Венсеро

1996 год. Выпускник школы магии и волшебства Дурмстранг, знаменитый ловец болгарской сборной по квиддичу и, в конце концов, парень, который бегал за Гермионой на четвертом курсе, теперь важно сидел в военной форме командующего и с интересом рассматривал её удивленное лицо. Дыхание сбилось, и Гермиона молча таращилась на собеседника. — Я понимаю, ты удивлена. Но спешу тебя успокоить, — на этой должности я ненадолго… — Крам неспешно встал и машинально поправил свою бордовую мантию. — Сопротивлению нужен был на время человек, которому они доверяют, пока не найдется талантливый стратег и командующий, коим я не являюсь, к сожалению, — в голосе парня стал тише. — Виктор, я бы сказала, что очень рада тебя видеть, но учитывая то место, где мы находимся сейчас… — девушка замолчала, приводя дыхание в норму. И вдруг рассеянно, неожиданно для себя, выпалила: — Ты ничуть не изменился, даже на пальцах всё те же мозоли от метлы! Эта фраза моментально и неуловимо изменила атмосферу скованности на более тёплую. Можно сказать, что Гермиона сломала лёд этими словами, вернув их с Крамом в далёкие дни, когда они робко пытались сблизиться, и узнать друг друга получше. Виктор взглянул на свои руки и быстро спрятал их в карманах брюк. — Я до сих пор тренируюсь, привычка осталась со мной, — улыбнувшись, ответил Крам и подошел немного ближе к девушке. — А вот ты изменилась. Я даже на секунду засомневался, ты ли это вообще… Гермиона фыркнула и сложила руки на груди. — Ты хотел меня видеть. Я слушаю тебя внимательно. Если только поздороваться, — то я спешу. — Но характер остался тот же, — Виктор отошёл и опустился на своё прежнее место. — Хорошо, давай сразу к делу. Грозный Глаз передал мне указания, чтобы я проследил за твоим участием в жизни лагеря. — То есть, чтобы я участвовала в боях, я правильно понимаю? — предположила Гермиона, глядя прямо в глаза цвета горького шоколада. — Да, но я прекрасно осведомлен о твоей ситуации, — Виктор говорил мягким, но уверенным голосом. — Тебе нужно обучиться, прежде чем стать полноценным воином. Я думаю, ты и сама это понимаешь и не хочешь погибнуть в первый же свой бой. — Мне всё равно, а бегать и просить о смягчении своей участи, я не собираюсь. Да и Грюм не тот человек, который идёт на уступки, — девушка пожала плечами. Гермиона рассматривала карты местностей на столе Виктора, стопки аккуратно сложенных книг и папку с новыми пергаментами для писем. Всё лежало педантично ровно и симметрично, выдавая в нём аристократа, склонного к перфекционизму. С момента их последней встречи изменилось лишь одно — Крам явно стал более разговорчив и открыт. Даже его язык стал намного понятнее, практически без акцента. В прошлом своей немногословностью и грубоватостью он раздражал Гермиону. Но участие в Сопротивлении и должность командующего явно пошли ему на пользу, научив общаться с людьми и не бояться делиться своими мыслями. — Я разберусь с этим, не переживай, — Виктор положил руки на столешницу и сел в расслабленную позу. — Ты можешь обучаться до тех пор, пока не посчитаешь нужным выйти на поле боя. Заставлять тебя я не буду, и Грозному Глазу ничего не скажу. Гермиона ничего не ответила, лишь покосилась на его левую руку, где на безымянном пальце красовалось белое кольцо. Заметив взгляд собеседницы, Виктор ухмыльнулся. — Я не женат, Гермиона, — девушка вздрогнула от звука собственного имени. — В Болгарии обручальные кольца носят на правой руке. Смутившись от своей бестактности, она посмотрела на часы, стоявшие у Виктора на столе. 