All That We Miss / Все, чего нам не хватает

Ты — мой грязный маленький секрет.

Никому не рассказывай, иначе станешь очередным разочарованием.

‘Dirty Little Secret’ — All American Rejects

*✧*

      Драко и Гермиона вернулись в коттедж Гидра, оба явно измотанные. Малфой всегда знал, что Адорабелла способна заговорить даже корнуэльских пикси, но он никогда прежде не оказывался с ней наедине. Убедившись в истинной силе ее способности болтать без умолку, он решил больше никогда не подвергать себя подобным пыткам.              Они вошли в дом. Драко сразу же начал проверять его на наличие следов присутствия своей матери; если она узнает, что он привел сюда Гермиону, то никогда не перестанет его в этом упрекать. Он заглянул в гостиную и с облегчением обнаружил, что комната пуста.              — А, мисс Грейнджер, — услышал он насмехающийся голос портрета своего отца. — Как… приятно видеть Вас снова.              Драко метнулся обратно в прихожую и увидел Гермиону, хмуро смотрящую на Люциуса. Он поспешно взял ее за руку и повел подальше от картины.              — Не обращай на него внимания, — сказал Драко. — Обычно я так и делаю.              — Он, должно быть, ненавидит это, — пробормотала Гермиона, оглядываясь на портрет.              — Да, мой отец очень любил внимание. Как ты думаешь, почему мама поместила его именно у входной двери?              Он провел ее через кухню и вывел во внутренний двор, где они сели за столик в окружении садовых деревьев. Солнце все еще стояло высоко в небе, и Драко был благодарен за то, что зонтик отбрасывает на них тень. Носить черное — не самый надежный способ не вспотеть в разгар лета. Гермиона, напротив, выглядела вполне комфортно в своем белом костюме. Он наблюдал, как она подставила лицо под лучики солнца, и на ее полных губах играла мягкая улыбка.              — Ну, — резко сказал он, — я так понимаю, я оказался прав?              — Удивительно, но да, — ответила Гермиона, приподняв бровь. — Мне удалось найти это.              Она потянулась к карману пиджака и достала оттуда пачку чего-то, похожего на клочки пергамента, каждый размером с почтовую марку. По мановению волшебной палочки они трансформировались в полноразмерные конверты. Драко взял первый попавшийся и начал изучать наспех нацарапанный адрес.              — Они от подруги Астории по переписке? — спросил он.              — Я не знаю. — Гермиона пожала плечами. — У меня не было времени изучить их.              Драко перевернул конверт и просунул палец под сургучную печать. В ту же секунду Грейнджер схватила его за запястье.              — Подожди, — сказала она. — Пожалуйста, будь осторожен. Я должна вернуть их обратно в том же виде, в котором нашла. То, что я вообще взяла их, определенно противоречит протоколу.              — Помнится мне, ты говорила, что ты больше не хорошая девочка, — поддразнил Драко.              Гермиона закатила глаза и взяла еще одно письмо из стопки.              — Заткнись и читай, Малфой, — сказала она.              Драко тихонько усмехнулся и распечатал конверт. Он аккуратно положил пергамент на стол, разглаживая глубокие складки. Его глаза мельком пробежались по строчкам и чернильным пятнам, закрывавшим половину слов. Казалось, это письмо было написано в спешке. Ему пришлось напрячь зрение, чтобы прочитать имя, написанное внизу рядом с прощальным поцелуем: Серена.              — О, черт, — пробормотала Гермиона.              Она схватила остальные письма, просматривая их с все возрастающим раздражением.              — В чем проблема, Грейнджер? — спросил Драко.              — Похоже, они все написаны на итальянском. — Она нахмурилась. — Я могла бы использовать заклинание перевода, но это испортит оригинальный текст, что сделает их возвращение в первозданном виде практически невозможным…              — Или, — сказал Малфой, — ты можешь помолчать, чтобы я мог прочесть их.              — Подожди. Ты говоришь по-итальянски?              — А еще по-французски и на латыни.              — Ну конечно же, ты знаешь латынь, — насмешливо сказала гриффиндорка.              — А что в этом плохого? — ощетинился Драко. — Это очень полезно. Особенно, если тебе вдруг понадобится перевести несколько украденных писем, которые случайно оказались написаны на итальянском – известном латинском языке.              — Ты прав, это полезно. Просто предсказуемо заносчиво.              — Это называется – быть культурным, Грейнджер. Вещь, о которой ты ничего не знаешь.              — И почему же? — огрызнулась она. — Потому что у меня нет соответствующего воспитания? Потому что я ниже тебя по статусу? Потому что я магглорожденная? Поэтому?               Гермиона скрестила руки на груди, вызывающе выпятив подбородок. Драко хорошо знал этот ее взгляд еще со школьной скамьи: предупреждение о том, что она собирается продемонстрировать всю силу своего устрашающего мозга — или даже кулака. Он понял, что, должно быть, задел ее за живое.              — Нет, — осторожно сказал он. — Я так не думаю.              — О, — пробормотала Гермиона, выглядя немного смущенной. — Извини, я… немного не в духе.              — Это из-за слов Адорабеллы? О семье ее мужа?              Ведьма пожала плечами. На мгновение она стала меньше похожа на самоуверенную, упрямую взрослую женщину, какой была сегодня, и больше на молодую девушку, которая терпела бесконечные мучения из-за статуса своей крови. Мучения, которые Драко и сам когда-то поддерживал. Его сердце заныло. Ему стало не по себе, когда он увидел, как кто-то столь исключительный, как Гермиона Грейнджер, все еще залечивает раны, нанесенные ей его глупой подростковой версией.              Он сделал глубокий вдох и заставил себя посмотреть ей в глаза.              — Не позволяй Адорабелле сломить тебя, — сказал Драко. — Она чокнутая старая кошелка, которая проспала практически всю войну и все еще думает, что родословная человека определяет его ценность. Она не знает, насколько ты гениальна, и чем ты пожертвовала ради всего волшебного мира, включая таких предвзятых ничтожеств, как она. Гермиона, честно говоря, она и пальца твоего не стоит.              Ведьма уставилась на него, изрядно шокированная. Драко провел рукой по волосам, внезапно смутившись вспышки своего откровения.              — Я сказал, что ты некультурная, — продолжил он, — потому что ты ешь круассаны из «Теско» и носишь вещи с символикой «Пушек Педдл». Ты должна признать, что ты не совсем au fait, что считается de rigueur.              — Если тебе хочется оскорбить меня, то будет намного эффективнее, если ты вспомнишь, что я дикарка, которая не говорит по-французски, мистер Малкольм. — На ее губах расцвела слабая ухмылка. — Ты и правда считаешь меня гениальной?              — Ты слышала, что я сказал, — хрипло ответил Драко, глядя на письмо в своих руках.              — Просто проверяю, не померещился мне комплимент.              — Ш-ш, Грейнджер, я пытаюсь сосредоточиться.              Гермиона засмеялась. Драко решительно уставился на пергамент, пытаясь заставить себя читать, но не смог сдержать легкой улыбки, тронувшей его губы.

