All That We Miss / Все, чего нам не хватает

Если я буду ждать — это чувство может умереть,

Если я ослабну — оно может умереть,

Я хочу, чтобы ты вытащила меня отсюда.

Если я пошевелюсь — это чувство может умереть,

Моргну — оно может умереть,

Давай же, вытащи меня отсюда.

‘Take Me Out’ — Franz Ferdinand

*✧*

Понедельник, 23:00

      «La Scintilla» оказался переоборудованным под клуб складом на окраине города. Коренастый вышибала охранял матовые металлические двери, от которых серпантином вдоль всей улицы тянулась длиннющая очередь. Постепенно она принимала все более беспорядочный характер: группы добродушных, полураздетых тусовщиков стояли то тут, то там.              — Боже, я не ожидала, что здесь будет так много народу, — сказала Гермиона. — Что все эти люди тут делают? Сегодня же понедельник!              — А Болонья – город студентов, — проворчал Драко. — Не волнуйся, Грейнджер. Я проведу нас внутрь.              — И как именно ты собираешься это сделать?              Драко ухмыльнулся. Он обнял ее за плечи и, наклонившись ближе, прошептал:              — С помощью магии, конечно же.              — Нет, ты не можешь! — ахнула Гермиона. Несколько любопытных голов повернулись в их сторону, и она, понизив голос, продолжила: — Малфой, только посмотри на всех этих магглов!              — Ты зря в меня не веришь. Они ничего не заметят.              — Ты же понимаешь, что магглы далеко не так глупы, как кажется большинству волшебников? Тебя поймают.              — У тебя есть идея получше? Если тебе так хочется, можешь встать в очередь. Увидимся через... пять часов?              Гермиона вздохнула. Как ни странно, он был прав; если они действительно хотят попасть в клуб, им придется проявить изобретательность. И все же она не желала доставлять Малфою удовольствие и признаваться в этом. Она хмуро уставилась ему вслед: на то, с каким незаслуженно самоуверенным видом он направился к двери.              Вышибала перегородил Драко проход. Гермиона наблюдала, как Малфой невинно улыбнулся и сунул руку в карман, словно хотел достать удостоверение личности — но так и не достал. Вместо этого его карман на короткий миг озарился светом, и лицо мужчины сразу же смягчилось, глаза заволокло дымкой замешательства. Следующее, что осознала Гермиона: он открывает дверь, и Драко подзывает ее к себе.              Она поспешила вперед, окидывая нервным взглядом ожидающих магглов. Некоторые, казалось, были раздражены тем, что они с Драко проскочили без очереди, но никто из них не выглядел так, словно впервые увидел волшебника.              — Grazie mille, — сказал Малфой вышибале, засовывая ему в карман банкноту в 20 евро.              — Не могу поверить, что ты наложил на беднягу Конфундус! — воскликнула Гермиона, когда за ними захлопнулась дверь.              — Ну, он получил достаточную компенсацию, разве нет? — ответил Драко. — Брось, Грейнджер. У тебя же выходной. Постарайся расслабиться.              — Я расслаблена! — настаивала она. А потом поняла, как напряженно звучит ее голос, и рассмеялась. — Ладно, нет.              — Возможно, танцы смогут помочь, — сказал Драко, жестом приглашая ее следовать за собой.              Они направились по тускло освещенному бетонному коридору прямиком в сердце клуба, грохот драм-н-бэйса становился громче с каждым шагом. В конце коридора они прошли через еще одну металлическую дверь и оказались в лаунж-зоне. Слева от них находился переполненный бар; справа — несколько обитых кожей кабинок, в которых сидело больше людей, чем они могли вместить. Перегнувшись через перила, Гермиона посмотрела вниз и увидела танцпол; потоки света делали толпу похожей на накатывающие волны.              Драко положил руку ей на спину.              — Иди туда, — сказал он, повышая голос, чтобы перекричать музыку. — Я пока закажу нам выпить!              — Ты уверен? — крикнула в ответ Гермиона. — Сомневаюсь, что здесь подают шикарное вино из Неаполя!              — Как-нибудь переживу!              Драко растворился в беспорядочно выстроившейся у бара очереди. Он был выше большинства людей, да и одет намного лучше — если Гермиона могла выразиться подобным образом о своей собственной работе. Она любовалась кроем рубашки, которую трансфигурировала для него, отмечая крепкие мышцы его обнаженных предплечий, широкий размах плеч, гладкую кожу шеи...              Гермиона оборвала себя на полуслове. О чем она только думала, восхищаясь Драко Малфоем! Она не могла восхищаться им, потому что он ее не привлекал.              Нет.              Ни капельки.              Но он так хорошо выглядел в этой рубашке...              У нее закружилась голова. Она судорожно поспешила вниз по лестнице, планируя затеряться вместе со своими своенравными мыслями где-нибудь в толпе.

