Меж двух затмений. Связанные любовью

Утро встретило Карину тихим шёпотом дома. За окном ещё царила темнота, и лишь редкие огоньки фонарей пробивались сквозь лёгкий туман. Она аккуратно соскользнула с кровати, стараясь не разбудить Эстебана, накинула тёплый халат и мягко прошла по холодному полу. В каждом уголке дома слышался приглушённый звук работы слуг: тихий скрип подносов, тихий шорох одежды, негромкое потрескивание каминов, в которых горел огонь, придавая помещению мягкий оранжевый свет. Она спустилась на первый этаж и направилась в ванную. Холодная вода ударила по лицу, заставляя сердце чуть быстрее биться, но одновременно пробуждала и освежала. Парные брызги отражались в зеркале, и Карина ловила своё отражение, усталое, но уже собранное. Эстебан в это время ещё ворочался в постели, закрыв глаза, но пробудили его голоса родителей. Он вздохнул, откинул одеяло, сел на край кровати и медленно поднялся, чувствуя лёгкую тяжесть сна. Быстро привёл себя в порядок и спустился вниз по лестнице. После водных процедур Карина тихо прошла в столовую, где встретила Урсулу. — Доброе утро, — мягко сказала она, словно согревая пространство вокруг себя, — Я случайно услышала, что вы сегодня уезжаете. Что-то случилось? — Доброе, милая, — ответила Урсула, тепло улыбаясь, — Не хотелось бы оставлять надолго наш дом без присмотра, тем более что совсем скоро нам нужно съездить к важным людям. Не волнуйтесь, это не связано с вами. Карина, только прошу: пишите мне. Хочется знать, как у вас дела, даже если не часто. Эстебан подошел к ним, немного напряжённый, но спокойно наблюдал за разговором, иногда кивая. Карина чувствовала лёгкую дрожь внутри — ему тоже скоро уезжать? Она не хотела оставаться одна, но старалась не показывать тревогу. Когда Урсула направилась к завтраку, Карина тихо спросила: — Ты тоже уедешь? — Нет, я останусь с тобой, — ответил он, прижимая её к себе и поглаживая волосы, — Не надо пока никуда уезжать. Может, чуть позже, но не сейчас. Не переживай. А почему ты так рано сегодня встала? — Не знаю… — её голос был едва слышен, с оттенком усталости. — Словно бессонница была… Все эти тяготы беременности… Я хочу позвать лекаря, чтобы назначила травы, которые помогут легче переносить это. Эстебан сжал её руку, тепло передавалось между ними. — Всё будет хорошо. Если что-то понадобится, говори, — сказал он тихо, с лёгкой дрожью в голосе. — Я всегда помогу. Могу что-нибудь сделать для тебя? — Нет, — тихо ответила Карина, слегка улыбаясь, — Если что-то понадобится, я тебе скажу. Только, пожалуйста, не оставляй меня одну. Особенно сейчас. Он обнял её крепче, чувствуя слабость и тревогу, исходящие от неё, и одновременно наполняясь решимостью: быть рядом, защищать, поддерживать. В тишине раннего утра, с лёгким шумом дома вокруг, они оставались вместе, и этот момент спокойствия и близости казался им вечностью. Далее последовал завтрак. Колиньяр ел, подбирая каждый кусок с осторожностью, но всё время украдкой поглядывал на Карину, сердце слегка подскакивало от тревоги: ей становилось хуже? Её лицо оставалось спокойным, но он чувствовал напряжение, которое она пыталась скрыть. Когда с завтраком было покончено, он помог родителям собирать вещи, а затем проводил их к карете. Договорившись, что будет писать им письма, он наконец вернулся в дом. Карина тем временем вернулась в комнату. Служанка помогла ей застегнуть бордовое платье, аккуратно заплела косу, расправила складки ткани. Девушка направилась в кабинет, где за утренним светом лампочек на столе ждала стопка писем. Она прочла их, разложила документы для отправки партнёрам и занялась делами, стараясь держать разум занятым и не думать о тревожном предчувствии. Через час Карина вышла искать Эстебана. Он уже должен был проводить родителей, но его нигде не было. Внезапно к ней подбежала служанка, глаза расширены, дыхание прерывистое: — Госпожа! Срочно! — Что? — Карина вздрогнула. — Что случилось? — Ричард Окделл прибывает в ваше поместье. В тот же момент Эстебан услышал шум у входа и понял, что нужно выйти, но решил сначала