Меж двух затмений. Связанные любовью

Ночь медленно растворилась в утреннем свете, и мир пробуждался в лёгкой, почти незаметной тишине. Эстебан лежал в кровати, глаза постепенно привыкая к мягкому свечению рассвета, проникающему сквозь щели в стенах хижины. В воздухе висела лёгкая прохлада, смешанная с ароматом влажной древесины и земли — запах утра в лесу, свежий и бодрящий. Он слушал, как Карина тихо переворачивается на другой стороне кровати, слышно едва заметное шуршание простыней и тихое дыхание девушки, равномерное, спокойное, словно музыка, которой он готов был слушать вечно. — Ты давно встал? — раздался её мягкий голос, дрожащий от сна, когда она приподнялась, чтобы поправить спутанные волосы. — Нет, только проснулся, — Эстебан ответил, касаясь её губ лёгким поцелуем. Он потянулся, чувствуя, как мышцы ещё не до конца проснулись, и встал. Карина последовала за ним взглядом, но ещё оставалась на кровати. Холод, пробежавший по коже, заставил её вздрогнуть, когда он удалялся, и лёгкая дрожь прошла по плечам. — Я пойду, — сказал он, подходя к ней, обнимая на прощание. Его руки согревали её, несмотря на утреннюю прохладу. — Скоро увидимся. — До скорой встречи, — ответила она, вставая на цыпочки, чтобы обнять его крепче. — Завтра бал. Буду ждать тебя с нетерпением. — Она прижалась губами к его, чувствуя тепло и уверенность, исходившее от него. Их дыхание смешалось на мгновение, такое короткое, но наполненное ощущением целого мира. Эстебан невольно отстранился, сдерживая улыбку, и направился к двери, скользнув взглядом по её лицу ещё раз, словно вбирая каждый штрих. Когда дверь закрылась, Карина выждала несколько секунд, слушая лёгкий шум его шагов, удаляющихся по тропинке. Потом она тоже поднялась. На улице воздух был прохладным, густой туман стелился по траве, блестя каплями росы, а первые птицы уже громко щебетали, наполняя лес живой энергией. Пахло сырой землёй, хвойной смолой, свежестью утра. Она сделала глубокий вдох и снова растворилась в тишине своей комнаты, раздеваясь и укладываясь обратно, ощущая, как тело постепенно погружается в сон. Колиньяр осторожно пробирался по узкой тропинке, едва заметной среди высоких деревьев. Лаик уже был близко, а утро лишь начинало просыпаться. Лёгкая прохлада щипала кожу, а влажный мох хрустел под ногами. Войдя в здание, он направился к комнате, сердце слегка учащённо билось. Почти достигнув цели, внезапно раздался тихий, сонный голос: — Эстебан, где вы были? Он повернул голову и встретился взглядом с Ричардом, ещё едва открывшим глаза. Попался. Сердце на мгновение замерло. — А вы? По школе бегаете? Ищете что-то? — Эстебан улыбнулся уголками губ, стараясь звучать непринуждённо. — Я просто встал пораньше, решил умыться. Ричард что-то пробормотал, но, видимо, поверил. Эстебан зашёл в комнату, ощущая лёгкое напряжение, но спокойствие постепенно возвращалось. Завтрак прошёл мирно, шум ложек и тихие разговоры наполняли комнату привычной атмосферой. Он заметил взгляды Валентина и Ричарда — быстрые, почти тайные — но решил не придавать этому значения. Утро было тихим, наполненным ожиданием: скоро уроки, и суета поглотит всё остальное. Примерно в девять проснулась Карина. В комнате сидела Изабелла, прихорашиваясь перед зеркалом, и свет мягко отражался в её волосах. Девушка снова уткнулась в подушку, глубоко вздохнула и ещё раз позволила себе погрузиться в сон, медленно растворяясь в мягком свете утра, в свежести, в звуках леса, в ощущении тепла, которое оставил Эстебан. Эстебан радовался, хотя его лицо хранило привычную маску спокойствия — холодную, почти равнодушную. На все вопросы о бале он отвечал одно и то же: это ему неинтересно, и пусть все отстанут с такими глупостями. Но внутри всё кипело: сердце немного учащённо билось, мысли рвались наперёд, к предстоящему вечеру, к моментам, которые он пытался не показывать. Занятия проходили легко и быстро, если не считать фехтования. На тренировке Колиньяр неожиданно пропустил удар от Ричарда — и это вызвало тихий, почти невнятный смех у нескольких учеников. — Вы что, не выспались сегодня? — спросил Окделл, всматриваясь в его лицо. — Что случилось? Гуляли всю ночь? — Это вы гуляли всю ночь, а я… отвлёкся! — Эстебан ухмыльнулся краешком губ, стараясь звучать непринуждённо. Но даже он чувствовал, как взгляд наставника скользит по нему с подозрением. Весь день Карина провела в своей комнате. Раз уж Изабелла заявила, что ей нездоровится, нужно было соответствовать образу. Обед приносили прямо в комнату, но аппетита не было. Душой она тянулась на улицу: хотелось прогуляться