Меж двух затмений. Связанные любовью

Проснулась ближе к вечеру, когда мягкий свет солнца лениво пробивался сквозь полупрозрачные занавески, окрашивая комнату в тёплые золотисто-янтарные оттенки. Эстебан спал рядом, и его тепло было почти ощутимо, словно рядом был маленький солнечный очаг. Ветер с улицы приносил свежий запах влажной травы и сирени, смешанный с лёгким ароматом его парфюма. Они всё ещё были в одежде, и это придавало телу едва заметное чувство сжатой близости, тепло перемежалось с лёгким напряжением. Карина осторожно склонилась к нему и коснулась щёки поцелуем, едва ощутимо, чтобы не разбудить внезапно и резко. — Любимый… вставай, — её голос был тихим, мягким, с ноткой улыбки, скользящей в воздухе. — Уже встаю… — протянул он, с трудом раскрыв глаза и щурясь на свет. Его улыбка была ленивой, словно он ещё находился где-то между сном и реальностью. — Выспалась? Он повернулся к ней, потягиваясь, и в комнате запах их тел и лёгкого душистого мыла сливался в тёплую ауру. Подняться с кровати было трудно — мягкая ткань одеял прилипала к коже, а лень сквозила в каждом движении. Но, обняв Карину за руку, Эстебан слегка подтянул её к себе, и она послушно пошла за ним, ощущая прикосновение пальцев к своей коже, лёгкое электричество между ними. — Ты меня хоть слушала? — спросил он с хитринкой в голосе, — или уснула ещё на странице десятой? — Да… я стала слишком много спать в последнее время, — Карина потянулась, пробуя выпрямить затёкшие плечи. Её волосы, взлохмаченные и блестящие в лучах заходящего солнца, слегка царапали щёки. — Конечно, слушала. Уснула… где-то на десятой странице. Эстебан подошёл ближе и снова взял её за руку, их пальцы переплелись. После всего случившегося, после тех мгновений, когда страх и тревога сжимали сердце, ему хотелось просто чувствовать её рядом, вдыхать её запах, слышать ровное дыхание, ощущать тепло её кожи, касаться губами щёки, волос, шеи. — Ладно, вернёмся к десятой странице, — сказал он тихо, почти шепотом, — будем читать заново. А хочешь что-нибудь поесть? — Хочу… — Карина села на кровать, обвив себя одеялом, его запах смешался с ароматом свежего воздуха, проникающего через приоткрытое окно. — Какой-нибудь супчик и булочку с изюмом. Чай. Можешь сходить и сказать, чтобы принесли сюда? А мы пока почитаем. Эстебан кивнул, тяжело ступая по деревянному полу, который скрипел под ногами, и вышел в коридор. Лёгкий шум шагов отражался от стен, смешиваясь с тёплым эхом вечернего света, проникающего через витражи. На первом этаже служанка поливала цветы; вода капала в керамическую подставку, создавая тихий ритм, который казался почти музыкальным. Она резко обернулась на голос: — Передайте, чтобы обед принесли в комнату. Суп, чай и булочки с изюмом, пожалуйста. Служанка кивнула и растворилась в тёплом свете кухни, оставив за собой запах свежих трав и воска с полов. Эстебан вернулся к Карине, несущий спокойствие и уверенность, как будто сам воздух в комнате стал мягче. — Всё передал точно, как сказала. Ты в порядке? Ещё что-нибудь нужно? Карина смотрела на него, чувствуя лёгкое волнение, не понимая, почему он всё ещё стоит, не садясь рядом. Её взгляд задерживался на его губах, руках, на том, как мягко падает свет на его плечи. — Я в порядке… А ты? Иди ко мне. Или стоишь, ждёшь еду? — Со мной тоже всё хорошо… — его голос был глубоким, ровным. — Если честно, ты выглядишь восхитительно. Хоть сейчас бери краски, холст и начинай писать картину… — Эстебан сделал ещё один шаг, и теперь их дыхание почти слилось, — поэтому я хочу ещё немного полюбоваться такой красотой. В это время в комнату тихо постучали. Карина кивнула, и служанка