Империя любви

      Молох не хотел сдаваться. Отдавать Люциана судьбе. Моргенштерн весь день не выходил на связь, и мужчине казалось, что чем дальше — тем хуже. Он решил пойти с Люцистой к нему домой и допросить соседей. Одной из соседок была Пэм, которая играла в небольшом мини-сериале с Кальцифером в главной роли. Она мало отличалась от себя сериальной. Разве что красила волосы в безумные цвета, подрабатывала флористом и писала слэш-фанфики.       Молох и Люциста сидели на небольшом диване в её маленькой однушке и пили дешёвый чай.       — Ты видела, куда поехала та машина? — обеспокоенно спросил Молох. — Номера запомнила?       Пэм вздохнула.       — Нет, но субчики были серьёзные. Я поливала цветы на окне, когда всё произошло. Они были похожи на охранников. У нас не такой большой город, думаю, охраняемых объектов не так много.       Люциста нахмурилась.       — Может, стоит проверить клуб «Запад» на отшибе? Люциан стопудово там, иначе ещё какой охране его похищать. Пэм, ты там была когда-нибудь?       В глазах Молоха появилась надежда.       — Да, я доставляла туда букеты артистам, но пропуск у меня только один, — едва улыбнулась Пэм. — Но я хочу кое-что взамен.       Люциста заинтересованно хмыкнула.       — Что же?       — Я хочу, чтобы ты, — она обратилась к Молоху, — дал добро на роман про тебя и Люциана. Ну, знаешь, чтобы все права, публикации, тиражи и прочее. Когда роман монетизируется, я буду перечислять пять процентов с прибыли.       Молох задумался. Ему не хотелось, чтобы раскрывались детали его личной жизни, даже если это чья-то фантазия. Но выхода не было. Если ради нахождения Люциана нужно принести что-то в жертву, он это сделает.       — Согласен.       — Замечательно! — Пэм ликовала, продемонстрировав аудиозапись на телефоне. — Теперь не отвертитесь.       — Я и не собирался, — буркнул Молох.       — Гони пропуск! — включилась Люциста.       — Держите, — покопавшись в вещах, сообщила Пэм. — Надеюсь, вы его найдёте. Если кто-нибудь из вас умрёт, роман никто не раскупит, — тихо проговорила она.       Уже в машине Молох рассматривал новооприобретённый пропуск, пока Люциста на бешеной скорости летела по городу, обгоняя машины.

***

      Люциана заперли в приватной комнате за «плохое поведение».       Например, отказ надеть униформу стриптизерш клуба, покорно поднести шампанское с фруктами, после чего — самого себя.       Было страшно. Кто знает, что случится, когда Ваал найдёт на него время? Мужчина был один-в-один Молох, но было в его красоте что-то животное. Он отличался от главкома тем, что искра любви никогда не посещала его. Да, он популярный рэпер, сыгравший почти что самого себя, привык к богатству и покорности всех, с кем он имеет дело. Режиссёр недолго с ним работал, и сцена с расчленением кое-как радовала Люциана. Ваал ушёл из сериала, но, кто знал, вдруг он вернётся? Да и очень уж ему приглянулся Моргенштерн. Упрямство и непокорность, дикий нрав, страстность и просто красивое личико.       С такого хотелось сбить спесь. Но Молох делал это с любовью, ведь идея сериала «Вольно, генерал» в том, что даже самое страшное чудовище может стать верным и чувственным любовником. Любовь способна превратить любого монстра в существо, чьё нутро пронизывает это волшебное чувство.

      Люциан сидел в комнате и скучал. Было много времени подумать. Ваал ему совершенно не нравился. Напыщенный индюк, думающий, что всё ему подвластно. Молох… Молох был другим. К нему хотелось тянуться, он пробуждал тёплое и нежное чувство в груди. Почти каждая постельная сцена — их откровенный взаимный секс. Сниматься в порно — редкая мечта, которой обладал генерал. Правда, это последнее порно. Он беззаботно влюбился в Молоха и сам не заметил, как это произошло. В сериале он похотливый и лукавый, а в реальности…       Размышления прервал шум за дверью. Он продолжался минут пятнадцать. Люциан сидел в оцепенении и вслушивался. Драка.       Дверь слетела с петель, Моргенштерн юркнул в угол.       Молох…       Молох.       — Молох!       — Я слышал, что здесь где-то в заточении прекрасная принцесса.       Родной голос обрадовал и заставил оцепенеть снова. Радость спасения застелила глаза. Словно они вновь в сериале.       Молох стоял весь в крови, в драной рубашке. Костяшки тёмно-красные, дыхание неровное, разбитые нос и губа, следы от ударов. Но он вышел победителем. Не зря в своё время занимался боксом.       Молох перешагнул через перевернутый стол.       Приблизился.       — Мо… — пролепетал Люциан, но тот заткнул его поцелуем.       Следом зашёл Ваал с рыком о том, что они «не закончили». Молох одной рукой держал Люциана за талию, обнимая и целуя, а второй — удерживал негодяя за глотку. Он хрипел, схватившись за ладонь, пока главнокомандующий брал своё.       — Б-блять… Сука… Пусти!       — Погоди, — улыбаясь разбитыми губами, произнёс Молох.       Он отпустил Ваала и сразу отправил того в нокаут резким и сильным ударом ноги.       Влетела Люциста с газовым баллончиком.       — Я опоздала?       — Боюсь, что так, — мягко улыбнулся Молох, вытирая кровь с кулаков. — Заставил ты меня попотеть, Люциан.       Моргенштерн смущённо опустил глаза, подошёл, положил голову Молоху на плечо и шепнул ему на ухо:       — Ты великолепен, Мо.       — С тобой ничего не успели сделать, залётный? — поинтересовалась Люциста, убирая своё скромное орудие в сумочку. — Жив, цел?       — Да, — кивнул Люциан, держа любимого за руку, — он ничего не успел сделать. Разве что вмазал пару раз, но и я ему прописал пару апперкотов.       — Да что ты, — хмыкнула иронично актриса.       — Ну, ладно, один…       — Ты его вообще не ударил, небось.       — Да, я промахнулся! Довольна?!       Молох хмыкнул и решил оставить парочку препираться.       Перешагивая через побитых телохранителей, он сел за барную стойку и заказал стопку текилы. Люциан подсел к нему чуть позже и заказал то же самое.       — Спасибо, что спас меня, Мо, — не поворачиваясь, произнёс хрипло мужчина и немного покашлял, закусывая лаймом вкус горячительного.       — Не за что, — улыбнулся Молох. — Я не мог поступить иначе. Ещё пара шотов, и я приглашу тебя к себе домой восстанавливаться.       — Мне кажется, шоты не понадобятся, — игриво произнёс Люциан, повернувшись и положив ладонь на колено великана. — За спасением обычно следует благодарность…       — Мне достаточно блеска твоих счастливых глаз.       Ну как в такого не влюбиться?