Венсеро

Июнь, 2000 год. Прошёл месяц с тех пор, как Гермиона одним пасмурным утром проснулась в Норе. Она почти привыкла к бесконечной домашней работе и монотонному темпу будней. Каждый наступивший день сменялся точно таким же следующим, скудным на радость, и оставляющим послевкусие неприятной горечи от неудовлетворённости собственной жизнью. Гермионе казалось, что она вот-вот сойдёт с ума. Снейп категорически запретил ей пользоваться любой магией, даже бытовой — ведь, это могло привлечь лишнее внимание. С прошлого месяца Пожиратели начали контролировать магические вибрации и проверять тех, кто колдует. С каждым мытьём пола и с каждой ручной стиркой, психическое состояние Гермионы становилось гораздо хуже, чем было в Ираклионе, в заточении. Хотелось сбежать, куда угодно, хоть на край земли, на необитаемый остров, где нет никого, кто бы пытался искать её. Один раз удалось выбраться из «дня сурка» — когда её допустили на очередном голосовании Ордена вместо отсутствующего Джорджа. Это, конечно, лишь формальность, но Гермиона не могла не воспользоваться такой возможностью. Теперь в Ордене состояли почти все желающие воевать на стороне Сопротивления, поэтому многих девушка не знала по именам. — Я уже который раз твержу о том, что нужно нападать неожиданно, чтобы Лорд не мог предугадать, — Гермиона приподнялась с места. — А атаки на Хогвартс он только и ждёт. — И что ты предлагаешь, Грейнджер? — не глядя на неё, спросил Билл. — Нам нужно освободить Ираклион. Волшебники зашептались между собой. Миссис Уизли даже вскрикнула, но тут же закрыла рот рукой. — Исключено! У нас нет такого количества людей! — завопил худощавый Роберт Уолш, сидевший рядом с Джинни. — Я понимаю, что мы не сможем взять его силой, — спокойно сказала Гермиона, глядя прямо на Билла. — Мы можем попробовать заставить их принять наши условия. Уолш посмотрел на девушку с недоумением. Члены Ордена переводили взгляд то на Гермиону, то на Билла, который внимательно слушал её, склонив голову набок. — Мы не в том положении, чтобы ставить условия, — тяжело вздохнул он. — Я знаю, что там находится много волшебников, в том числе Невилл Долгопупс, но пока мы не в силах что-то предпринять. — Их смерти будут на вашей совести, — шепнула она себе под нос и плюхнулась обратно в кресло, игнорируя осуждающие взгляды рядом сидящих. Гермиона не стала спорить, не стала говорить о том, что война уже проиграна и все эти голосования — это иллюзия принятия решений. На деле Сопротивление лишь постоянно отступает. И даже, наверное, не отступает, а убегает, прячется, идя на поводу у собственных страхов. В тот день она впервые задумалась о том, что её место не здесь. Потребовалась неделя на то, чтобы собрать нужный провиант и тёплые вещи. Наколдовав расширение поясной сумки, Гермиона сложила всё необходимое туда. Оставалось самое сложное. За этот месяц она успела изрядно привязаться к Джинни. Каждый вечер Гермиона проводила в её компании, болтая обо всём на свете и обсуждая смешные и иногда грустные моменты из прошлого. После долгих разговоров, девушки просто молчали, наслаждаясь обществом друг друга. Джинни всегда была рядом, и Гермиона чувствовала себя намного спокойнее рядом с ней. Джиневра не была похожа на остальных. Гарри так и не вернулся из своей миссии, и Уизли была почти уверена в том, что он специально тянул время, чтобы не пересекаться с ней. Однако, это не мешало каждый день сидеть у камина и ждать его. Она хотела верить, что когда-нибудь он вернётся.

