Венсеро

1996 год. Больше Малфой не появлялся в Сассексе. И как бы Гермиона не пыталась выведать у Грюма, Виктора, даже у Крафти, никто не мог назвать ей причину, почему Драко так резко отказался от неё. Девушка чувствовала себя до ужаса бессильной и брошенной, но понимала, что Малфой ничего и не обещал ей. Они были пьяны, вот и всё. Никаких обязательств не было. В конце концов, у него есть невеста, перед которой ему, наверное, жутко стыдно. Через день после произошедшего, Грозный Глаз прибыл в лагерь для беседы с Гермионой. Выглядел он, как всегда, напряжённо. — Грейнджер, я должен знать, что произошло в тот вечер. До единой мелочи. Иначе, клянусь Мерлином, я прямо здесь убью тебя! — заревел Грюм сквозь полусжатые зубы, наколдовал своё любимое кожаное кресло и плюхнулся в него. Гермиона машинально попятилась от профессора и нащупала рукой палочку в заднем кармане джинс. — Мы тренировались, я пробовала новые заклятия на практике, а потом… потом мы немного поговорили, и он ушёл… — растерянно ответила девушка, догадываясь, что собеседник не верит ни единому её слову. Это выглядело жалко. Гермиона терпеть не могла чувствовать себя жалкой. Она ненавидела Грюма за то, что он заставлял каждый раз чувствовать себя загнанной мышкой в ловушку. Конечно, Гермиона осознавала, что он манипулирует ей. — Врёшь, — яростно прошипел Грюм и опустил руку в карман. — Тебе знаком этот предмет? — он вертел перед девушкой стеклянный бутылек с прозрачной жидкостью внутри. — Могу предположить, что какое-то зелье. — Это одно очень любопытное воспоминание, которое тебе будет интересно увидеть. — И зачем оно мне нужно? — Гермиона удивлённо подняла бровь и скривила губы. Грюм покачал головой, и хитрая улыбка мелькнула на его лице. — Ты не забыла о нашем договоре? — Я помню, профессор, — девушка поджала губы, всё ещё держа руку на палочке. — Это воспоминание будет ещё одной мотивацией для тебя, — он покрутил стекляшку между пальцами и опустил обратно в карман. — А теперь к делу. Малфой нужен Ордену, но сейчас он решил отдалиться от Сопротивления. Мы считаем, что это связано с его повышением, если так можно сказать, конечно. — Повышением? — Гермиона почувствовала, как мелкая дрожь прошлась по её спине. — Он стал практически правой рукой Тёмного Лорда, — на мгновение Грюм замолчал и скрестил руки на груди. — Кингсли мёртв. Малфой убил его, завоевав доверие Повелителя окончательно. Сердце девушки пропустило несколько ударов. От волны внезапной духоты, она почувствовала, что сейчас задохнётся и, сев на край кровати, зажмурилась. Как же хотелось, чтобы это всё закончилось… Чтобы Орден окончательно проиграл, и она больше никогда не чувствовала волнение за жизни друзей. Если все умрут, то и волноваться ведь не о ком будет, верно? Гермиона дёрнулась. Мысли в её собственной голове казались чужими. Она только что желала проигрыша Сопротивления и смерти своих близких? Может, Волан-де-Морт или Малфой контролируют её сознание? — Расскажите, что произошло… Грюм ещё сильнее нахмурился, но в глазах мелькнуло волнение. — Я не обязан отчитываться перед тобой. Всё, что должна знать, ты уже знаешь, — Грозный Глаз сощурил глаза. — Мне всё равно каким образом, но ты должна заставить Малфоя сотрудничать с нами. — Я не понимаю! — воскликнула Гермиона. — Он на их стороне, он правая рука Лорда. Зачем нам сотрудничать с ним?! Да и моё задание заключалось в сражениях на поле боя! Я должна тренироваться, а не бегать за Пожирателем… Я не имею никакого отношения к Малфою! Грюм резко встал и за два шага приблизился к кричащей девушке и, направив палочку на её шею, проговорил: — Это не твоё дело, Грейнджер. О тренировках забудь, это никогда меня не волновало. Своё новое задание ты получила, — он опустил палочку. — Воспользуйся домовиком Малфоя, он приведёт тебя к своему Хозяину. Через мгновение Аластор исчез, оставляя после себя тошнотворный запах сгнивших трав. Гермиона ещё какое-то время не могла пошевелиться, пытаясь переварить, что только что произошло. Грюм никогда не преследовал цель, чтобы девушка участвовала в сражениях. Ему было глубоко всё равно на её занятия боевыми искусствами. Но зачем тогда эта игра? — Можно войти? — поток оглушающих мыслей прервал знакомый голос. — Сейчас не совсем подходящее время… В палатку заглядывала Пенелопа с явно читаемым волнением на лице. Она быстро обвела пространство глазами и приблизилась к Гермионе. — Слушай, у нас мало времени. Сегодня случится сразу несколько смертей. — Ты о чем, Пенелопа? — новая