11:59. — Виктор, прости, мне нужно идти в свою палатку. Сейчас должен явиться мой наставник, а уже осталась одна минута, — Гермиона почувствовала, как задрожали её руки. — Да, кончено, иди. Если захочешь увидеться, то попроси Крафти уведомить меня об этом — я не всегда бываю в лагере, — Крам поджал губы. — Был рад нашей встрече! Надеюсь, твоё первое занятие пройдёт без проблем. Удачи, Гермиона. — Спасибо. Буду иметь в виду. Через мгновение Гермиона уже бежала со всех ног к своей палатке. Как назло, толпа кентавров проходила по той же дороге, которая нужна была ей. Пробиваясь сквозь высоких существ, девушка молилась всем богам, чтобы наставник сам задерживался. Перед тем, как зайти в палатку, Гермиона восстановила дыхание и пригладила выбившиеся пряди кучерявых волос, которые заметила только сейчас. Она поморщилась от мысли, что стояла перед Виктором лохматой. Собравшись с духом, Гермиона зашла. Внутри никого не было, лишь записка на столе, выведенная размашистым почерком: «У меня нет времени, чтобы ждать тебя. Ты опоздала». Ладошки Гермионы в миг стали влажными от волнения, а чувство страха захлестнуло её с головой. Теперь наставник передаст Грюму, что она не явилась на встречу, а тот, в свою очередь, призовет Орден и казнит её. Оставшийся день девушка провела за анатомическим учебником. Чтение отвлекало её, но до конца избавиться от навязчивых мыслей никак не получалось. Крафти принёс ей ужин, но Гермиона отказалась от еды, ссылаясь на плохое самочувствие. Когда стрелка часов приблизилась к полуночи, в палатке раздался треск. Полудремавшая Гермиона удивлённо оглянулась в поисках источника шума. В центре комнаты, у стола со стопкой книг, стояла мужская фигура в чёрной мантии. Незнакомец провёл длинными пальцами по корешкам книг, прежде чем повернуться к девушке. — Если ты ещё раз опоздаешь и заставишь ждать, то я доложу об этом Грюму, — холодный голос был полон яростных ноток. — Малфой?! Волосы Гермионы встали дыбом на затылке, а всё тело покрылось холодным потом. — Ты меня поняла? Девушка кивнула и почувствовала инстинктивное желание попятиться назад. Хищный взгляд Малфоя приводил её в парализующий ужас. — К моему несчастью, Грюм не смог найти другого мага, владеющего тёмной магией на том же уровне, что и я, — с иронией проговорил он. — Но ведь ты шпионил за Орденом. Ты Пожиратель. Как Грозный Глаз может доверять тебе? — Держи свой любопытный гриффиндорский нос подальше от моей жизни, Грейнджер, — он дышал часто, и воздух, выдыхаемый им резко, шевелил его светлую чёлку, падающую на лоб и глаза. Чёрная рубашка, застегнутая на все пуговицы, длинная мантия, взгляд голодного зверя — в этот момент Гермионе больше всего не хотелось находиться рядом с ним наедине. Девушка чувствовала злость и раздражение Малфоя даже за несколько метров от него. Казалось, пол под его ногами пропитывался тёмной энергией. — Я и сама не рада быть с тобой здесь. По мне, так даже Снейп более приятен, нежели ты, — Гермиона с вызовом посмотрела на него, но он усмехнулся, слегка наклоняясь вперёд. — Бедная гриффиндорка чувствует себя неуютно? — Малфой с отвращением морщит нос. — Мне даже с троллями в лесу будет уютнее, чем с тобой, — девушка мгновенно вспыхивает. Секунду они смотрят друг другу в глаза, как вдруг Малфой быстрым движением выхватывает свою палочку из-под мантии и одним взмахом рисует в воздухе спираль зеленого цвета, которая мгновенно превращается в облако из жужжащих пчел. Насекомые, объединившись в большой живой шар, направились в сторону Гермионы, готовясь атаковать. — Ты что делаешь? — волна паники накрыла её, а пустой желудок заледенел от ужаса. — Защищайся, грязнокровка, — почти улыбаясь, шипит Малфой. — Ваддивази! Книги, лежавшие на кровати, поднимаются в воздух и с силой летят в пчёл. Но насекомые, образовав дыру внутри стаи, увернулись от летящих предметов. — Арресто моментум! Светлая молния из палочки Гермионы попадает в насекомых и те, почувствовав себя скованными, резко замедлились. Поймав нужный момент, девушка выпустила взрывное заклятие. — Бомбардо. От стаи пчёл остался лёгкий дым, постепенно оседающий на пол. Ухмылка исчезает, и выражение лица Малфоя становится непроницаемым. — Слишком долго. Если бы я приказал им атаковать тебя сразу, ты бы уже лежала здесь полумертвая. Гермиона инстинктивно облизывает выступивший пот над верхней губой, опускает палочку и смотрит, сузив