All That We Miss / Все, чего нам не хватает

Я — восходящий новый день.

Я — совершенно новое небо, на котором сегодня будут гореть звезды.

Но я, я немного колеблюсь,

Остаться ли мне или убежать, оставив все позади?

‘Times Like These’ — Foo Fighters

*✧*

      Гермиона опасно покачивалась на плечах Драко. Она схватилась за ветки плюща, чтобы не упасть, и уставилась на макушку Малфоя.              — Не двигайся! — шикнула она.              — Я был бы намного устойчивее, если бы ты перестала впиваться своими проклятыми пятками мне в плечи, — прошипел он в ответ.              — Это была твоя идея, Малфой!              — И я жалею об этом каждую гребаную секунду! Поторопись и залезай уже, ладно?              Гермиона фыркнула. Она переключила внимание на окно над головой и направила палочку на защелку.              — Аберто, — произнесла она.              Окно распахнулось, едва не попав ей прямо в лоб. Она успела вовремя увернуться. Драко под ее ногами в очередной раз опасно пошатнулся, случайно наступив на розовый куст.              — Салазаров сфинктер! — выругался Малфой сквозь стиснутые зубы. — Грейнджер, если я умру на этой клумбе, мой призрак будет преследовать тебя до конца твоих дней.              — Перестань драматизировать и подтолкни меня!              Драко попытался поднять ее за лодыжки. Движение это было настолько неловким, что ведьма потеряла равновесие. Гермиона ухватилась за подоконник и, цепляясь за него изо всех сил, вскарабкалась на карниз и бесцеремонно ввалилась в спальню Астории.              — Я внутри! — крикнула она Драко.              — Я и сам вижу! — отозвался он. — Приступай, Грейнджер.              Гермиона отряхнулась и подкралась к бюро, стараясь вести себя тихо; весь смысл проникновения через окно заключался в том, чтобы не столкнуться с Адорабеллой, и она совершенно точно не собиралась привлекать внимание сейчас. Она открыла главное отделение бюро и достала из кармана пиджака украденные письма.              — Репетифай, — прошептала Гермиона, и конверты улеглись на свои места, словно их никогда и не трогали.              Удовлетворенная, она закрыла бюро и для пущей достоверности наложила на него охраняющие чары в виде вылетающих бумажных птичек. После этого ей следовало уйти: Астория не предусматривала для своих писем иной защиты. Но Гермиона ничего не могла с собой поделать. Взмахнув палочкой, она пробормотала: «Конкустодио». Это было защитное заклинание, которое с гораздо большей долей вероятности могло уберечь содержимое от любопытных сотрудников Департамента магического правопорядка, чем чары Астории. Это было меньшее, что Гермиона могла сделать после того, как прочитала ее личную переписку.              Краем глаза гриффиндорка увидела, как в небо взметнулся столп красных искр. Она бросилась к окну и увидела Драко, прячущегося за розовым кустом.              — Что случилось? — позвала Гермиона.              — Пригнись! — зашипел он в ответ.              Ведьма нырнула под подоконник как раз в тот момент, когда из открытых окон оранжереи донесся голос Эстер.              — Мадам, я не думаю, что он здесь… — говорила она.              — Глупости, Эстер! — прогремела Адорабелла. — Он просто обязан быть там!              — Может, его взяла Астория? Она любит романы.               — Ну хоть что-то она унаследовала от своей матери. Ладно, сейчас посмотрю, нет ли его в ее комнате…              Сердце Гермионы пропустило удар. Мгновение спустя Драко окликнул ее:              — Грейнджер! Спускайся, они ушли!              Гриффиндорка вскочила, ударившись головой о подоконник. Она ахнула и прикусила губу в отчаянной попытке не выругаться. Задыхаясь от боли, она перекинула ногу через карниз, с сомнением глядя на расстояние до земли.              — Ты ведь поймаешь меня? — спросила она Драко.              — Поймаю, если ты все-таки сдвинешься с места! — резко ответил Малфой.              В коридоре послышались шаги. Гермиона запаниковала. Она спрыгнула с окна, и неуклюже упала прямо в объятия Драко. Он и правда поймал ее, но тут же потерял равновесие. Вдвоем они скатились с клумбы на лужайку, Гермиона оказалась сверху на очень раздраженном Малфое.              — Ауч! — она вздрогнула, ударившись подбородком о его грудь.               — Полностью описываешь мои… чувства, — прохрипел Драко. — О чем ты думала…?              — Эстер! — крик Адорабеллы разнесся по саду.              Гермиона прикрыла рот Малфоя ладонью, не решаясь даже вдохнуть лишний раз, пока они лежали в траве совершенно неподвижно, а сердце Драко бешено колотилось у нее под ухом.              Момент был абсолютно не подходящий, но она не могла не заметить, как хорошо от него пахнет: кедровым деревом, бергамотом и чем-то землистым, похожим на петрикор.              — Эстер! — вновь прокричала Адорабелла, на этот раз ближе. — Ты оставила окно в комнате Астории открытым! Сколько раз я должна повторить, чтобы ты не открывала его? Астория не должна подвергаться внезапным сквознякам, не в ее состоянии…              Окно с грохотом закрылось. Гермиона облегченно выдохнула. Она почувствовала, как Драко расслабился, напряженные мышцы его живота разжались.              — Мерлинова борода, — пробормотал он. — Чуть не попались.              — Ага, — выдохнула Гермиона. — Слава богу, она просто беспокоилась о сквозняке.              Она осторожно скатилась в сторону. Драко сел и провел рукой по волосам, отчего из них выпало несколько лепестков роз. Гриффиндорка хихикнула. Возможно, ее накрывала истерика из-за пережитого стресса, но вид Малфоя, похожего на угрюмого хиппи, был очень забавным.              — Что тебя так рассмешило? — Драко нахмурился, глядя на нее.              — У тебя розы в волосах, — сказала она, вытаскивая лепесток у него из-за уха.              Малфой потряс головой, как собака, что вызвало у Гермионы новый приступ хихиканья.              — На твоем месте, я бы не смеялся так сильно, — сухо сказал Драко. — С зелеными-то коленями.              Ведьма посмотрела вниз. И действительно, девственно-белая ткань ее брюк была испорчена несколькими огромными пятнами от травы.              — Вот черт, — пробормотала она, и настала уже очередь Драко хихикать.              Гермиона попыталась заклинанием убрать пятна. Она так сильно погрузилась в свои мысли, что на мгновение растерялась, когда Малфой поднялся на ноги и протянул ей руку.              — Пойдем, Грейнджер, — сказал он. — Не думаю, что мы хотим столкнуться с Адорабеллой, когда она вернется в сад.              — О, да, конечно.              Она схватила его за руку. Драко притянул ее ближе, и они аппарировали, оказавшись в конце длинной подъездной аллеи поместья Льер. Солнце уже садилось, золотистый свет проникал сквозь полог деревьев и отбрасывал на них пестрые тени. Они тут же расцепили руки, отпрянув друг от друга так, словно в них кинули Ступефай. Драко прочистил горло.              — Если хочешь, я могу помочь с твоими коленями? — спросил он, жестом показывая на ее испорченный костюм.              — Да, пожалуйста, — с благодарностью ответила Гермиона.              Сдержанно кивнув, Малфой снова наложил на нее Вестимутатио. В мгновение ока костюм трансфигурировался обратно в футболку и джинсы, а туфли на каблуках — в потрепанные конверсы. Гермиона улыбнулась, ударяя пятками друг о друга.              — Так-то лучше, — сказала она.              — Спорно, — ухмыльнулся Драко.              — Осторожно, а не то я расскажу Джинни, как ты ненавидишь ее одежду. Ее Летучемышиный сглаз не зря пользуется дурной славой.              — Тогда мне лучше вести себя как можно прилежнее.              Повисло молчание. Они оба неловко топтались на месте, по-видимому, не зная, что делать теперь, когда их маленькое ограбление подошло к концу.              — Ну, узнаем, добралась ли Астория до Болоньи? — наконец спросил Драко.              — Вообще-то, с этим придется подождать до понедельника, — извиняющимся тоном сказала Гермиона. — Завтра свадьба Джинни и Гарри, и мне так много нужно сделать, чтобы подготовиться. Очевидно, работа подружки невесты не прекращается ни на секунду.              — Ах, конечно. Передавай мои поздравления молодоженам.              — Передам.              Последовала еще одна пауза. Гермиона никогда прежде не видела настолько неуверенного в себе Драко. Он потер затылок, обращаясь больше к земле, чем к ней:              — Ну, кажется, было бы досадно проделать весь этот путь и даже не увидеть пляж. Он и правда очень знаменит. — Он колебался, а затем наконец посмотрел ей в глаза. — Я могу показать тебе. Если хочешь.              Гермиона не могла поверить своим ушам. Инстинкты подсказывали ей отказаться, потому что у нее на самом деле были неотложные дела, и потому что мысль о том, чтобы просто общаться с Драко — как друзья — была откровенно странной. Но затем она подумала о том, что ее ждут надоедливые свадебные администраторы, что Рон, вероятно, сейчас страдает от похмелья в ее квартире, и решила, что лучше останется на Гернси, пусть даже в компании Драко Малфоя. Она задалась вопросом, как это характеризует состояние ее жизни в данный момент.              — Прогулка по пляжу летним вечером, — размышляла она. — Звучит… прекрасно.              — Хорошо, — кивнул Драко, на его лице отразилось облегчение. — Тогда пойдем.              — А вообще, — сказала Гермиона, — не возражаешь, если мы сначала перекусим? Не уверена, что мадлены Эстер можно назвать едой.              — Точнее и не скажешь, — фыркнул Малфой. — Чего бы ты хотела? Я могу заказать столик где-нибудь в городе.              — О нет, если мы идем на пляж, то должны есть фиш-энд-чипс..              — А должны ли? — Драко сморщил нос.              — Только не говори, что ты не любишь фиш-энд-чипс.              — Я никогда не пробовал. Эта мысль не особо меня привлекает.              — О, перестань, Малфой, — усмехнулась Гермиона. — Это очень вкусно!              Она направилась по дорожке, Драко последовал за ней.              — Ладно, — сказал он. — Но на этот раз платишь ты.              — Договорились! — она ухмыльнулась, зная, что это блюдо и близко не будет настолько же дорогим как то, что купил ей Драко.