***

Гермиона сидела на подоконнике в своей комнате и листала толстый школьный альбом с колдографиями. Вот она, в новенькой школьной мантии, стоит с Парвати перед портретом Полной Дамы, такие смешные и маленькие. На другой — Гермиона на празднике в честь начала учебного года, в тот день они сбежали с вручения похвальных грамот к Хагриду. А здесь — вместе с Роном и Гарри на поле для квиддича. Гермиона улыбнулась, вспоминая, как они все вместе играли в тот день. Она посмотрела в окно. На улице было уже давно за полночь. Девушка вздохнула и, отложив альбом, пошла на кухню. Рон сидел за столом и читал журнал. Увидев Гермиону, он отодвинул его в сторону и встал. — Не спится? — Да, — кивнула она. — Не получается заснуть. Рон подошел к ней, взял осторожно за плечи и заглянул в глаза. Она же натянула вежливую улыбку и, медленно отстранившись от него, села за стол. Уизли с минуту смотрел на неё, а потом сел напротив. — Герми, — позвал он её. — Это из-за того, что мы… Она перебила его: — Некоторые вещи сложно забыть, Рональд. В том числе то, что твой бывший парень хотел изнасиловать тебя. Рон нахмурившись, кивнул, но не ответил ни слова. Находиться в одном помещении стало вдруг резко некомфортно. Гермиона почти бесшумно встала и направилась в коридор, прихватив с собой красное яблоко из запасов миссис Уизли. Проходя мимо комнаты Джинни, она заглянула в приоткрытую дверь. Девушка сидела на кровати, и, судя по её лицу, была в ярости. — Джинни… — начала Гермиона, входя в комнату, но подруга не дала ей договорить. Она вскочила с кровати и начала метаться по комнате, размахивая руками. — Я ненавижу этого ублюдка! Гермиона подошла к Джинни и положила руку ей на плечо. От прикосновения девушка резко остановилась. Её лицо исказилось гримасой боли. — Послушай, это гормоны. Позже ты будешь жалеть о том, что наговорила, — Гермиона продолжала обнимать её за плечо. — Он не заслуживает того, чтобы ты так о нём говорила. Ты ведь знаешь, как Гарри тебя любит. Джинни замолчала. Она медленно подняла голову и посмотрела на подругу. — Я знаю… Просто… иногда накатывает. Всё в порядке, иди к себе. Джинни проводила её взглядом, и в тот момент, когда дверь за подругой закрылась, она упала на кровать и тихо разрыдалась. Гермиона вернулась к себе и закрыла плотно дверь. Скатившись спиной по стене, она закрыла лицо руками. Сердце предательски щемило, и девушка не знала, как его успокоить. В какой момент всё стало настолько сложно? Призвав зелье быстрого сна, Гермиона уже собиралась его выпить, как вдруг её взгляд упал на письменный стол. Что это ещё за чертовщина? Перед тем, как выйти из комнаты, она оставила там открытый альбом с колдографиями. Сейчас же он был закрыт. Гермиона медленно подошла к столу и, опустившись на колени, открыла альбом. На первой странице красовался факультет гриффиндора во всём своём полном составе. Но внимание привлёк человек не в центре кадра, а сбоку. Это был Малфой. Он стоял в стороне и со скучающим видом смотрел в камеру. Несмотря на незаинтересованное лицо Малфоя, он выглядел чертовски… привлекательно? Гермиона нахмурилась, резко захлопнула альбом, и из него тут же вылетела пожелтевшая бумажка. Она стремительно полетела вниз, пока не приземлилась на пол. Недолго думая, девушка подняла и развернула листок, на котором было выведено ровным почерком: «Площадь Гриммо, 4». — Что это значит, чёрт возьми? — прошептала она себе под нос, перечитывая вновь и вновь непонятный адрес. Гермиона посмотрела на часы. До рассвета оставалось всего четыре часа. Из зеркала на неё смотрело бледное лицо с большими тёмными глазами и тонкими губами. Отсутствие нормального сна сказывалось на внешнем виде, превращая её в настоящего тролля. Спрятав странную записку в сумку, Гермиона отхлебнула зелье сна и, быстро раздевшись, легла в мягкую кровать, тут же почувствовала, как мысли становятся с каждой секундой тише. Перед ней появилось знакомое скучающее лицо. Слизеринец провёл своей рукой по белым волосам и повернул голову. Девушка заметила, что он внимательно смотрит на неё. В его глазах, цвета свежей травы, отражалось самое настоящее пламя. — Что, Грейнджер, не можешь заснуть? — произнёс он, смотря на девушку своими неестественно ярко-зелёными глазами. Гермиона не