Империя любви

      Режиссёр был бодр как никогда. Надвигались съёмки новой серии «Вольно, генерал», и всё должно быть просто идеально! Декорации, как обычно, обставляли съёмную площадку со вкусом. Предстояла жёсткая постельная сцена.       Молох сомневался, справится ли, учитывая то, что у него давно есть чувства и к реальному Люциану тоже. Все проблемы из-за низкой самооценки, но тут — уверенности, что Молох будет слишком нежен. Жёсткие постельные сцены давались ему трудно. Конечно, это всё спецэффекты и грим.       В начале было легче — они с Люцианом были едва знакомы. Тогда Молох просто пожал плечами и решил, что это хороший карьерный рост. Сниматься в порно, конечно, накладно, да и мама не одобрит, но деньги в семью в основном приносил он.       Люциану тоже было сложно. Сердце билось необычайно часто, учитывая то, что теперь его сердце занимал не Раух, а — Молох. Хотелось гладить его по бритым щекам, говорить нежные вещи и растворяться.       Правда, режиссёру это только полезно: натуральный секс гораздо горячее искусственного, нет фальши и фарса, только — занятия любовью. Труппа знала, что между Молохом и Люцианом что-то есть. Но продолжатся ли их отношения, когда сериал закончится и начнутся новые проекты? Сможет ли где-то ещё с постельными сценами выступить Люциан или Молох?       — Раз-два-три, МОТОР!       Постельная сцена перед войной с Шань Дуном, быстрая и горячая. Молох собрался с силами и преобразился. В глазах читались уверенность, жёсткость, целенаправленность. Нужно было взять Люциана здесь и сейчас, чтобы взбодриться, запастись энергией. Не то чтобы сложно, но нужно применить максимум насилия. Надеть поводок и тянуть за него, чтобы поцеловать. Язык проникал между губ, создавая влажный и отчасти искренний поцелуй.       Это, конечно, не тот поцелуй, который случился утром в трейлере, когда Люциан зашёл к нему пожелать удачи перед съёмками. У Моргенштерна утро не выходило из головы. Его сердце билось часто-часто. Они съели по кексу под кофе, которые Молох купил утром в булочной неподалёку.       — Ты задрожишь передо мной, принцесса, — страстно шепчет великан, раз за разом сильнее втрахивая демона похоти в постель.       Моргенштерн крепко держится за мощные плечи, но молчит, ведь Люциан — упрямый, своенравный, но смелый. Кто бы ещё согласился на эту роль, если не выносливый и не талантливый актёр?       Молох поражался тому, как преображается Люциан, излучая уверенность, силу воли, насмешливость и невероятный соблазн. Он отдаётся страстно, но с характером — молча. Лишь когда Молох начал целовать шею возле туго натянутого поводка, он застонал.       В зале тишина, ничего, кроме чувственных вздохов, не слышно.       Постоянно надавливая на простату Люциана своим крепким членом, Молох торжествовал. Он собьёт эту спесь. Пусть стонет, это лишь доказательство того, насколько ты на самом деле слаб, Люциан… Как же ты слаб!       Громкий вскрик Моргенштерна — и он плюхнулся на подушки. Но Молох даже не думал заканчивать — он опустился вниз и начал ласкать влажный от спермы половой орган. Люциан прижал ладони к лицу. Так делал с ним только главнокомандующий.       Накрыв ртом член мужчины, Молох начал играть языком со скользкой головкой, чтобы помучить Моргенштерна ещё. Сосал он отменно, и Люциан кончал. Бурно кончал. Конечно…       — СНЯТО! — донеслась команда режиссёра.       Молох отстранился от Люциана, чуть залихватски улыбаясь. Его партнёру было хорошо — он никак не мог отойти от вереницы оргазмов. Главком заботливо накрыл мужчину халатом. Он и сам неровно дышал, но с самоконтролем у него было получше. Известно же, что его герой не стонет — он рычит и громко дышит, словно животное. В главнокомандующем было этого много — он же демон.       Молох замотался в простыню и закурил. Никотин заплясал в венах. После оргазма — самое то. Курил он, стоя у входа на съёмочную площадку. Спустя некоторое время к нему подтянулся и генерал.       — Не поделишься? — Люциан так и светился удовольствием, и руки у него дрожали.       Ноги подкашивались.       — Конечно, — мужчина протянул ему «Капиталиста». — Только осторожно: они крепкие, — заботливо предупредил он. — Ты в душ не пойдёшь?       — Пойду, но перед этим я бы хотел… Ну… — дрожа и покуривая, бормотал Люциан. — В общем… Надеюсь, я не доставил хлопот. Ну, знаешь, я уже слишком вживаюсь в персонажа и у гримёров меньше работы…       — Ты… Это всё… — слегка покраснел Молох. — Ты действительно, ну… Кончаешь?       — Да, — кивнул Люциан. — А ты?       Молох помолчал.       — Я тоже, — убито произнёс главком.       Воцарилась тишина.       Покрасневший и всё ещё сияющий, Люциан чмокнул главкома в щёку и удалился мыться. Сам Молох поперхнулся дымом. Откашлявшись и показав, что с ним всё в порядке, он махнул рукой Люциану вслед.       — Чего это Люциан такой довольный? — с улыбкой подошла Люциста и протянула главкому его халат.       — Я… Ну… Мы как бы по-настоящему занялись сексом прямо на съёмочной площадке.       Люциста округлила глаза и тут же хлопнула Молоха по плечу.       — Так вот почему ты теперь стоишь, строишь из себя невинную овечку, а? А? А? — допытывалась она. — Рассказывай!       — Да чего рассказывать, — вздохнул Молох. — Просто я приехал к нему вчера, мы сожгли все вещи, принадлежавшие Рауху, а потом оказались в одной постели.       — Ого! — излишне громко вскрикнула Люциста, да так, что она и Молох осторожно оглянулись по сторонам. — Между вами что-то было?       — Нет, — докурив, Молох отправил бычок в пепельницу на улице. — Но мы позавтракали вместе. В «Бобре».       Моргенштерн рассмеялась.       — А завтра в Диснейленд?       Молох хмыкнул.       — Там выпечка вкусная.       — Я, кстати, слышала от Кальцифера, что вы были сегодня в одном трейлере. Он тебя хотя бы поцеловал? — игриво интересовалась Люциста, зная, что это довольно действенная провокация — Молох смутится точно.       Так и произошло.       — Ну… Ну было, и что?       — А то! — эмоционально всплеснула руками Люциста. — Пригласи его на свидание! Да и вообще! — накаляла страсти она. — Ты обязан жениться на нём после того, что с ним сделал за всё время!       Молох задумчиво бросил взгляд на кольцо на правой руке, которое не снимал вне съёмок и носил постоянно. Люциста поймала направление и усмехнулась.       — Ясно всё с вами, — примирительно произнесла она и улыбнулась, прежде чем отчалить. — Ладно, меня Слайз ждёт, обещал отвезти домой после съёмок.       — Вы с ним?..       — Немножко. Я надеваю ради него каблучки, но не более. Если бы я носила то, что ношу в сериале, я бы давно от простуды откинулась. Кто вообще придумал этот растянутый бронелифчик? — задалась вопросом она. — Ладно! — она похлопала Молоха по плечу. — Я пошла, женатик. Удачи в следующий раз, буду болеть за вас!       — Спасибо, — хмыкнул Молох и направился в душ.       Интересно, Люциан уже вышел оттуда?..