — чёртов Каркаров. Мерзавец, водивший за нос Орден и предавший Крама. Из-за него погиб Виктор. Костяшки пальцев хрустнули от силы, с которой Гермиона сжимала их. — Сегодня мы празднуем сразу несколько событий. Во-первых, нашу с вами победу в Лондоне. Теперь Министерство Магии бессильно против нас. Хотя, трудно сказать, что оно вообще имело силу когда-либо, — послышались смешки за столом: Пожирателям нравилось, что говорил Тёмный Лорд. — Во-вторых, наш разведчик передал информацию о готовящейся атаке на один из лагерей под Беркширом, — Волан-де-Морт, сощурив глаза, прошёлся прожигающим взглядом по каждому из сидящих за столом. — Егеря вовремя поймали террористов, не дав им закончить начатое. Нам удалось поймать одного из предводителей этой атаки — некого Долгопупса. Я смог найти достойное наказание для этого мальчишки. Мой друг Мальсибер давно просил подопытного для его новых проклятий. Нам остаётся лишь молиться, чтобы мальчишка дожил хотя бы до второго своего проклятия, — громкий смех Беллатрисы наполнил столовую. Гермиона перестала дышать, а её голова резко закружилась. Надежда, которая теплилась в ней ещё утром, казалось, ускользает сквозь пальцы. — И как вы все успели заметить, сегодня наш вечер решила скрасить сама Гермиона Грейнджер. Пожирали мигом повернули головы в масках в сторону девушки. — Только посмотрите, друзья, в эти невинные глаза. Неужели передо мной стоит та самая гриффиндорка? Гермиона покраснела с ног до головы. Ей хотелось забиться в самый дальний и тёмный угол дома. Она чувствовала себя уличной собачонкой, над которой издевались хулиганы, и никто не мог ей помочь. — Как они глупы, доверчивые дураки, разве можно полагаться на верность друзей, разве можно хоть на мгновение выпускать оружие из рук… Волан-де-Морт поднялся из своего кресла и медленно направился в сторону Гермионы. Змея осталась на месте, ожидая своего хозяина. — Что с тобой стало, Грейнджер? Где твоя хватка и напор? — Тёмный Лорд говорил тихим, почти шипящим, как у змеи, голосом. — Круцио. Девушка упала под действием запрещённого заклятия, чувствуя, как её тело трепещет от вибраций черной магии. — Это даже скучно. Сопротивляйся, ну же! Волан-де-Морт впервые за вечер повысил голос, от которого задрожали деревянные стены и пол. Издав тихий стон, девушка скорчилась от нестерпимой боли, пронзающей каждый дюйм тела. Гермиона чувствовала, как Тёмный Лорд проникает в её разум, не оставляя ничего после себя кроме бесконечных страданий. — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов. Гарри и Рон растерянно переглянулись друг с другом. — Что, прости? — с улыбкой переспросил Гарри. — Никогда о такой не слышал. Гермиона расправила плечи. — Естественно, это я её придумала. — Ну, это мы уже поняли, — Рон прыснул. — Хватит! — И сколько же членов состоит в твоей организации? А? — Ну… с вами трое… если вы вступите… Гермиона распахнула глаза, осознавая, что Волан-де-Морт перестал копаться в её воспоминаниях. — Не подумай, что смогла отразить мою силу. Мне лишь не хочется больше и секунды видеть эту чушь. Девушка, почувстовав, как заклятие Круциатуса становится слабее, напрягла оставшиеся силы и смогла отразить остаток тёмной магии. Волан-де-Морт, не спеша, шёл обратно на своё место и даже не обернулся, когда проклятие перестало действовать. Из рта полилась струйка багровой крови. — Теодор, отведи её в уборную, пусть умоется. На неё противно смотреть. Она портит мне и остальным гостям аппетит. Пожиратель с силой схватил за руку Гермиону и с помощью заклятия поднял её обессиленное тело. Перед глазами девушки всё плыло. Она сама не поняла, почему они так быстро очутились в одной из уборных дома. — После Круциатуса сложно сразу прийти в себя, это нормально. Постарайся сфокусироваться на каких-то недавних воспоминаниях, это поможет, — бросил Пожиратель и выскочил из уборной. Воспоминания… недавние воспоминания… — Гарри, как ты можешь такое говорить?! На улице всё ещё шёл дождь, крупные капли барабанили по стеклу машины, вода быстро стекала, образовав множество ручейков. — Грюм не знает, что делает. Посуди сама: мы проиграли в битве на днях. Хотя у нас было преимущество, на нашей стороне тролли. Мы проигрываем, и ты это знаешь не хуже моего. Гермиона нахмурила брови и выглянула в окно машины. Дом семьи Уизли оставался таким же, как и пять лет назад. Казалось, ничего не изменилось за это время. — Мы должны пойти на это. У нас нет выбора. Ей действительно стало лучше. Руки перестали дрожать, а чувство тревоги в груди уменьшилось. Гермиона сочла, что ей показалось, будто Пожиратель хотел ей помочь. Она нужна им ещё для каких-то своих мерзких дел, поэтому он и хотел быстрее привести её в чувства. Осторожно поднявшись к рукомойнику, девушка взглянула в зеркало на себя. Серо-зелёный цвет лица, опухшие глаза от слез, потрескавшиеся губы — видок был действительно отвратительный. К счастью, хотя бы пышные волосы от колтунов спасали тугие косы. Холодная вода из крана приятно обволакивала руки и лицо Гермионы. На секунду она представила себя в стенах родного Хогвартса. — Поторапливайся! Голос Теодора окончательно привел её в чувства. Гермиона в последний раз взглянула на себя в зеркале, поджала губы и вышла.