осторожно зашла, не нарушая покой утра, поставила поднос на столик перед кроватью. От подноса доносился аромат свежего супа, сладковатый запах булочки с изюмом и лёгкий тёплый пар от чашки с чаем. Служанка поклонилась и тихо вышла, оставив их наедине с едой и вечерним светом, который медленно тянулся по комнате. Карина взяла в руки булочку, её тепло приятно согревало ладони. Сделав небольшой кусочек, она улыбнулась: — Какая вкусная… Колиньяр лёг на кровать, устроившись поудобнее, и открыл книгу. Бумага слегка шелестела под пальцами, звук был почти шёпотом в тёплой, наполненной ароматами комнате. Он искал страницу, на которой они остановились, и постепенно придвинулся ближе к Карине, приподнявшись, чтобы видеть её лицо в мягком свете вечернего солнца. — Дашь попробовать? — спросил он, глядя на булочку. — Уже интересно, что за чудо такая вкусная. Карина засмеялась тихо и отщипнула половину. Эстебан взял её, откусил маленький кусочек. Сладость изюма, нежное тесто — во рту расцветали ароматы, согревая тело. — Булочка с изюмом… Я тоже такие умею печь. Но больше люблю с яблоками и корицей, — добавил он, наслаждаясь вкусом и ощущением близости. После обеда Карина пошла помыть руки. Вода звенела в раковине, отражаясь мягким эхом от стен, потом она вернулась к кровати, снова устроившись рядом с Эстебаном, слушая его голос, когда он читал. Вечер медленно стелился по комнате, солнце окрашивало занавески в золотисто-розовые тона, смешивая тепло и спокойствие. И вдруг раздался стук в дверь. Карина поспешила открыть. На пороге стоял один из слуг. — Извините за беспокойство, — тихо сказал он. — Прибыли ваши мать и отец. — Ой, как хорошо! — глаза Карина загорелись. — Пошли скорее! Она взяла Эстебана за руку, их пальцы сплелись, и они спустились по лестнице. Половицы скрипели под ногами, смешиваясь с приглушённым гулом шагов внизу. — Погоди немного, — сказал Эстебан, поправляя рубашку и причёску. Его пальцы нервно сжимали ткань. — Как думаешь, я им понравлюсь? — Всё будет чудесно! — Карина уверенно сжала его руку, мягко поцеловала в щёку. — Мои родители будут в восторге от тебя. Я им уже немного рассказала, и они очень хотят познакомиться. Она обвила его рукой, прижимая к себе, передавая спокойствие и тепло. — Они дадут благословение, и мы объявим день свадьбы! Эстебан обнял её за плечи. Сердце билось быстрее, тревога смешивалась с волнением. Он видел её сияющее счастье, лёгкую дрожь радости, и это давало ему силы. Нельзя было расстроить этот момент, нельзя было омрачить её светлую радость. — Нам стоит уже идти. Нельзя заставлять их долго ждать. Пошли! — Колиньяр сжал Карину за руку, почувствовав её лёгкую дрожь волнения. Они вместе вышли в коридор, где мягкий свет вечерних ламп отражался от полированной древесины, и медленно спустились по лестнице, скрипящей под ногами. Каждое движение отдавалось лёгким эхом в пустых залах, смешиваясь с тихим шёпотом их дыхания. В гостиной родители уже ждали. Старые кресла, ковёр с длинным ворсом и аромат полированных дубовых поверхностей создавали чувство домашнего уюта и одновременно торжественности. Увидев дочь, мать вскочила, и её лицо озарилось радостью. Она бросилась к Карине и обняла её, запах духов и тёплой кожи сливался с ароматом свежесваренного чая, стоящего на столе. К ним присоединился отец, его широкие плечи и тёплая улыбка добавляли уверенности. — Наша девочка! Мы так по тебе соскучились! — голос матери дрожал от радости, а отец обнял дочь сдержанно, но крепко, передавая силу и защиту. — Мам, пап, — Карина слегка сжала руки, сердце забилось быстрее, — это мой жених, Эстебан Колиньяр. Он из нового дворянства. Эстебан резко