All That We Miss / Все, чего нам не хватает

Она ушла в одну сторону, а я — в другую.

Я помню ее лицо, но не могу вспомнить имени.

Интересно, как же ее звали?

‘Whatsername’ — Greenday

*✧*

      Драко вышел из камина и оказался в своей спальне в коттедже Гидра. Он был весьма доволен собой: как бы ни было неудобно просить помощи именно у Гермионы Грейнджер, он знал, что сорвал джек-пот. Если она возьмется за дело, Астория в мгновение ока вернется домой, Адорабелла будет ему бесконечно благодарна, а его мать, возможно, наконец-то оставит его в покое.              — Драко? — с нижнего этажа раздался голос Нарциссы. — Это ты?              Малфой вздохнул. Очевидно, до покоя ему было еще очень далеко.              — Да, мама, — отозвался он.              — Спускайся вниз, дорогой. Давай не будем кричать на весь дом, как какие-то простолюдины.              Драко прошел по коридору и спустился по лестнице, где обнаружил свою мать в гостиной. Сейчас она выглядела куда более презентабельно, нежели в два часа ночи. Ее светлые локоны были уложены в идеальную прическу Виктори роллс, а губы накрашены кроваво-красной помадой. Ведьма похлопала по месту рядом с собой. Драко сел так далеко, насколько позволяла длина дивана.              — Чай? — предложила Нарцисса.              — Нет, спасибо.              Она приподняла бровь, но все равно налила ему чашку. Драко послушно принял ее из рук матери.              — Итак, — начала Нарцисса, добавляя сахар в свой чай. — Как прошла твоя небольшая вылазка в Лондон?              — Очень хорошо, — тактично ответил он. — Глава Оперативной группы по розыску пропавших без вести лично займется делом Астории.              — Да что ты?              — Ты не выглядишь особо довольной.              — Нет, нет, я рада, — Нарцисса постучала чайной ложечкой по краю чашки, тихое позвякивание заполнило напряженную тишину. — Глава Оперативной группы… Это, случаем, не Гермиона Грейнджер?              — Откуда ты знаешь?              — Я читаю, дорогой. И тебе бы не помешало иногда это делать, если ты хочешь быть в курсе событий волшебного мира.              Ведьма взмахнула палочкой, и на ее колени упал свежий выпуск «Ежедневного Пророка». Первую полосу занимали две большие фотографии: на первой был изображен эксцентричный мужчина в больших очках, на второй — Гермиона Грейнджер, выглядевшая точно так же, как и утром, только с улыбкой на лице. Заголовок гласил: «ЗОЛОТАЯ ДЕВОЧКА ВЫЗВОЛЯЕТ ВИТТА ИЗ ПЛЕНА».              — Золотая Девочка, — протянул Драко. — Как очаровательно.              — Тошнотворно, не правда ли? — Нарцисса отшвырнула газету на кофейный столик. — Мисс Грейнджер, безусловно, за последние годы стала своего рода знаменитостью. Не могу сказать, что я в восторге от того, что она нам помогает, но, похоже, она мастер своего дела.              В этот момент в окно перед ними с пронзительным визгом влетела сова. Она с грохотом приземлилась на номер Пророка, отчего чайник, стоявший рядом, опрокинулся.              — Ах ты маленькое дикое животное! — Нарцисса шлепнула по птице рукой. — Этот стол – антиквариат!              Сова стояла в замешательстве. Она протянула лапку Драко, и тот отвязал фиолетовый конверт с гербом Министерства, оттиснутый золотом на обороте. С замиранием сердца он открыл его и обнаружил внутри карточку с назначением на прием.              — Что там, Драко? — спросила его мать, очищая стол при помощи магии. — Уже есть какие-то новости?              — К сожалению, пока нет. Похоже, меня вызывают обратно в Лондон.              Нарцисса выхватила карточку из его рук, с жадностью рассматривая ее.              — Что ж, ты должен отправляться немедленно, — сказала она.               — Я не собираюсь туда возвращаться. Ты бы видела, как враждебно на меня смотрели в Министерстве. Повезло, что хотя бы не прокляли.              — Не будь таким трусом, Драко, — огрызнулась Нарцисса. — Ты пойдешь туда и сделаешь все возможное, чтобы вернуть Асторию. Если тебе лично придется сопровождать мисс Грейнджер на каждом шагу, пока она не добьется успеха, значит, так и будет. Я не позволю, чтобы ты потерпел неудачу в этом деле.              Драко был задет ее словами. Он выхватил карточку из ее рук и вышел из гостиной, не в силах больше находиться со своей матерью в одной комнате.              — Ну и ну, Драко, — укорил его портрет отца, когда он пронесся мимо него по коридору. — Что я говорил о твоем нраве?              — Заткнись.              — Ауч, что за отношение. Твоя мать слишком терпелива с тобой. Помни мои слова, мальчик мой. Если бы я мог, я бы без малейших колебаний выбил из тебя всю дурь.              — Ага, но ты мертв, — крикнул Драко в ответ, с топотом поднимаясь по лестнице. — И я не твой мальчик.              Малфой захлопнул дверь своей спальни. Он опустился на кровать, чувствуя себя жалким. Неужели ему и правда все это было нужно? Больше времени в волшебном мире. Больше времени с Гермионой Грейнджер, Золотой Девочкой, такой знаменитой и успешной — очередное суровое напоминание обо всем, чем он не был, и, что еще хуже, обо всем, чем он когда-то был.              Без энтузиазма взмахнув палочкой пару раз, Драко собрал вещи и взял свою маленькую сову Афину, которая недовольно ухнула, когда ее клетка взметнулась в воздух. Поколебавшись достаточно долго, чтобы начать думать о том, чтобы струсить, он все же заставил себя шагнуть в камин.              — Пентхаус, Парк Лейн, 105, Лондон, — сказал Малфой и исчез в клубах зеленого дыма.       

