Венсеро

1996 год. — Сами-Знаете-Кто был здесь. Я чувствую его тёмную магию. Гарри провёл рукой по каменистой стене, острая поверхность которой оставляла едва заметные царапины на его ладони. — Он искал предсказание. Я видел это во сне. Том сне, когда было сражение в Отделе Тайн, — Гарри на секунду закрыл глаза. — Это ловушка. Отдернув руку от стены, он мрачно взглянул на друзей. Яркий красный луч озарил тёмное помещение. Гермиона подняла голову и только в этот момент заметила, как высоко находился потолок над ними. Она быстро повернулась к Гарри и нахмурилась, видя что его глаза закрыты, будто он находился в каком-то трансе. — Гарри! Сзади! — крикнул Рон, первым увидев приближающихся Пожирателей. Родольфус Лестрейндж уже направил заклятье в Гарри, но тот успел вовремя увернуться, и оно попало в рядом стоящий стеллаж с предсказаниями. Десятки стеклянных шаров разбились в дребезги, оставляя после себя цветную дымку. — Остолбеней! Рон вовремя оглушил Пожирателя и, схватив за руку Гермиону, рванул, что есть силы в конец коридора. Девушка отчаянно цеплялась за его руку, пока Гарри бежал сзади них, активно отражая атаки врагов. Пожиратели появлялись один за другим, и в какой-то момент троица оказалась окружена. Беллатриса злобно улыбнулась и направила свою палочку на Гарри, готовясь в любой удачный момент схватить его и аппарировать. «Остолбеней» не помогал, Пожиратели отражали атаки без особого труда. — Сдавайтесь, глупцы. Вам не сбежать, — прошипел Люциус и подал знак Беллатрисе, чтобы та оглушила Гарри. Гермиона, осознавая рискованное положение, бросила быстрый взгляд на свою палочку. Она сможет аппарировать, но при условии наличия хотя бы мгновения, когда Пожиратели отвлекутся. Только тогда они смогут безопасно переместись. — Баубиллиус! Из палочки Гермионы вырвалась яркая бело-желтая молния. Пожиратели на секунду подняли глаза, но этого мига было достаточно, чтобы девушка успела прошептать проклятие: — Венсеро. Поднялся ветер, Пожиратели инстинктивно отступили, почувствовав тёмную энергию. Гермиона направила палочку на рядом стоящих Беллатрису, Августа и Люциуса, которых тут же подхватила взрывная волна и отнесла в самый конец Отдела. Истошные крики боли привели в чувства Гарри и Рона. Они не сразу поняли, что происходит, но Гермиона уже успела схватить их за руки и трансгрессировать. Ближайшим местом был лес, недалеко от Сассекса. Как только ноги коснулись холодной земли, Гарри резким движением схватил Гермиону за свитер и прислонил спиной к ближайшему дереву. — Что, чёрт возьми, только что было? Гермиона сама не до конца понимала, что произошло. Её голова буквально раскалывалась от боли. — Я спасла нас, Гарри! Мы почти были пойманы, но я вытащила нас оттуда. Ватное тело плохо поддавалось девушке, и она расслабила руки, не пытаясь сопротивляться крепкой хватке Гарри. — Не такой ценой! Ты использовала темную магию! И практически убила их, — кричал парень, багровея как помидор. По правде говоря, Гермиона сама не ожидала, что идея с отвлекающим маневром даст такой результат. Гарри выглядел разъяренным, но в глазах читалась растерянность. — Я не хотела их убивать, да и нам нужно было время, чтобы уйти, — тихим голосом ответила девушка, чувствуя как слабеет хватка на теле. Рон положил руку на плечо друга. — Гарри, все живы — это главное. Давай лучше подумаем о том, что будем делать дальше. Мы не успели найти предсказание, — он отпустил Гермиону и ещё более растерянно посмотрел на Рона. — Мы не можем вернуться, нас будут опять поджидать. Я… не знаю… Повисло молчание. — Вообще-то нам не нужно никуда возвращаться. Всё что нам нужно, у нас уже есть, — Гермиона слабо улыбнулась и протянула стеклянный шар. — Как ты смогла? — Гарри ошарашено смотрел на Гермиону, но в глазах мелькнули искорки. — Когда Люциуса снесло волной, я заметила шар под его мантией и подумала, что, скорее всего, это и есть то предсказание. Притянуть его к себе одной рукой, а другой взять вас для трансгрессии — не составило труда, — пожала плечами девушка. Губы Гарри исказила ухмылка, а в глазах загорелся яростный огонь. — Это не оправдывает твоих действий. Ты нарушила правила Ордена, и я доложу про этот случай Грюму… и Кингсли, — развернувшись, он зашагал прочь от друзей и с треском аппарировал.