выпрямился. Его плечи подергивались от напряжения, дыхание слегка участилось. Он пытался выглядеть уверенным, но взгляд то и дело скользил по столу или ковру. «Почему я так изменился?» — думал он, ощущая одновременно внутреннюю дрожь и желание понравиться. — Здравствуйте, я рад с вами познакомиться, — сказал он, улыбаясь искренне, хотя каждое слово давалось с трудом, будто он балансировал на краю волнения. — Здравствуй, — мать поспешила подойти к нему, лёгкая улыбка играла на губах. — Так хорошо, что у нашей Карины появился такой хороший спутник. Правда? — Она обратилась к мужу, и тот уверенно кивнул, глаза его смягчились в тёплом взгляде. Вскоре все сели за ужин. Лёгкий звон столовых приборов смешивался с приглушённым треском дров в камине и ароматом горячего супа и свежих булочек, наполняя комнату уютом и домашней теплотой. Эстебан сидел рядом с Кариной, осторожно держал её руку под столом, чувствуя, как она слегка дрожит от волнения. «Почему я так волнуюсь?» — думал он, пытаясь успокоить себя, особенно сейчас, когда они собирались рассказать о ребенке. — Так вы уже решили, когда свадьба? — мужчина, отец, внимательно посмотрел на жениха, стараясь оценить его искренность. — Сейчас как раз решаем, — ответил Эстебан. — Думаем, что совсем скоро. Не хотелось бы растягивать на долгое время. — Правильно, — мать улыбнулась, глаза её блестели. — Лучше скоро это сделать. Я так рада за вас! — её голос дрожал от счастья, ведь они с мужем постоянно волновались о дочери, о том, как она одна справляется вдали от дома. Карина сжала руку Эстебана под столом, вдохнув чуть глубже, и сказала тихо, но с решимостью: — У нас ещё для вас новость. — Она посмотрела на жениха, их пальцы переплелись сильнее. — У нас будет ребёнок. Я беременна. Воцарилась тишина, словно время замерло. Только через мгновение родители поняли сказанное. Сначала мать замерла, потом оба одновременно бросились к дочери с объятиями, переполненные радостью. Эстебан почувствовал, как его втянули в общий поток счастья, когда мать крепко обняла и его, даря тепло и принятие. В этот момент всё стало ясно: никто не настроен против их пары, никто не будет препятствовать их счастью. Они могут быть вместе и больше не бояться ни осуждения, ни сомнений. Сердца бились в унисон, смешиваясь с ароматами ужина и теплом семейного уюта, а комната наполнилась смехом, счастливыми вздохами и тихими шёпотами будущего. Эстебан под конец разговора окончательно расслабился. Его плечи, которые весь вечер были напряжены, словно сняли груз забот, а дыхание стало ровным и спокойным. Он понял, что всё хорошо: его приняли, одобрили, ждут свадьбу. Решили устроить её в кругу близких через неделю. Карина сияла, глаза её блестели от счастья, и это сияние заразительно согревало комнату. Когда родители ушли прогуляться по знакомым местам, девушка обернулась к нему и, слегка прищурив глаза, позвала: — Давай испечем булочки? — Конечно, давай, — ответил Эстебан, обняв её за плечи. Его руки слегка дрожали от лёгкого волнения и удовольствия, от того, что они были вместе, в своей тихой, уютной вселенной. Карина улыбнулась и, взяв его за руку, повела на кухню. Работники были уже выпровождены, и пространство наполнилось тёплым светом, ароматом древесины и слегка прохладным запахом утренней чистоты. Девушка достала все ингредиенты: муку, масло, сахар, дрожжи, яблоки. — Ты пока нарежь яблоки на кусочки, а я приготовлю тесто, — сказала она, поглаживая край полотенца. Эстебан следил за каждым её движением, будто пытался запомнить их навсегда: как она наклоняется над миской, как луч света играет в её волосах, как лёгкая улыбка скользит по губам. А может, ему