Меж двух затмений. Связанные любовью

После сытного ужина, когда в зале остались лишь приглушённые звуки фарфоровых тарелок и скрипка часов на каминной полке тихо отсчитывала минуты, Карина всё же решилась написать письмо. Письмо к Эстебану, о котором ещё вчера она едва смела подумать, но теперь мысли о нём ворвались в её сознание, как весенний ветер сквозь щели старых окон. Она достала тонкий пергамент, его мягкая текстура приятно щекотала пальцы, а карандаш скользил по бумаге почти без усилий, оставляя тёмные линии, словно маленькие дорожки её волнения и надежды. «Дорогой Эстебан, это может показаться странно, но я по вам скучаю, хоть мы и мало знакомы. Очень надеюсь, что завтра в лесу, который как раз между школами, вы придёте к одной хижине между сосен. Буду вас там ждать в полночь. Карина Раевская» Карина задумалась, разглядывая своё творение. Пальцы инстинктивно зацепили флакон духов на столе. Она осторожно пшикнула один раз, лёгкий цветочный аромат, сладковато-пряный, окутал бумагу, будто сама её смелость и трепет впитались в конверт. Шёпот духов будто говорил: «Ты не одна в этом желании». С легким сердцебиением, почти боясь разрушить магию момента, она аккуратно запечатала конверт и передала посыльному, который, привычно поскрипывая деревянными сандалиями по паркету, уже ждал у двери. Его взгляд, строгий и внимательный, остановился на письме, словно он понимал, что в нём больше, чем просто слова. Лишь после этого Карина позволила себе лечь. Тёплое одеяло приятно обвило тело, а приглушённый свет свечей играл на стенах, словно маленькие огоньки, охранявшие её сон. Она закрыла глаза, и перед внутренним взором уже мелькали сосны леса, шёпот ветра и таинственная хижина, где завтра, в полночь, возможно, случится что-то, что заставит её сердце биться быстрее.