*✧*

      Драко с подозрением уставился на полистирольный поднос в своих руках. Они стояли на набережной возле киоска под названием «Тресковый отец». Гермиона заказала ему треску в кляре и картофель фри. «В первый раз лучше придерживаться классики», — объяснила она. Еда сильно пахла солью и уксусом. Он неуверенно откусил от обжигающе горячей картофельной дольки.              — Хм, — пробормотал Драко, задумчиво жуя. — Не так и плохо.              — Буду считать это успехом, — сказала Гермиона. Она протянула ему две маленькие баночки: одна была с розовыми и белыми полосками, другая – с фиолетовыми и серебристыми. — Я не была уверена, что ты захочешь, поэтому взяла крем-соду и «одуванчик и лопух». Какой тебе нравится больше?              — Удиви меня.              Гермиона отдала ему фиолетово-серебристую баночку. Драко поставил свою порцию рыбы на дамбу и сделал глоток. Напиток был фруктовым с нотками аниса, холодная жидкость приятно шипела на языке.              — На вкус как лекарство от кашля мистера Меррисонга, — с удовлетворением отметил он. — Только без колющей боли в горле.              — Если выпить достаточно много, то может появиться колющая боль в желудке, — предупредила гриффиндорка.              — И почему же?              — Слишком большое количество диоксида углерода способно навредить твоему животу.               — Угле… чего? — Драко нахмурился, услышав незнакомое слово. — Это один из ингредиентов?              — Вроде того. — Гермиона ухмыльнулась, забавляясь по одной ей известной причине. — Это газ. Он делает напиток таким шипучим.              — Интересно. Ты никогда не перестанешь источать знания, да?              — Это же я: Гермиона Джин Грейнджер – ходячая, говорящая библиотека.              — Погоди-ка, — хмыкнул Малфой. — Твое второе имя Джин?              — Так звали мою бабушку. — Она пожала плечами. — Немного старомодно, но не так ужасно. Уж лучше Джин, чем Люциус.              — Хм, туше. Честно говоря, я того же мнения.              — Драко Джин Малфой… — сказала Гермиона, скорчив гримасу. — Нет, не думаю, что тебе это подходит.              — Ты права, это отвратительно. Пожалуйста, никогда больше так не говори.              — Должно же быть другое имя, которое сочетается с Драко, — размышляла ведьма, откусывая щедрый кусок от своего рыбного пирога. — Думаю, оно должно быть несколько драматичным. В конце концов, это же твое имя.              — Ты так добра, Грейнджер.              — Я знаю, — она ухмыльнулась. — А как насчет… Драко Скорпиус Малфой? Это ведь тоже название созвездия, не так ли?               — В этом определенно что-то есть, — кивнул Драко. — Хорошо, с этого дня я отрекаюсь от Люциуса.              — Звучит невероятно раскрепощенно.              — Ты и представить себе не можешь, насколько, — сказал он, печальная улыбка тронула его губы.              Они доедали свои блюда в уютной дружеской тишине. Драко следовало признать, что магглы определенно знали толк в жареном картофеле. Когда от его порции не осталось даже крошек, туристы начали расходиться, оставляя простор белоснежного побережья и поразительно бирюзового моря только для них двоих. Он повел Гермиону прочь, вверх по крутой, извилистой тропинке, огибающей скалу.              — Куда мы идем? — еле-еле выговорила гриффиндорка, пока они поднимались по грубо высеченной лестнице. — Эта дорога не выглядит безопасной. Не могу поверить, что здесь не установлены хотя бы перила – этот спуск пугающе крутой.              — Для одной из самых известных героинь нашего времени, ты удивительно не склонна к риску, — поддразнил ее Малфой. — Не паникуй, мы почти на месте.              Они с трудом преодолели последние ступеньки и оказались на лугу, укрытом густым лесом. Далеко внизу море набегало на скалы, солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в розово-оранжевый оттенок.              — Ох, вау, — выдохнула Гермиона, любуясь открывшимся видом.              — Красиво, да? — спросил Драко. — Это мое любимое место на острове.              Он лег у края обрыва, вдыхая запах морского воздуха и нагретой солнцем травы. Гермиона села рядом с ним, скрестив ноги, как маленький ребенок. Они наблюдали, как над водной гладью пролетел сапсан, его желтые глаза и когти отражали свет. Внезапно он нырнул и исчез из виду.              — Ты не думаешь, что это страшно? — начала размышлять Гермиона.              — Птица? — Драко поднял на нее глаза.              — Ну, да, она была довольно пугающей. Но я имею в виду, тебе не кажется, что мы упускаем ужасно много всего, когда зацикливаемся на собственных… делах?              — Больше подробностей.              — Я просто хочу сказать… — она вздохнула так, будто слова в полной мере не могли выразить все то, что было у нее на уме. — Порой меня шокирует мысль о том, сколько энергии я трачу впустую, когда переживаю из-за… ну, всего. Из-за работы, свадьбы, других людей и их проблем, из-за каждого крошечного и, казалось бы, незначительного решения, которое я принимаю, и из-за того, правильно ли я поступаю в тот или иной момент. Почему меня это так волнует? Почему я позволяю себе так… заводиться?              — Потому что ты человек. — Драко пожал плечами. — Ты не можешь винить себя за это.              — Еще как могу. Для меня ничего и никогда не бывает достаточным. Я помогла спасти мир – честно говоря, не один раз – и ты мог бы подумать, что после этого я позволила себе расслабиться, но нет. Этого по-прежнему недостаточно.              Гермиона сорвала с земли ромашку, ее лепестки увяли и посерели. Она недовольно покрутила ее между пальцами и продолжила:              — Я вывела Рона из себя, — ведьма горько рассмеялась. — Он постоянно твердит о том, что я ничего не пускаю на самотек, что я всегда пытаюсь все исправить. Включая его самого. Я знаю, что не должна – точнее, знаю, что не смогу, – но у меня не получается сидеть сложа руки и позволять ему страдать и дальше. Это убивает меня – видеть его таким… — Она внезапно остановилась, тряхнув головой, словно отгоняя неприятную мысль, а затем тяжело вздохнула. — В любом случае, дело в том, что, если бы я не была постоянно погружена в собственные мысли, я могла бы быть счастлива. Сидеть здесь, быть живой, наслаждаться всем этим, — она махнула рукой в сторону моря. — Этого должно быть достаточно. Ведь так?              Драко сел и внимательно посмотрел на нее, замечая, как угасающий солнечный свет оставил поцелуй на ее смуглой коже, заставляя карие глаза мерцать золотом.              — Не для самой умной ведьмы своего поколения, — тихо сказал он, и Гермиона грустно улыбнулась. — Да ладно тебе, Грейнджер. Тебе никогда не будет достаточно всего лишь заката. Конечно, ты помешана на контроле, и могла бы немного расслабиться…              — Малфой, ты всегда такой очаровательный.              — …но ты никогда не будешь тем человеком, который может сидеть сложа руки и наблюдать за всем со стороны. Не тогда, когда существуют люди, которым нужна твоя помощь. Это не так уж и плохо. Честно говоря, миру нужно больше невыносимых всезнаек с золотыми сердцами.              — Это был… комплимент?              — Да. Я делаю их ровно раз в году, так что наслаждайся моментом.              — На самом деле, сегодня ты сделал уже несколько.              — Я передумал. Даже одной невыносимой всезнайки чересчур много.              — Нет-нет, ты не можешь передумать, — усмехнулась Гермиона, а затем посмотрела на ромашку на своей ладони, между ее бровями образовалась складка. — Я знаю, что не в моем характере принимать мир таким, какой он есть. Я знаю, что всегда буду стремиться сделать его лучше. Я просто… хотела бы научиться хоть иногда отступать.              — Ну, если в этом заключается твоя проблема, то я – тот, кто тебе нужен, — пробурчал Драко. — Я – король бегства и уклонения от ответственности.              — Но ты же ищешь Асторию. По-моему, это довольно ответственно.              Малфой поджал губы. Слово «ответственный» никогда не было применимо по отношению к нему. Даже когда на него возложили ответственность лишить другого человека жизни. Нет, он был выбран для этого малоприятного дела, потому что должен был потерпеть неудачу, что, собственно, и сделал. И с радостью провалил бы эту обязанность еще много раз. Но было бы неплохо хоть раз в чем-то преуспеть: сдержать свое слово и довести дело до конца, не поддаваясь страху. Даже если он никогда не сможет стать храбрым и хорошим, ему, по крайней мере, хотелось бы, чтобы о нем думали, как о надежном человеке.              — Возможно, — в конце концов сказал Драко. — Но это не отменяет того факта, что всю свою жизнь я провел в бегах и уклонениях. Я бы даже не пришел в твой офис, если бы моя мать практически не вышвырнула меня с острова. Как тебе такая трусость?              — Если честно, тебе стоит научиться говорить «нет» своей матери, — с ухмылкой ответила гриффиндорка.              — О, заткнись, Грейнджер, — проворчал он, швырнув в нее пучком травы, хотя и не смог сдержать предательской улыбки.              Гермиона смотрела на него, на ее лице появилось забавное выражение, словно она ломала над чем-то свой пугающе большой мозг.              — Что? — застенчиво спросил Драко.              — Ничего, — ответила она и перевела взгляд на море.              — Нет, серьезно. — Он ткнул ее в руку. — Ты не можешь так смотреть на человека и ожидать, что он не будет волноваться.              — Я просто… — Гермиона смущенно засмеялась. — Не думаю, что когда-либо видела, чтобы ты так улыбался.              — Как «так»?              — Как будто ты не придурок и не садист.              — Вау. Огромное спасибо.              — Не за что, — она снова рассмеялась. — Но, если серьезно, это… мило. Тебе следует делать это почаще.              — Хм-м, — проворчал Драко, откидываясь обратно на траву. — Посмотрим, захочу ли я когда-нибудь сделать это снова. Сильно сомневаюсь, учитывая, что я придурок и садист.              — Ты такой непостоянный, — поддразнила его Гермиона. — Разве никто не говорил тебе, что угрюмого плохого мальчика не стало, когда Ангел ушел от Баффи?              — А как же Спайк? — парировал Малфой. — Он тоже считается угрюмым плохим мальчиком. Или его безнадежная преданность Баффи была недостаточно раздражающей для тебя?              — Подожди, — ведьма схватила его за руку. — Ты понял отсылку?              — Да? — он с прищуром посмотрел на нее.              — И у тебя есть… свое мнение о Баффи?              — Трудно его не иметь. После пятого сезона все пошло под откос.              — Боже мой! — Гермиона разразилась хохотом, самым восхитительным звуком, который он когда-либо слышал. — Я не могу поверить… Драко Малфой… смотрел «Баффи – истребительницу вампиров»!              — Конечно, смотрел, — Драко снова сел, ухмыляясь ее очевидному веселью. — Это была единственная приличная вещь на телевидении за многие годы.              — Господи, это просто потрясающе, — выдохнула гриффиндорка, вытирая выступившие на глаза слезы. Затем она снова посмотрела на Драко, и на ее лице появилось лукавое выражение. — Ты снова улыбаешься.              — Отвали! — он толкнул ее.              — Ни за что! — Гермиона засмеялась, отпихивая его руку.              Они обменялись озорными улыбками. Драко не мог поверить в происходящее. Видеть подобную улыбку от Гермионы Грейнджер в свой адрес было в новинку. Ее лицо сияло, словно она проглотила флакон Феликса Фелициса, ее глаза сверкали девичьим очарованием, которого он раньше никогда не замечал.              Драко не смел отвести взгляд.