просто нравилось наблюдать за ней, чувствовать её рядом. — Хорошо, — ответил он, вымыв несколько яблок и взяв нож. Он стал аккуратно нарезать их на маленькие дольки, ощущая скользкую кожу под пальцами и слыша тихий хруст, когда нож врезался в фрукт. Это было удивительно приятно — помогать, а не стоять в стороне. Через несколько минут тесто было накрыто полотенцем и поднималось, медленно пузырясь и набирая воздушную мягкость. Яблоки были аккуратно нарезаны, и Карина взяла один кусочек, держа его между пальцами. — Ну-ка… — сказала она, протягивая кусочек к губам Эстебана. Он слегка наклонился, и их дыхания слились на мгновение. Его пальцы слегка коснулись её рук, когда он взял кусочек с губ. Прожевав, Эстебан посмотрел на неё, улыбнулся и поцеловал щёку. — Сладкие… вкусные булочки будут. Через несколько минут тесто окончательно подошло. Карина разделила его на две равные половины и протянула одну Эстебану. — Теперь раскатай его и разрежь на небольшие кусочки. И яблоки в них. Эстебан взял кусок теста, чувствуя его мягкую, тёплую текстуру под пальцами. Запах дрожжей и масла смешался с ароматом яблок и сахара, наполняя кухню уютом и лёгким предвкушением сладкого угощения. Он разминал тесто, стараясь быть аккуратным, а взгляд всё время возвращался к Карине — к её движению, улыбке и сияющим глазам. — Будет сделано, — сказал Эстебан и принялся выполнять все точно так, как сказала невеста. Сначала он раскатал тесто, стараясь не допустить неровностей, с лёгким волнением поглядывая на Карины. «Надеюсь, получилось правильно», — думал он. Потом аккуратно разделил тесто на кусочки и вложил в них яблоки. Сложного здесь действительно ничего не было, но наблюдать за своей невестой рядом казалось самым приятным делом на свете. Когда булочки были готовы, они вместе разложили их на блюдо и поставили в печь. Слегка подрумянившиеся и источающие сладкий аромат, они стали почти живыми, наполняя кухню теплом и уютом. — Ммм, какой аромат… — восхищённо сказала Карина, вдыхая сладковатый запах корицы и яблок. — Пусть слуги ставят чайник, а мы пойдём посидим и подождём родителей. — Пахнет восхитительно, думаю, и на вкус будет не хуже, — взял её за руку Эстебан. Их пальцы переплелись, и вместе они вышли из кухни в коридор, где прохладный воздух слегка обжигал щеки после тёплой кухни. — Мы можем пока обсудить свадьбу. Молодые люди вернулись в гостиную, и Карина устроилась на диване ближе к камину. Огненные языки слегка плясали в очаге, отбрасывая мягкий свет на её лицо. Дом был просторным, но немного холодным; хотелось маленького уюта, места, где даже зимой было тепло, а летом прохладно. Эстебан сел рядом и положил руку ей на плечо. Было ощущение, что с ней он никогда не замёрзнет. Сердце слегка учащенно билось, когда он хотел узнать обо всём, о чём мечтает его невеста. — Расскажи, какую свадьбу ты хочешь… Может, про платье расскажешь? — тихо спросил он, глядя на её улыбающееся лицо. Карина засмеялась, лёгкий блеск в глазах, и начала делиться своими мыслями, которых давно ещё хранила для себя: — Ну… я решила, что завтра, когда родители уедут, поеду в город. Там куплю платье и туфли. Украшения у меня уже есть, — она коснулась ожерелья, подаренного Эстебаном, и её улыбка стала ещё мягче, наполненной теплом. — А потом вернусь домой, и уже в день свадьбы ты увидишь меня в платье. Эстебан улыбнулся, его взгляд задержался на ожерелье, потом на её лице. Приятно было видеть, что она постоянно носит подарок, который он сделал с любовью. Он подумал о платье, которое она могла бы выбрать, но не стал ограничивать себя конкретным образом — важно было её счастье. — Думаю, что ты будешь в нём просто