***

Утро наступило неожиданно быстро. Карина с самого рассвета была сама не своя: глаза блуждали по комнате, руки нервно играли с книгами, завтрак остался нетронутым. Она целый день просидела в своей комнате, выходя на занятия только потому, что иначе не смогла бы сосредоточиться на учебе. Мысли о предстоящей встрече кружились в голове, словно лёгкий ветер в кронах деревьев, предвещая ночное свидание. Эстебан получил письмо рано утром. Он взял конверт в руки, крутил его, рассматривая с любопытством и лёгким трепетом, будто пытался разгадать тайну. В нос ударил сладкий, древесный аромат белых цветов, перемешанный с мягкой фруктовой ноткой — он мгновенно вызывал улыбку. Быстро раскрыв письмо, он прочитал слова, и на лице появилось лёгкое сияние: «Придёт, куда он денется… и мне самой хочется увидеть её снова». Парень спрятал письмо в карман, глубоко вдохнул аромат духов и направился на завтрак. День прошёл для Эстебана словно в тумане: на занятиях он изо всех сил старался отвечать на вопросы, держать внимание на преподавателях, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о встрече. Сердце то и дело подскакивало при воспоминании о письме и предстоящей ночи. Вечером подготовка к встрече была почти ритуалом. Карина первым делом сходила в баню, смыла с себя дневную усталость, ощущая, как тепло воды и пара смывает тревоги. Изабелла помогла уложить локоны, аккуратно закручивая пряди так, что они мягко ложились на плечи, играя в свете свечей. Девушка надела строгий чёрный костюм: штаны и блузку, поверх — кожаный корсет и митенки, которые подчёркивали тонкую талию и изящество рук. Она села возле окна, прислушиваясь к ночной тишине, в которой слышался шёпот ветра и редкие звуки леса. Колиньяр тем временем посматривал в окно, ощущая, как воздух прохлады касается кожи, и ждал. Как только за дверью стало тихо, он осторожно вышел, стараясь не шуметь, и направился к лесу. Свежий вечерний воздух бодрил и слегка колол лицо, а лёгкая тьма леса окутывала его ожиданием. До хижины оставалось немного времени, и мысль, что Карина уже там, заставляла сердце биться быстрее. Карина пришла первой. Достала спрятанный ключ, открыла дубовую дверь и вошла внутрь. Внутри было тепло: тихий треск маленькой печи, мягкий свет свечей, лунный свет, просачивающийся через узкие оконца, создавал узоры на деревянном полу. Она заварила лесной чай с малиной и смородиной, слыша, как вода в чайнике тихо булькает. Вдруг дверь со скрипом отворилась, и Эстебан вошёл. — Вы знаете, — начал он, слегка улыбаясь и поправляя воротник, — девушкам так поздно гулять нельзя. Завтра будете сонной. — И вам доброй ночи, Эстебан. Не заблудились? — голос Карины был мягким, с лёгким оттенком волнения. — Нет, не заблудился, — он закрыл дверь на щеколду и оглядел хижину. Широкие тени свечей играли на стенах, а тёплый воздух окутывал комнату. — Чудесно выглядите. Вы хотели увидеть меня… писали, что скучали. Правда? Я весь день ждал этой встречи. — Спасибо, — Карина сняла чайник с огня и поставила его на маленький столик, где уже стояли две чашки. — Да, правда. Я по вам скучала. Как и некоторые девушки. Они тоже скучают по своим вчерашним спутникам. Но про хижину, кроме меня, никто не знает. Теперь она моя… и ваша. Угощайтесь, это лесной чай с малиной и смородиной. Тёплый аромат чая смешался с запахами свечей и древесины, наполняя комнату уютом. В воздухе висело молчаливое предвкушение — ночь только начиналась, и оба ощущали, как их сердца медленно сливаются в одну тихую мелодию ожидания. — Знаете, даже приятно, — сказал Эстебан, слегка наклонившись, чтобы рассмотреть свечи, их мягкий свет играл на стенах. — Если говорить честно, то я тоже. Надеюсь, вы поделитесь какой-нибудь интересной историей о том, как нашли эту хижину. Благодарю… — он сделал маленький глоток чая, и его глаза слегка блеснули. — Вкусно. О чем же будем говорить, пока у нас есть время? Мне очень интересно, как вы начали заниматься фехтованием? — Оу, это не особо интересно, — Карина опустила взгляд на кружку, её пальцы легко играли с горячей ручкой. — Я просто искала подходящее место для фехтования и отдыха ото всех. Ну и нашла её. Думаю, эта хижина раньше принадлежала охотнику. Она отпила чай, тепло напитка растеклось по телу, расслабляя немного напряжённые плечи, и присела на край кровати, обводя взглядом помещение. Деревянные полы и стены, камин с чуть дымящейся печью, аккуратный стол и шкаф с посудой, тумбочка с зеркалом, кровать с пушистым покрывалом. На полу лежала волчья шкура, тщательно обработанная, с мягким ворсом, на котором приятно было бы сесть. — Это всё мой отец, — начала Карина, слегка задумчиво, — когда мне было тринадцать, к нему приехал один человек, торговавший оружием. Меня заинтересовала шпага. С помощью прислуги я достала две шпаги с рынка… — И потом сами учились? Или кто-то обучал вас? — Эстебан уселся на свободный край кровати, держа чашку в руках, слегка наклонив голову, будто прислушиваясь не только к словам, но и к её внутреннему ритму. — Сама. Я нашла старую книгу в нашей семейной библиотеке, — Карина наблюдала, как он осматривает хижину, его взгляд иногда останавливался на ней. В воздухе ощущалась лёгкая смесь запахов древесины, свечей и лесного чая. — Кто-то из унаров что-то говорил о своих спутницах? — Я с ними не разговаривал, но кое-что слышал, — он едва улыбнулся. — Валентину очень понравилась его спутница. Арно говорил про умную девушку. Про остальных… не знаю. А у вас тот же вопрос. Что говорили про унаров? — Девушки скучали по ним. Им понравился сам день, приём и парни, — Карина убрала пустую чашку на столик и вернулась к нему на кровать. — Кто-то уже влюблён. Ждут следующей встречи. А я вот… решила позвать вас. — Не удивлён, — Эстебан резко повернул голову к ней, и его взгляд на мгновение задержался на лице Карины. — Они неплохие люди. Но им ни слова об этом, хорошо? Вы взяли всё в свои руки. Вы удивительная. Знаете… расскажите о семье, если хотите. — Отец занят служебными делами, принимает разных иностранцев с дарами, торговцев с товарами. Мама заботится о доме и саду, ухаживает за животными. У нас конюшня и три собаки. Она умеет вышивать, вязать, играть на некоторых инструментах. А ваши родители? — Карина смотрела прямо на него, а в её глазах играла лёгкая тревога и ожидание. Эстебан слегка улыбнулся и снова сделал глоток чая, чувствуя тепло напитка и аромат, смешанный с древесными нотками хижины. В комнате стояла мягкая тишина, наполненная дыханием леса за окном и лёгким потрескиванием камина. Они сидели рядом, но пространство между ними было наполнено невысказанными словами, предвкушением и тихой магией ночи. — Мои родители… — начала Карина, улыбаясь сквозь лёгкую усталость. — Мать занимается домашними делами, всегда помогала мне. И, скорее всего, именно она научила меня быть лучшей во всём и добиваться успехов. Так же как и отец. Он человек военный. У нас большое поместье, а рядом есть место, где я тренируюсь. Оно полностью пустое, чтобы ничто не мешало. Она слегка зевнула, плечи расслабились. Ночь была уже глубокой, и глаза сами собой начали смыкаться. — Думаю, нам стоит расходиться, — сказал Эстебан, поднимаясь с кровати и протягивая ей руку. — Было приятно с вами увидеться, но нужно идти обратно. Карина почувствовала лёгкую грусть, но понимала, что правильнее всё-таки не задерживаться. Она влюбилась. Её мысли непрерывно возвращались к нему, к мягкому свету свечей, к теплу их разговора, к тихому треску печи. Хотелось оставаться рядом с ним всё свободное время и встречаться здесь, ночью, в этом укромном месте. — Очень жаль, что наша встреча так скоро закончилась, — тихо сказала она. — Не расстраивайтесь, — Эстебан улыбнулся, его взгляд был тёплым и спокойным. — Мы ещё встретимся, но чуть позже, может, послезавтра. Никто не запретит, потому что никто не знает, верно? До встречи. Он подошёл к двери, последний раз посмотрел на Карину, в его глазах играли мягкие тени свечей, и тихо вышел, растворяясь в прохладном ночном воздухе леса. Карина посмотрела ему вслед, грустно вздохнула и вернулась к камину. Сидя рядом с тёплым огнём, она наблюдала, как пламя медленно гаснет, оставляя лишь слабое свечение. Дождавшись этого момента, она сполоснула чашки, оставив их на столике, и направилась в пансион. Изабелла не спала и ждала её у окна. Услышав шаги подруги, она открыла дверь и с любопытством заглянула: — Ну что? Как прошло? У вас что-то было? Вы целовались? — глаза подруги блестели от волнения и ожидания. Карина лишь улыбнулась, мягко отшвырнув эти мысли и направилась в свою комнату. Она переоделась в лёгкую сорочку и лёгла на кровать. Накрывшись одеялом, отвернулась к стенке и попыталась уснуть, но мысли о парне упорно мешали расслабиться. Они возвращались вновь и вновь: мягкая улыбка, свет свечей, аромат лесного чая… Эстебан тем временем тихо продвигался по коридорам пансиона, оборачиваясь на каждый шорох. Быть замеченным сейчас — последнее, чего он хотел. Вокруг царила тишина. Все давно спали. Пустые коридоры словно окутывали его безопасной тьмой. Добравшись до своей комнаты, он лёг на кровать и постарался уснуть сразу, хотя мысли о встрече, её голосе и взгляде не давали покоя. Ночь тянулась медленно, но в её тишине зарождалось что-то новое — тихая надежда, чувство, которое заставляло сердца обоих биться в унисон, даже находясь в разных комнатах.