*✧*

23:45

      После длительного ожидания и небольшой языковой путаницы Драко наконец отошел от барной стойки и направился к танцполу, держа в руках два шота и стараясь не расплескать их содержимое, пока протискивался сквозь извивающуюся массу людских тел. В темноте отличить одного человека от другого было крайне сложно. Он мог поклясться, что несколько раз видел Гермиону, но это были лишь другие девушки с обманчиво кудрявыми волосами.              Как вдруг из ниоткуда появилась она: дикая, беззаботная и совершенно свободная, ее локоны обрамляли сияющее лицо, бисеринки пота выступили на изгибах груди, шелковистое платье облегало бедра, пока она покачивалась в такт музыке.              Она была самой очаровательной женщиной, которую он когда-либо видел.               Находиться здесь вместе с ней ощущалось чем-то нереальным. Она была похожа на мираж: слишком хороша, чтобы оказаться настоящей. Драко был уверен, что в какой-то момент она просто исчезнет.              Сделав глубокий вдох, он сократил оставшееся между ними расстояние.              — Ваш напиток, синьорина, — объявил он, протягивая один из шотов.              — Ура! — отсалютовала Гермиона.              Они выпили по порции самбуки. Алкоголь обжигал, стекая по горлу Драко, и в его груди разгорался приятный огонь. Он выхватил из рук Гермионы пустую стопку и поставил вместе со своей на соседний столик. Когда он оглянулся, гриффиндорка озорно улыбалась ему.              — Давай посмотрим, как ты двигаешься! — прокричала она.              Гермиона потянула его за собой в бальной манере и закружила в неуклюжем вальсе.              — Обычно я танцую не так, — усмехнулся Драко.              — Я в шоке, Малфой! Я-то думала, ты весь такой шикарный и самодостаточный?              — Не в клубе!              — О? И как же ты танцуешь в клубе?              — Хм-м, скорее как-то так…              Драко притянул ее руки к своей шее, внимательно наблюдая за выражением ее лица. К его облегчению, Гермиона не вздрогнула и не скривилась. Он воспринял это как хороший знак. Осторожно положив ладони ей на талию, он прижал ее ближе, их бедра и грудные клетки столкнулись, и они начали покачиваться.              Она стояла так близко. Ее лицо находилось всего в нескольких дюймах от его, запах ее ванильных духов окутывал, словно аура. Его сердце бешено колотилось в груди. Его кожа горела везде, где он прикасался к ней. И этого было недостаточно. Он хотел больше. Везде. Он провел руками по ее телу, обхватил бедра и притянул еще ближе.              Гермиона посмотрела на него со странным блеском в глазах.              — Что? — ухмыльнулся Драко.              — Ты хорошо танцуешь, — сказала она почти неохотно.              — А ты удивлена?              — Вообще-то, нет, — усмехнулась она. — Любой, кто двигается так же резко, как ты, должен быть хорошим танцором.              — Я двигаюсь не резко!              — Да брось, Малфой! Я видела, как ты носишься по коридорам Хогвартса, словно в любой момент собираешься сделать пируэт.              Он попытался выглядеть раздраженным, но не смог удержаться от смеха. Должно быть, все дело было в самбуке.              Он наклонился, его губы коснулись ее уха, когда он сказал:              — Заткнись и танцуй, Грейнджер.

