All That We Miss / Все, чего нам не хватает

Я хочу исцелиться, хочу почувствовать, что близок к чему-то настоящему.

Я хочу найти то, о чем давно мечтал —

Место, в котором почувствую, что наконец-то дома.

‘Somewhere I Belong’ — Linkin Park

*✧*

      Драко промчался по Пьяцца дель Неттуно и свернул в оживленный переулок; все его тело гудело от тревоги. Он ощущал шаги Астории позади себя, но как-то смутно. Он был настолько рассеян, что практически подпрыгнул, когда ее рука опустилась ему на плечо.              — Драко… — прохрипела Астория. — Помедленнее… пожалуйста.              Он повернулся и увидел, что девушка держится за бок, ее дыхание затруднено, а щеки покрыты розовыми пятнами.              — О, Мерлин, только не падай в обморок, — встревоженно попросил Драко.               — Мне просто нужно… присесть…              Драко взял ее за локоть и подвел к ближайшему ювелирному магазину, витрина которого была достаточно широкой, чтобы Астория могла на ней расположиться. Она закрыла глаза и облокотилась головой на стекло. Драко навис над ней, засунув руки в карманы. Если ему казалось, что сидеть за одним столиком в кафе — некомфортно, то сейчас все ощущалось гораздо хуже.              — Могу я предложить тебе что-нибудь? — произнес он, хотя бы для того, чтобы заполнить возникшую тишину. — Стакан воды? Противообморочное зелье?              Астория покачала головой, а затем сделала глубокий вдох и подняла на него взгляд, ее веки показались ему отяжелевшими.              — Я в порядке, — сказала она достаточно уверенно. — Боюсь, мое здоровье подводит меня, когда я бегаю.              — Понятно, — ответил Драко. Он и не подозревал, что ее состояние настолько хрупкое; но, с другой стороны, он никогда и не видел, чтобы Астория делала что-то иное, кроме как неподвижно сидела. — Совсем забыл, приношу свои извинения.              — Не говори глупостей. — Гринграсс пренебрежительно махнула рукой. — Я и не ожидала, что ты вспомнишь. В конце концов, мы едва знакомы.              — Как твое самочувствие?              — Лучше, чем было раньше. — Она слегка улыбнулась. — Здешнее солнце хорошо на меня влияет. А еще обо мне заботится Серена. Она преподаватель Зельеварения, так что, если я только намекну, что у меня что-то болит, она мгновенно приготовит лекарство.              — Ты поэтому сюда приехала? Чтобы она могла тебе помочь?              — Это, определенно, одна из причин.              — Но почему ты никому об этом не сказала? Думаю, твоя мать бы поняла, что ты уехала, чтобы поправить здоровье.              — К сожалению, ты глубоко ошибаешься, — печально сказала Астория. — Нет, у нее были грандиозные планы на мой счет – планы, которые, насколько я могу судить, не отражали того, чего я хотела или в чем нуждалась. Уверена, ты знаешь, каково это.              Драко медленно кивнул. Естественно, он понимал ее, хоть никогда и не подозревал, что Астория относится к помолвке точно так же, как и он. Они никогда не разговаривали друг с другом по-настоящему, а уж тем более откровенно, чтобы выяснить обоюдные тревоги.              — Мне жаль, что все так получилось, — продолжила Астория, на ее лице отчетливо читалось раскаяние. — Меньшее, что я могла сделать, это сказать тебе о том, что уезжаю. Это бы сэкономило тебе довольно много времени и усилий.              — Не извиняйся, — попытался настоять Драко. — Ты ничем мне не обязана. Как ты и сказала, мы едва знакомы.              — Несмотря на это, ты приложил все силы, чтобы оповестить Министерство и найти меня. Я чувствую себя ужасно из-за того, что потратила твое время – и время Гермионы тоже. Уверена, у нее есть дела поважнее, чем гоняться за мной по всему миру.              — Ты права, — согласился Драко, думая об ужасающем трудолюбии Гермионы. А затем он вспомнил, как совершенно непрофессионально она вела себя в последние дни, и на его лице появилась ухмылка. — И все же я думаю, что ей очень понравилась поездка сюда.              Астория склонила голову набок с задумчивым выражением лица.              — Должна признать, — сказала она, — я была удивлена, увидев, что вы двое работаете вместе. Вся школа знала о том, как сильно вы ненавидели друг друга.              — Это было настолько очевидно?              — Даже ослепительно. Ты забываешь, что вы оба были своего рода школьными знаменитостями; мы, скромные простолюдины, вращались вокруг вас, наслаждаясь драмой. Ну, во всяком случае, Дафна. Так случилось, что я оказалась удобным слушателем ее сплетен.              — Что именно она говорила обо мне и Грейнджер?              — Что ты был отвратителен по отношению к ней, и она в ответ весьма искусно ставила тебя на место. — Губы Астории изогнулись в озорной улыбке. — В какой-то момент у Даф закралось подозрение, что Гермиона может начать тебе нравиться.              — Я тебя умоляю, — усмехнулся Драко.              — Неужели ты считаешь это настолько возмутительным? — с вызовом спросила Гринграсс, приподняв бровь.              Повинуясь какому-то глубоко укоренившемуся инстинкту, Драко хотел было начать настаивать на том, что это и правда возмутительно. А потом он понял, что ему не нужно так говорить. Они больше не учились в школе. Не было войны, и они с Гермионой не сражались по разные стороны пропасти, разделившей добро и зло. Они просто были двумя запутавшимися людьми, прокладывающими свой путь в беспорядочном новом мире.              В этом мире он мог признать: ему действительно нравилась Гермиона, если говорить на языке школьных терминов. Ему нравились ее решительность, ее преданность и жажда узнать абсолютно все. Ему нравились ее огромное сердце, ее открытость и то, как она находила светлые стороны, казалось бы, в самых темных вещах. Конечно, он не разделял ее любовь к неукоснительному следованию правилам, но даже это начинало нравиться ему все больше с каждым днем. И он не мог отрицать того, что она была прекрасна. Даже заносчивый и предвзятый Драко-подросток не смог бы — во всяком случае, уж точно не убедительно.              И теперь, оглядываясь назад, он мог признаться в том, что она всегда ему нравилась, но он был слишком незрелым и недальновидным, чтобы понять это. В конце концов, он потратил непомерное количество энергии на то, чтобы она обратила на него свое внимание. Например, в тот единственный раз, когда Слизнорт поставил их в пару на занятии. Гермиона не сказала ему ни слова за весь урок, старательно следуя инструкциям по приготовлению зелья Силы Души, а Драко в это время пытался заставить ее сказать что-нибудь — что угодно, — вплоть до того, что испортил зелье и собственную оценку. Просто чтобы вывести ее из себя. В конечном итоге она сорвалась, назвала Драко «образцовым примером идиотизма» и столкнула его с табурета. Он был слишком ошеломлен, чтобы ответить ей. На самом деле, Гермиона показалась ему настолько привлекательной в своем гневе, что он с радостью бы позволил ей столкнуть себя еще раз.              — Нет, — наконец сказал Драко, пиная камушек. — Я не считаю это возмутительным.              — Я так и думала, — ответила Астория с игривым блеском в глазах. — Она отвечает тебе взаимностью?              — Я не знаю. У нее много забот.              — А ты бы хотел этого?              Драко сделал глубокий вдох. Он не мог поверить, что собирался признаться в этом вслух, и не кому-то, а Астории.              — Да, — прошептал он.              — Тогда я надеюсь, что так и будет. Ты заслуживаешь счастья.              — М-м-м, — скептически промычал Драко, внимательно вглядываясь в выражение ее лица. — Ты не сердишься?              — С чего бы?              — Ну, мы же помолвлены.              — Ах, да. — Астория сморщила носик. — Не думаю, что кто-то из нас по-настоящему заинтересован в этом соглашении.              — Это еще мягко сказано, — фыркнул Драко. А затем понял, что может обидеть ее, и попытался смягчить свою реакцию. — Не то чтобы ты не была замечательной, Астория, я просто имею в виду… — Он замолчал, набираясь смелости сказать то, что вертелось у него на языке. — Дело в том, что, когда я согласился жениться на тебе, я не думал, что когда-нибудь найду другую девушку, которая захочет выйти за меня замуж. И до сих пор не нашел, — поспешно добавил он. — Но все-таки в моей жизни кое-что изменилось. Теперь я знаю, каково это – чувствовать что-то к тому, кто является не совсем… удобным. После того, как я испытал это, мне кажется крайне нечестным доводить до конца нашу помолвку…              — Драко, — вмешалась Астория. — Ты бросаешь меня?              Обеспокоенный, он чуть было не сказал «нет», но вовремя остановился и взял под контроль свои эмоции.              — Да, — вместо этого произнес Драко. — Мне очень жаль.              Астория мгновение пристально смотрела на него, а затем запрокинула голову и рассмеялась, достаточно громко, чтобы прохожие удивленно уставились на нее. Драко, никогда прежде не расстававшийся с невестой, не был уверен, была ли эта реакция хорошей или плохой.              — Что смешного? — осторожно спросил он.              — О! — Гринграсс вытерла выступившие на глаза слезы. Она обхватила его ладонь обеими руками, ее лицо озарила широкая ухмылка. — Драко, ты так добр, потому что сделал это. Впрочем, тебе не стоило беспокоиться. Я и не ожидала, что ты когда-либо женишься на мне.              — Понятно. Могу я узнать, почему?              — Не волнуйся, ты не сделал ничего плохого. — Астория снова рассмеялась. — По правде говоря, я никогда и не собиралась выходить за тебя замуж, потому что… я лесбиянка.              Драко ошеломленно моргнул.              — Кто? — переспросил он.              — Я лесбиянка, Драко. Ну, знаешь, – квир. Меня привлекают женщины. Я склонна…              — Я знаю, кто такие лесбиянки, — перебил Драко. — Просто не ожидал это услышать.               — Не то чтобы я хожу и рассказываю об этом на каждом углу. — Астория пожала плечами. — Если бы моя мать узнала, она была бы опустошена. Поэтому я держала все в секрете. Могу сказать, что Серена до сих пор крайне недовольна этим решением.              — Серена, — повторил Драко, паззл в его голове наконец-то начал складываться. — Она твоя девушка, да?              — Вот уже семь лет. Вообще-то, завтра у нас годовщина.              — Так вот почему она пыталась убить меня взглядом.              — Типа того, — рассмеялась Астория, а затем выражение ее лица стало серьезным. — Когда я рассказала Серене о планах матери выдать меня замуж, она была в отчаянии. Это была ее идея, чтобы я исчезла. Она знала, что только так я смогу освободиться от маминого влияния. И только так мы сможем быть вместе.              — Я рад, что у тебя получилось найти выход из этой ситуации, — искренне сказал Драко. — Порой я жалею, что не могу сбежать от моей собственной матери.              — Ты сможешь. — Астория ласково улыбнулась. — Когда ты найдешь то, за что стоит бороться, ты найдешь и свой собственный выход.              Они погрузились в уютное молчание, наблюдая за проходящими мимо покупателями. Драко не мог поверить в то, что только что произошло. Он наконец-то набрался смелости и не подчинился желаниям Нарциссы, и мир не рухнул. Впервые в жизни он почувствовал… надежду.              — Нам, наверное, стоит вернуться в кафе, — первой заговорила Астория. — Серена будет волноваться.              — А Гермиона – умирать от любопытства, — ухмыльнулся Драко.              Он помог Астории подняться на ноги. Вместе они прошли по оживленной улице и вышли на залитую солнцем площадь, где за столиком в ожидании сидели Гермиона и Серена.

*✧*

      Гермиона только что провела самые неловкие двадцать минут в своей жизни. Серена не была активной собеседницей — или, по крайней мере, была не в настроении разговаривать с гриффиндоркой. Ее попытки завязать светскую беседу потерпели неудачу, поскольку Серена любой ценой стремилась сохранить вокруг себя атмосферу безмолвия.              Гермиона смогла увидеть проблеск жизни в глазах девушки лишь в тот момент, когда Астория вернулась за столик.              — Ti sono mancata? — весело спросила Гринграсс.              — Sempre, — ответила Серена, и ее суровое выражение лица снисходительно смягчилось.              Гермиона не поняла ни слова из того, что они сказали, но ласковые нотки, проскользнувшие в голосе Серены, говорили сами за себя. В этот момент Грейнджер поняла, что сильно заблуждалась насчет нее. Серена не была замкнутой и непоколебимой; она просто волновалась. Очевидно, она заботилась об Астории гораздо сильнее, чем Гермионе показалось на первый взгляд.              — Ciao, bella, — произнес ей на ухо глубокий голос.              Она подпрыгнула от неожиданности, обернулась и увидела лицо Драко, нависшее над ее плечом; на его губах играла фирменная ухмылка.              — Ах ты ублюдок. — Гермиона прищурилась.              — Уверяю тебя, я был вполне законным ребенком, — мягко сказал Драко, садясь рядом с ней.              — И ты станешь вполне законным трупом, если продолжишь издеваться надо мной.              — Ты ранила меня, Грейнджер. Мы ведь так хорошо ладили.              — Это было до того, как ты встал на путь жестокости.              — Я бы не назвал наше утро особенно жестоким. — Он приподнял бровь. — С другой стороны, ноч…              Гермиона зажала ему рот ладонью, заглушая неуместный комментарий, который он собирался сделать по поводу того, что они могли или не могли сделать прошлой ночью. Драко усмехнулся. Он осторожно отнял ее руку от своего лица и — словно это было самой естественной вещью в мире — переплел свои пальцы с ее.              Гермиона почувствовала, как ее лицо вспыхнуло. Это было странно — держаться за руки с Драко Малфоем. Она не могла сказать, что это было плохо или странно.              Однако она прекрасно понимала, что они не одни. Переведя взгляд на противоположный край столика, Гермиона увидела, что Астория и Серена смотрят на них: первая — с понимающей улыбкой, вторая — с недоумением.              — Эм-м, — промычала она, поспешно вырывая свою руку из хватки Драко. — В любом случае… мне следует вернуться к заполнению служебных форм.              — Вообще-то, Гермиона, — деликатно начала Астория, — я знаю, что у тебя есть задача, которую необходимо выполнить, но я была бы очень признательна, если бы ты никому не сообщала о моем местонахождении. Видишь ли, я не вернусь домой, и я предпочла бы, чтобы никто из членов семьи не смог меня разыскать.              Гермиона хотела было узнать причину, но затем поняла, что в кои-то веки это не имеет никакого значения. Ее работа заключалась в том, чтобы находить пропавших людей, и она ее сделала. Астория имела право самостоятельно выбирать, что будет дальше.              — Конечно, — ответила гриффиндорка. — Я просто скажу, что ты… — Ее взгляд переметнулся на Серену. — В безопасности.              — Спасибо. — Астория улыбнулась и повернулась к Драко. — Боюсь, к тебе у меня тоже есть просьба. Если тебя не затруднит, ты не мог бы забрать письма Серены из дома моей матери? Я уезжала в спешке и по глупости их забыла. Я бы хотела вернуть их.              Она взглянула на Серену; та улыбнулась и взяла бледную ладонь Астории в свою, сильную и загорелую.              — Почему я должен их забрать? — проворчал Драко.              — Потому что, — сказала Астория с озорным блеском в глазах, — ты искусно умеешь очаровывать мою маму.              Гермиона хихикнула, и Драко бросил на нее в ответ хмурый взгляд.              — Счастье-то какое, — простонал он. — Ладно, я сделаю это. Но клянусь левым яичком Мерлина, если мне придется съесть хоть еще один мадлен, ты лично будешь нести за это ответственность.              — Прекрасно тебя понимаю, — мрачно ответила Астория.              С этими словами Драко поднялся на ноги.              — Пойдем, Грейнджер, — произнес он. — Оставим этих замечательных людей спокойно наслаждаться их кофе.              — О, разве вы не присоединитесь к нам за завтраком? — спросила Астория. — Здешняя выпечка действительно вкусная.              — Это очень любезно с вашей стороны, — сказала Гермиона, — однако мне пора возвращаться в Лондон. Я и так отсутствовала слишком долго – моя команда сидит без дела.              — Ну что ж, ладно. — Астория кивнула. — Но, если вы когда-нибудь снова окажетесь в Италии, пожалуйста, свяжитесь с нами. Теперь, когда моя мать больше не дышит мне в затылок, я полна решимости завести новых друзей.              — Это было бы чудесно. — Гермиона улыбнулась.              — Береги себя, Астория, — бросил Драко и повернулся, чтобы уйти.              Гермиона уже собиралась было последовать за ним, но ее любопытство все же взяло верх.              — Серена, — начала она, разворачиваясь обратно, — могу я поинтересоваться, какая у тебя фамилия?              — Винчи. — Серена подозрительно нахмурилась.              Гермиона скорчила разочарованную гримасу, а Серена обменялась озадаченным взглядом с Асторией, которая лишь пожала плечами.              — Я сказала что-то не то? — спросила она.              — Нет, — ответил Драко, ухмыляясь. — Гермиона в шоке, потому что библиотека наконец-то подвела ее.              — Я не нашла твое имя в здешних записях, — объяснила Грейнджер.              — В записях о рожденных в Болонье? — Серена приподняла бровь. Когда Гермиона кивнула, ее суровое лицо расплылось в широкой улыбке. — Ну, вполне очевидно, что у тебя ничего не вышло. Я родилась во Флоренции.              Драко фыркнул. У Гермионы возникло ощущение, будто она допустила какую-то оплошность.              — Разве это не в регионе Эмилия-Романья? — спросила она, искренне недоумевая.              — Флоренция находится в Тоскане, Грейнджер, — усмехнулся Драко.              — Ох, черт возьми, — пробормотала Гермиона, и он снова рассмеялся, на удивление – радостно. Она посмотрела на него и не смогла сдержать собственную улыбку. — Ну, видимо, мои исследования были напрасны.              — И теперь твоя вера в книги безвозвратно пошатнулась.              — Этого никогда не случится, Малфой.              — Совершенно верно, — согласилась Астория, горячо кивая. — Ничто и никогда не сможет встать между книжным червем и его книгами.              — Я это заметила, — прокомментировала Серена, улыбаясь Гринграсс. — Сколько раз я уходила на второй план, когда ты погружалась в свои любовные романы.              — Всего лишь на время! Sono tua, mia luce.              Астория положила голову на плечо Серены, как кошка, уютно устроившаяся рядом со своей хозяйкой. Серена пренебрежительно усмехнулась, но выражение ее лица, когда она обняла девушку, отражало всю ее любовь.              Наконец Гермиона и Драко удалились, оставив возлюбленных завтракать. Они прогуливались по извилистым улочкам, направляясь обратно в отель, наслаждаясь тенями, которые отбрасывали портики, нависающие над тротуарами, проходя мимо кафе и ресторанов, рыночных лавок и музеев. Залитая солнцем картина, представшая перед взглядом Гермионы, была очаровательной. Она поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется спешить домой, где ее ждали настоящая жизнь и настоящие обязанности.              — Между прочим, я сделал это, — сказал Драко, вырывая ее из раздумий.              — Сделал что? — переспросила она.              — Я разорвал помолвку.              — О, а я думала, это была Астория. Она ведь явно лесбиянка.              Глаза Драко расширились.              — Откуда ты знаешь? — требовательно произнес он.              — Как ты мог этого не знать? — возразила Гермиона. — Совершенно очевидно, что они с Сереной больше, чем просто подруги.              — Да, ну, теперь я это понимаю, — ответил он, покачав головой. — В любом случае, если уж на то пошло, я собирался разорвать помолвку, даже если бы Астория питала ко мне романтические чувства. Я подготовил целую речь и все такое.              — Уверена, она получилась бы очень выразительной.              — Я умею хорошо обращаться со словами.              — Значит, пришло время найти твоим талантам правильное применение. Мы должны сообщить плохие новости матери Астории.              — Почему бы тебе не убить меня прямо здесь и сейчас? — простонал Драко.              — Как бы заманчиво это ни звучало, Малфой, но я действительно могу начать по тебе скучать.              — Правда? — Он ухмыльнулся.              — Может быть. — Гермиона улыбнулась. — Только представь, в какие глубины бескультурья я могла бы погрузиться без твоего мудрого руководства.              Драко рассмеялся. Он обнял ее за плечи и легонько встряхнул.              — Не издевайтесь, мисс Грейнджер, — сказал он. — Однажды Вы будете присутствовать на каком-нибудь шикарном ужине с большими министерскими шишками и поблагодарите меня за то, что я одарил Вас своей мудростью.              — Сильно в этом сомневаюсь. — Гермиона закатила глаза. — Для начала, я не настолько важная персона, чтобы меня приглашали на роскошные ужины.              — Всему свое время, Грейнджер. Я искренне убежден в том, что однажды ты возглавишь Министерство.              Гермиона взглянула на него, удивленная комплиментом. Драко улыбнулся ей — теплой, искренней улыбкой, такой новой и драгоценной для нее. Если бы она только знала, учась в Хогвартсе, что он может быть таким, она бы не ненавидела его столь яростно. Как бы там ни было, она была по-настоящему рада, что между ними больше не было ненависти. На самом деле, когда Драко начал рассказывать ей долгую историю о городских портиках, она подумала, что с удовольствием могла бы бродить по болонским улочкам рядом с ним вечно.