волна паники подступила к горлу. Ужас охватил её изнутри. Она не знала, как справиться с разом нахлынувшими столькими эмоциями. Страх парализовывал изнутри. — Тебя и Виктора хотят убить. Ты должна бежать. Сейчас. Пенелопа выглядела так же напряженно и подавленно, как Гермиона чувствовала себя внутри. Прежде чем, гриффиндорка успела осознать, что ей только что сказала подруга, та уже выскочила из палатки. Виктора хотят убить. Нужно предупредить его, пока не слишком поздно. Подорвавшись с места, Гермиона выбежала на улицу, даже не накинув на себя никакой тёплой одежды. Трансгрессировать в таком состоянии слишком опасно. Ледяной ветер пронизывал, казалось, до костей. Девушка рванула, что есть силы по знакомому направлению к шатру Виктора, сталкиваясь по дороге с крупными кентаврами. «Настоящие кобылы!» — сердито мелькнуло в голове Гермионы. Они улыбались, встречая её взгляд, и перешептывались. — Грязнокровка, не хочешь зайти ко мне сегодня вечером? Нужно успеть. Она должна успеть предупредить. Почему чёртова Пенелопа не могла пойти сразу к Виктору?! — Эй, красотка, хочешь хорошо провести время? Думаю, ты в постели ого-го! Гермиона злилась, расталкивая идущих на неё волшебников уже заклятиями. Кентавры кричали ей в след угрозы, но девушка даже не обернулась. Сейчас было гораздо важнее успеть предупредить Виктора. Её смерть же была лишь бомбой замедленного действия, которая рано или поздно сработает. Вот уже виден большой шатер, осталось совсем чуть-чуть… — Гермиона Грейнджер! — стальной голос заставил её замереть. Медленно обернувшись, она увидела Каркарова, облокотившегося на деревянный обеденный стол. В его взгляде чувствовалось веселье и возбуждённый интерес. — Игорь, я должна идти. Будь здесь. Кажется, Пожиратели проникли в лагерь. Я… я должна предупредить Виктора! — запинаясь от сбившегося дыхания бросила девушка. — Конечно, Грейнджер. Я посторожу, не беспокойся, — широкая улыбка собеседника больше похожа на оскал зверя, но Гермиона кивнула и вбежала в шатёр. Стопка географических карт неаккуратно разбросана по столу. По всей видимости, он изучал планы местностей. Виктор устало сидел за своим столом, колдуя в воздухе. Это были цветы, которые распускались и тут же увядали, оставляя после себя лишь горстку пыли. Он выглядел безмятежным и почти спящим. — Виктор! Мерлинова борода, Виктор! Нам нужно бежать, скорее хватай меня за руку, — Гермиона протянула ладонь, готовясь в любую секунду трансгрессировать. Крам недоуменно взглянул на девушку и нахмурился. — Гермиона, ты плохо выглядишь. С тобой всё хорошо? Он приподнялся со своего места и направился к гриффиндорке. Его взгляд смягчился, и он спрятал палочку за пояс. Гермиона не могла унять бешеного сердцебиения в груди и чувствовала, что вот-вот может потерять сознание. — Тебя хотят убить! — почти кричала она, дрожа всем телом. Гермиона обернулась, никого рядом с палаткой не было. Игорь бы дал знак, если кто-то подошёл. Выдохнув, она приблизилась к Краму. — Успокойся, всё хорошо. Присядь, давай поговорим. Виктор повернулся к ней лицом и ободрительно улыбнулся. — Авада Кедавра. Вспышка слепящего зелёного света озарила на мгновение всё пространство, раздался свистящий звук. Гермиона машинально зажмурилась. Раздался негромкий удар, и только тогда она раскрыла глаза. На полу лежал Виктор с широко распахнутыми глазами, в которых застыл ужас. Над ним возвышался Каркаров и улыбался. Не глядя на Гермиону, он протянул палочку в её сторону. Зеленый свет уже успел выскочить, девушка зажмурилась, ожидая своего часа, как вдруг услышала хрипы. Открыв глаза, она оступилась. Перед ней лежало бездыханное тело Крафти. Ей вдруг захотелось рассмеяться, и Гермиона с усилием сглотнула. Она почувствовала чужую руку на своём плече и через мгновение очутилась в потоке трансгрессии. Перед глазами появлялись еловые ветки, задевая больно по лицу. Почему они летели так низко? Чья-то рука продолжала тянуть её дальше. Гермиона задыхалась. Она пыталась восстановить дыхание, но ей до ужаса не хватало кислорода, даже находясь на открытом пространстве. Осознание произошедшего доходило медленно, но разрушало её не хуже убивающего проклятия. Бездыханное тело Виктора стояло перед глазами. Она не успела… Не успела предупредить… Почему не схватила его за руку сразу, как зашла? Это её вина, что Виктор погиб. Только её. — Ты в порядке? Гермиона взглянула на собеседника, но не смогла узнать его. Голова кружилась, а веки тяжелели, и девушка закрыла глаза, не в силах сопротивляться.