ответила. Она лишь молча на него смотрела. Малфой долго вглядывался в её глаза и вдруг резко прильнул, проводя своим горячим языком по её губам. Девушка открыла рот, впуская его внутрь. — Гермиона! Он резко отстранился. — Драко? Ей хотелось удержать его, но она понимала, что если отпустит его сейчас, то не сможет больше удержать. Но его фигура медленно растворялась в дымке темноты. — Мерлин, что ты бормочешь? Вставай быстрее! Гриффиндорка с трудом разлепила глаза и посмотрела на ворвавшуюся в комнату Джинни. С момента, когда она заснула, прошло не меньше пятнадцати минут… или сколько? — Да проснись же ты, наконец! — Джинни приподняла Гермиону за плечи и заставила её подняться, — нам нужно бежать, скорее! Нас раскрыли. Мама и остальные я не знаю где… Была такая суматоха… В тот же момент от сна не осталось и следа. Гермиона быстро оделась и, схватив сумку, вышла из спальни. Джинни выбежала за ней следом. Идти было сложно: ноги онемели от долгого лежания в одной позе, а в воздухе витал тошнотворный запах гари. Гермиона с трудом переставляла ноги и едва не упала, когда они шли по бесконечным ступеням коридора. — Куда теперь? — спросила Джинни, когда они, наконец, оказались на улице. — Может, найдём маму и других? — У меня нет ни малейшего представления, где они могут быть, — ответила Гермиона и отвернула лицо. Если говорить честно, то она помнила о заранее обговорённом месте встречи Ордена, на случай чрезвычайной ситуации, но это было ей не нужно. Слишком долго Гермиона планировала побег, а сейчас всё так удачно складывалось. Ей повезло, что Уизли не присутствовала на последних собраниях и не знала об этой информации. — Я не собираюсь сидеть тут и ждать, пока они вернутся. Джинни кивнула. — Хорошо. И куда теперь? Гермиона равнодушно смотрела на догорающий дом Уизли и думала о том, что вместе с Норой сгорает её прошлая жизнь, заточение в Ираклионе, пресмыкание перед глупыми членами Ордена… — Я замёрзла уже. — Ох, прости. Да, пошли скорее. Трансгрессировать с беременной Джинни было неоправданно рискованно, поэтому Гермиона приняла решение долететь на машине мистера Уизли до нужного населённого пункта и там уже решить, что делать дальше. Как только они взлетели над равниной, Гермиона почувствовала себя гораздо спокойнее. И всё же продолжала нервничать, хотя и старалась не подавать виду. Всю дорогу они молчали, думая о своём. Джинни разглядывала, как деревья тянутся вверх, к небу, и как их кроны смыкаются в вышине. Над большим озером она заметила, что один из стволов, словно гигантская ножка, торчит над землей. Через пару часов впереди показался городок. — Это Лондон? — Да, наверное. Гермиона вздохнула. Лондон, столица Англии, всегда был её любимым городом. Сейчас он выглядел таким чужим… Они приземлились на крыше одного из домов. — Что это за место? — Подожди меня здесь, — прикусив губу, Гермиона продолжила: — Если не вернусь через пятнадцать минут, заводи машину и улетай отсюда. Волшебного топлива хватит ненадолго, поэтому поставь машину на колёса и заедь на какую-нибудь заправку. Адрес, куда можешь ехать, найдёшь в моих вещах. Думаю, ты справишься. — Я… — Не спорь! — прошипела Гермиона, сжимая руку Джинни. — Я скоро вернусь. Наверное… Девушка резко развернулась и направилась к выходу с крыши, даже не оглянувшись. Глаза начали наполняться слезами. Она даже не знала, что делать дальше и чего ждать от странного адреса, выпавшего из альбома. Гермиона размышляла о своей жизни, о том, как хотела бы изменить её, если бы была возможность. В голову пришла красивая картинка большой семьи в уютном доме. Или она могла бы работать в министерстве магии, занимаясь любимым делом. Гермиона почувствовала, что её плечи начали подрагивать, а по щекам катились слёзы. Она не могла остановить это, не могла объяснить, почему плачет. Это были слёзы обиды и боли. Её сердце разрывалось от несправедливости. Гермиона была так одинока. — Я не хочу жить в этом мире, — прошептала она, и слёзы полились ещё сильнее. — Почему я не могу быть счастливой, любить и быть любимой? Почему не могу, как все, верить в лучшее и просто надеяться на чудо? Она не заметила, как уже вошла в дом. Это было обычное многоквартирное здание, но её внимание привлекла лишь одна дверь. Даже не так. Её буквально