***

Остаток дня Гермиона провела в своей комнате, сидя за книгами. Учеников в Хогвартсе становилось с каждым месяцем всё меньше и меньше, и многие комнаты пустовали. Стук в дверь прервал её чтение. — Чем занимаешься? Джинни и Полумна в гостиной болтают, а ты сидишь тут одна, да ещё и за учебниками. Отдых нужен даже самым умным, — Рон выглядел откровенно устало. — Занимаюсь. Должен же хоть кто-то защищать Орден, — уголок рта Гермионы дернулся, и она пожала плечами. — Да уж, на одной тебе держится всё Сопротивление, — Рон издал слабый смешок и сел рядом с ней. — Я соскучился по твоим объятиям. Иди сюда. Гермиона поспешила скорее закрыть книгу и спрятать её под подушкой. Объятия с Роном сейчас ей казались не к месту, но отказать она не решилась. Теплые руки обвились вокруг её талии и медленно притянули к себе. — Ты не хочешь хоть один вечер провести со своим парнем? — промурлыкал рыжеволосый ей в шею, медленно оттягивая ворот её водолазки. — Рон, я сотню раз говорила, что тот поцелуй был ошибкой. Мы просто друзья. И всё, — Гермиона попыталась высвободиться, но руки Рона лишь сильнее сжались на её талии. Бедром девушка чувствовала, как что-то твёрдое начинает упираться в неё. — Я могу постоять за себя, ты же знаешь это? — голос Гермионы стал твёрже. Парень никак не отреагировал на слова девушки, и она, осторожно нащупав палочку за своей спиной, быстрым движением направила её на шею Рона, и он, наконец, высвободил Гермиону из своей хватки. — Ты совсем что ли поехала?! — готовый наброситься на неё с ответным заклятием, орал Рон. — Правильно говорят, что ты со своими книгами окончательно с ума сошла! — он выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. Пожав плечами, Гермиона вновь вернулась за чтение. Почему-то это ситуация её никак не тронула. Наоборот, на душе стало вдруг легче. Чтение учебника опять прервалось. На этот раз громкими голосами в общем зале. Готовая поубивать всех Авадой, Грейнджер вылетела из комнаты. — В чем дело? — Гермиона направилась в гриффиндорский зал. У камина стоял Грюм, но ещё мрачнее, чем когда-либо, в чёрном плаще с капюшоном. Выглядел он так, словно не спал несколько дней. — Ты, Грейнджер, живо подойди. Кабинет Грюма никогда не нравился Гермионе. Здесь всегда пахло тошнотворными пахучими зельями и полусгнившими травами. Казалось, этот запах въедался даже в одежду и преследовал потом весь оставшийся день. — Садись туда, — Аластор жестом указал на кожаное кресло у стола. Гермиона послушно села, но машинально дотронулась до палочки на поясе. С учетом того, что её сейчас домогался Рон, это вполне оправдано. — Что-то случилось? — Как будто ты не знаешь, — Грюм хмыкнул и плюхнулся в кресло напротив. — Если вы про случай сегодня в Отделе Тайн, то я выполняла свою миссию. А именно — принести предсказание любой ценой. Грозный Глаз поморщил нос и махнул рукой. — Меня не волнует предсказание. Это не так важно сейчас, — профессор прищурил свой единственный глаз. — По рассказу Поттера, ты смогла одним проклятием справиться с тремя опытными Пожирателями. Это правда? — Возможно, — Гермиона почти закатила глаза, ожидая тираду о том, как плохо пользоваться темной магией, даже ради благих целей. — Ты меня удивила, Грейнджер. В хорошем смысле этого слова, — девушка нахмурила брови. — Я не говорю, что пользоваться темной магией похвально. Но в особых случаях это действительно уместно. Ей захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, сон это или явь. Было слишком не похоже на Грюма: он не может быть таким понимающим. — Сэр, я не совсем понимаю, к чему вы клоните. — В последние несколько месяцев мы терпим поражения. Уже уничтожены два лагеря, рассекречены четыре наших агента в рядах Волан-де-Морта. Сегодня, если бы вас схватили — мы потеряли бы последнюю надежду. Эта миссия была инициативой, в первую очередь, Поттера. Когда мне сказали, что вы одни отправились в Отдел Тайн, чтобы найти чертово предсказание, я хотел