спрятаться за стеной, чтобы наблюдать. Сжатые кулаки, сдержанная ярость — всё это выдавалось в его напряжённой позе. Он ждал: скажет ли Карина что-то ему или постарается действовать сама? — Где он сейчас?! — спросила девушка, голос дрожал, но была решительной. — Его видели в лесу, почти рядом с поместьем! Нужно что-то предпринять… — служанка едва дышала, слова вырывались поспешно. — Знаю! — Карина резко отдала приказ, — Иди позови охрану. Живо! Сердце стучало так, что казалось, оно выскочит из груди. Зачем Окделл приехал сюда? Она же писала ему письмо с отказом! Подходя к библиотеке, девушка почти столкнулась с Эстебаном. Он, стараясь выглядеть спокойно, всё же не мог скрыть напряжение: сжатые кулаки, нахмуренные брови и ледяной взгляд выдавали его эмоции. Взяв Карину за руку, он посмотрел прямо ей в глаза, и в этом взгляде читалась стальная решимость. — Уже слышал, — сказал он тихо, — Как же вовремя я приехал. Слова Эстебана одновременно успокоили и взволновали Карину. Её дыхание стало прерывистым, ладони слегка вспотели, сердце билось быстро, и она поняла: теперь всё зависит только от них. Что же будет дальше? — Эстебан… он приехал за мной… — голос Карины дрожал, глаза наполнялись слезами. Беременность делала её особенно уязвимой, эмоции били через край. — Какой ужас… Что ты хочешь сделать? Парень мгновенно заметил её тревогу, лёгкую дрожь рук, блеск слёз на ресницах. Сердце сжалось. Он осторожно обнял её, прижимая к себе. — Тише, не переживай, — тихо сказал он, скользя рукой по её спине. — Ну что же ты плачешь? Я рядом, и я не дам тебя в обиду. Ничего не будет. Как приехал — так и уйдёт. Обещаю. Если хочешь, можешь стоять рядом, пока я с ним поговорю. А сейчас тебе нужно успокоиться. Карина сжала его руку сильнее, сердце стучало бешено. Она знала характер Эстебана, их старые конфликты с Окделлом… Всё могло закончиться плохо. Дуэль? Она даже подумать об этом не хотела. — Пожалуйста, обещай, что всё будет хорошо! — её голос был слабым, почти шепотом. — Всё будет хорошо, слышишь? — он наклонился к ней и посмотрел прямо в глаза, полные тревоги. — Я обещаю. Не волнуйся, тебе это вредно. Я всегда буду рядом. А теперь пойдём. Эстебан аккуратно взял её за руку, ощущая её слабость и лёгкую дрожь. Он ещё не понимал, зачем Окделл задумал этот визит, но одно знал точно: Карину он отдавать никому не позволит. Он планировал решить всё мирно, быстро объяснить ситуацию и отправить нежданного гостя обратно. Спускаясь по лестнице, они сразу заметили Окделла в холле. Тот стоял с холодной, чуть насмешливой улыбкой, взглядом пробегая по комнате. Карина прижалась к Эстебану, сжимая его руку, словно тянулась к его уверенности и силе. — И ты здесь? — холодно произнёс Ричард, слегка поклонившись. — Как видите, Окделл, — спокойно, но твёрдо сказал Эстебан, выставив себя впереди, чтобы полностью закрыть девушку собой. — Хотелось бы узнать причину вашего визита. Без предупреждения, без письма — обычно же так не делают. Если вы, конечно, не знали… Его голос был ровный, но в нём слышалась стальная решимость. Эстебан готов был сделать всё, чтобы развернуть незваного гостя, защитить Карину, но при этом стараясь держаться достойно. Карина сжала его руку ещё крепче, чувствуя, как через её пальцы проходит тепло и уверенность. Сердце билось быстрее, воздух казался плотнее, а тихие звуки дома — скрип лестницы, далёкий шум улицы — всё это словно усиливало напряжение момента. Карина чувствовала, как плечо Эстебана напряглось под её взглядом. Она была спокойна и почти уверена: её жених способен сам справиться с незваным гостем. Их дом. Их правила. Окделл чуть улыбнулся, шагнув ближе. Его взгляд скользил между Кариной и Эстебаном, словно оценивая, кто сильнее. — Как вы знаете, — начал он ровным голосом, — я сейчас несу службу у Рокэ Алвы, у меня есть всё, чего могу пожелать… А вот невесты нет. Карина Раевская — достойная кандидатура. Эстебан сделал шаг вперёд, преграждая путь. Его глаза сверкали, чётко выдавая решимость: — Совершенно не боюсь вас огорчить. Наоборот, буду счастлив. Но девушка