*✧*

Вторник, 8:15

      Драко проснулся с отвратительной головной болью. Он моргнул от яркого солнечного света, в ушах стучало так, словно целое стадо взрывопотамов топталось по его черепу. Он нащупал на тумбочке свою палочку и неопределенно махнул в сторону занавесок. Они со свистом захлопнулись. Когда на него опустился полумрак, успокаивающе темный и прохладный, Драко перевернулся на спину, намереваясь уснуть еще на насколько часов.              Как вдруг он заметил, что был не один.              Он замер, едва осмеливаясь дышать, пока рассматривал женщину рядом с собой. Она лежала к нему спиной, ее темные кудри разметались по подушке. А еще она была полностью обнажена, открывая взгляду гладкую кожу цвета янтаря, простыни обнимали изгиб ее бедер.              Гермиона Джин Грейнджер.              Драко улыбнулся, воспоминания о прошлой ночи нахлынули на него.

*✧*

5:04

      В зоне ресепшн отеля никого не было. Даже рассветные лучи подкрадывались к стойке администратора слишком робко, словно знали, что не должны здесь находиться в столь ранний час. Драко на цыпочках прошел через вестибюль, прижимая к себе Гермиону, и они, обессиленные, рухнули в ожидающий их лифт.              Когда кабина с жужжанием пришла в движение, Драко прислонился к стене, наблюдая, как Гермиона закручивает свои локоны в высокий пучок и обмахивает рукой открывшуюся шею. Она поймала его взгляд и приподняла бровь.              — Ты в порядке? — невинно спросила ведьма.              — Конечно, — возразил Драко. — Разве не похоже?              — Ты пялишься на меня.              — Оу. Тебе некомфортно?              Гермиона прикусила губу, как бы раздумывая над его словами.              — Вообще-то, нет, — легкомысленно ответила она.              — Тогда я продолжу пялиться, — поддразнил Малфой, и Гермиона рассмеялась. — Я уже говорил, что мне нравится это платье?              — Раз или два, — сказала она, бросив на него нехарактерно лукавый взгляд.              — Что ж, оно мне и правда очень нравится. В нем ты выглядишь так, словно…              Он замолчал, его измученный от недостатка сна мозг с трудом справлялся с тем, что он чувствовал.              — Используй слова, Малфой, — съязвила Гермиона.              — Я пытаюсь, Грейнджер, — парировал Драко. — И мне было бы куда проще, если бы кто-то позволил мне поспать этой ночью.              — Ты жалуешься?              — Вовсе нет. Мне было весело.              — Мне тоже. — Она лукаво усмехнулась. — Но не меняй тему. Скажи, как я выгляжу в этом платье?              Драко прошелся взглядом по ее телу, любуясь, как оранжевый шелк очерчивает ее изгибы, словно расплавленное золото.              — Ты выглядишь так, что тебя хочется… касаться, — наконец сказал он.              — Касаться?              — Да. На самом деле, это очень сильно отвлекает.              — Представляю, как, должно быть, это ужасно для тебя.              — Не только для меня.              — И почему же? — она повернулась к нему лицом и прислонилась к противоположной стене в манере, которую можно было истолковать исключительно как провокационную.              — Ну… — Драко сглотнул. — Потому что это заставляет меня сделать так.              Двигаясь достаточно медленно, чтобы дать ей возможность отстраниться, он поднял руку и заправил выбившуюся прядку волос ей за ухо. Когда она не стала препятствовать его действиям, он позволил своим пальцам скользнуть вниз по ее обнаженной шее, а затем вдоль позвоночника, прямо туда, где платье низко держалось на пояснице. Его рука на некоторое время задержалась в этом месте, его глаза искали любой намек на то, что она чувствует такое же, как и он, возбуждение, когда он прикасается к ней.              — Это ужасно, — пробормотала Гермиона.              — Мне жаль, — сказал Драко, отстраняясь.              — Нет, не надо. — Она поймала его руку на своей талии. — Я не говорила, что ты должен остановиться.              — Оу, — он ухмыльнулся, заметно расслабляясь. — Тогда почему ужасно?              — Потому что это заставляет меня сделать так.              Драко едва мог поверить в происходящее, когда она вцепилась пальцами в ткань его рубашки и притянула ближе к себе. Он почувствовал жар ее тела, прижавшегося к его, когда она подняла глаза, в которых горел огонь, которого он раньше никогда не видел.              — Осторожнее, Грейнджер, — прорычал Драко, сердце выстукивало в груди бешеный ритм. — Это опасно граничит с безответственностью.              — К черту ответственность, — прошептала она и поцеловала его.