глаза, прямо на Малфоя. Он изменился с их последней встречи. Лицо стало более серьёзным и явно тоньше, чем было, а глаза приобрели металлический серый оттенок. — Никогда не облизывай губы в моем присутствии. Иначе это может плохо закончиться, — ухмылка исказила его лицо. Гермиона, почувствовав внезапный прилив раздражения, повторяет незамысловатое движение языком. Любопытство всегда было одной из черт её характера, которую сложно контролировать и тем более сдерживать. — Ты сама напросилась. Гермиона в мгновение очутилась прижатой к шкафу, чувствуя обжигающее дыхание Драко на своей шее. Цвет его глаз сейчас казался почти чёрным. — Я могу прямо сейчас убить тебя, ты знаешь об этом? — низким голосом прошептал Малфой, глядя на неё сверху вниз. Одна его рука скользнула на шею Гермионы, крепко сжимая её, но сразу же резко расслабилась. Малфой не душил девушку, но и не убирал руки. Жар от его тела постепенно проникал в её кожу. — Я не твоя собственность, чтобы так со мной обращаться, — Гермиона практически закипала от злости. Малфой ухмыльнулся и приблизил своё лицо. Сейчас их губы были меньше, чем в пяти сантиметрах друг от друга. Гермиона чувствовала запах мяты, исходивший от него. — А что ты мне сделаешь? — вкрадчивый голос совсем близко. Гермиона покраснела и попыталась вырваться из хватки, но его руки с силой упирались в стену и не давали девушке вырваться. — Не думай, что я та же беззащитная школьница, что и раньше. Я владею некоторыми боевыми заклятиями и могу постоять за себя… — Гермиона бормотала это, но, Мерлин свидетель, как бы хотела она быть в этом действительно уверенной! Но Малфой, кажется, поверил. — Попробуй. Я буду даже рад, если у тебя получится, — ответил он раздражённо и быстро отстранился от неё. — Атакуй, либо атакую я. Гермиона, недолго думая, взмахнула палочкой, из которой тут же вылетел красный луч. Драко шагнул в сторону, но проклятие частично задело его руку. Он негромко зашипел, и взглянул на свою ладонь, на которой уже образовывались раны и пузыри от ожога. Девушка, осознав, что произошло, опустила палочку и резко подбежала к Малфою. — Почему ты не защищался? Я… я думала ты увернешься, или защитное заклятие применишь! Невольно чувство вины затопило её. Гермиона заметила, что палочка Драко лежала на столе. Он был безоружен в тот момент, когда предложил ей атаковать его. — Ты хотела доказать мне, что можешь постоять за себя, и ты это сделала, — выплюнул он, прожигая её взглядом. Он был ранен, но сохранял безэмоциональное выражение лица, наблюдая за Гермионой и её попытками наложить чары исцеления. — У меня где-то была аптечка, — Гермиона взяла свою палочку в руки. — Акцио аптечка! — небольшая коробка тут же появилась у неё в руках. Малфой фыркнул, увидев магловские предметы, но возражать не стал. Он внимательно наблюдал за тем, как девушка намочила ватку в зелье обеззараживания, как медленно приложила её к ране и нахмурилась, увидев свежие подтеки крови из ранки. Тень непонятной эмоции скользнула по его лицу. — Ты винишь себя за это? — он посмотрел на неё серьёзным взглядом. Гермиона удивлённо раскрыла глаза. — Я ранила тебя, хотя ты был безоружен. Твоя боль — это моя вина, — она поджала губы и продолжила обрабатывать рану. Малфой стал как полотно белый. Гермиона даже подумала, что его сейчас вырвет. Но он резко подскочил, выдернул свою руку и, даже не взглянув на девушку, аппарировал с треском из палатки. Гермиона ещё с минуту сидела на коленях, держа окровавленную ватку и размышляя о том, что только что произошло. Зачем Малфой хотел, чтобы она атаковала его, зная, что сам безоружен? Он был слишком груб и жесток, даже для самого себя. Может, слизеринец специально провоцировал её? Девушка была уверена только в одном: теперь Малфой её ненавидит сильнее, чем когда-либо. На часах уже два часа ночи, но Гермиона даже не заметила, как быстро пролетело время. Она вышла из палатки, наслаждаясь потоком свежего ветра на своём лице. Закрыв