*✧*

      Гермиона ощущала себя непривычно бесполезной. В то время как Драко сосредоточенно трудился над кипой писем, делая пометки и тихонько бормоча склонения, она бродила по саду, пытаясь хоть чем-то занять себя. Сад был прекрасен. Очевидно, кто-то вложил в него много времени и усилий. В летнюю жару на цветочных клумбах кипела жизнь, шмели и бабочки радостно перелетали от цветка к цветку, занятые своими делами. Здесь даже была оранжерея, наполненная волшебными растениями. Гермиона могла только мечтать о том, какие зелья была бы способна сварить, имея такой запас.              Она отвернулась от оранжереи и направилась обратно к столику. По дороге она заметила клумбу со знакомыми фиолетовыми цветами.              — О, я люблю астры, — сказала она, опускаясь на колени, чтобы понюхать нежные бутоны.              — Правда? — сухо спросил Драко, продолжая хмуриться над очередным письмом.              — Да, они мои любимые. Вообще-то, это мой цветок, согласно месяцу рождения. Мама каждый год покупает мне букет. Ну, во всяком случае, покупала…              Гермиона запнулась на полуслове. Она поспешно встала, счищая грязь с колен. Когда она подняла голову, то увидела, что Драко с любопытством наблюдает за ней. Она прочистила горло.              — Твой день рождения в июне, да? — спросила гриффиндорка.              — Именно, — ответил Малфой настороженно.              — Тогда ты – роза. Очень романтично.              — О да, — фыркнул Драко. — Я самый настоящий Ромео. На самом деле, моя невеста так взволнована тем, что выходит за меня замуж, что сбежала за месяц до свадьбы.              Гермиона села напротив него, внезапно задумавшись.              — Малфой, не пойми меня неправильно, — начала она, — но существует ли вероятность, что Астория пытается избежать этой свадьбы?              — Если это так, то она куда храбрее меня.              — Почему ты согласился? Ты не выглядишь… восторженным от этой идеи.              — Не имеет никакого значения, что я думаю. Моей матери невозможно сказать «нет».              Гермиона задумалась, озадаченная мыслью о том, что такой эгоцентричный и упрямый человек, как Драко, продолжает терпеть, когда его мать указывает ему, что делать. С другой стороны, она, безусловно, помнила, какой жестокой Нарцисса Малфой может быть.              — Ага! — воскликнул Драко, вскакивая на ноги. — Грейнджер, посмотри вот на это.              Он обошел столик и положил перед ней лист пергамента.              — Малфой, мы это уже проходили, — устало сказала гриффиндорка. — Я не умею читать по-итальянски.              — Послушай, — настаивал он. — Это самое последнее письмо, которое я смог найти – оно написано пару недель назад. В основном это просто пустая болтовня: здесь Серена рассказывает Астории о своей работе. Думаю, она кто-то вроде учителя – постоянно говорит о «i bambini» и «gli esami», бла-бла-бла. А вот здесь, — он ткнул пальцем в самую последнюю строчку, прямо над размашистой подписью Серены, — «Sono impaziente di vederti. Ti aspetto a Bologna».              Драко торжествующе ухмыльнулся.              — Что означает…? — спросила ведьма.              — Это означает, что кем бы ни была Серена, она ждет Асторию в Болонье.              Гермиона не смогла сдержаться: она издала визг, вскочила со стула и обняла Драко.              — Боже мой, ты гений! — воскликнула она.              — Как бы ни было приятно, ты кричишь мне в ухо.              — Ой, извини, — Гермиона отодвинулась от него. — Я просто не могу поверить, что мы действительно знаем, где она может находиться!              — Значит теперь кто-то рад, что я говорю по-латыни? — улыбнулся Драко.              — Отлично, я благодарна тебе за твой снобизм, — она рассмеялась, шлепнув его по руке. — А теперь перестань выглядеть таким самодовольным и помоги мне вернуть эти письма обратно в стол Астории. Желательно, не привлекая внимание хозяйки дома.