неотразима, — сказал он, слегка прижимая её к себе плечом. — А я надену костюм. И в комнате повисло мягкое, тихое ощущение счастья: теплый свет камина, сладкий запах булочек и аромат яблок, тепло их рук и лёгкое предвкушение будущего, которое они будут строить вместе. Через полчаса родители вернулись с прогулки. Морозный воздух оставил на их щеках яркие румяна, дыхание виднелось белыми облачками, а лёгкий скрип снега под ногами ещё звучал в ушах. Они прошли в столовую, где уже стоял горячий чай и свежие булочки с яблоками, аромат которых мягко смешивался с теплом камина. Карина и Эстебан присоединились к ним, рассказывая о планах на свадьбу, обмениваясь улыбками и мягкими взглядами. Вечером, когда родители ушли отдыхать в свои комнаты, Карина приняла душ, а парная тёплая вода смыла с неё усталость. Она устроилась у зеркала, расчесывая волосы, пока Эстебан сидел рядом на кровати, вырисовывая на одеяле узоры. В каждом его движении сквозила сосредоточенность и лёгкое предвкушение: совсем скоро он станет мужем. Они переедут, появится ребёнок… Как много всего изменится, но мысль об этом наполняла его радостью. Карина наблюдала за ним через зеркало: как он сидит, сосредоточенно чертя линии, казалось, в нём нет ничего того Эстебана Колиньяра, который когда-то всех поддразнивал в Лаике. Девушка отложила расческу и подошла к нему, устроившись на коленях. — Что делаешь? — мягко спросила она. — Я сильно поменялся, да? — он усмехнулся, положив руки ей на талию, а голову — на её плечо. — Неужели любовь так меняет людей? — Я не знаю… — Карина тихо рассмеялась. — Со мной ты всегда был такой: мягкий, вежливый, галантный. Я не видела, как ты с другими. Со мной ты общался только с родителями, ещё был Окделл… Эстебан нахмурился при упоминании Окделла, но почти сразу улыбнулся. Долго оставаться недовольным рядом с Кариной у него не получалось, даже если сильно хотелось. — Спать не хочешь? — Он лёг на кровать, глядя на неё снизу вверх и улыбаясь. Потом притянул её к себе, заключая в крепкие объятия. Карина погасила свет в комнате и улеглась рядом. Она не любила кромешную тьму, поэтому шторы оставались приоткрытыми: мягкий свет луны проникал в комнату, слегка играя на стенах. Девушка накрыла их одеялом и обняла Эстебана в ответ. — Пока не хочу, — сказала она, мягко упираясь головой в его плечо. — Можно немного поболтать. А ты кого больше хочешь, сына или дочь? — Дочь и сын — это хорошо. Если девочка, будет маленькой принцессой, а если мальчик — будущим защитником. Главное, чтобы был или была счастливы. А ты кого хотела бы? — Я хочу сына. Чтобы обязательно был похож на тебя, — Карина провела рукой по животу, лёгкая тревога смешалась с теплотой. — Всегда будет ходить с тобой, и ты его всему будешь учить. — Её пальцы слегка дрожали. — Эстебан, он такой маленький ещё… — Хочешь маленькую копию меня? — Он посмеялся, целуя её в щёку и медленно проведя рукой по животу. — Я уверен, он будет прекрасно фехтовать. — Да… Маленький Колиньяр. Подрастёт, и ты его обязательно научишь фехтованию. Если оба родители умеют владеть шпагой, почему не научить и ребёнка? — Она улыбнулась, уютно устроившись рядом. — Что будешь делать завтра, когда я уеду? — Смотря когда. Если рано — буду спать, если нет — может, книгу почитаю или прогуляюсь. Всё же не маленький. — Я хочу поехать ближе к обеду, чтобы людей было меньше. Возьму с собой охрану и служанку… — Только сначала разбуди меня и не забудь предупредить. Может, уже спать? Завтра вставать рано. — Он прикрыл глаза, слегка проводя рукой от её плеча до локтя, чувствуя, что это нравится ей. Вскоре дыхание стало ровным, и сон пришёл, мягко окутывая их обоих.