Венсеро

1996 год. Гермиона стояла в большом гриффиндорском холле. Она медленно повернулась, осматривая поверхности, заваленные потёртыми учебниками, тетрадями, записными книжками, желто-бордовыми шарфами и стопками старых изданий «Ежедневного пророка». Красновато-таинственный свет от еле тлеющего огня в камине падал на шероховатые стены, выкрашенные в тёплый цвет, забирался в тёмные углы, где в большом ведре стояли швабры, а на батарее у противоположной стены висела тряпка. Гермиона, осознавая, что видит этот беспорядок, возможно, в последний раз, хотела остановить время и рассмотреть каждую деталь комнаты. Даже грязную обувь Гарри для квиддича — эти неряшливо развязанные потрёпанные ботинки, стоявшие у полуоткрытого шкафа! Девушка рассматривала двигающиеся картинки на обложках газет, когда её внимание привлекла надпись крупными буквами: ДРАКО МАЛФОЙ: РАСКРЫТЫЙ ШПИОН И НОВЫЙ ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ. Перед глазами промелькнули тусклые вспышки воспоминаний, когда Кингсли готов был натравить кентавров на Грюма прямо на глазах других участников Сопротивления, за то, что тот «пригрел змею на груди». Казалось, Орден буквально распадался на глазах. На колдографии виднелось привычно острые черты лица Малфоя, о которые, казалось, можно порезаться, и металлическая маска Пожирателя в руке. Гермиона вытянула из стопки нужный «Пророк» и пробежалась глазами по тексту: Драко Люциус Малфой — чистокровный волшебник, бывший студент Хогвартса, состоявший в Ордене Феникса — консолидации Альбуса Дамблдора и его сторонников. Будучи сыном Пожирателя смерти, Люциуса Малфоя, Драко полностью перенял его характер, острый ум, амбиции и идеологию «чистой крови». Гермиона слегка фыркнула, представив искривившееся лицо Малфоя, если бы он читал эту статью. Единственный ребёнок Люциуса и Нарциссы рос всю жизнь в Малфой-Мэноре — великолепном поместье, расположенном в Уилтшире и принадлежавшем его семье на протяжении многих столетий. Драко был одним из первых, кто поверил Гарри Поттеру в том, что Тёмный Лорд возродился. Близкое к семье Малфоев окружение говорит о том, что Люциус сразу узнал о воскрешении своего хозяина, и не счёл нужным кому-либо сообщить об этом, — что служит неоспоримым доказательством его преданности Тёмному Лорду. Наша газета получила точные сведения о том, что Драко намеренно состоял в Ордене Феникса по просьбе своего отца. Он шпионил за деятельностью директора Хогвартса. Месяц назад, после крупного скандала в Ордене, Малфой-младший покинул Хогвартс и, вместе с тем, вышел из лагеря Сопротивления. Как бы Альбус Дамблдор отнесся к этому, будь он жив? Девушка смяла край газеты. Ей хотелось сжечь эту макулатуру вместе с издательством. Громким событием этой недели стало посвящение Драко в Пожиратели смерти. Теперь он воодушевлен и мечтает о том, что семью Малфоев будут почитать, а его самого чествовать, как важного и великого волшебника. Дамблдор бы гордился своим учеником. — Инсендио! Газета в руке Гермионы мгновенно вспыхнула, колдография Малфоя на первой странице постепенно превращалась в пепел, и девушка почувствовала заметное облегчение. — Этот чертов «Пророк» вообще на чьей стороне? Куда смотрит Министерство? Почему этого мерзкого новоиспечённого Пожирателя так описали, будто он спас десятерых из пожара?! В холл зашёл Невилл и застыл в проходе. Многозначительно посмотрев на девушку, он выдержал паузу, прежде чем задать вопрос. — С кем ты разговариваешь? Выглядишь разъяренной, как профессор Снейп по утрам. На лице девушки на секунду расцвела улыбка. Смахнув пепел с рук, она подошла к Долгопупсу. — «Пророк» выводит меня из себя. Почему их до сих пор не прикрыли? — Не знаю, но думаю, его финансирует кто-то заинтересованный в распускании слухов, — он пожал плечами. — А ты… ты в порядке? Рон говорит, ты свихнулась. Гермиона дружелюбно посмотрела на Невилла, чувствуя, как её лицо горит, хотя всё остальное тело начинало холодеть от волнения. — Я не схожу с ума, со мной всё хорошо. Просто, сейчас не лучший период в моей жизни, но это мелочь, которая скоро пройдёт, — не веря своим же словам, ответила Гермиона. — Грозный Глаз объявил, что ты уезжаешь по специальному заданию для Хогвартса. Гарри говорит, это пойдет тебе на пользу. Она кивнула и резко отвела взгляд в сторону, чувствуя подступающие к глазам слёзы. Сейчас ей не хотелось расстраивать друга и заставлять его переживать. — Можешь