глаза, Гермиона представила себя стоящей на верхней площадке Астрономической башни. Где-то сзади стоят Гарри и Рон. Они лучшие друзья, а впереди ещё четыре курса и целое лето каникул. Будь Дамблдор жив, допустил бы он, чтобы Гермиона оказалась здесь? Резкий хруст ветки вернул девушку к реальности, и она распахнула глаза. Звук точно из леса. Вместе с шорохом, Гермиона услышала негромкое перешептывание. Это мужские голоса, но в тишине леса они хорошо различимы. — Мы прочесали уже сотни миль, я больше не могу. С чего ты вообще взял, что они где-то тут? — Эван, я уверен в этом. Гермиону будто ударило током, и всё её тело разом оказалось парализовано. Она старалась даже не дышать, вглядываясь в чащу. Рука потянулась к палочке, но она знала, что любой шум может привлечь их внимание на заколдованный от лишних глаз лагерь. — Ты как хочешь, а я домой. Достала меня эта грязь и сырость! Спустя мгновение послышался легкий шорох, потом второй. По всей видимости, они трансгрессировали. Гермиона вытянула палочку и направила её на деревья. Звуков больше не было. Девушка призвала эльфа, но всё ещё держала палочку наготове. Сонный и зевающий Крафти появился через десять секунд. — Крафти, срочно предупреди Виктора, что рядом с лагерем рыскают егеря. Я их только что слышала, но они аппарировали отсюда. Но могут быть и другие. Эльф побледнел и молниеносно исчез, вернувшись спустя некоторое время в сопровождении Виктора и нескольких других волшебников. — Доброй ночи, Гермиона, — Крам выглядел непроницаемо, но даже у него в глазах читалось заметное волнение. — Что случилось? Я опросил тех, кто сторожит этой ночью, но никто ничего не видел. — Доброй ночи, — кивнула Гермиона. — Я слышала чьи-то голоса в лесу, они что-то искали. Думаю, что наш лагерь. Послышался ироничный вздох одного из волшебников рядом с Виктором. — Ей послышалось что-то спросонья, а мы должны весь лагерь на уши поднимать. — Игорь, я не думаю, что мисс Грейнджер стала бы нас беспокоить из-за своих фантазий. Если она уверена, что слышала егерей, значит так оно и есть, — Виктор спокойно посмотрел на Каркарова и положил ему руку на плечо. — Ваша наивность как раз-таки и выдает в вас плохого стратега, — зло бросил Игорь и показательно отвернулся. Крам нахмурился, но продолжил разговор с Гермионой. Было видно, что слова учителя ранили его, но он старался не подавать виду. — Так, что ты слышала конкретно? Виктор назначил специальный отряд из кентавров, которые должны будут прочёсывать лес каждый день и ночь. Волшебникам было приказано расширить границы магического купала, чтобы егеря не могли так близко подойти. На следующий день в лагере прогремел скандал. Каркаров выдвинул свою кандидатуру на пост командующего и требовал устроить выборы. Гермиона хотела поддержать Виктора, но его не было в Сассексе с той самой ночи, когда случилось происшествие. Она недоумевала, как Игорь мог хотеть занять место своего же ученика. — Крафти, ты не знаешь, когда Виктор должен вернуться? — Крафти знает лишь то, что господин Крам просил приглядеть за вами. Когда командующий вернётся — никто не знает. Вечером того же дня, когда Гермиона прогуливалась вдоль замка Барона, она услышала, как Каркаров обсуждал неправильную тактику Виктора, неоправданно плохую еду в лагере и низкую оплату труда. Он кричал, что это несправедливо, когда жизнь волшебника стоит копейки. Гермионе хотелось подсыпать ему в утренний кофе крысиного яда, но она старалась держать нейтральную позицию к Каркарову и Краму. — Добром это не закончится, — задумчиво сказала Пенелопа и протянула Гермионе руку, — Спокойной ночи! Девушка удивилась, но пожала протянутую руку, как вдруг почувствовала что-то в своей руке после рукопожатия с Кристал. Блондинка уже успела убежать в свою палатку, когда Гермиона подняла глаза. Что не так с Пенелопой? Вернувшись к себе, девушка первым делом развернула записку и несколько раз прочитала аккуратно выведенные слова: «Тебя хотят убить. Будь начеку».