*✧*

10:30

      Гермиона зашевелилась, тяжелый стон сорвался с ее губ еще до того, как она осознала, насколько колоссально дерьмово себя чувствует. Болело все: ноги — от того, что она всю ночь танцевала в дурацких туфлях; желудок — от того, что она выпила слишком много и съела слишком мало; и голова — о боже, ее бедная, хрупкая голова.              Гермиона перекатилась по кровати, чтобы схватить свою палочку. Вместо этого ее рука наткнулась на что-то маленькое и прохладное на ощупь. Прищурившись в полумраке, создаваемом тяжелыми шторами, она разглядела на тумбочке пузырек с зельем. Рядом лежала записка. Она села — медленно, чтобы еще сильнее не навредить своему и без того больному мозгу, — и взглянула на пергамент:              «Выпей, Грейнджер. Думаю, тебе это понадобится. Д х»              Она поднесла руку ко рту, как вдруг воспоминания о прошлой ночи обрушились на нее.

*✧*

5:13

             Лифт остановился, створки кабины открылись с тихим «дзынь».              Гермиона разорвала поцелуй. На мгновение они с Драко замерли в паре миллиметров друг от друга, казалось, никто из них не знал, что делать дальше. Дыхание Малфоя опаляло ее губы, ощущение его груди, прижатой к ее, его рук, крепко обхвативших талию, слегка дурманило рассудок. Она знала, чего хочет. Но это был самый безрассудный и импульсивный поступок, который она когда-либо совершала в своей жизни.              К счастью, Драко отстранился первым. Он выдохнул и отступил назад, проводя рукой по волосам.              — Думаю, мы на месте, — сказал он, его голос был чуть более хриплым, чем обычно.              — Верно, — выдохнула Гермиона.              Прежде, чем она успела совершить какую-нибудь глупость, она поспешила выйти из лифта и направилась дальше по коридору. Она слышала шаги Драко позади себя, но не осмеливалась оглянуться. Честно говоря, Гермиона боялась того, что может сделать, если они снова встретятся взглядами.              Она дошла до двери своего номера. Шаги Драко затихли прямо за ее спиной. Воцарилась тишина, поскольку ни один из них не сдвинулся с места, чтобы войти в свою комнату. Гермиона почти осязала на себе его взгляд. Будто он снова прикасался к ней, его руки скользили по ее телу так нежно, словно он боялся, что может причинить ей боль.              Гермиона больше не могла этого выносить. Она оглянулась, их взгляды мгновенно встретились. Невысказанный вопрос повис между ними. Казалось, его можно было потрогать, стоит только протянуть руку; словно сам воздух ожил.              Драко отвел взгляд, прочищая горло.              — Спокойной ночи, мисс Грейнджер, — сказал он, игриво склонив голову в вежливом жесте.              Гермиона закусила губу, глядя, как он отпирает дверь в свой номер. Она боролась с собой, с тем, чего она хотела — с тем, что, как она знала, было ужасной идеей, но чего она, тем не менее, жаждала, как изголодавшийся зверь.              Она протянула руку и схватила его за рубашку.              — Подожди, — сказала она.              Драко развернулся, его глаза снова встретились с ее.              — Ты что-то забыла? — спросил он низким голосом.              Прерывисто вздохнув, Гермиона собрала в кулак все свое мужество. Она взяла его ладони в свои и положила их к себе на талию, а затем обвила его шею, будто они снова танцевали.              — Тебе приятно? — спросила она, сердце вот-вот грозилось пробить грудную клетку.              Драко посмотрел на нее сверху вниз, его лицо приобрело какое-то новое, ранее не известное ей выражение.              — Да, — сказал он совершенно спокойно.              Гермиона сглотнула. Она запустила руку в его волосы и осторожно притянула его лицо к своему.              — А так? — прошептала она ему в губы. — Тебе нравится, когда я делаю это?              — Да, — пробормотал Драко, в его голосе звучал огонь.              Гермиона провела губами по его челюсти, поцеловала впадинку под ухом, вдыхая его пьянящий запах.              — А это?              — Да, Гермиона.              Она отстранилась, снова цепляясь за ткань его рубашки.              — Идем со мной, — сказала она.              Ведьма прижалась спиной к двери своего номера. Драко навис над ней, положив руки по обе стороны от ее головы, его глаза пристально изучали ее.              — Ты уверена? — спросил он.              Гермиона взяла его за запястья, перекладывая руки обратно к себе на талию.              — Я уверена.              И тогда Драко сдался; вся вежливость, которую он пытался сохранить, испарилась, как только он прижался своими губами к ее. Гермиона неохотно отстранилась, ровно настолько, чтобы открыть дверь. Они ввалились в номер. Драко пинком захлопнул ее за собой.              Гермиона потянулась к нему. Он снова поцеловал ее, пробудив в ней неистовое желание, и она растворилась в этом поцелуе. Ее руки возились с пуговицами его рубашки, пытаясь как можно скорее сорвать мешающийся предмет одежды с его груди. Она немного отступила назад, восхищаясь хрупкой красотой его кожи и ощущением упругих мышц под своими ладонями. Драко просунул пальцы под бретельки ее платья, кожу закололо от возбуждения, когда он спустил тонкую ткань вниз по ее рукам. Платье с тихим шелестом упало на пол.              Неожиданно Гермиона почувствовала себя неловко. Прошло так много времени с тех пор, как она была обнажена перед кем-то, кто не был Роном. Но то, как Драко смотрел на нее — лихорадочное желание плескалось в его льдисто-голубых глазах — заставило ее почувствовать себя как никогда могущественной.              Он притянул ее ближе, прислонившись своим лбом к ее.              — Ты такая красивая, — прошептал Драко.              Гермиона поцеловала его, каждая клеточка ее тела запела, когда он поймал ее губы своими, чуть посасывая. Она застонала и запустила руки в его волосы, ее ноги коснулись кровати, и она потянула его за собой.