сам убить вас троих! — его голос постепенно перешёл на крик, но вдруг резко стал тише. — Но! Миссия действительно была необходима, сейчас я вижу это. Если бы не твоя атака, я бы и предположить не смог, что ты обладаешь таким потенциалом, который может нам пригодится, — Гермиона ошарашено уставилась на Грюма, всё ещё не веря, что это происходит на самом деле. — Сохранение моей жизни не является одной из задач Ордена, — Гермиона наклонила голову на бок и ухмыльнулась одной стороной губ. — Так говорите прямо, что от меня требуется. — Я рад, что мне не приходится вам врать, — Грюм всматривался в её лицо. — Так, что вы хотите от меня? — с едва заметным вызовом спросила гриффиндорка, распрямляя плечи и поднимая голову. — Сейчас ты можешь быть полезна для Ордена, — с нажимом произнес Грозный Глаз, смотря прямо в глаза девушки, — с твоей помощью мы сможем выиграть время для того, чтобы Гарри успел найти оставшиеся крестражи. Ты будешь отвлекающим манёвром для Лорда. — А если я откажу? Если я не хочу быть мясом на убой? — Тебя в любом случае казнят, — констатировал Аластор, хмуро смотря на девушку, которая теребила подол мантии. — Если выиграет Волан-де-Морт — убьют за терроризм и участие в Сопротивлении, — Грюм глотнул из фляги, — если же выиграет Сопротивление, то тебя казнят за изучение и использование тёмной магии. Девушка ясно ощутила, что прямо сейчас может свалиться со стула, на котором сидела. — Но, если поможешь Ордену, то я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты была на свободе после нашей победы. Она смотрела на него, не в силах пошевелиться. — Я должна постараться не умереть в плену Лорда, чтобы, если вдруг мы выиграем, вы замолвили за меня словечко, и я, может быть, буду на свободе? Вы думаете, я соглашусь? Гермиона понимала, что он не причинит вреда, но не могла избавиться от чувства, будто Грюм хочет убить её. — У тебя нет выбора. Прямо сейчас я могу призвать сюда Орден, и мы обвиним тебя в предательстве, посадив в одну из тюрем. И не сомневайся, я сделаю это. Девушка чувствовала, что голова раскалывалась так сильно, будто мозг внутри расплавился. — Мне надо подумать. — Хорошо, ступай к себе, — Грюм быстрым взмахом открыл дверь. — Но не вздумай сбегать, тебя всё равно найдут. Страх всё сильнее сжимался вокруг сердца, секунду за секундой. Осознание жестокости Грюма и его манипуляций разбивало Гермиону на части. Девушка выбежала из кабинета профессора, сама не понимая куда направляется. Она чувствовала, что двигается недостаточно быстро, чувствовала, как застывает на месте, которое утягивает её всё глубже в бездну отчаяния. Дойдя до главного холла, Гермиона огляделась. — Всё нормально? На подоконнике сидел Гарри, держа в руках толстую книгу по зельеварению. Заметив подругу, он приподнялся и отложил чтение. — Ты! Как ты мог рассказать Грюму о том, что было! Я спасла нас, а ты…ты предал меня! — лицо Гермионы стало почти пепельным. — Я сразу сказал, что доложу о твоей магии Ордену. В этой ситуации ты должна винить только себя, — девушка посмотрела себе под ноги, чувствуя, как слезы щиплют уголки глаз. Она не могла поверить, что Гарри так с ней поступил. Дрожащими губами Гермиона пыталась выговорить, казалось бы, простые слова: — Я хотела лишь спасти нас… — Ты осознавала, что делаешь. Темная магия уже разрастается внутри тебя. Теперь ты другой человек. Сидишь постоянно в комнате, читаешь про запретные заклятия и медленно сходишь с ума. — Я ищу заклятие, чтобы найти крестражи и убить Сам-Знаешь-Кого! — волна гнева разлилась по её телу. — Вместо того, чтобы сидеть целыми днями в гостиной, прятаться от сражений и пить эль, как делаешь это ты! Лицо Гарри побагровело, и он быстрым шагом оставил Гермиону одну, наедине со своими мыслями и сожалениями. Она не хотела верить в то, как он с ней обошелся. Как и в то, насколько ему было на неё плевать. — Я хотела лишь спасти нас, — прошептала ещё раз девушка и обессилено скатилась на пол.

