Империя любви

      Однажды Люциан Моргенштерн не приехал на съёмки, что очень обеспокоило съёмочную группу. Все торопились начать, ведь зрителей становилось всё больше, и режиссёр переживал, что не успеет сорвать основной рейтинг. Да и к премии нужно отснять ещё хотя бы несколько серий.       Почему он не приехал?       Всё было как обычно. Люциан проснулся в квартире с похмелья, торопливо проглотил холостяцкую яичницу, принял душ и спустился вниз, где его ожидала машина, которая каждый день подвозила его до работы. Массивный чёрный «ниссан» ждал его, и он, не глядя, сел.       Поначалу всё было нормально — стаканчик мартини для опохмела, прохладный освежающий кондиционер и мягкие кожаные сиденья. Однако водитель был не тот, за кого себя выдавал.       Люциан заметил это и прикинул шансы выпрыгнуть из машины, но все двери запер водитель.       — Эй! Какого чёрта?! — закричал он, дёргая ручку.       Водитель был нем как рыба.       Подёргав ещё, озлобившийся Моргенштерн громко потребовал освободить его, но тщетно. Он достал мобильник, чтобы позвонить кому-нибудь со съёмок или в службу спасения, но сигнала не было. «Ниссан» словно стал его хромированным чёрным гробом из железа и стали на колёсиках, всё как в детской страшилке.       На отшибе города был популярен клуб «Запад», и туда-то они и подъехали. Люциана грубо вытащили из машины и затолкали в толпу, закрыв дверь. Громкая ритмичная музыка давила на уши, но на одном из балконов он заметил рыжую шевелюру.       «Если это шутка, то очень дурацкая», — недовольно подумал Люциан, пробираясь сквозь толпу тусеров. Сделать это было нелегко, в ушах звенело, тело норовило упасть, но в таких обстоятельствах рискуешь быть растоптанным тараканом.       Забравшись по лестнице на балкон, Люциан двигался рыжеволосому навстречу.       Но это был не Молох.       Ваал.       Названый брат Молоха.       Люциан сглотнул и повернул обратно, но охранники его бесцеремонно задержали. Вырывавшегося мужчину подтащили к Ваалу, и тот расхохотался.       — Ты бы видел себя, Моргенштерн. Ломаешься, как кукла, да только ниточки тебе не по зубам, — оскалился он. — Не знал, как пригласить тебя на открытие клуба так, чтобы ты не смог отказаться.       Мужчина смерил его недовольным взглядом, полным неприязни и капель страха за свою жизнь.       — Что всё это значит?! — возмутился Люциан.       Ваал поднёс указательный палец к губам.       — Не привлекай лишнего внимания, иначе будет хуже. Отпустите его. Котёнок никуда не денется, особенно если дать ему шерстяной клубок.       — О чём ты? — с презрением спросил Моргенштерн.       — Я хочу, чтобы ты составил мне компанию, только и всего.       — Я тебе не мальчик по вызову, Ваал, иди ты нахуй, а, — Люциан подошёл и схватил амбала за грудки.       Ваал сделал жест охранникам, мол, всё в порядке.       Движения крепкой руки было достаточно, чтобы актёр угомонился. Утерев кровь из губы, Люциан притих.       — Я не хотел, честно, — вдыхая аромат свежей крови и слизывая её, произнёс Ваал. — Хотя ты, вроде бы, предпочитаешь пожёстче.       Люциан смотрел на него пойманным в капкан волком. Опасность. Вот что бывает, когда привыкаешь к хорошей жизни. Кажется, что каждый день похож на прошлый, воспринимаешь всё как данность — и вот результат. Внимательнее, господин Моргенштерн, игра началась.       — Сериал и жизнь не одно и то же, — рыкнул Люциан. — Тебе это на съёмной площадке должны были объяснить.       — Я держался, как мог, — он улыбнулся, демонстрируя позолоченный зуб, и поднял руки, — честно.       — Чего ты хочешь? — хмуро поинтересовался Моргенштерн. — Власти? Денег? Выкуп за меня попросишь?       Ваал закатил глаза.       — Блять, Моргенштерн, какой же ты скучный…       — Так отпусти меня!       — … благодаря сериалу я смог стать звездой. Мне не нужны деньги. Я хочу лишь снова сполна почувствовать твоё тело. Потанцуй. Выпей. Составь мне компанию.       — А если я откажусь? — с вызовом спросил Люциан.       — Тебе же хуже, — Ваал так спокойно это сказал, что по телу побежали мурашки. — Ни полиция, ни милый тебе Молох тебе не помогут. Он тряпка. Может корчить из себя главнокомандующего на камеру, сколько ему заблагорассудится, но он всегда останется тряпкой. Мы оба его прекрасно знаем. Полиция — на моей стороне. Деньги не пахнут, сам понимаешь.       Моргенштерн закусил губу и прищурился. Кровь на губе запеклась. Языком раздразнив рану, он ощутил солоноватый вкус. Помогает думать.       — Тебе не уйти, — добавил Ваал. — Иди ко мне. Сейчас же.

***

      Молох не находил себе места. Съёмки давно должны были начаться. В трейлере — пусто. Водитель сказал, что когда приехал, то никто не спустился. Его подробно опросили, проверили квартиру — ничего, кроме полчища пустых бутылок из-под вина.       — И где его теперь искать, — убито произнёс главком, сев на бордюр возле ангара. — Должна быть зацепка! Он живёт в богатом районе — неужто там все камеры повыключали?! — он вскочил и всплеснул руками, описав круг возле Люцисты.       — К сожалению, лапушка, так и есть, — вздохнула она. — Полиция всё отрицает, но мы-то знаем, что это… ну… небольшой заговор. Видимо, подключился кто-то влиятельный. Кто бы это мог быть? — она нахмурилась, поднеся наманикюренный пальчик к острому носу.       — Мы должны его найти, — твёрдо решил Молох. — Он, конечно, не подарок, но убивать или насиловать его — слишком.       — Ну что ты так сразу, — вздохнула Люциста, и только и всего. Ситуация патовая.       — Клянусь, я найду его и привяжу к себе! — злясь, Молох всё больше походил на того, кого так много отыгрывал. — И ублюдка-похитителя я разделаю, как цыплёнка.       — Для начала нужны зацепки…       — У нас их нет.