по саду, вдохнуть аромат свежей зелени, трогать цветы, чувствовать утреннюю росу на пальцах. Уже к вечеру, когда темнота мягко окутала школу, девушки наконец решились выйти в сад. Луна отражалась в каплях росы, туман лениво стелился между клумбами. — Эстебан будет на балу? — осторожно спросила Карина, стараясь скрыть легкое волнение в голосе. — Да, мы уже договорились, что будем танцевать вместе, — радостно ответила Раевская, и в её глазах заискрился свет, который невозможно было подделать. — Это здорово… Надеюсь, и Валентин меня пригласит на танцы. — Уверена, что так и будет, — улыбнулась Карина, ощущая, как в груди распускается лёгкое тепло. С утра девушки уже не спали: в воздухе витало предвкушение. Днём они увидятся с любимыми, а вечером — танцы, музыка, лёгкое волнение и магия торжества. Карина и Изабелла приняли душ, пар над телом ещё держал тепло, и стояли у окна, выбирая наряды на вечер. Изабелла остановилась на красном платье в пол с изящными позолоченными узорами. У Карины платье было почти такое же, только с белыми кружевами в зоне декольте и оттенком глубокого океана, который подчёркивал цвет её глаз. В школе уже кипела подготовка: прислуга украшала зал цветами и тканями, музыканты настраивали инструменты, повара проверяли угощения. К полудню Карина была готова: платье идеально лежало на плечах, белый жемчужный браслет и колье переливались в свете, туфли сдержанно блестели, а чёрная заколка в волосах придавала им дополнительный объём и строгость. Сидя с Беллой у окна, Карина всё ждала — и каждый шорох в коридоре заставлял сердце биться чуть быстрее. Внезапно раздался голос наставницы: все девушки должны оставаться в комнатах. Парни уже прибыли. Сначала их расселят, а потом все встретятся в большом зале. Сердце Карина сжалось от волнения и предвкушения: вечер вот-вот начнётся. Унаров собрали в большом зале перед поездкой, напоминая о правилах: вести себя спокойно, не устраивать драки, быть вежливыми и корректными с девушками. Голос наставников звучал строго, но однообразно, словно тихая фоновая музыка, на которую уже не обращаешь внимания. Эстебан стоял среди других, сжимая руки в карманах, готовый рвать на себе волосы от нетерпения. Пешком он уже был бы там — слишком долгим казалась задержка. Черные штаны и белая рубашка сияли, словно свежевыпавший снег, и по его собственным ощущениям, выглядел он идеально. Когда повозка медленно проезжала мимо знакомого участка леса, на лице Эстебана проскользнула улыбка. Он тут же попытался скрыть её, боясь, что кто-то заметит дрожь радости, которая пробежала по телу. Вскоре они прибыли: около центрального входа их встречала женщина с приветливой улыбкой, которая затем провела каждого по комнатам. Всё это было любопытно, но сердце тянуло к одному — увидеть Карину. Комната была уютной: не слишком просторной, но достаточно комфортной для жизни, с мягким светом ламп, скользящим по стенам. Тем временем девушки в предвкушении кружились в своих комнатах. Парни уже прибыли, и Эстебан был среди них. Карина затаила дыхание: хотелось выскочить из комнаты, мчаться по коридору к нему, но пока это было невозможно. Время тянулось медленно, словно каждая секунда была растянута. И вот, наконец, прозвучал звонок: пора выходить. Сердце стучало так, что казалось, его слышно всем. Парней построили в большой зал, украшенный тканями и цветами, под мягким светом свечей. Когда девушки вошли, каждый шаг был словно танец, каждая улыбка — светлый луч среди сотен свечей. Красота девушек была ослепительна: учителя едва скрывали восхищение, а парни — удивление. Многие сразу подходили к дамам, обменивались комплиментами. Валентин шептал Изабелле слова восхищения, а она краснела и смущённо улыбалась. Эстебан же стоял неподвижно, смотря только на Карину. Его взгляд следил за каждым изгибом её платья, за кружевами, за легким мерцанием браслета, и медленно он сделал шаг навстречу. — Выглядишь восхитительно! — сказал он, проводя рукой от локтя до браслета. — И этот браслет. — Спасибо, ты тоже прекрасно выглядишь! — ответила она, внимательно рассматривая его наряд, держа его за руку. — Так мужественно и шикарно. Эстебан глубоко выдохнул, пытаясь успокоить внутренний трепет. Да, они уже танцевали раньше, но страх сделать что-то не так не исчезал. Главное — не волноваться. Когда зазвучала музыка, он медленно начал двигаться, чувствуя, как ритм проходит через тело, унося страх и растопив напряжение. Карина улыбалась, её глаза светились счастьем, и это счастье стало частью его собственного. Когда музыка стихла, Карина тихо поцеловала