*✧*

      На следующее утро Гермиона пришла на работу с опозданием, что было для нее совсем не характерно. Она протиснулась через двойные двери офиса, одной рукой сжимая уже изрядно раздавленный кусочек кокосового печенья, а другой — внушительную стопку бумаг, которую Нитин Чари, заместитель главы Аврората, протянул ей, когда она выходила из лифта. Изо всех сил стараясь выглядеть спокойной, она улыбалась каждому, кого встречала на пути, пока направлялась к своему кабинету.              — Доброе утро, босс, — сказала Ева. — Клиенты, назначенные на десять, уже прибыли. Хотите, чтобы я отвлекла их еще одной чашечкой чая?              — Да, пожалуйста! — взмолилась Гермиона.              Ева ушла, чтобы еще немного задержать ДиРов, сидящих в приемной. Грейнджер водрузила бумаги на стол и на мгновение замерла, переводя дыхание. Она не могла поверить, что опоздала, но еще больше не могла поверить в причину своего опоздания. Несмотря на ее вежливое напоминание, Рон так и не сходил за покупками. Она проснулась пораньше, чтобы сделать это самостоятельно, и все бы ничего, но когда она вернулась в квартиру с кучей пакетов, то обнаружила, что Рон взорвал ее шкафчик с зельями, пока пьяный не мог наколдовать Акцио. Беспорядок был просто невероятный: битое стекло, лужи зелий, липкие брызги Глаза Тритона и слизи флоббер-червя. Даже при помощи магии уборка заняла целый час. Она вылетела из квартиры, не сказав Рону ни слова, но даже сейчас ей хотелось ударить его по тупой голове.              — Тук-тук, — сказала Ева, вырывая Гермиону из ее мыслей.              — Входи, — ответила гриффиндорка, пытаясь взять себя в руки.              — Я подумала, что тебе тоже не помешает вот это.              Ева протянула ей огромную кружку, которая вполне могла бы сойти за соусник. Гермиона с благодарностью приняла ее из рук помощницы.              — Ты моя звездочка, — улыбнулась она. — Что я буду делать, когда ты уйдешь в декрет?              — Ты должна будешь следить за собой как следует, — строго отчитала ее Ева. — Гермиона, ты слишком много на себя берешь. Клянусь, ты всегда словно находишься в двух местах одновременно.              Грейнджер рассмеялась, вспоминая те времена, когда это было правдой. Сейчас она точно не рискнула бы столкнуться со своим прошлым «я». Ведьма сделала столь необходимый сейчас глоток чая.              — Может, мне пригласить ДиРов? — спросила Ева.              — Да, пожалуйста, — ответила Гермиона. — И еще, не могла бы ты проверить Альфи ради меня? Хочу убедиться, что с ним все в порядке после того, как Малфой нагрубил ему вчера.              — Будет сделано, босс.              Ева ушла. Гермиона села за свой стол, разгладила складки на рубашке и мысленно приготовилась к той части своей работы, которую ненавидела больше всего: сообщать плохие новости.       