тянуло к этой бордовой двери. Держа палочку в руке, Гермиона постучала в дверь. Через несколько секунд она услышала шаги и звук открывающейся двери. На пороге, держа в руках кружку с каким-то напитком, стоял… Малфой? В домашней одежде. Сонный. С растрепанными волосами. — Грейнджер? Гермиона удивлённо уставилась на Малфоя и громко расхохоталась. Она смеялась так долго, что у неё даже закружилась голова. Потом девушка вновь серьёзно посмотрела на блондина, хотя её глаза всё ещё горели от смеха. — Ты в порядке? Малфой удивлённо и немного растерянно рассматривал Гермиону, искренне пытаясь понять причину её истерического смеха. Она не ответила, продолжая улыбаться, но ей показалось, что в его глазах на мгновение мелькнула искорка веселья. Он резко схватил её за плечи, заставляя замереть на месте. Девушка, смеясь, попыталась вырваться, но Драко крепко держал её, не позволяя отвернуться. — Я серьёзно, Грейнджер, — тихо проговорил он, внимательно глядя ей в глаза. — Что происходит? — Из всех людей, которые только могли мне открыть дверь, это оказался ты — чёртов Малфой, которого я так сильно ненавидела… Драко ослабил хватку, и Гермиона смогла, наконец, отстраниться. Она развернулась и быстро пошла к выходу из коридора, но Драко схватил её за руку, заставив остановиться. — Грейнджер, ты не понимаешь. Всё, что я делал, я делал ради тебя, — Драко говорил тихо, но Гермиона видела, как сильно он взволнован. — Пожалуйста, выслушай меня. Не думаю, что ты будешь рада узнать, что именно я натворил. Но если ты всё-таки захочешь — могу всё рассказать. Драко отпустил её руку, и лишь после этого она поняла, что дрожит всем телом. — Ты ради меня убивал моих же друзей? Ради меня ты мучал их ужасными пытками? Он молча смотрел на неё. Взволнованное ранее лицо в секунду превратилось в холодную маску, не выражающую ровно никаких эмоций. Быстро схватив палочку, Драко прошептал: — Легилименс. Но заклинание не сорвалось с палочки, и в то же мгновение Гермиона почувствовала, как машинально сделала шаг назад и чуть не упала. Девушка попыталась сфокусировать взгляд на лице Драко, но не смогла. Он стоял прямо перед ней, всё также держа палочку наготове. Лицо его было мрачным, напряжённым, словно он ожидал чего-то. Гермионе показалось, что Малфой хочет что-то сказать, но он молчал, глядя на неё своими пронзающе-серыми глазами, от которых мурашки побежали по коже. Но на удивление Драко не стал копаться в её воспоминаниях, унижать за моменты с друзьями, как это делали в Ираклионе. Он чего-то ждал. Убийца. Правая рука Тёмного Лорда. Он убивает ни в чём неповинных людей. Воспользовавшись моментом, Гермиона сунула руку в карман джинсов и кинула проклятие в Малфоя, которое он тут же отразил. — Хочешь убить меня? «Ты — чёртов убийца, Малфой, и твоё место быть в могиле», — пронеслось в её голове, но вместо ответа гриффиндорка подняла палочку и прокричала: — Сектумсемпра! Парень, явно не ожидавший столь сильной атаки, еле успел уклониться и поставить защитные чары. Гермиона, видя, что противник не торопится атаковать, тоже поставила щит. Драко первым не выдержал и, вложив все силы в заклинание, направил его на Гермиону. Девушка лишь сильнее стиснула палочку, чувствуя, что её защита продержится не долго. Гермиона должна это сделать. Должна отомстить за смерти своих друзей. За Фреда, Колина, Макгонагалл, Дина, Симуса, Оливера, мистер Уизли. Сириуса, в конце концов. И сделает это. Девушка резко вскинула волшебную палочку и направила её на Драко, произнося: — Авада Кедавра! В ушах неприятно зазвенело, и Гермиона машинально опустила руку. Столп зелёного света устремился к Малфою. Тот от неожиданности не успел обновить щит и рухнул на пол. Гермиона зажмурилась. Драко мёртв. Он мёртв. Она чувствовала, как её энергия забрала чужую жизнь, чувствовала это необычное покалывание в груди. Этот смазливый и высокомерный мальчишка мёртв. Когда Гермиона, наконец, открыла глаза, то увидела лежащего с закрытыми глазами Дасти, а рядом с ним живого и невредимого Малфоя. — Что… Гермиона, вскочив на ноги, подбежала к маленькому и сморщенному телу домовика. — Дасти, Боже мой! Дасти, ты меня слышишь? Она, не отрываясь, смотрела на Дасти и ждала, когда он откроет рот, чтобы заговорить. Но домовик не