его в щеку и, смеясь, потянула к столу с угощениями. Эстебан осмотрелся: вокруг люди, но никто не замечал их движения. Легкое напряжение спало, уступив место радости. — Мне нравится твоя радость, — шепчет он, беря с тарелки тарталетку с творожным сыром, рыбой и огурцом. — Вкусно… А как твои дела? — Всё потому, что я тебя увидела, — ответила Карина, сияя от счастья. — Я так рада, что мы можем провести этот день вдвоём. А давай потом, когда стемнеет, прогуляемся по саду? Он такой красивый… Сквозь лёгкий свет зала, шепот музыки и тихие шаги вокруг, их мир стал маленьким островком, где существовали только они вдвоём. — С удовольствием проведу с тобой побольше времени и прогуляюсь. Тем более если сад такой красивый. А пока нужно чем-нибудь заняться, а то скучно будет. Расскажи что-нибудь? Карина улыбнулась и мягко потянула его за руку, ведя вглубь толпы. Музыка пульсировала в такт сердцам, люди кружились, смеялись, и вокруг царил вихрь света, шелест платьев и тихие голоса. В этом шуме они были словно в пузыре, где существовали только они вдвоём. Даже преподавательницы скользили по залу с наставниками Лаика, и никто не мешал их вниманию. — Как тебе бал? — спросила она, оглядываясь на танцующих и всё же держа взгляд на нём. — Честно… — Эстебан улыбался, сам будто не замечая никого вокруг, лишь время от времени бросая взгляд на остальных. — Если бы не ты, всё было бы не так весело. Рад, что мы познакомились. — А ведь ты мог познакомиться с другой, — с лёгкой насмешкой сказала Карина. — Как же мне повезло, что это случилось именно с тобой, — проговорил он, улыбаясь. Медленно провёл рукой по заколке в её волосах, почти касаясь, как бы проверяя, что она рядом. Она наклонила голову навстречу его руке, и тепло, исходящее от него, скользнуло по коже, оставляя приятный мурашки по спине. Карина любила каждый его жест, даже самый лёгкий, каждый касание — как тихая магия. Она бы отдала всё, чтобы быть рядом с ним всегда. Эстебан взял её за руку и осторожно вывел из зала, выбирая более уединённое место. — Слишком много людей, — сказал он тихо, и вдруг, с улыбкой, поцеловал её в губы. — А это за танец. — Ммм, спасибо, — ответила Карина, улыбаясь, и нежно прикоснулась губами к его в ответ. — А это за твой приезд. Закат окрасил всё вокруг в золотисто-розовые оттенки, их одежды и лица наполнились мягким светом, словно природа сама благословляла этот момент. Карина снова коснулась его губ своими ладонями, удерживая его лицо в своих руках, и всё вокруг замедлилось: шёпоты, смех, скрип полов — ничего не имело значения, кроме них двоих. Вдруг Карина заметила, что за ними наблюдают Валентин с Изабеллой, улыбающиеся, и чуть дальше Окделл с его спутницей. Эстебан краем глаза уловил их взгляды, но даже не дернулся. Какая разница, кто их видит сейчас? Не было смысла прерывать этот момент. Если их ещё не разлучили по комнатам — значит, всё складывается идеально. — Сад такой красивый… и ты тоже, — тихо сказала Карина, глядя на Эстебана. — Не забудь, что хотела показать мне его. А теперь стоит вернуться, пока нас не потеряли и не начали искать. — Да, ты прав, — улыбнулся он. Она в последний раз коснулась его губ своими, а потом прижала ладонь к его руке, сцепляя пальцы. — Надо вернуться и потанцевать. А после… пойдем в сад. Они шагнули обратно в зал, где огни свечей отражались в мерцающих тканях платьев, музыка плавно перекатывалась через весь зал, а люди продолжали кружиться в танце. Их недолгого отсутствия почти никто не заметил — толпа была такой оживлённой, что они растворились в ней, словно два островка спокойствия среди движения. Желание идти в самую гущу зала не возникало. Эстебан слушал ритм музыки, чувствуя, как он проходит через тело, а затем мягко ведёт девушку по залу, шаг за шагом, в такт мелодии. Бал уже клонился к закату, и вскоре унары начали расходиться по комнатам, усталые, но счастливые. Эстебан вернулся в свою комнату, лёг на кровать и закрыл глаза, позволяя тишине заполнить пространство, пока мысли о Карине мягко кружились в голове. Примерно через пятнадцать минут в коридоре раздался тихий стук. Изабелла и Карина вышли, смех и лёгкая возня между ними едва доносились сквозь двери. Изабелла направлялась к Валентину, их маленькая прогулка по старинной библиотеке обещала уединение и тайны, ведь сад уже был занят другой парочкой. Карина подошла к двери, за которой было написано маленькими аккуратными буквами: «Унар Эстебан». Она немного задержалась, вдыхая запах комнаты, слыша тихое дыхание изнутри. Затем осторожно постучала, словно проверяя, готов ли он её видеть.