All That We Miss / Все, чего нам не хватает

Ревность,

Бросающая святых в море,

Сочащаяся из тошнотворных песенок,

Задыхающаяся от твоих отговорок.

‘Mr. Brightside’ — The Killers

*✧*

      — Ты вообще меня слушаешь, братец?              Рон резко вынырнул из своих мыслей. Он все еще сидел в пабе. Джордж склонился к нему через весь стол, размахивая рукой перед лицом.              — Отвали, — проворчал Рон, отмахиваясь от брата.              — Успокойся, — поддразнил Джордж. — Я просто шучу.              — Я не в настроении.              — Ты никогда не бываешь в настроении. Во всяком случае, больше нет. Раньше у тебя хотя бы было чувство юмора.              Рон проигнорировал его реплику. Он сделал большой глоток огневиски, чувствуя, как оно, горячее и приятное, стекает в желудок, и поставил пустой стакан на стол.              — Еще порцию, — крикнул он проходящей мимо барменше. — Ты будешь?              — Нет, приятель, я в порядке, — пробормотал Джордж.              Рон откинулся на спинку стула, усиленно моргая. Лицо брата начало приобретать более четкие очертания; тот сидел, нахмурившись, его взгляд выражал неодобрение. Что ж, за последнее время Рон уже начал привыкать к подобным вещам.              — Извини, — пробормотал он. — Что ты сказал?              — Я спрашивал, — терпеливо начал Джордж, — не хочешь ли ты пойти работать ко мне?              — В магазин?              — Да. Бизнес процветает, и мне не хватает еще одного Уизли рядом, с кем я могу разделить это. Подумал, вдруг тебе понравится идея.              — Не знаю. Не думаю, что мне это подходит.              — Да перестань! Это именно то, что тебе нужно. Тебе же нравятся всякие разные штуковины, верно? И ты хорошо ладишь с людьми, когда стараешься. У тебя все получится.              Рон задумался. Он не работал уже больше года, с тех пор как ушел из Аврората. По правде говоря, он не собирался увольняться, это просто… случилось. После нескольких месяцев невыполнения поставленных ему задач, бесконечной бумажной волокиты и постоянных приступов паники в ванной комнате, он просто ушел. С того момента, кажется, абсолютно все в его жизни пошло под откос. Он просыпался по утрам, чувствуя себя опустошенным. Каждую ночь он засыпал с ощущением беспомощности. И все, кого он знал, стыдились его. Включая его девушку.              — Это Гермиона тебя подговорила? — спросил он Джорджа.              — Конечно, нет.              — Не ври мне.              — Ладно, — старший Уизли помрачнел. — Это была ее идея. Но она и правда отличная! Я волнуюсь за тебя, братишка. В последнее время ты словно сам не свой. Не обижайся.              — Ага, ведь в твоих словах нет совершенно ничего оскорбительного, — усмехнулся Рон.              Барменша вернулась с его порцией огневиски. Он с жадностью схватил стакан, кубики льда звякнули о стенки, когда он сделал большой глоток.              Джордж снова нахмурился.              — Тебе нужно постараться структурировать свои дни, Рон, — мягко сказал он. — Немного работы поможет тебе отвлечься от непрошенных мыслей, и тебе будет легче бросить пить.              — Я могу бросить пить, — настаивал Рон, — в любой момент. Для этого мне не нужна какая-то жалкая работа.              — Хорошо, тогда докажи это. Убери стакан.              — Что, этот?              — Ты сказал, что можешь остановиться в любое время. Остановись сейчас.              Рон посмотрел на огневиски. Холодная тяжесть бокала странно успокаивала его.              — Жаль тратить его впустую, — ответил он. — Но это точно последний. Договорились?              — Ладно, — вздохнул Джордж. — В любом случае, подумай о работе. Предложение остается в силе. О, кстати, пока я не забыл, мы с Анджелиной собираемся отпраздновать новоселье в августе. Ничего особенного, только близкие родственники и друзья, но мы хотим организовать его в маскарадном стиле, и тот, кто придет не в костюме, весь вечер должен будет носить Безголовую шляпу, так что, наверное, тебе стоит подумать…              Но Рон уже перестал слушать. Его внимание привлек человек за соседним столиком — точнее, выпуск «Ежедневного Пророка», который он читал. Первую полосу занимала фотография Гермионы. Само по себе это было неудивительно: она попадала в эти чертовы газеты чуть не каждый день. Что по-настоящему его заинтересовало, так это заголовок: «ЗОЛОТАЯ ДЕВОЧКА ОБЕДАЕТ С ТАИНСТВЕННЫМ МАЛФОЕМ».              — Эй, приятель, — сказал Рон, наклоняясь к посетителю, — не возражаешь, если я позаимствую это на пару минут?              Мужчина выглядел озадаченным, но лишь пожал плечами.              — Развлекайся, — сказал он и протянул газету.              Рон разгладил перед собой «Пророк» и всмотрелся в колдографию Гермионы. Она спешно выходила из дорогущего ресторана, вежливо улыбаясь. Он хорошо знал это выражение лица; именно так она улыбалась всякий раз, когда пыталась быть с ним терпеливой. Позади нее стоял мужчина с длинными темными волосами. Сначала Рон не узнал его, но, когда картинка начала воспроизводиться заново, никаких сомнений не осталось — это действительно был Драко Малфой.              — На что ты там смотришь? — спросил Джордж, тоже заглядывая в газету.              — Миона обедала с Малфоем.              — Черт, да ты гонишь.              — Зачем ей вообще идти куда-то с этим придурком?              — Наверное, для работы. Смотри, она одета по-деловому. Кроме того, не похоже, чтобы она по доброй воле проводила время с этим мерзким хорьком. А вообще, я удивлен, что он снова показывается на людях.              Рон скептически хмыкнул, не в силах оторвать взгляд от колдографии. С каких пор Малфой стал таким невыносимо красивым? Это было преступлением против других мужчин — иметь такие чертовски рельефные скулы. Он почувствовал прилив чего-то колкого и иррационального и тут же потянулся за огневиски. На дне стакана он увидел собственное искаженное отражение. Его опухшее, раскрасневшееся лицо обвиняюще смотрело в ответ. Он залпом осушил бокал, надеясь, что хоть на мгновение алкоголь избавит его от сокрушительного чувства собственной неполноценности.