***

Утро прошло необычно. Колиньяр не выспался. Хотелось ещё немного полежать, но, собрав волю в кулак, он встал, быстро переоделся и направился на завтрак. Нужно было выглядеть бодрым, не выдавать сонливости. Завтрак прошёл привычно, тихие разговоры, звуки посуды, мягкий свет утренних окон. На занятиях он действовал как обычно, но к обеду наконец окончательно проснулся. Некоторые унары, близко знакомые с Эстебаном, уже успели заметить его лёгкую заторможенность, хотя он старался скрывать это под маской обычного внимания. Карина же, наоборот, даже не поднялась с постели. Как ни пыталась Изабелла разбудить её, девушка очнулась лишь к обеду, когда лучи солнца пробились сквозь шторы, окрашивая комнату в золотисто-медовые оттенки. После легкого завтрака — каши и брусничной булочки — она медленно собралась и отправилась на занятия по рукоделию, держа в руках аккуратно сложенные нитки и ткани. Занятия шли своим привычным ритмом: ни быстрее, ни медленнее, но для обоих они казались прелюдией к вечеру, к свободному времени, которого они ждали больше обычного. Каждое движение, каждый взгляд на часы напоминали: ночь принесёт что-то особенное. Вечером несколько девушек пытались написать письма своим кавалерам из Лаик, но преподавательницы были строги. Слова о чувствах приходилось скрывать, переписывать в тайне, прятать за улыбками и шёпотом. Карина, держа письмо в руках, тайком помогла и Изабелле, шёпотом подсказывая, как скрыть свои слова от посторонних глаз. После всего этого она приняла душ, наслаждаясь тёплой водой, которая смывала усталость и мысли о дневных занятиях. Вечер она провела за книгой о рыцарях, погружаясь в истории смелых воинов и приключений, которые казались не менее захватывающими, чем её собственные переживания. Наконец, обессиленная, но счастливая, Карина лёгла спать, закрыв глаза и прислушиваясь к тихому дыханию ночи. Ведь завтра наступит долгожданный день — день второй встречи с Колиньяром.