шевелился. Хотя его тело оставалось всё ещё тёплым. Не веря своим глазам, Гермиона протянула руку и дотронулась до его груди. Дасти был мертв. — Нет, нет, нет… — Гермиона закрыла лицо руками, чувствуя, как по щекам текут слезы. Она смотрела в его глаза и видела, что они были всё ещё полны жизни. Они были такими живыми, ясными, такими яркими. Гермиона видела в них своё испуганное отражение. Она медленно села на пол и наконец-то обратила внимание на Драко, всё это время сидящего возле домовика. Что делать дальше, она не знала. Разговаривать не хотелось. Единственное, что хотелось — умереть вместе с Дасти. — Я не понимаю, почему он так поступил. Ты даже не попытался остановить его. Почему ты не мог остановить его, Драко? — Малфой ничего не ответил. Взгляд Гермионы остановился на лице Драко. В его глазах было столько боли, столько сожаления, столько слёз, что казалось, сейчас он разрыдается прямо перед ней. Но Малфой молча смотрел на всё ещё розоватое тело домовика. — Драко… — тихо позвала она его. Он не поднял головы. — Драко! — Гермиона приблизилась к нему, но он ничего не ответил, даже не пошевелился. — Драко!!! — закричала она, хватая его за плечи. Он резко повернулся, и её сердце пропустило несколько ударов. Малфой смотрел на неё с неверием в глазах. Он был бледен, как смерть, а в глазах читалась пустота. В них больше нет той искорки, которая была всего несколько минут назад. Гермиона не знала, что сказать, поэтому просто стояла и молчала. Ей было больно смотреть на него. Драко тоже смотрел на Гермиону, но отвёл взгляд в сторону. — Надо идти, — сказал он, посмотрев на часы. — Если тебе нужен кров, можешь оставаться здесь. На квартиру я поставлю защитное заклятие, поэтому зайти не сможет никакой Пожиратель. Даже я, — Малфой несколько раз взмахнул палочкой, и голубые струйки энергии с силой врезались в деревянную входную дверь квартиры. — Думаешь, я поверю тебе? Не оборачиваясь, он бросил: — Грейнджер, сделай одолжение — никогда больше не появляйся в моей жизни. И через мгновение Малфой бесшумно исчез вместе с телом домовика. Гермиона осмотрела квартиру, использовав диагностические чары. Защита действительно уже стояла, причём достаточно мощная. Выйдя в коридор, Гермиона не могла не обратить внимание на то место, где несколько мгновений назад лежал Дасти. Непрошеный ком тут же подступил к горлу, но она лишь ускорила шаг. Джинни, как и обещала, сидела в машине тихо. Увидев Гермиону, она, не вытерпев, выскочила и подбежала к ней. — Всё хорошо? Я заждалась тебя. Девушка кивнула, и подруга крепко обняла её.

***

Временное пристанище было вполне сносным. Гермиона заметила, что любое место, где оказываются Уизли, вдруг становится уютным и невероятно комфортным. Словно они были дома и всё здесь было давно знакомым. Видимо, их с Джинни так натренировала жизнь, что они начинали чувствовать себя в безопасности даже в самом неподходящем месте. Джинни спала в отдельной большой спальне с камином. Девушка любила смотреть на огонь, ей казалось, что он даёт силы. Она знала, что в безопасности, знала, что Гермиона защитит её, поэтому всё время посвящала тому, что спала, ела, читала и негромко разговаривала, поглаживая свой округлившийся живот. С каждым днём срок родов приближался, а вместе с ним и страхи. Но Джинни не хотела думать о плохом, не хотела строить догадок, предполагать, что может случиться. Она хотела верить, что всё будет хорошо — и верила. В отличие от Гермионы. Гермиона каждый день читала газеты, выписывала важные места и даты в свой блокнот, пыталась строить планы. Она догадывалась, что рано или поздно Малфой выгонит их из квартиры, поэтому переехать нужно было раньше, чем он это решит сделать. Вариантов куда бежать с грудничком на руках — немного. Точнее, их вообще не было. Орден прячется в деревушках на севере Великобритании. Не сегодня, так завтра жители их могут сдать армии Тёмного Лорда. Гарри, скорее всего, подозревал о том, что Джинни где-то прячется с Гермионой, поэтому не предпринимал никаких попыток найти её. — Я хочу клубнику… Гермиона дёрнулась от голоса Джинни после долгой тишины. Захлопнув блокнот, она с удивлением покосилась на подругу. Та сидела в своём любимом кресле, потягивая из стакана апельсиновый сок и читая магловский