***

Она даже не поняла, в какой момент отключилась. Проснувшись уже утром, Гермиона обнаружила, что лежит в своей одежде под пледом. Она подумала, Крафти приходил ночью и укрыл её. Мысленно поблагодарив его, она перевернулась на спину и вновь закрыла глаза. Пустой взгляд домовика. Крафти мёртв. Распахнув глаза, Гермиона почувствовала, как задыхается. Резкая волна мучительной паники захлестнула её, и она забилась в угол комнаты, желая раствориться в стене и хоть на мгновение отключить свои чувства. Сердце так громко стучало в голове, что казалось, вот-вот остановится от перенапряжения. Что это ещё за место? Тёмный обшарпанный паркет, светлые стены, скудно обставленный интерьер… Гермиона не помнила, чтобы была здесь когда-либо. Борясь с ознобом и неконтролируемой дрожью в теле, девушка приподнялась и заметила на прикроватной тумбочке железный поднос с зельем. Не раздумывая, она осушила стекляшку и с громким характерным звуком поставила её обратно на поднос. Она молилась, чтобы пришёл Пожиратель смерти и убил её прямо на месте. Тут же открылась дверь в углу комнаты и показались два длинных уха и большущие голубые глаза. — Мисс Грейнджер, можно зайти? Гермиона кивнула, прежде чем взглянуть на гостя за дверью. — Дасти оставить вам зелье спокойствия. Не переживать, вам сейчас стать легче… э… Дасти исполнить приказ Хозяина и оставить вам зелье, — домовик выглядел растерянно, но ободрительно смотрел на девушку. — Спасибо, Дасти. Мне уже лучше. Паническая атака действительно потихоньку отступала, и девушка чувствовала с каждой секундой себя более расслабленно и спокойно. Видение мёртвого тела Виктора всё ещё стояло перед её глазами, но она как будто перестала что-либо ощущать. Будто это кадр из какого-то фильма, а не вчерашняя ночь. — Вам что-нибудь нужно? Дасти выполнять любой ваш приказ, — домовик нерешительно сел на край кровати. — Что это за место? И как я тут оказалась? — О, это Малфой-Мэнор, мисс. Вас принести сюда Хозяин… э… позапрошлой ночью без сознания и наказать Дасти следить за вами, — эльф смотрел на свои ноги. — Дасти волноваться за вас, вы выглядели очень плохо. Хозяин ухаживать за вами, и вы стали лучше. Малфой ухаживал за ней? Может, она ещё спит? Или лежит где-нибудь без сознания, а это всё ей чудится. Или давно убита Каркаровым… — Дасти, а что случилось с лагерем в Сассексе? Игорь… кхм… кто возглавил лагерь? Домовик нахмурился и с удивлением взглянул на Гермиону. — Дасти не знать такого. Дасти не читать новостей. Девушка кивнула, и вновь погрузилась в свои мысли. Стоит отдать должное, трезво рассуждать под действием зелья спокойствия несложно. Она не прикладывала почти никаких усилий, чтобы не думать о смертях своих друзей. Эти мысли просто не шли ей в голову. — Мисс, так вам что-нибудь ещё нужно? Дасти должен сказать Хозяину, что вы прийти в себя. — Нет, спасибо, Дасти. И да, зови меня Гермиона, пожалуйста. Через мгновение домовик исчез, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Виктор убит. Его место не будет пустовать, кто-то должен занять пост командующего. Если Орден ещё держит под контролем Сассекс, то это, наверняка, Грюм. Хотя, Грозный Глаз слишком хитёр, чтобы руководить своими руками. Он привык оставаться в тени и делать грязную работу с помощью других членов Сопротивления. Гриффиндорка готова поклясться, что Аластор знал о высокой вероятности мятежа и поэтому поставил Крама на эту должность. А если Сассекс больше не принадлежит Ордену? Это один из крупнейших военных лагерей в Англии. Если Сопротивление потеряет его, то победа станет практически невозможной. Треск прервал её рассуждения, и она повернула голову к окну. Домовик выглядел расстроено, но виду старался не подавать. — Хозяин занят и не смог прийти. Пока вы здесь, Дасти исполнять ваши указания. — С Драко всё хорошо? Слова вылетели быстрее, чем Гермиона успела сообразить. Она нахмурилась от собственного вопроса. Какого чёрта ей важно состояние этого Пожирателя? — Да, мисс Гр… , — девушка шикнула. — Гермиона… Стоит отдать должное, Дасти послушно выполнял все просьбы