*✧*

      В то же время Нарцисса Малфой отложила в сторону свой экземпляр «Ежедневного Пророка». Она откинулась на спинку кушетки, барабаня ногтями по подлокотнику.              Иногда ее сын по-настоящему приводил ее в бешенство. Драко совершенно случайно забыл упомянуть о своем маленьком обеденном свидании. Одно дело — нанимать Гермиону Грейнджер для работы, и совсем другое — приглашать ее на обед. Мысль о том, что Драко какое-то время будет проводить в тесном контакте с этой не по годам развитой маленькой выскочкой нервировала ее.              Нарцисса снова посмотрела на колдографию. Мисс Грейнджер была по-настоящему красивой девушкой, какой бы неудачной ни была ее родословная. Она понимала, что слишком долгое общение с такой ведьмой может зародить в голове Драко непрошеные идеи. Ей хотелось думать, что она воспитала своего сына подобающим образом, но в последнее время у него появились некоторые… тревожные наклонности. По мнению Нарциссы, это был скользкий путь: сегодня — увлечение маггловской культурой из любопытства, а уже завтра — наслаждение компанией самих магглов и грязнокровок.              Несколькими эффектными взмахами палочки она вырезала эту провокационную статью из газеты, а затем подошла к письменному столу, где хранила аккуратную стопку карточек для личных записей и красивое ястребиное перо. Она начала писать послание для своего своенравного сына, надеясь, что несколько правильно подобранных слов смогут направить его по верному пути.

