Смерть тебе не грозит

— Ох, Аим, твоя рука в ужасном состоянии! — чёрный ихор немного притупляет боль, но когда эффект сходит, Аим почувствовал всю тяжесть подобного «удовлетворения господина». — Будто ты не сделал бы то же самое, — фыркнул на брата Аим. — Конечно бы сделал! Но теперь тебе придётся какое-то время приходить в себя… — Баал задумался. — Слушай, брат. — М? — А давай ягнёнка заставим принимать весь удар? — Чего? — Не просто так же ему здесь сидеть, верно? Пусть пользу приносит. Или что, из-за того, что он такой миленький, нам страдать? — Нет, ты не понимаешь… — Прекрасно я всё понимаю, брат, — Баал глубоко вздохнул, осматривая свою работу — перебинтованную руку Аима. — Мы принадлежим нашему господину. И сделаем всё, что он прикажет. Но… — Я тебя понял, брат, — вздохнул Аим. — Пусть ягнёнок сам за себя отвечает. И что ты предлагаешь сделать? Ты же видел, какой он маленький! Да господин порвёт его, если попытается войти! — А мы ему в этом поможем. Как только затянется твоя рука. Мы подготовим этого барана к тому, чтобы его мог спокойно принять господин. Уверен, Тому-Кто-Ждет такое понравится. — Стоит сообщить господину о наших планах. — Он уже всё знает, — тяжко вздохнул Баал. — Ты забыл? Господин ведает обо всём, что происходит в мире. Если бы ему не понравилась наша идея… — Точно, он бы нас остановил, — кивнул головой Аим. — Ну хорошо, убедил. Как только у меня рука придёт в норму, мы… — он собирался договорить и встать одновременно, но резкая боль в спине и месте пониже спины заставила его замолчать и сотворить гримассу боли. — И когда пройдёт твоя дырочка, — вздохнул Баал. — Отлеживайся. Я проведаю господина. И хоть он сам сказал о том, что господин всё знает, лучше было услышать об этом из его уст.

***

— Господин, позвольте отнять несколько минут вашего драгоценнейшего времени, — Баал вошёл в покои Того-Кто-Ждет и опустился на одно колено. Нариндер сидел на полу, сложив ноги по-турецки. — Чего хотел? — приятно ему было видеть преданность своих воспитанников. Вот бы и барашек был таким же, рассуждал он. — Я по поводу ягнёнка… — Слушаю, — как и всегда — невероятно спокоен. — Господин, я пришёл просить от имени моего брата и себя… — Да, а теперь разворачивайся и уходи. — Н-но… — Баал осторожно поднял голову, но во взгляде господина не читалось ничего, кроме презрения. — Вон, — холодно отрезал Тот-Кто-Ждет. Баал продолжал стоять на колене, как молнией поражённый. Опустив голову, он начал говорить снова: — О, Великое существо, ваш смиренный слуга предан вам до скончания своих дней. Он лишь просит об одной маленькой услуге, неужели всемогущий господин не сможет выполнить маленькую просьбу маленького существа? Я прошу вас, нет, молю от всего моего жалкого сердца — выслушайте мою просьбу. И, если она не покажется вам противной, я прошу исполнить её. — Баал, твои лестные речи на меня не действуют, — разгневанный тем, что его воспитанник ему противится, но такой довольный от того, как он же просит его о чём-то, стоя на коленях. Баал знал своего господина, он точно знал, на какие точки стоит надавить, чтобы получить желаемое. Аим этого не умел. Зато Аим был прямолинеен и чёток в своих словах. Баал умел ходить вокруг да около, исхищряться, даже мысли его были запутанны и сложны. — Умоляю вас, господин! Лишь выслушайте меня! — Довольно! — взмахом руки он остановил речи своего воспитанника. — Сегодня я уже вдоволь наигрался с твоим братом. А твои мольбы только заводят меня, — он фыркнул. — Я поговорю с тобой завтра… — Это касаемо ягнёнка и ваших развлечений! — выпалил как на духу Баал, чего делать точно не стоило… — Вот же неугомонный… — Тот-Кто-Ждет заскрежетал зубами. — Ну? Только быстро. — Эта маленькая овечья задница могла бы быть для вас неплохим развлечением. Если бы вы позволили… — Он слишком мал для меня, — прервал его Тот-Кто-Ждет, цокнув языком. Да, он очень хотел увидеть ягнёнка в своей постели, принять его тело, видеть как возбуждённая плоть его проникает в пушистое белое облачко, слышать это жалобное блеяние и мольбы остановиться… От одних мыслей Нариндер завелся. Он откинул в сторону мысли и вновь глянул на Баала. — Слишком маленький… — Так не проблема. Мы с моим братом можем его подготовить для вас, — и тут же осёкся. На него полыхали злобой три красных глаза. — Г-господин… — Даже в мыслях не смей трогать барашка. Он — только мой! Ты не представляешь, что тебя будет ждать, если ты поступишь так опрометчиво снова! — Д-да, господин! — Баал рухнул оземь, кланяясь своему божеству. — Как я мог, жалкий червяк, даже помыслить о подобном! Никогда более! — Сегодня у меня нет настроения. Иди лечи брата. Но завтра ты придёшь ко мне с восходом солнца. И я покажу тебе, насколько сильно ты ошибся, Баал. Пошёл вон! И если я узнаю, что ты или твой брат помышляете против барашка… Убью самой жестокой смертью. Вон! Баал, кланяясь, покинул покои господина.

***

— Ты бледный как смерть, — попытался пошутить Аим, но понял, что шутка плохая. Удобно расположившись на койке, он изучал состояние брата: — Ты разгневал его, да? — Он не тронул меня сегодня, сказал, что уже достаточно наигрался с тобой… Сказал, чтобы я пришёл к нему завтра с восходом солнца… Что же будет завтра… — Баал скатился по стенке, обхватив голову руками. — Аим, что я натворил?! — Как и всегда — глупость. Ты надеешься, что господин не поймёт твоих запутанных мыслей, но ты глубоко ошибаешься, братец. Иди ко мне, — он протянул здоровую руку, приглашая брата лечь рядом. Баал, пошатываясь, приблизился и упал в объятия раненного брата, залившись слезами. — Тише, тише. Молись нашему божеству, чтобы он не сильно тебя мучил.