Гермионы. Пару раз девушка порывалась сама приготовить еду или убрать за собой, но нахождение в чужом поместье осложняло её порывы самостоятельности. Малфой-Мэнор не понравился ей с первого взгляда. Здесь всё слишком пустое и неживое. Даже время как будто здесь замерло. Словно поместье находилось в ином пространстве, где такой величины, как время, просто не существует… Но Гермиона радовалась, что оно тянулось, как резиновое, потому что с каждым часом приближалось рассеивание последних чар зелья. Провожая взглядом багровый закат в окне, она думала о войне, Гарри о том, сколько ещё смертей её ещё ждёт. Расположить к себе Малфоя. Заставить его сотрудничать с Орденом. — Дасти! — через мгновение домовик уже стоял перед девушкой. — Мне нужно к Малфою, перенеси меня к нему. — Нельзя! Дасти не может… Хозяин будет зол на Дасти… — и без того огромные глаза увеличились в размерах. — Ты обещал Хозяину выполнять все мои просьбы, верно? — эльф нехотя кивнул. — Вот моя просьба: перенеси меня к Драко. Сейчас. Чуть ли не плача, Дасти хватает своей маленькой ручонкой Гермиону, и они оказываются в потоке трансгрессии. Через мгновение ноги девушки касаются твёрдой поверхности. Перед ними появился небольшой двухэтажный особняк с одним крылом. Дасти, вытирая слёзы одной рукой, тащил Гермиону вовнутрь и, войдя в главные двери, резко отпустил. — Дальше Дасти не идти. Если вам что-то понадобиться, Дасти прибыть, — после этих слов он бесшумно растворился в воздухе. Гермиона осмотрелась. Очередной Богом забытый особняк. Хоть кто-то вообще следил за ним? Потрескавшаяся краска на стенах, лопнувший паркет — идеально дополняли образ жуткого дома, где обитают Пожиратели смерти. На первом этаже столовая и, судя по всему, большая гостиная. Девушка поднялась на несколько ступенек по лестнице на второй этаж, когда услышала звуки голосов. Она дёрнулась, прежде, чем осознала, что звук исходил со второго этажа. Женский смех и явный мужской голос. Прикусив губу, Гермиона стала тихо подниматься по скрипучим ступеням. Если это Малфой, то можно направить на него палочку, когда он будет занят своей невестой, и под страхом смерти взять обет о сотрудничестве с Орденом. План был рискованный и придуманный на ходу, но не так часто бывают случаи, когда можно застать Пожирателя спиной к двери, да ещё и без палочки под рукой. Чем ближе она подкрадывалась, тем отчётливее становились звуки женских стонов и сбитого мужского дыхания, почти рычания. Гермиона представляла, как Малфой жадно целовал Асторию и обнимал её всем своим горячем телом. Как его длинные пальцы, изучавшие когда-то её собственные волосы, теперь трогают и с силой сжимают чужую грудь. До двери с приоткрытой дверью оставалась пара шагов, как вдруг Гермиона остановилась. Ей было неприятно даже думать о сексе Малфоя с Асторией, не то чтобы видеть это. Закрыв глаза, она напомнила себе о том, ради чего здесь, задвинула чувства в дальний ящик, открыла глаза и вновь направилась к двери. «Холодный рассудок. Я ледяная глыба». Направив палочку на звуки голоса, она медленно заглядывает за дверь и с громким вздохом отходит. Перед её глазами предстала сцена лежащей голой Астории и нависшего над ней брюнета. Она страстно целовала его и изгибалась, пока тот резко входил в её тело и ласкал грудь своим языком. К горлу подкатила волна тошноты, и Гермиона скривила губы. Чья-то рука резко дёрнула её, и она оказалась прижатой спиной к стене. В темноте было сложно разглядеть лицо, но Гермиона почти сразу почувствовала знакомый запах мяты. Девушка ощутила заметное расслабление от того, что это не Драко за стеной сейчас заставлял стонать Асторию, и это ощущение пугало её. — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — прошипел он, поглядывая на дверь, откуда звуки стонов становились только громче. — Ты меня бросил в своём доме и ожидал, что я буду там сидеть в одиночестве?! Громкие шлепки и стоны за стеной становились невыносимо громкими и тошнотворными, видимо, и для Драко. Он резко схватил её за руку и втолкнул в противоположную комнату по коридору.