*✧*

10:45

      Гермиона с головой накрылась простынью, сгорая от смущения. Она не могла поверить, насколько смелой была, сколько всего она сказала и сделала — и не с кем-то, а с Драко Малфоем! Несомненно, глубины ада должны были разверзнуться и поглотить ее.              Мысли в голове проносились с невероятной скоростью. Все это было просто ужасно. Она только что рассталась с Роном, а Драко был помолвлен с другой женщиной — с женщиной, которую она, Гермиона, должна была разыскать. Вместо этого она, очевидно, переспала с Драко! Если бы она мыслила рационально, то никогда бы не допустила того, что случилось прошлой ночью.              Но… она помнила ощущение губ Драко на своей шее, на животе, на бедрах — как нежно он прикасался к ней, словно она была чем-то драгоценным. Как он повторял: «Ты такая красивая». И как, крепко обхватывая ее бедра, рычал: «Блять, Гермиона».              Вполне вероятно — и она никогда не признается в этом Драко — это был лучший секс в ее жизни. Гермиона знала, что должна чувствовать себя отвратительно из-за такой неосмотрительности, что ей следовало бы корить себя за столь нехарактерное и непрофессиональное поведение, и все же… она не могла. Как бы ни убеждала себя. Не тогда, когда всего лишь одно воспоминание о произошедшем заставляло все ее тело изнывать от удовольствия.              Внезапно ей стало жарко, и она сбросила простыни и распахнула балконные двери. В номер ворвался приятный ветерок. Гермиона закрыла глаза, стоя очень тихо и позволяя свежему воздуху очистить ее разум.              Как только ей перестало хотеться забиться в темный угол и умереть, она проглотила зелье от похмелья, которое ей оставил Драко, и отправилась на поиски долгой, очищающей ванной.