*✧*

             Когда Драко прибыл в Министерство, то поймал себя на мысли, что жалеет, что не принял Оборотное зелье. Взгляды, обращенные к нему, были еще хуже, чем вчера. Казалось, простых Чар Гламура, придавших его волосам темный оттенок, было недостаточно, чтобы полностью скрыть характерные Малфоевские черты. До войны Малфоев боялись и в равной степени им завидовали; теперь же это было сродни тому, что носить на плечах шесть тонн сплошного позора.              К моменту как он добрался до Отдела по розыску пропавших без вести, его настроение было ужасным. Нервный мальчишка за стойкой регистрации выглядел встревоженным, увидев его вновь. Он суетливо проводил его в приемную, уютное помещение с зачарованными окнами, в которых в настоящее время был виден тихий и спокойный пляж Карибского моря.              — Хотите что-нибудь выпить, сэр? — спросил мальчик.              — Эрл Грей, — ответил Драко. — С лимоном, если он у вас есть.              — Добавить молоко и с-сахар?              Малфой долго смотрел на мальчишку. Молоко и сахар в Эрл Грее? Мерлин, возможно, его мать была права, и волшебный мир катится к чертям.              — Нет, спасибо, — вместо этого ответил он, и мальчик унесся прочь.              Драко устроился на одном из диванов Честерфилд и посмотрел на напольные часы в углу приемной. Двенадцать часов дня. Спустя пару минут мальчишка вернулся и принес ему чай.              — Грейнджер уже освободилась? — спросил Драко. — Мне было назначено на полдень.              — Эм… — глаза мальчика расширились. — Простите, сэр, но у нее сейчас другая встреча.              Малфой сердито отмахнулся от него. Его раздражение росло с каждой секундой. Для женщины, которая неукоснительно следовала любым правилам, Грейнджер на удивление плохо распоряжалась собственным временем. К тому моменту, когда за ним пришла ее ассистентка, выглядящая так, словно может родить в любую секунду, его настроение было отвратительнее, чем дыхание Нунду.               — Мисс Грейнджер сейчас Вас примет, — сказала девушка.              — Как вовремя, — проворчал Драко. — У некоторых из нас есть и другие дела, знаете ли.              Ассистентка не удостоила его ответом. Она проводила Драко до кабинета Гермионы, из которого в этот момент вышла расстроенная пожилая пара, а следом и сама Грейнджер.              — Еще раз, — сказала она, — примите мои соболезнования, мистер и миссис Уилсон. Если я могу вам еще хоть чем-то помочь, обязательно обращайтесь.              — Благослови Вас Господь, дорогая, — женщина сжала руку Гермионы.              — Вы сделали более чем достаточно, — ответил мужчина, его голос дрожал. Он обнял свою жену. — Пойдем, Бэтси, мы и так отняли слишком много времени у этой юной леди.              Пара зашагала прочь, по-прежнему крепко прижимаясь друг к другу. Гермиона смотрела им вслед, выражение ее лица было почти таким же расстроенным, как у них. Помедлив, она нерешительно повернулась к Драко.              — Прощу прощения, что заставила ждать, — сказала Грейнджер слегка ошеломленно.              — Давай поскорее покончим с этим, — пробормотал Драко, входя в ее кабинет.       