***

— Ты приняла верное решение, — Грюм довольно потёр влажные руки и сел за свой стол. — Садись же. Бессонная ночь и стресс настолько вымотали Гермиону физически, что девушка чувствовала себя абсолютно обессиленной. — Я хочу, чтобы было понятно, что должна будешь выполнять, — Грозный Глаз выдержал небольшую паузу и продолжил. — Ты будешь учить некоторые тёмные заклятия, чтобы в случае чего быть готовой для атаки. В этом тебе поможет хороший наставник и практик. — Кто это будет? Капли пота выступили на её лбу. — Наш союзник, проверенный человек. Пока у меня один такой на примете, но нужно его согласие получить сначала, — Аластор на несколько секунд задумчиво закрыл глаза. Гермиона молча кивнула. — Даже вопросов задавать никаких не будешь? В кабинете раздался громкий треск, после которого появились члены Ордена — Кингсли и Римус. Кингсли выглядел, как всегда, непроницаемо, Римус же печально смотрел на Гермиону. Уголок губ девушки изогнулся и она улыбнулась ему. Грозный Глаз поднялся на ноги и посмотрел на Гермиону. — Ты свободна. Как только я получу согласие своего человека, ты начнёшь работу. Поттеру, Уизли и другим не стоит говорить о том, что было здесь. Девушка кивнула и постаралась скорее убежать из кабинета, скрыться за дверьми своей комнаты и разрыдаться как можно быстрее в подушку. — Гермиона, подожди меня снаружи, пожалуйста, — Римус вежливо улыбнулся и повернулся к Аластору. — А нам с вами нужно поговорить с глазу на глаз. Минуты ожидания тянулись мучительно долго. Девушка сжала руки в кулаки, пока не почувствовала, как ногти впиваются в кожу. Наконец-то Римус вышел из кабинета и медленным шагом направился к Гермионе. Его лицо было напряженным, а глаза — до ужаса печальные. — Идём в тихое место. Гермиона последовала за Люпином, когда он повел её вниз по главной лестнице крыла и в большой подвал, где раньше проходило зельеварение. Закрыв за собой тяжелую дверь, мужчина прошептал заклинание, не позволяющее лишним ушам подслушать разговор, и развернулся вновь к собеседнице. — Скажи мне, как тебя, одну из лучших учениц Хогвартса, угораздило использовать тёмную магию? Да ещё и в присутствии Гарри Поттера. Гермиона выпрямилась и слегка ухмыльнулась. — Моей основной целью была защита Гарри и Рона. Иначе я не стала бы рисковать своей жизнью. — Я не понимаю одного, как ты с первого раза смогла применить темную магию и остаться целой и невредимой, — Люпин сузил глаза, заправив выбившуюся прядь своих прямых волос за ухо. — Заклятие могло банально неправильно сработать. Гермиона слегка пожала плечами, избегая встречи с глазами оборотня. — Это не первое твоё тёмное заклятие, ведь так? — Профессор! Я не делала ничего такого, о чем вы уже успели подумать, — голос девушка почти сорвался, и она была готова разрыдаться прямо перед Люпином. — Всё было гораздо проще… Когда Гарри вернулся с кубком огня, истошно крича от боли и осознания смерти Седрика Диггори, я сразу поняла, что выиграть войну второй раз одной лишь светлой магией будет невозможно. Тогда в этом суждении меня поддержали немногие… — Я помню, что Орден разделился на две группы. Я был в отъезде и не застал этого, но слышал, что Кингсли был зол, как никогда. — Всё было так. После смерти Дамблдора от проклятия, мы предложили голосование, за то, чтобы обучать волшебников тёмным заклятиям и использовать их в бою. Малфой ещё был в Ордене на тот момент, — девушка смутилась и постаралась быстрее перевести тему. — Гарри долго не мог оправиться после случившегося с Альбусом, ходил сам не свой. Тогда он сказал, что, если Орден поддержит это разрешение, то ему придется покинуть Хогвартс и идти дальше своей дорогой. Допустить этого Кингсли просто не мог. Римус нетерпеливо кивнул. — В итоге был издан указ о полном запрете на использование темной магии. Наказание для ослушавшихся одно — смерть, — девушка вздохнула. — И с момента выхода этого