глянцевый журнал. Гермиона вздохнула. Как же она любит Джинни, но, как и у всех людей, у неё есть и минусы. Например, то, что иногда она может быть слишком импульсивной. В любое время суток. — Клубнику? — переспросила Гермиона. — Ты уверена? — Да, я хочу клубнику прямо сейчас, — повторила Джинни и, опустив голову, стала вглядываться в текст, лежащий на коленях. Гермиона заметила, что, не отрывая взгляда от страницы, подруга постоянно двигает бровями, словно не веря своим глазам. — Ты же знаешь, у нас её нет. Джинни подняла голову и посмотрела на неё недоумённо. — Я знаю. — Хорошо. Только не открывай никому, помнишь? Уизли кивнула и вновь погрузилась в чтение. Быстро накинув пальто, Гермиона выскочила из квартиры. Надолго оставлять Джинни не хотелось, поэтому она поспешила в ближайший магазин. На улице уже стемнело. Опустив голову и пряча глаза от пронизывающего ветра, Гермиона шагала мимо ярких витрин магазинов, пока не заметила знакомую вывеску супермаркета. Она зашла внутрь, ища быстро глазами фрукты и овощи. Взяв два понравившихся зелёных банана и несколько красных яблок, Гермиона положила их в корзину. Клубника! На прилавке лежали ягоды, похожие на клубнику, но только светло-розовые с длинными зелёными хвостиками. Гермиона взяла одну, с подозрением посмотрела на неё и положила обратно. — Тебе помочь? Корзина с фруктами от неожиданности выпала из руки. — Ты… Уже второй раз она оказывается нос к носу с человеком, которого бы предпочла никогда не видеть. — Думаю, что на полу фрукты вкуснее не станут. Теодор Нотт сел на колени, аккуратно сложил в корзину всё выпавшее, поднялся и с улыбкой вручил её Гермионе. — На выходе меня ждёт человек. Я… Лёгкий смешок сорвался с губ собеседника. — Если бы я хотел убить тебя или похитить, то уже сделал бы это. Парень отвёл изучающий взгляд. Гермиона не стала продолжать разговор, а лишь взяла корзину в руки и пошла дальше рассматривать прилавки магазина. — Почему ты не послушалась меня тогда? — Ты о чём? — Я просил тебя дождаться меня, а ты мало того, что сбежала, так ещё и покалечила парочку Пожирателей. — Они разве живы? Теодор ухмыльнулся и кивнул. — Увы, не так просто убить опытных магов, особенно если у них есть волшебные палочки, а у тебя нет, — он немного помолчал, после чего добавил. — Если бы я знал, что ты сбежишь, то не стал бы тебя оставлять. Гермиона пожала плечами, рассматривая цветные рисунки на йогуртах. Взяв несколько штук, она завернула за угол, направляясь к кассе. Не нужно было оборачиваться, чтобы убедиться, что Теодор идёт всё также сзади неё. Она чувствовала его пристальный взгляд на себе, ощущая неприятное покалывание между лопаток. Оплатив покупку, Гермиона пулей вылетела из магазина, желая, как можно скорее отделаться от преследователя. Она даже придумала план, по которому должна была аппарировать за ближайшим безлюдным углом, чтобы Пожиратель не смог вычислить их новый адрес. — Постой, я не успеваю за тобой. Теодор осторожно взял её под локоть, заставляя замедлить ход. — Зачем ты преследуешь меня? — Я хочу помочь. Пойми, я не твой враг. Гермиона резко остановилась и выдернула локоть из руки брюнета. — Я не могу доверять каждому встречному Пожирателю. И не понимаю, зачем тебе это? Какая цель? — Разве я давал повод сомневаться в себе? Вспомни, я помог тебе бежать, — Теодор заметно смутился и опустил глаза. — Почему нельзя просто помочь без какой-либо цели? — Я не верю в доброту и святую наивность. Они дошли до конца улицы, и Тео повернулся лицом. Он долго вглядывался в глаза, пытаясь понять, о чём думает девушка. Покраснев, Гермиона опустила голову и стала рассматривать свои руки. Повисла тишина. — Если хочешь, я могу дать Непреложный обет о том, что буду всегда помогать и защищать. Без каких-либо задних целей, — он протянул руку. — Союзники? Союзник в лице Пожирателя был весьма неплохим козырем в колоде. Гермиона кивнула: — Союзники. Но поверить на слово в его благодетельность она так просто не могла. Они пожали друг другу руки, и для Гермионы это стало словно глоток свежего воздуха, будто она наконец-то вышла из душного зала. Она почувствовала себя как никогда за последнее время легко. Гермиона не знала, что именно помогло ей решиться и принять столь странный союз, но это произошло.