уже занята и совсем скоро выходит замуж. Так что лучше вернитесь туда, откуда приехали, и больше не появляйтесь. Разговор окончен. Ричард на мгновение отшатнулся. Грозный взгляд Эстебана, мощная фигура — мало кто мог выдержать такое давление. Но желание отдать Карину кому-либо, кто ей не дорог, не приходило в голову. — А вы спросите у самой госпожи… — начал Окделл, но его слова оборвались. Карина выглянула из-за плеча Эстебана, голос её прозвучал как удар: — Я не пойду за тебя замуж! У меня уже есть жених! Эстебан почувствовал, как напряжение медленно сменяется победным облегчением. Он улыбнулся, глядя на Ричарда. Всё было ясно: девушка не согласится. И, несмотря на уверенность в исходе, радость переполняла его. — Думаю, мы всё решили, — сказал он спокойно, — вы всё слышали сами. Девушка остаётся здесь. И будет лучше, если вы больше не появляетесь здесь и не пишете. Мы закончили? Окделл не спешил уходить. Его улыбка стала более холодной, глаза сверкали вызовом: — Я не согласен. Я хочу добиться своей победы. Вызываю вас на дуэль. Карина в ужасе бросилась вперёд, закрывая собой Эстебана: — Убирайся! — её голос дрожал, но в нём слышалась сталь. — Пока моя охрана не вышвырнула тебя отсюда! Они стояли друг против друга: Эстебан крепко держал руку девушки, готовый защитить её, воздух вокруг казался плотным, сердце стучало, словно барабаны в бою. Дыхание прерывалось, каждый звук — шаги, тихое шуршание листвы за окном — усиливал накал момента. Эстебан стоял рядом с Кариной, чувствуя, как её дыхание неровное и прерывистое. Он осторожно положил руки ей на плечи и наклонился к уху, тихо шепча: — Не волнуйся, не переживай. Мы справимся и без дуэлей. Слова были мягкими, но полными решимости. Карина прислушалась к его голосу, чувствуя, как сердцебиение постепенно приходит в норму. Ричард, который ещё мгновение назад светился вызовом, неожиданно отступил. Его губы сжались, глаза сверкнули, словно он пытался удержать обиду, но аргументы закончились. Парень запрыгнул на коня, недобро бросив взгляд в сторону Эстебана: ещё встретимся. И в тот же миг галоп раздался по каменной мостовой, оставляя за собой облако пыли. Карина сжала ладони в кулаки, потом её плечи дрогнули, и слёзы тихо скатились по щекам. Эстебан тут же обнял её, прижимая к себе, чувствуя её напряжение, слыша быстрый стук сердца: — Видишь, всё хорошо. Никто тебя не заберёт, — шептал он, аккуратно вытирая пальцем слёзы с её щёк. — Я всегда буду рядом. Её плечи расслабились, дыхание стало ровнее, но сердце всё ещё колотилось. Он слегка отстранился, положил руку ей на щёку, а большой палец провёл по влажной коже, словно уверяя: ты в безопасности. — Пожалуйста, после свадьбы я хочу уехать. Хоть куда. А пока ты здесь, распоряжайся моими слугами и охраной, — сказала Карина, пытаясь собрать мысли в кулак. — Хорошо, — улыбнулся Эстебан. — Мы уедем далеко, где без приглашения не появятся незваные гости. Нас никто не найдёт. Только не волнуйся. Карина кивнула, ощущая тепло его рук, надежность и силу. Всё слишком многое навалилось: тревога, страх, счастье, радость… и одновременно ощущение будущего, которое ещё только начинало складываться. — Скоро, совсем скоро. Сыграем свадьбу и уедем далеко-далеко. Нас никто не найдёт и не заберёт друг у друга. Когда я смогу познакомиться с твоими родителями? — спросил он тихо, взглядом обводя комнату. — Я пойду в комнату и напишу письмо родителям, чтобы они приехали в ближайшее время. Разойдясь по своим делам, они постепенно вернулись к спокойной рутине. Карина устроилась в кровати, накрывшись пледом по пояс. Эстебан вернулся с книгой, тихо положил её на край кровати и присел рядом. Он лёг осторожно, чтобы не потревожить её, и закрыл глаза. Она улыбнулась, прижимаясь к нему, ощущая его тепло и биение сердца. Его рука обвила её плечи, книга лежала рядом, страницы слегка шелестели. Карина иногда отвлекалась на мысли, смотрела в потолок или следила за строчками, пока не почувствовала, что окончательно расслабилась. И медленно, спокойно, растворилась в этом уюте, засыпая на его плече.