указа, мы подписали себе приговор на проигрыш войны. Я и тогда так считала, и вижу этот исход до сих пор. Гарри не сможет найти способ убить Тёмного Лорда до того, как тот истребит нас. Мужчина заметно постарел после смерти Дамблдора. На висках начинала проглядываться седина, утомленный взгляд выдавал частую бессонницу и долгое пребывание в нервозном состоянии. Гермионе на секунду показалось, что она всё ещё третьекурсница, а профессор Люпин преподает Защиту от Тёмных искусств. Воспоминания с болью отозвались в ней. — Кто ещё поддержал легализацию использования тёмной силы? Пальцы Гермионы нервно дернулись, но выражение лица осталось неизменным. — Снейп и кто-то ещё. Имя второго человека я не знаю, поскольку Кингсли требовал полной анонимности. Римус задумчиво посмотрел на собеседницу и отпер дверь взмахом палочки. В его глазах читалась явная усталость. — Ты можешь идти, но у меня будет всего одна просьба. Постарайся выжить любой ценой. Если этого не выйдет, то мы потеряем одного из лучших членов Ордена. В свою очередь, я приложу все усилия, чтобы вызволить тебя из Ираклиона любой ценой. Хогвартс, 1995 год. — Пожалуйста! Я знаю, что ты разделяешь моё мнение, что если они решат запретить использование тёмной магии, то мы проиграем войну. Ты сможешь убедить их. Малфой стоял над Гермионой, глядя на неё сверху вниз, когда она дрожала от осознания собственной беспомощности в неуютной комнате слизеринца. — Мне казалась ты более умной, грязнокровка, — он насмешливо фыркнул. — Я сын Пожирателя смерти, ненавидящий избранного Поттера. Думаешь, моё мнение что-то решит? Орден никогда не прислушается к кому-то, кто не соответствует их идеологии. А я — прямая противоположность ей. Единственное, что заставляет меня всё ещё поддерживать Орден — это то, что я больше всего не хочу видеть эту лысую крысу своим королем, — Драко сел в мягкое зелёное кресло, откинулся и, со скучающим взглядом, посмотрел на девушку. — Мы никогда не общались, но сейчас ты вбежала в мою комнату и просишь заступиться за тебя, хотя прекрасно осознаешь, что я откажу. Скажи, что ты готова сделать ради моей поддержки? Лицо Гермионы было слегка бледным от волнения, но глаза потемнели от едва контролируемой злости. Сейчас она больше всего ненавидела себя за то, что впервые пришла за помощью к Малфою. Она знала, что этот хорёк слишком труслив, чтобы отстаивать своё мнение, но надежда теплилась в ней. Стоя перед ним, Гермиона почти чётко осознала, что зря пришла сюда. — Ты — самый трусливый и мерзкий волшебник из всех, что я встречала когда-либо. — Трусливый? — его лицо искривилось от ярости. — Будь я действительно трусом, то уже после смерти вашего любимого Дамблдора был бы в рядах Волан-де-Морта. Но вместо этого, продолжаю верить в чёртово Сопротивление. — Аква Эрукто! Небольшая, но мощная струя воды ударила Малфоя в лицо. От неожиданности он ругнулся себе под нос, но отразил заклятие. Через несколько секунд на его губах появилась довольная ухмылка. — Ты злишься, потому что хочешь меня? — Малфой, запомни раз и навсегда, я больше никогда не приду за помощью к тебе. Громко хлопнув дверью, Гермиона выбежала на главную лестницу и поспешила на улицу, чтобы привести дыхание в норму. Малфой остался сидеть в кресле, тень непонятной эмоции скользнула по его лицу.

***

Орден Феникса, 1995 год. Через неделю после произошедшего. — А сейчас давайте посчитаем голоса, — Кингсли обвёл взглядом сидящих за столом и наколдовал таблицу в воздухе. — «Против» дозволения использования тёмных искусств в рядах армии наших волшебников — 35 голосов. «За» — 3 голоса. Воздержались от голосования — 7 человек. Без сомнения, почти единогласно. Также, в связи с результатами, вносится проект о полном запрете использования тёмных сил. Наказанием для ослушавшихся послужит пожизненное заключение в тюрьме, либо смерть, в зависимости от тяжести использованного заклятия.