*✧*

            Гермиона со вздохом закрыла за ними дверь. Драко явно был в ужасном расположении духа. Хотя, возможно, это было его обычное состояние, и ей просто показалось, что этим утром — ну, или точнее уже днем — он был злее обычного. Каждый раз, когда ей приходилось сообщать людям плохие новости, время протекало незаметно. Она еще долго будет думать о бедных Уилсонах и их покойном сыне. Конечно, она никогда не теряла собственного ребенка, но она определенно знала, что такое потеря. Не было и дня, чтобы она не чувствовала эту зияющую дыру в груди от того, что ее родителей не было рядом. Она могла только представить, какую боль испытывают Уилсоны, и будут испытывать ее каждый день с этого момента.              — Шевелись, Грейнджер, — огрызнулся Драко. — У меня в распоряжении нет целого дня.              Гермиона стиснула зубы. Очевидно, за прошедшие годы Малфой не стал менее эгоцентричным. Она свирепо посмотрела на него и села за свой стол. Пытаясь быть гостеприимной, она наколдовала стул. Обычно гриффиндорка создавала большие, мягкие кресла, чтобы люди чувствовали себя более спокойно, но сейчас она сотворила лишь маленький табурет, который выглядел так же радушно, как она чувствовала себя по отношению к Драко. Он посмотрел на стул, явно не впечатленный.              — Пожалуйста, присаживайся, — натянуто сказала Гермиона.              — Лучше постою.              — Дело твое.              Грейнджер открыла верхний ящик стола, где лежала аккуратная стопка стандартных бланков для заполнения ДиРами. Она достала один из них, а следом взяла свою любимую перьевую ручку — она не прикасалась к настоящим перьям с тех пор, как покинула Хогвартс, и нисколько не скучала по тому, как они царапали бумагу и оставляли кляксы — и занесла ее над пергаментом.              — Я собираюсь задать тебе несколько простых вопросов, — сказала Гермиона.              — Если ты так настаиваешь, — ответил Драко.              — Твое имя? — спросила она.              — Ты издеваешься?              — Я совершенно серьезна, Малфой.              — Грейнджер, ты знаешь мое гребаное имя.              — А вдруг ты его поменял? Насколько я знаю, в наши дни тебя вполне могут звать Чад.              — Уверяю тебя, это не так.              — Ладно, ладно, — пробормотала она и вписала в соответствующую графу «Драко Люциус Малфой». — Идем дальше. Назови, пожалуйста, дату твоего рождения.              — Какое отношение это имеет к делу?              — Ты будешь придираться к каждому вопросу? Или просто позволишь мне делать мою работу?              Драко свирепо посмотрел на нее с высоты собственного роста. На мгновение Гермиона подумала, что он попросту развернется и уйдет, но он лишь вздохнул и скрестил руки на груди.              — 5 июня 1980 года, — проворчал Малфой.              — Это было не так уж и трудно, не правда ли?              — Следующий вопрос, — усмехнулся он.              — Чем ты занимаешься в настоящее время?              — Я торгую.              — Чем?              — Деньгами.              — Так ты банкир? — Гермиона удивленно подняла на него взгляд. Она никогда раньше не слышала, чтобы волшебник работал в Гринготтсе.              — Нет, — ответил Драко и нахмурился, словно Грейнджер была абсолютно безмозглой, что было для нее в новинку. — Я зарабатываю деньги, покупая и продавая акции. Ты знаешь, что такое акция?              — Конечно, знаю.              Гермиона совершенно точно не собиралась признаваться, что до этого момента понятия не имела о том, что у волшебников есть акции, которые можно продавать и покупать. Она всегда считала это исключительно маггловским занятием и сделала себе мысленную пометку как-нибудь спросить об этом у Джорджа.              — В каких отношениях ты состоишь с пропавшим человеком? — продолжила гриффиндорка.              — Астория – моя невеста.              — Как долго вы знакомы?              — Я не знаю.              — Ты не знаешь, как долго знаком со своей невестой?              — Я не считал дни. Ответ – нет.              — Тогда дай хоть сколько-нибудь приблизительную оценку. Как долго вы вместе?              — Недолго.              — Когда ты сделал ей предложение?              Драко крепко сжал челюсти.              — Следующий вопрос, — пробормотал он.              — Но я должна…              — Следующий. Вопрос.              — Ладно! — воскликнула Гермиона. — Боже, не волнуйся ты так, Малфой, я не спросила ничего сложного.              — Ну, мне так не показалось.              Они уставились друг на друга. Уже не в первый раз Гермиона задумалась, что же, черт возьми, было не так с Драко Малфоем. Возможно, его странное поведение было реакцией на стресс. Однажды она уже имела дело с трудным ДиРом, который скрывал беспокойство о любимом человеке под маской агрессии.              — Уверен, что не хочешь присесть? — спросила Грейнджер немного более мягко, чем раньше. — Ты выглядишь… неуютно.              — Долго мы еще собираемся этим заниматься? — потребовал Драко, полностью пресекая ее попытку проявить сострадание.              — Долго, если ты продолжишь вести себя как задница.              Малфой впился в нее пронзительным взглядом, а затем достал из кармана костюма палочку и превратил ее скудный табурет в мягкое кресло, обитое бархатом. Он уселся в него, выглядя при этом самодовольным богатым ублюдком, каким он, в общем-то, и был.              