передать, пожалуйста, Гарри и Рону, что я их очень люблю и постараюсь вернуться, как можно скорее? Грюм не разрешил девушке попрощаться с друзьями, решив тем самым, уберечь Гарри от лишнего стресса. Он не доверял гриффиндорке, боясь, что та расскажет о плане Ордена касаемо неё. Для друзей Гермиона просто исчезнет, чтобы, в случае смерти, можно было сказать, что она погибла, храбро сражаясь за Сопротивление. Без уточнений, почему она решила вступить в армию. Невилл кивнул и резко обнял девушку своими тёплыми руками, прижав изо всей силы к своему возмужавшему торсу, отчего вогнал её сначала в ступор, но, поддавшись эмоциям, Гермиона обняла друга в ответ и, к своему ужасу, разрыдалась. Они простояли так не больше минуты, но ей показались эти объятия вечностью. — Так куда ты направляешься? — с интересом спросил Невилл, машинально поглаживая подругу по спине. — Восточный Сассекс, это на юге Англии. Там развернулся лагерь кентавров и волшебников. Я должна буду помочь одному человеку в освоении некоторых заклятий для целительства, — на лице гриффиндорки промелькнула тень страха, но тут же сменилась натянутым оптимизмом и дружелюбием. — Только никому не говори, это тайна Ордена. Гермиона умоляюще посмотрела в добрые, такие родные глаза парня. Невилл кивнул. Сассекс был знаменит своими беспощадными сражениями и большим количеством умерших и похороненных прямо на полях, где были бои. Но именно там, по плану Кингсли, должно было случится решающее столкновение. Разведка сообщала, что Волан-де-Морд готовил по меньшей мере дюжину великанов и около пятисот обученных оборотней, вампиров и егерей. Как обстояли дела с армией Сопротивления — никто точно не знал, поскольку Грюм запрещал любые распространения военной информации, даже в пределах Ордена. Было известно лишь о победах и иногда о поражениях. Отпрянув от друга, Гермиона последний раз взглянула на Невилла, улыбнулась и мысленно попрощалась с ним навсегда. С громким треском она аппарировала на Лодочную станцию в Хогсмиде, где её уже ждал Грозный Глаз. Выглядел мракоборец, как всегда, раздраженно и нетерпеливо, сканируя вставным глазом Гермиону с головы до ног. За Грюмом показалось маленькое сморщенное лицо Крафти — домовика Хогвартса. — Грейнджер, я вроде четко оговорил время твоего прибытия сюда. Ты опоздала на две минуты, — проворчал Грозный Глаз, — Надеюсь, моё указание насчет Поттера и Уизли ты соблюдаешь? Гермиона кивнула вместо ответа и безразлично посмотрела на домовика, который, судя по всему, должен был аппарировать вместе с ней в Сассекс. Крафти был одним из самых щуплых и невзрачных домашних эльфов, которых только знала девушка. Гриффиндорка протянула руку и без слов схватила домовика за запястье. Переглянувшись друг с другом, они аппарировали. Военным лагерем в Сассексе именовалось небольшое поселение, состоящее из палаток, просторных натянутых шатров и укреплённого замка на вершине холма, принадлежавшего когда-то Кровавому Барону. Гермиона расположилась в старенькой одноместной палатке, практически у самого края леса. К счастью, сюда не доходили звуки вечерних гуляний кентавров, поэтому гриффиндорка отнеслась к местоположению своей палатки, как к подарку судьбу. Сейчас важно было ценить каждую мелочь, чтобы окончательно не свихнуться на жалости к себе. Крафти жил в большой палатке вместе с остальными домовиками. Как позже выяснила Гермиона, эльф должен следить за ней и докладывать обо всем Грозному Глазу. По вечерам волшебники и кентавры любили травить перед костром легенды и случаи из своих жизней. Главным рассказчиком был Ронан — немолодой кентавр, который жил в Запретном лесу и знал много разных историй. Однажды Гермионе даже удалось стать свидетелем рассказа одной из легенд: — Кровавый Барон известен каждому школьнику! Его ни с кем не перепутаешь: с выпученными глазами, вытянутым костлявым лицом, и в одежде, запачканной кровью, — Ронан обвел глазами публику, заметил нужную реакцию оцепенения и с прищуром продолжил. — Барона боятся все приведения, потому что его любимое занятие — издеваться, пугать и кричать исподтишка. Говорят, даже Дамблдор боится Барона и прощает ему все проделки. — Расскажи его истории, пусть намочат свои штаны этой ночью, — послышался хохот других кентавров. — Давным-давно, а может быть и недавно… Барон жил в этом замке. Он полюбил Елену Когтевран, которая славилась на весь волшебный мир своей необычайной красотой ангела и дерзостью