*✧*

      Позднее тем же вечером Гермиона аппарировала на Клермонт-сквер. Она поспешила пройти через небольшой парк и остановилась у ряда непритязательных многоэтажных домов. Пока ведьма ждала, два здания перед ней начали раздвигаться в стороны, чтобы уступить место третьему. Дом на площади Гриммо медленно заскрипел, свет из вишнево-красной входной двери приветливо загорелся.              Гермиона вошла внутрь, едва не наступив на Джинни, которая сгорбилась в коридоре.              — Ох, прости, мне так жаль! — воскликнула она, хватая подругу за локоть. — Ты в порядке?              — Все нормально, не волнуйся, — отмахнулась от нее Джинни. — Я сама виновата, что стояла у этой гребаной двери.              Гермиона отошла в сторону, наблюдая, как Уизли снимает свои ботинки. Она снова была одета в форму «Пушек Педдл», хотя сегодня тыквенного цвета мантия была забрызгана грязью.              — Как прошла тренировка? — спросила она подругу, прекрасно зная, что все равно не поймет ответа.              — Отлично, на самом деле, — восторженно сказала Джинни, борясь с особо упрямым узлом на шнурке. — На следующей неделе у нас матч с «Паддлмир Юнайтед», и будь я проклята, если эти любители снова нас обыграют. Наш тренер заставляет нас отрабатывать новый маневр – она называет его «Рой невидимок». Он немного похож на «Силовую игру», но вместо того, чтобы расчищать путь квоффлу, вся команда толпится вокруг ловца противника как раз в тот момент, когда тот тянется за снитчем. Работает просто великолепно. Эти идиоты из «Паддлмира» даже не поймут, что случилось!              — Звучит... захватывающе?              — Ты же знаешь, что тебе не обязательно симулировать интерес к квиддичу? — поддразнила ее Уизли. — Я все равно останусь твоей лучшей подругой.              — Рада слышать, — засмеялась Гермиона. — Но мне нравится хотя бы пытаться понять твои увлечения. Ты же терпишь, когда я говорю о своей работе.              — Ты права, терплю. Спасибо, что заметила.              — Я все замечаю!              Джинни хихикнула и направилась вверх по лестнице, объявив, что идет в душ.              — Гарри внизу, — крикнула она, а затем спустилась на пару ступенек и перегнулась через перила, спрашивая: — Ты же не против острой пищи, да?              — Джин, моя мама из Тринидада. Конечно, я не против.              — Супер, потому что Гарри нашел старую книгу рецептов своей бабушки, когда мы убирались в коттедже Поттеров, и с тех пор в этом доме не было ничего, кроме карри. Я умудряюсь спалить даже спагетти, так что, слава Мерлину, мой жених умеет готовить!              Ведьма наконец скрылась из вида, оставив Гермиону разбираться со строительной площадкой, в которую превратился коридор первого этажа. Посещение площади Гриммо всегда было сопряжено с определенным риском столкнуться с чем-нибудь малоприятным: в доме обитало то одно, то другое неведомое существо. С тех пор как Гарри и Джинни начали ремонт, дом наполнился несколько иными вещами, на которые можно было налететь: тянущиеся провода, разбросанные инструменты, открытая банка с краской цвета мармелада, в которую Гермиона едва не угодила ногой, пока спускалась по лестнице.              Нижний этаж был единственной фактически законченной частью дома: он представлял собой кухню, совмещенную со столовой и гостиной, где пара, по понятным причинам, проводила большую часть времени. Комната была ярко оформлена и обставлена уютной мебелью, включая канареечно-желтый диван. Задняя стена была отдана под квиддичное святилище: на ней размещалась крупнейшая в мире выставка памятных вещей «Пушек Педдл», а также коллекция метел, принадлежащих Гарри и Джинни. Под ними висела маленькая, всеми любимая метла, с неумело вырезанной на ручке надписью: «СОБСТВЕННОСТЬ ТЕДДИ ЛЮПИНА».              Она увидела Гарри; тот ставил на стол тарелку со свежеприготовленной лапшой идияппам.              — Гермиона! — он просиял, заметив ее.              — Привет, Гарри, — ответила ведьма, крепко обнимая друга. — Что бы ты ни приготовил, пахнет просто восхитительно.              — Ты правда так думаешь? Это...              — Рецепт твоей бабушки? — Гермиона улыбнулась.              — Вижу, Джинни меня опередила, — усмехнулся Поттер. — Выпьешь что-нибудь?              — Вообще, чашка чая была бы очень кстати.              Гарри поставил чайник кипятиться и спросил, как прошел ее день. Гриффиндорка поведала ему о своем сюрреалистическом опыте общения с Пэнси и Блейзом.              — Точно, Джинни говорила, что ты помогаешь Малфою, — сказал Гарри, передавая ей огромную кружку с эмблемой Кубка Мира по квиддичу 2002 года. — И как обстоят дела?              — Все хорошо, — ответила Гермиона, когда они вместе сели за стол. — Он все еще высокомерный сноб, но, кажется, начинает понемногу оттаивать. О, и теперь ему нравятся магглы.              — Ты шутишь?              — Ни капельки, — она сделала глоток чая. — Видел бы ты его сегодня утром в маггловской пекарне. Он практически очаровал владелицу!              — Не могу поверить, что он вообще соизволил ступить на порог маггловского заведения. Может, поражение в войне и правда пошло ему на пользу.              — Для его самолюбия точно, насчет душевного состояния – не уверена. Он выглядит... одиноким.              — Неудивительно, что никто не хочет быть рядом с ним. Я имею в виду, он же двуличный мерзавец.              — Возможно, — ответила Гермиона, хотя и не была уверена, что Драко заслуживал всей этой желчи.              Она спросила Гарри теперь уже о его работе, и он рассказал, что был назначен Главным Аврором в расследовании недавних взрывов.              — Это очень неприятное дело, — объяснил он, нахмурившись. — Несколько темных магов объединились с маггловскими экстремистами, и теперь на нас оказывается большое давление со стороны маггловского премьер-министра. К счастью, у меня отличная команда – Дин снова присоединился к нам.              — Как у него дела? — спросила Гермиона. — Он ведь какое-то время был на больничном, да?              — Да, он брал небольшой перерыв, чтобы поправить ментальное здоровье после того ужасного случая с логовом вампиров. Он скучает по тебе. Мы все скучаем.              — И я по вам. — В последнее время у нее было так много забот, что на посещение Штаб-квартиры Авроров не хватало времени.              — Может, мы могли бы как-нибудь заглянуть в Оперативную группу?              — Это было бы замечательно, — улыбнулась Гермиона.              Джинни, ссутулившись, спустилась по лестнице и присоединилась к ним. Следы грязи исчезли; она сменила форму «Пушек» на удобные джоггеры и худи, ее волосы были распущены.              — М-м, и что это здесь так вкусно пахнет, — сказала Уизли, обнимая Гарри за плечи. — Может, поедим? Я умираю с голоду.              — Я надеялся, что скоро придет Рон, — Поттер посмотрел на часы.              — К черту Рональда, он все равно опаздывает. Мой желудок ждать не будет.              — Ох уж эти Уизли и их аппетит, — поддразнил Гарри, чмокнув Джинни в щеку.              Он снял с плиты огромную сковороду и поставил ее на середину стола. От запаха кокоса и специй у Гермионы потекли слюнки.              — Итак, где же мой святой братец? — спросила у нее Джинни, пока Гарри раскладывал еду по тарелкам.              — Знала бы я, — ответила она. — Он должен был пообедать с Джорджем: мне удалось убедить его снова предложить Рону работу. Он просто был таким... потерянным в последнее время. Я за него очень переживаю.              — Я тоже, — вклинился Гарри, передавая Гермионе тарелку картофельного карри ярко-желтого цвета из-за добавленной куркумы. — Он уже пытался обратиться за консультацией к психологу?              — Эм-м, нет, — промямлила она, жадно набрасываясь на еду. — Ему не нравится эта идея.              — Чертов идиот, — проворчала Джинни.              — Досадно, — сказал Гарри, его тон звучал более снисходительно, чем у его невесты. — Психолог очень помог, и теперь мне почти не снятся кошмары.              — Горжусь тобой, любимый, — проворковала Джинни, обнимая его за талию.              — Я бы не справился без тебя, — Поттер улыбнулся и поцеловал ее в макушку.              Вдруг сверху раздался грохот, за которым последовали недвусмысленные ругательства. Трое друзей обменялись обеспокоенными взглядами. Гермиона вскочила на ноги и поспешила подняться по винтовой лестнице.              Рон распластался на полу в коридоре, ярко-оранжевая краска забрызгала его джинсы. Он что-то бормотал себе под нос, пытаясь развязать перепачканные шнурки.              — Давай я помогу, — сказала ведьма.              Быстрым взмахом палочки она убрала с него краску, однако вместо того, чтобы поблагодарить ее, Уизли выглядел раздраженным.              — Я бы и сам мог это сделать, — огрызнулся он, в его дыхании безошибочно чувствовался запах огневиски.              — Не глупи, — Гермиона нахмурилась, — я просто пыталась помочь.              — Мне не нужна твоя помощь. Я в полном порядке.              — Рон, ты споткнулся о банку с краской и от тебя разит алкоголем. Не совсем похоже на то, что ты в порядке.              — Мерлинова борода, ты можешь заткнуться?!              Гермиона была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Рон, шатаясь, поднялся на ноги и, спотыкаясь, начал спускаться, несколько раз при этом врезавшись в стены. Она задержалась в пустом коридоре, борясь с чувством обиды. «Нет причин расстраиваться», сказала она себе. Рон просто был пьян; в такие моменты он не осознавал, что говорил. Не нужно принимать это близко к сердцу.              Какая-то часть ее души хотела расплакаться.              Вместо этого она очистила пол от остатков краски и последовала за Роном вниз по лестнице.              — Првт, Джин, — буркнул тот, грубо взъерошив волосы сестры.              — Отвали, идиотина, — отмахнулась Уизли.              — Ладно! Черт возьми, сегодня все такие угрюмые.              Он с грохотом опустился на стул Гермионы, секунду беспокойно раскачиваясь, прежде чем ухватиться за край стола, а затем взял ее ложку и начал накладывать себе ужин.              — О! — воскликнула Джинни. — Это…              — Не беспокойся, — вмешалась Гермиона.              — Но он ест твою…              — Все в порядке, правда, — настаивала она. — Я возьму другую тарелку, да, Гарри?              — О, да, точно, — быстро спохватился Поттер, вскакивая, чтобы достать ей посуду и приборы.              Ведьма села на незанятый стул, наблюдая за тем, как Рон бездумно запихивает в рот карри. Гарри поставил перед ней новую тарелку и обеспокоенно положил руку ей на плечо. Гермиона сжала его ладонь в ответ, решительно улыбнувшись, чтобы заверить друга, что с ней все в порядке.              — О, прекрасно, — невнятно пробубнил Рон. — Почему бы тебе не пофлиртовать со всем городом, Миона?              — Прошу прощения? — сказала она так спокойно, насколько это представлялось возможным в подобной ситуации.              — Ты все верно поняла, — продолжил Уизли, бешено размахивая ложкой. — Я читал. Я знаю, что ты разгуливала по шикарным ресторанам с этим хорьком.              — Если ты имеешь в виду Малфоя, то это было по работе.              — Да-да, именно так это и выглядело. Очень тяжелая у тебя работа.              — На что ты намекаешь, Рон?              — На что ты намекаешь, — передразнил он. — Думаю, это чертовски, блять, очевидно.              Раздался звук отодвигаемого стула. Джинни вскочила со своего места.              — Убирайся, — прошипела она, яростно глядя на Рона сверху вниз.              Старший Уизли удивленно посмотрел на нее.              — Но я же только пришел! — сказал он. — И ты не можешь меня выгнать, я твой брат!              — Да мне наплевать, будь ты хоть самим, мать его, Мерлином, — прорычала Джинни. — Если ты собираешься разговаривать с моей лучшей подругой в таком тоне, то, черт возьми, можешь выметаться отсюда.              Короткое мгновение Рон выглядел смущенным, а затем дымка пьяного гнева затуманила его разум, он вскочил на ноги, с грохотом роняя стул.              — Ну и сестра же ты, — выплюнул он.              С этими словами он, пошатываясь, побрел наверх. Гермиона сидела в болезненной тишине и слушала, как по новой упала банка с краской, а после — хлопнула входная дверь. Медленно, затаив дыхание, она поднялась на ноги.              — Я должна убедиться, что он не покалечится, — пробормотала ведьма.              — Сядь, Гермиона, — мягко сказал Гарри. — Я схожу за ним.              Гриффиндорка почувствовала, как дрогнули губы, и поспешно опустилась обратно на свое место. Гарри побежал вслед за Роном, а Джинни придвинула стул ближе и обняла ее за плечи.              — Детка, ты в порядке? — спросила она. — Мне очень жаль, что все так получилось.              — Все нормально, — решительно ответила Гермиона.              — Не нужно делать вид, будто ничего не случилось. Рон вел себя как придурок.              — Нет, он просто… — она не могла дышать. — Он просто…              — Тише, тише, — успокаивала Джинни. — Все хорошо. Не сдерживайся.              Слезы хлынули прежде, чем Гермиона смогла их остановить. Она рухнула на Джинни, утыкаясь лицом ей в плечо.              — Я не знаю… что делать… — икнула она. — Я не знаю… как ему помочь…              — Ш-ш, все в порядке, — снова сказала Джинни. — Мы разберемся с этим вместе. Мы сделаем так, как будет лучше для вас обоих.              Гермиона всхлипнула; похороненная глубоко внутри нее боль наконец нашла выход в объятиях лучшей подруги.