Гермиона продолжила заполнять бланк. Каждый ответ Драко был или саркастичным, или туманным, или и то, и другое вместе. Либо он что-то от нее скрывал, либо действительно знал о своей невесте не так много информации. Ни то, ни другое ее не устраивало. Она уже начала придумывать замысловатую теорию, согласно которой Малфой тайно убил Асторию Гринграсс, как вдруг он поднялся на ноги.              — Мы закончили? — спросил Драко.              — Нет. У нас впереди еще… — она проверила весь бланк. — Восемь страниц.              — Ради Мерлина, — проворчал он. — Тогда пойдем.              Малфой открыл дверь. Гермиона встала, встревоженная.              — Что ты делаешь? Я же сказала, что у меня есть еще вопросы!              — Да, — медленно произнес Драко, его голос сочился сарказмом. — Но мы же не будем голодать, пока ты будешь их задавать, не так ли? Если ты так настаиваешь на том, чтобы и дальше заполнять эти никому не нужные бумажки, то, черт возьми, можешь это сделать и за обедом.              — Обед? — повторила гриффиндорка. — Но это… Я не могу просто… Это конфиденциальные записи!              — Тогда у нас будет конфиденциальный обед.              Гермиона начала закипать. Это было беспрецедентно — позволить Малфою полностью игнорировать существующий протокол.              — Прекрасно, — она резко взмахнула палочкой, и ее бумаги сами убрались в портфель. — Если у тебя и правда такой нетерпеливый желудок, как у пятилетнего ребенка, где ты предлагаешь нам поесть, Малфой?              Не говоря больше ни слова, Драко вывел ее из кабинета. По пути они словили на себе множество любопытных взглядов. Похоже, новой прическе Драко не удалось никого обмануть. Его появление в священных залах Министерства вызывало самые разные реакции: от легкого удивления до возмущенного презрения. Неудивительно, что он заставил ее практически бежать через весь Атриум в сторону выхода для посетителей.              Они вошли в телефонную будку неподалеку от Уайтхолла. Она была недостаточно просторной для двоих. Гермиона вжалась в стекло, пытаясь избежать неловкого прикосновения к Драко Малфою, который величественно возвышался над ней в этом тесном пространстве. Он всегда был таким высоким? Гриффиндорка не могла вспомнить, чтобы он хоть раз стоял к ней так близко раньше.              — После тебя, — сухо сказал Драко, указывая на дверь.              Стараясь не столкнуться с ним лишний раз, Гермиона ступила на тротуар. Малфой вышел за ней и быстро пошел вперед. Она догнала его, когда Драко уже свернул в переулок, оказавшийся запасным входом в бар.              — Никогда бы не подумала, что ты завсегдатай в «Везерспунс», — проворчала Грейнджер.              Малфой проигнорировал ее и просто схватил ведьму за запястье.              — Держись крепче, — сказал он и аппарировал.              Они приземлились на тихой улице, вдоль которой выстроились величественные таунхаусы. Драко немедленно отпустил ее руку. Не говоря ни слова, он вывел ее на главную дорогу. Из-за проносящихся мимо черных кэбов и красных автобусов Гермиона решила, что они по-прежнему были в Лондоне, но уже в немагической его части.              — Где мы? — спросила она.              — Надеюсь, тебе нравится итальянская кухня? — сказал Драко вместо ответа.              — Итальянская… Да, отлично.              Малфой подошел к зданию, которое выглядело как еще один таунхаус, его белый фасад был украшен витиеватой резьбой. Шторы винно-красного цвета плотно висели на окнах, так что, несмотря на полуденное солнце, заглянуть внутрь было невозможно. Они поднялись по ступенькам к черной входной двери, на которой красовалась элегантная золотая табличка с надписью «Il Tesoro» .              — Выглядит шикарно, — сказала Гермиона, разглядывая меню, висевшее в рамке рядом с дверью. — Разве нам не нужно было заказать столик заранее?              — Поверь мне, — ответил Драко, — мы найдем, где сесть.              Он открыл перед ней дверь, позволяя ведьме зайти первой.              — О, спасибо, — пробормотала Гермиона, протискиваясь мимо него в отделанную мрамором зону ресепшн.              — Не делай вид, будто удивлена, Грейнджер, — спокойно сказал Драко, следуя за ней внутрь. — Я могу быть очень милым.               — Поверю, как только увижу это собственными глазами, Малфой.              — Ты меня ранишь.              — Не то чтобы ты этого не заслуживал.              — Полагаю, ты права.              Гермиона была удивлена тону его голоса. Он звучал почти… тоскливо. Она недолго анализировала это, потому что к ним навстречу уже спешил метрдотель, одетый в смокинг. Мужчина улыбнулся, увидев Драко.              — Ах, и снова здравствуйте, сэр, — сказал метрдотель. — Сядете за Ваш обычный столик?              — Вообще-то… — Малфой достал из пиджака изящный кожаный бумажник. — Не могли бы мы выбрать что-нибудь более уединенное?              — Конечно, сэр.              — Премного благодарен.              Драко протянул ему банкноту в 20 фунтов. Гермиона не могла поверить своим глазам. Неужели у Малфоя были маггловские деньги? Она смотрела на хрустящую фиолетовую купюру, пока метрдотель убирал ее в карман.              — Пожалуйста, следуйте за мной, — сказал он и открыл двери в главный обеденный зал.