*✧*

      Нарцисса вышла из камина в гостиную, стараясь при этом не придавить ни одну из сумок с покупками. Возможно, она немного увлеклась в магазине мадам Малкин. Драко наверняка расстроится из-за того, что она потратила то, что он считал своими деньгами. Но разве могла она обойтись без великолепной парадной мантии с отделкой из настоящего меха норки? Нельзя было ожидать, что она лишит себя этой маленькой роскоши. Не сейчас, когда их у нее и без того практически не осталось.              Она наложила на сумки чары левитации, и те радостно поплыли вверх по лестнице, а сама женщина пошла дальше по коридору, остановившись, чтобы поздороваться со своим покойным мужем. К сожалению, портрет Люциуса в настоящий момент пустовал. Вероятно, он в очередной раз ушел в гости к портрету Беллатрисы на верхнем этаже; эти двое очень любили посплетничать. Нарцисса сделала мысленную пометку навестить их позже.              На кухне она принялась готовить ужин. Женщина так и не смогла смириться с тем фактом, что теперь ей приходилось делать это самой. Даже с магией повседневная рутина по ведению домашнего хозяйства была невыносимо скучной. К тому же она не сильно хорошо в этом разбиралась, поскольку ей никогда раньше не доводилось с этим сталкиваться, поэтому приготовленная ею еда состояла в основном из супов и салатов. В такую жару, несомненно, она выбрала второй вариант.              На подоконнике стояла миска со свежими помидорами, которые потихоньку дозревали. Нарцисса выбрала самые красные плоды и начала мелко нарезать их своей палочкой. Одним из немногих преимуществ самостоятельного ведения хозяйства была возможность выращивать еду. В Мэноре она, конечно, держала небольшой огород, но теперь у нее был целый сад, в котором она могла сажать все, что пожелает. В этом году помидоры выдались особенно впечатляющими, если можно было так выразиться.              Звук чьего-то визга заставил ее подпрыгнуть. Нарцисса выглянула в сад. Первым она заметила Драко, притаившегося в тени зонтика во внутреннем дворе. Но он был не один. Он оживленно разговаривал с хорошенькой девушкой в привлекательном белом костюме, которая игриво ударила его по плечу. С ужасом женщина поняла, кем была собеседница ее сына.              Гермиона Грейнджер стояла в ее саду. И, что еще хуже, Драко улыбался ей.              Этой коварной, грязнокровной выскочке!              Нарцисса поспешила к двери с палочкой в руке, собираясь высказать им все, что она думает. Но когда она ступила на террасу, раздался громкий треск, и пара исчезла. В порыве ярости она швырнула заклинание в зонтик. Тот разломился надвое, и полотняный навес с грохотом упал на землю.              Нарцисса развернулась на каблуках и пошла обратно в дом, направляясь прямо к Люциусу и Белле. Нужно было что-то делать с этим неподобающим сотрудничеством, которое завязал ее неисправимый сын, пока оно не разрушило ее так тщательно продуманные планы.