All That We Miss / Все, чего нам не хватает

Я слишком долго цеплялся за прошлое,

Ведь не понимал, что тебе абсолютно все равно на то, что я облажался.

Ты остепенилась, едва тебе стукнуло двадцать,

Перед этим высосав из меня литры крови.

‘Oh My God’ — Kaiser Chiefs

*✧*

      В тот вечер Гермиона задержалась в Министерстве дольше, чем это было необходимо. Обычно она заканчивала работу последней, но в этот раз все было иначе — она попросту не хотела возвращаться домой.              Одна лишь мысль о встрече с Роном после фиаско с взорвавшимся шкафчиком для зелий приводила ее в ярость. Он постоянно уверял ее, что бросит пить, но все равно продолжал приходить домой пьяным. Очевидно, ей придется устроить ему интервенцию. Снова. Гермиона не думала, что это будет разумно, пока она не сможет успокоиться настолько, чтобы не кричать на него.              К счастью, ее вечер в офисе был не совсем уж унылым. Около семи часов появилась Джинни, одетая в свою форму «Пушек Педдл», в руках у нее была целая корзина вкусностей.              — Один из плюсов пресс-туров, — объявила Уизли, уплетая пирожное, — это, безусловно, бесплатная еда.              Гермиона положила себе на тарелку канапе. Они были немного полежавшими, но у нее определенно бывали рабочие обеды и похуже.              — Как проходит тур, Джин? — спросила она.              — Неплохо, — Джинни пожала плечами. — Позировать для фотографий, отвечать на все эти глупые вопросы оказалось не так уж и скучно, но я все равно не понимаю, как ты справляешься с этим каждый день.              — Раньше меня это очень раздражало, но теперь… Полагаю, я просто привыкла.              — Хотела бы я обладать твоим терпением, — вздохнула Уизли. — Кстати, как прошел день? Спасла еще какую-нибудь знаменитость?              — Не сегодня, — сухо ответила Гермиона. — На самом деле я работаю над новым делом.              — Что-нибудь интересное?              — Скорее, разочаровывающее. Я пытаюсь отыскать невесту Драко Малфоя, если ты можешь в это поверить.              — О-о, вот это интересно! — Джинни выпрямилась, ее глаза засияли. — Так значит, неуловимый слизеринский холостяк наконец остепенился?              — Что-то вроде того. Не думаю, что он рад этому.              — Не была бы так уверена. Хоть он и ведет себя как антисоциальная задница, думаю, втайне Малфой очень мягкий человек. Иначе зачем бы он так старался заставить всех думать, что он настолько крутой?              Джинни встала, стряхивая крошки со своей оранжевой мантии.              — Вынуждена тебя оставить, — сказала она. — Мне еще нужно успеть на примерку платья.              — Это последняя перед свадьбой?              — Слава Мерлину – да. Напомни мне больше никогда не выходить замуж. Женитьба включает в себя слишком много тычков булавками.              — Уверена, мне и не придется. Вы с Гарри идеально подходите друг другу.              — И снова – слава Мерлину, — Джинни ухмыльнулась, одной рукой притягивая Гермиону для объятия. — Пока, детка. Не работай слишком много, хорошо?              — Не могу ничего обещать!              Как только Уизли ушла, Гермиона погрузилась в изучение своих записей, сделанных во время интервью с Драко — если его вообще можно было назвать таковым. Он не дал ей никакой полезной информации. В его представлении Астория была девушкой, которая ни с кем не общается, ничего не делает и никуда не ходит. Это просто не могло быть правдой.              Грейнджер расхаживала по кабинету взад-вперед, перебирая в своей мысленной библиотеке воспоминания школьных лет. Она смутно представляла себе юную Асторию, да и то только благодаря ее старшей сестре. О да, она очень хорошо помнила Дафну Гринграсс. Популярная слизеринка с большими карими глазами и приковывающей взгляд улыбкой, она очаровывала большинство людей, включая преподавателей. Она никогда не выполняла домашние задания, но всегда получала хорошие оценки, чем очень раздражала Гермиону. В отличие от многих слизеринцев, Дафна никогда не проявляла открытой враждебности по отношению к кому-либо, хотя и заводила дружбу с нужными ей людьми с исключительно стратегической точностью. На четвертом курсе, когда Гермиона попала под пристальное внимание Риты Скитер как предполагаемый любовный интерес Гарри — от этой мысли ей до сих пор хотелось блевать, — Дафна подошла к ней в библиотеке, вся искрящаяся харизмой и заискивающими любезностями. Гермиона сразу же раскусила ее маленький спектакль. Можно с уверенностью сказать, что после того случая слизеринка оставила ее в покое.              В конечном итоге амбициозные планы Дафны по окружению себя влиятельными людьми оказались напрасными. Худшим воспоминанием Гермионы о старшей Гринграсс было то, как она споткнулась о ее бездыханное тело во время битвы за Хогвартс. Такое зрелище было нелегко забыть.              Гриффиндорка прислонилась к своему столу, чувствуя легкое недомогание. Не зря она старалась не думать о последних минутах, проведенных в Хогвартсе. Сделав глубокий вдох, она мысленно углубилась еще дальше, пропуская при этом неприятные подробности. Бесспорно, Дафна была популярна. У нее была целая череда парней, большинство из которых Гермиона помнила крайне смутно. Один из них, однако, выделялся на общем фоне: Блейз Забини, высокий слизеринец, наполовину итальянец, наполовину марокканец, парень с поразительной внешностью и еще более поразительным эго. Дафна и Блейз встречались в течение нескольких месяцев, что было им крайне несвойственно, ведь оба едва ли могли оставаться привязанными к одному человеку так долго. Гермионе пришло в голову, что было бы абсурдно, если бы Дафна за все это время не познакомила Забини со своей младшей сестрой.              Грейнджер выпрямилась. Если она была права — а чаще всего так и бывало, — то это может стать полезной зацепкой. Гермиона призвала своего Патронуса.              — Спроси у Малфоя, знает ли Астория Блейза Забини, — сказала она выдре, и та радостно унеслась прочь.              Гриффиндорка съела еще одно канапе и села в кресло, ожидая, когда Патронус вернется с ответом.             