*✧*

13:00

      Наконец, Гермиона вымылась и оделась в элегантное платье-рубашку цвета шалфея. Зелье сотворило чудо, настолько, что она почувствовала себя совершенно другим человеком, укладывая волосы и нанося легкий макияж.              Теперь, когда у нее было время все рационально обдумать, она пришла к выводу, что ей было нечего стыдиться. В конце концов, она не была разлучницей; они с Роном официально расстались, а Драко с Асторией даже не были влюблены. В любом случае, разве может быть что-то постыдное в неосмысленном моменте желания, возникшем между двумя взрослыми людьми? Ведь так оно и было. Это никогда не было — да и не будет — чем-то большим. Осознание этого делало произошедшее гораздо более… безобидным.              Раздался вежливый стук в дверь. Гермиона замешкалась, зная, что стучать мог только один человек. Чего она не знала — готова ли она посмотреть Драко в глаза. Но она предполагала, что рано или поздно ей все же придется это сделать, и, как всегда говорила ее мама, лучше ковать железо, пока оно горячо.              Гермиона открыла дверь и увидела Драко, прислонившегося к косяку и выглядевшего незаслуженно привлекательным в белой рубашке и коричневых брюках-чинос.              — Привет, — несмело сказала она.              — Здравствуй, — Драко кривовато ухмыльнулся. — Прекрасно выглядишь. Я уже говорил, что зеленый – твой цвет.              — О, эм, спасибо, — ответила Гермиона, явно взволнованная.              — Я могу войти? Я принес завтрак – ну, или, скорее, обед.              Ведьма отступила в сторону. Драко прошел в номер, протягивая ей стаканчик кофе и пакет из кондитерской.               — Cornetti con crema, — пояснил он, устраиваясь в ситцевом кресле у туалетного столика. — Считай, что это итальянский ответ круассанам.              Гермиона откусила большой кусок корнетто. Он и правда был похож на круассан, только более сладкий и с заварным кремом внутри. А еще он прекрасно сочетался с крепким черным кофе, аромат которого она так отчаянно вдыхала.              — Итак, — начал Драко, сцепляя руки за головой, показательно демонстрируя безразличие. — Что ты думаешь о прошлой ночи?              — Прошлой ночи? — Гермиона почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. — Эм-м, это было… весело.              — Весело? — он самодовольно приподнял бровь.              — Да, — сказала она, не в силах сдержать улыбку, а затем прочистила горло. — Но это не должно повториться, договорились?              Драко медленно кивнул, задумчиво делая глоток кофе. Гермиона, сочтя молчание невыносимым, продолжила:              — Я имею в виду, это было бы очень… безответственно с нашей стороны. Учитывая, что я нахожусь в процессе восстановления от разрыва, а ты помолвлен и собираешься пожениться. Это может… усложнить ситуацию.              — Усложнить, — эхом отозвался Драко. — Нет, мы этого не хотим.              — Кроме того, мы должны сосредоточиться на поисках Астории.              — Астория. Конечно.              — Не то чтобы прошлая ночь не была… веселой.              — О, не волнуйся, Грейнджер, — ухмыльнулся Драко. — Я знаю, что тебе было весело.              Гермиона поспешно отвела взгляд, запихивая в рот огромный кусок корнетто, прежде чем успела сказать что-нибудь смущающее. Драко добродушно усмехнулся.              — Ладно, я не буду больше упоминать об этом, — сказал он. — Я просто хотел убедиться, что ты не страдаешь от боли и сожаления.              — О, нет, я ни о чем не жалею. А ты?              — Конечно, нет.              — Что ж, это хорошо.              — Полагаю, что отсутствие боли и сожаления – это абсолютный минимум, когда речь идет о сексе, — проворчал Драко. — Но все же я отклоняюсь в сторону более… пикантных вопросов. Мы сегодня пойдем в библиотеку?              Гермиона вздохнула, испытывая облегчение от того, что неловкость этого разговора осталась позади.              — Да, пожалуйста, — сказала она. — Думаю, книги – это все, на что у меня сегодня хватит энергии.              — Почему ты так говоришь? — поддразнил Драко, немедленно возвращаясь в форму. — Не выспалась прошлой ночью, Грейнджер?              — Ты теперь собираешься быть невыносимым из-за этого? — она фыркнула, скрестив руки на груди.              — Разве что самую малость.              — Ты хуже всех.              — Неужели?              Он выдержал ее пристальный взгляд. Привычная ухмылка растянула его губы, но на этот раз она казалась неправильной. В ней читался намек на искреннюю неуверенность. Гермиона смягчилась, отпуская руки, отказываясь от своей оборонительной позы.              — Нет, — мягко сказала она. — Ты не хуже всех, Драко.