чертёнка, — Ронан глянул на Гермиону, сверкнул чёрными глазами и продолжил. — Барон пообещал ей счастливую семейную жизнь и забрал жить в свой дом. Казалось, что ещё для счастья нужно? Но не ладилась жизнь у молодожёнов: не хотел мужчина проводить время с одной Еленой, приходил по ночам только, да и то не всегда. Ругались страшно супруги, до проклятий, но какая страсть в эти моменты кипела в их жилах. Разрушающая любовь это была, но они любили, как умели. Гермиона заметила тень печали на лице кентавра, будто эта история была про него самого. — Однажды в приступе бешенства Кровавый Барон убил свою любимую, и она стала Серой Дамой в мире призраков. Когда он осознал, что натворил, то покончил с собой, — все слушали Ронана с открытыми ртами. — Но так и не смогли призраки влюблённых воссоединиться в своём мире — их духи блуждают в стенах Хогвартса, а души прокляты быть в вечной разлуке друг с другом, — Ронан стукнул копытом по земле и с горечью отпил из своей фляги вонючую жидкость. Гермионе запомнилась эта история, и, проходя каждый раз мимо замка, она представляла прекрасную Елену в одном из окон. Девушка находила некую связь между собой и женой Барона: обе одиноки, загнаны в клетку и находятся на лезвии ножа. Грозный Глаз впервые прислал письмо через два дня после приезда Гермионы в Сассекс. Кривым почерком после формальных приветствий было выведено: «Изначально твоё обучение я хотел предложить вести Лани, но он оказался занят подготовкой новых объектов для своего Друга. Но мне удалось найти другого человека, ничем не хуже предыдущего. Думаю, вы подружитесь. Он будет ждать тебя на месте завтра в 12:00. Не подведи меня». Шифровальщик из Грюма был никудышный, поэтому Гермиона после прочтения письма, сразу же сожгла его и закопала пепел в лесу — на всякий случай. Крафти позже объяснил, что Лань — это Северус, Друг — Волан-де-Морт, а место — её собственная палатка. Гриффиндорка раздраженно хмыкнула, представляя незнакомого человека в её новом «доме». Вместе с раздражением в ней постепенно нарастал непонятный страх. На следующий день Гермиона проснулась с первыми лучами солнца, которые просачивались сквозь маленькое окошко палатки. Заправляя постель, она заметила, что руки слегка подергивались от волнения. Леса утреннего Сассекса были пронизаны запахом хвои, сосновой коры и старых папоротников. Над верхушками деревьев неподвижно висело облако тумана, окутывая всё молочной пеленою. Завтракали, обедали и ужинали волшебники в большом шатре, оборудованном под столовую, с расставленными длинными столами и стульями. Еда была скудной, но эльфы старались приготовить даже самую простую и незамысловатую пищу по-особенному, используя различные магические приправы, травы и зелья. За два дня, проведённых здесь, Гермиона успела познакомиться лишь с Пенелопой Кристал, высокой блондинкой из Когтеврана. Дружбой это, конечно, было сложно назвать, но девушки часто болтали, находясь в столовой. — Привет, — Пенелопа поприветствовала Гермиону, натянуто улыбнулась и глянула на полупустой поднос подруги, прежде чем продолжить разговор. — Ты не голодна? — Что-то неважно чувствую себя, — Гриффиндорка смущенно поставила свой поднос на стол и пожала плечами. — Здесь болеть нельзя. Если состояние ухудшится, иди к целительнице. На этом формальный разговор за завтраком закончился. Гермиона изо всех сил старалась запихнуть в себя овсянку, но та как будто комом оставалась в пищеводе. Хлебнув из стакана теплого чая, девушка вылетела из столовой, даже не попрощавшись с Пенелопой. Ей хотелось, как можно скорее оказаться в теплой кровати. До встречи с наставником оставалось меньше часа. Гермиона нервно заламывала пальцы, как вдруг на её кровати появился Крафти. — Гермиона Грейнджер, вы должны явиться прямо сейчас к командующему, в главный шатёр. Он только что прибыл из штаба и вызывает вас. — Сейчас?! Я не могу сейчас. У меня ведь задание от Грюма, — девушка вспотела от внезапного приступа жара. — Он уже ждёт. У вас ещё есть время до встречи с наставником. Вы всё успеете, — дрожащим голосом ответил Крафти и аппарировал из палатки. Ругнувшись себе под нос, Гермиона быстрым шагом направилась к нужному шатру. За столом её действительно уже ожидал командующий. Знакомые карие глаза, в которых застыло сожаление, глядели на девушку ласково, но в то же время осторожно. — Здравствуй. Не знаю, помнишь ты меня или нет. Меня зовут Виктор. Кхм, Виктор Крам.