*✧*

            Драко положил щедрую ложку сливочного масла в кипящую кастрюлю с рисом. Это была его вторая попытка приготовить ризотто с артишоками за вечер. В первый раз он недостаточно энергично помешивал рис, и тот превратился в комок, покрытый хрустящей корочкой. Это было поистине разочаровывающе. После того, как он отскреб со дна кастрюли это жалкое подобие еды, он начал все с нуля, на этот раз обратив более пристальное внимание на указание Джейми Оливера не прекращать помешивать. Можно сказать, что теперь ризотто выглядело куда более аппетитно. Его желудок заурчал в предвкушении.              Может, постоянное помешивание и было крайне скучным занятием, но, к счастью, музыка скрашивала этот вечер. Он слушал дебютный альбом группы Kaiser Chiefs, наверное, не реже раза в неделю с момента его выхода. Что-то в насмешливом, глубоко циничном отношении группы к миру откликалось в нем. «Живи, пока не умрешь, и это не станет твоим концом» — пел солист, и Драко подумал, что это довольно точное описание его собственной жизни. Единственной его целью на сегодняшний день было именно это: остаться в живых. Каким-то образом он дожил до двадцати пяти лет, не добившись большего. И действительно, самым амбициозным его начинанием за весь год была попытка понять, что же происходит в «Офисе». Маггловские рабочие места, честно говоря, приводили его в замешательство.              Чем больше Драко об этом думал, тем сильнее ему казалось, что он просто дрейфует на волнах жизни. По крайней мере, со времен войны у него не было никакой цели к существованию. Возможно, он просто не относился к тому числу людей, у которых была цель. Или, может, Драко Малфои в этом мире были лишь фоновым шумом — гулом посредственности, который делал Гарри Поттеров и Гермион Грейнджер еще более легендарными.              Кстати, о Грейнджер: над кастрюлей с ризотто внезапно возникла серебристая выдра. Драко уставился на нее, слишком ошеломленный, чтобы пошевелиться.              — Малфой, — произнес Патронус голосом Гермионы, — Астория знает Блейза Забини?              Выдра исчезла во вспышке света. Драко моргнул, все еще видя за веками отпечаток крошечного существа. Он и не знал, что Патронусы могут передавать сообщения. Странная идея пришла ему в голову. Заинтересованный, он достал из заднего кармана свою палочку.              — Экспекто Патронум, — сказал он.              Ничего не произошло. Конечно же.              Он был глупцом, ожидая иного; Драко ни разу в жизни не смог сотворить эти проклятые чары. Расстроенный, он заколдовал ризотто, чтобы оно помешивалось самостоятельно, и побрел в гостиную, где Афина сидела на своей жердочке, наблюдая за другими птицами, пролетающими над Гайд-парком. Малфой вырвал страницу из номера журнала «Esquire» и нацарапал свой ответ Гермионе.              — Афина, — пробормотал он, — отнести это Грейнджер, хорошо?              Маленькая сова повернула к нему свою пеструю головку, ее яркие желтые глаза источали нетерпеливость. Он привязал записку к ее лапке и открыл окно. Афина вылетела на улицу, возбужденно ухая.              Драко смотрел ей вслед, гадая, каково это — быть свободным.             

*✧*

             Гермиона подпрыгнула, когда сова влетела в дверь ее кабинета. Она редко получала сов напрямую; обычно Служба Перераспределения перехватывала входящую почту и рассылала ее вместе с межведомственными записками. Однако в этот час птицы свободно перемещались по Министерству. Эта сова с энтузиазмом облетела весь кабинет по кругу, после чего уселась на спинку кресла Гермионы.              — Здравствуй, милая, — она погладила птичку по маленькой головке. — Что ты мне принесла?              Гриффиндорка отвязала от ее лапки записку и скормила сове кусочек канапе с курицей, что Джинни принесла ранее. Пока птица радостно жевала, Гермиона развернула глянцевую фотографию Мэттью МакКонахи, занимавшую всю страницу. Смутившись, она перевернула ее и обнаружила записку, нацарапанную поверх рекламы одеколона:              «Грейнджер, если ты хочешь поговорить — приходи. Пентхаус, Парк Лейн, 105. Д»              Значит, Драко думал, что теперь может просто так вызывать ее к себе домой? Раздраженная, Гермиона скомкала вырезку из журнала.              — Инсендио, — произнесла она, и Мэттью МакКонахи вспыхнул.              Грейнджер смотрела, как страница превращается в прах, чувствуя себя немного лучше. Хотя, полагала она, смысла гордиться собой не было. Если она собиралась продвинуться в этом расследовании, ей нужна была каждая крупинка информации, которую она могла выжать из Драко.              — Пошли, — сказала она сове, — отведем тебя домой.              Птица уселась к ней на плечо. Вместе они отправились по каминной сети по адресу, написанному Малфоем.              Оказавшись по ту сторону изящного современного камина, сова тут же перепорхнула на свою жердочку возле окна. Гермиона огляделась вокруг, удивленная тем, насколько… невампирской казалась гостиная Драко. Конечно, все здесь выглядело дорого: пол был сделан из цельного орехового дерева, а мебель, хотя и смотрелась просто, явно была дизайнерской. Здесь даже стоял телевизор, окруженный полками с CD- и DVD-дисками. Из стереосистемы доносилась рок-песня, которая казалась ей смутно знакомой, хотя Гермиона не была до конца уверена, где могла ее слышать. Это точно не было похоже ни на одну из волшебных рок-групп.              Драко нигде не было видно, но в воздухе витал приятный аромат жарящегося лука. Зайдя за угол, гриффиндорка обнаружила кухню, совмещенную со столовой, с барной стойкой из черного мрамора и шикарным стеклянным обеденным столом. Малфой стоял перед плитой, одетый в черную рубашку и джинсы, и что-то помешивал в большой кастрюле.              — Немного поздновато для ужина, не находишь? — Гермиона попыталась перекричать музыку.              Драко подпрыгнул, обжегшись о металл кастрюли.              — Салазаров сфинктер! — воскликнул он.              — Ох, мне так жаль! Позволь мне…              Гриффиндорка бросилась к Малфою и схватила его за руку. На тыльной стороне его ладони образовался розовый ожог. Она направила на него свою палочку.              — Эпискеи!              Ожог сразу же побледнел. Драко отдернул руку, осматривая повреждения.              — Я бы сказал тебе спасибо, — проворчал он, — но в этом была только твоя вина.              Гермиона закатила глаза. Она махнула палочкой в сторону стереосистемы, и музыка стихла до приемлемого уровня.              — Не знала, что тебе нравится маггловская музыка, — сказала она.              — Ты многого обо мне не знаешь, — ответил он, возвращаясь к своему ризотто.              — Конечно, как я могла забыть, что ты Драко Малфой – человек-загадка международного масштаба.              — Это сейчас была отсылка к «Остину Пауэрсу»?              — Ты смотрел «Остина Пауэрса»? — спросила ведьма потрясенно. — Ого, сначала маггловский ресторан, теперь маггловская культура. Что, во имя всего святого, случилось с тобой после Хогвартса?              Драко пожал плечами. Он выключил газ и начал перекладывать ризотто на тарелку.              — Я осознал, что многое упустил, — просто сказал он. — К тому же, даже если маггловская культура чрезвычайно популярна, по крайней мере, она уж точно никак меня не касается.              Гермиона помрачнела. Казалось, все, о чем люди могли писать, петь или шутить, — это война, а точнее, победители и проигравшие. По ее мотивам даже сделали мюзикл. Она была приглашена на премьеру, но ей показалось крайне глупым смотреть шоу, отчасти посвященное ей самой. Она могла только представить, как Драко относится к подобным вещам. Должно быть, это нелегко — семь долгих лет быть объектом для шуток у всего волшебного мира. Конечно, он не заслуживал того, что люди говорили о нем.              Драко устроился на табурете возле барной стойки и принялся за свой ужин.              — Если ты голодна, то там еще много осталось, — сказал он. — Этот парень, Джейми Оливер, видимо, не знает о порциях для одного.              — О, спасибо, но я уже поела, — ответила Гермиона, с сожалением глядя на тарелку Драко. — Хотя я бы с удовольствием выпила чаю.              — Угощайся.              На столешнице стоял изящный японский чайник и ряд баночек с модными этикетками, такими как «Сенча» и «Улун». Гермиона взяла «Эрл Грей» и подозрительно принюхалась, но это был лишь шикарный листовой чай, исходящий от него запах бергамота был почти ошеломляющим.              — В холодильнике есть лимон, — бросил ей Драко.              Гермиона скорее из любопытства, нежели из сильного желания добавить в чай лимон, открыла холодильник. Она почти сразу нашла миску с лимонными дольками, но, пока у нее была такая возможность, решила осмотреться повнимательнее. У Драко был предсказуемо дорогой вкус на еду и одержимость зелеными яблоками. Гриффиндорка взяла одно, просто чтобы позлить его за то, что притащил ее к себе домой.              — Итак, — начала она, перекладывая яблоко из одной руки в другую, ожидая, пока заварится чай, — Астория знает Блейза?              — Понятия не имею.              Гермиона чуть не выронила яблоко.              — Ты заставил меня проделать весь этот путь только для того, чтобы сказать это?              — Возможно, — ухмыльнулся Драко.              — Ты хуже всех.              — Ну смотри, — он отложил вилку в сторону. — Я подумал, что, если у тебя есть какая-то идея, я должен ее услышать. И если Гермиона Грейнджер собирается заговорить меня до смерти, я бы предпочел, чтобы это произошло в собственном доме.              — Что ж, я рада, что тебе комфортно, — огрызнулась она.              Гермиона потерла глаза. Боже, как же она устала. Она не могла вспомнить, когда в последний раз у нее был полноценный сон, не прерываемый грохотом, учиненным Роном. Гриффиондорка молча взмолилась, чтобы чай заварился быстрее, и она смогла получить дозу кофеина.              — Хорошо, — вздохнула она, собираясь с мыслями. — Мы не знаем, является ли Блейз полезной зацепкой. Давай подумаем… Дафна дружила с кем-нибудь в школе? С кем-нибудь, кого Астория могла знать?              — Дафна была близка с Пэнси, — задумчиво произнес Драко. — На самом деле, даже очень. Астория, вероятно, общалась с ней.              — Это потенциальная связь, — Гермиона кивнула. Она откусила от яблока и задумчиво начала жевать. — Ты знаешь, где Пэнси сейчас? А хотя, лучше не отвечай, иначе я снова начну на тебя раздражаться. Сама разберусь.              Она налила себе чашку чая и села рядом с Малфоем, вытащив из куртки крошечное устройство, похожее на квадратные карманные часы. Ведьма откинула бронзовую крышку, открыв мутный стеклянный экран.              — Остендио, — произнесла она.              Стекло озарила яркая зеленая вспышка. На экране появилось дымчатое изображение дома и зависло в воздухе между ними. Это была высокая викторианская терраса, ее серый кирпичный фасад казался еще более мрачным из-за черной входной двери и тяжелых фиолетовых штор. Над изображением возникла надпись: «Лэнхем Хаус, Уилтон-Роу, Лондон».              — Отлично, — сказала Гермиона. — Похоже, Пэнси не так и далеко.              — Ты можешь найти кого угодно с помощью этой штуки? — спросил Драко, глядя на прибор в ее руках.              — Только юридический адрес. Если кто-то не зарегистрировал свой дом в Министерстве, Домусцинатор его не найдет.              — Интересно… И как работает заклинание?              — Ты должен думать о человеке в момент его произнесения. Это довольно просто, на самом-то деле. Конечно, лучше всего оно работает, если у тебя есть связь с тем, кого ты ищешь.              Драко вытащил собственную палочку и направил на Домусцинатор.              — Остендио, — сказал он.              Перед ними появилось удручающее подобие полуразрушенного величественного дома, вокруг которого бродили крошечные строители в касках. На этот раз адреса не было.              — Где это? — спросила Гермиона.              — Нигде, — ответил Драко, захлопывая крышку устройства и рассеивая изображение в клубах зеленого дыма. — Полагаю, ты хочешь наведаться к Пэнси.              Гриффиндорка сморщила нос. Эта мысль не доставила ей особого удовольствия. Однако, если это может помочь делу, то так тому и быть, она сделает это. Гермиона убрала Домусцинатор в карман, одним глотком допила чай и затем встала, держа в руке яблоко.              — Я дам тебе знать, если найду что-нибудь полезное, — сказала она, возвращаясь в гостиную.              — Не так быстро, Грейнджер, — отрезал Драко, спеша за ней следом. — Возьми меня с собой.              — Мы уже это проходили, Малфой. Ты не можешь слоняться вокруг, словно сотрудник Департамента магического правопорядка.              — А я и не буду. Не сделаю и двух шагов. Считай, что я просто оказываю тебе небольшую поддержку.              Гермиона сузила глаза, глядя на Малфоя. На самом деле, если бы она вела себя надлежащим образом, то наложила бы на него Ступефай еще до того, как подумала о том, чтобы позволить ему присоединиться к ней. Но ей совершенно не хотелось встречаться с Пэнси Паркинсон, владычицей Слизерина, в одиночку, особенно учитывая тот факт, что каждый волшебник Великобритании знал, как сильно Пэнси нравится Драко. Возможно, он может оказаться полезным.              — Ладно, — вздохнула она. — Но, если ты хоть как-то помешаешь нашему разговору, клянусь богом, я прокляну тебя до следующей недели.              — Я принимаю твои условия, — ответил Драко, явно забавляясь.              — Будь готов ровно к восьми часам.              — Я буду здесь.              Гермиона бросила на него последний взгляд, чтобы убедиться, что он действительно услышал ее слова, и бросила щепотку летучего пороха в камин.              — Наслаждайся своим ризотто, — сказала она и перенеслась обратно в свой кабинет.