Тишина

С того дня, как Эмма и Регина прощались в подъезде после ужина, прошло несколько дней, и Миллс все еще не могла успокоиться от настойчивого пугающего чувства, которое тянуло ее к блондинке. День за днем, сидя в их кабинете, она все старалась найти минутку, чтобы взглянуть на девушку, словно так боялась, что она возьмет и исчезнет в одну секунду. Не смотря на это, Регина понимала, что боится. Боится собственных чувств, которые вцепились в нее мертвой хваткой и уже не дают избавиться от них. Эмма же, казалось, не замечает ничего вокруг, погружаясь с головой в работу и приходя в себя только в обеденный перерыв, когда наступало самое неловкое время для брюнетки. Обедать втроем – была самой глупой идеей из всех, которые приходили в голову Лукаса, но теперь у них не было другого выхода. Миллс чувствовала себя ужасно неловко, ловя все еще пытливые взгляды мужчины, и реже – заинтересованные взгляды Свон. Она готова была разорваться на части и провалиться куда-нибудь под стол, потому как каждое слово, сказанное за столом – было настоящей пыткой для нее. В отличии от женщины, Тэтчер и Свон вели себя более дружелюбно, как будто не осознавали своей косвенной конкуренции. Вероятно, это потому, что они все же были друзьями. Блондинка улыбалась ему и шутила, как будто не замечала того, как мужчина бросает жаркие взгляды на Регину, которая ясно дала понять, что ему ничего не светит, в отличие от Эммы, которая практически не думала об этом. Все это смахивало на сюжет дешевого фильма, которые Миллс, к ее же счастью, не смотрела. И даже если бы она смотрела, едва ли это бы что-то изменило. Сюжет в таких фильмах довольно прост: в итоге все равно один остается несчастен, в то время, как два других живут прекрасной жизнью… Единственное, что никто не задумывается о том, что скрывается за титрами, и что ждет потом. И если бы Миллс все же имела представление о таких фильмах и задумалась о том, что дальше бывает не так сладко, как хотелось бы… Возможно, тогда все было бы иначе. Регина который день подрывалась посреди ночи от одного и того же сна. В нем всегда была Эмма, и каждый раз они отлично проводили время, в этих снах не было напыщенной эротики или какого-либо подтекста, из-за которого Миллс могла бы вспомнить о своих сексуальных потребностях. Напротив, в них скользило столько нежности и заботы, которую брюнетка не испытывала никогда. И в тот самый момент, когда Эмма забирала руки Регины в свои руки, и собиралась говорить что-то очень важное, наступала темнота. Все затихало, и сон плавно переходил просто в черное пятно, заставляя Миллс срываться с постели с каким-то рвущимся криком. Горло сдавливало, а руки отчего-то дрожали. И она никак не могла понять, что происходит, ведь сами сны быль отнюдь не мрачными, скорее, наоборот, дарили веру в то, что все наладится. Эмма же не знала об этих снах, поэтому, даже не имела ни малейшего представления о том, что творится в голове у женщины, что в последнее время не спускала глаз с девушки. На одном из вечеров, открытии нового выставочного центра, куда Свон пригласила Регину, было как всегда шумно. Женщина расслаблялась и растворялась в этой атмосфере, ловя на себе десятки восхищенных взглядов, однако, от Эммы все же не отступала. Это было бы верхом неприличия бросить ее здесь одну, поэтому, когда известные и влиятельные люди подходили к брюнетке, чтобы поговорить, она непременно представляла им свою спутницу. Блондинка была очаровательна: светлый брючный костюм облегал поджарое тело, а темная блузка, контрастирующая с нарядом, была заправлена в брюки. Даже будучи привыкшей к очарованию девушки, Регина не скупилась на комплимент, когда встретила ее. К слову, Миллс выглядела не менее привлекательно, но все еще предпочитая строгие платья, подчеркивающие фигуру в нужных местах. - Это платье очень идет твоей груди, - тихо заметила Свон, нагибаясь к уху брюнетки и довольно улыбаясь, когда та чуть залилась краской смущения, явно не ожидав подобного откровения. - Наверное, ты имела ввиду, что грудь идет к платью… - хотело было поправить Миллс, чем вызвала одобрительный смех блондинки, которая тут же сделала шаг ближе, вплотную подходя к той. - Знаешь, была бы я мужчиной… я бы не отпускала тебя ни на секунду. Регина не видела лица Эммы, как и Эмма не видела лица Регины, говоря ей это интимно на ухо, но почему-то довольная улыбка женщины неожиданно сползла с лица. Как будто это безумно задело ее за живое. Так или иначе, слова девушки вернули брюнетку мысленно в тот день, когда они переспали, и, кажется, Свон не особо волновал тот факт, что они обе женщины. Она делала это так, словно всю жизнь спала с девушками и испытывала нереальное наслаждение, касаясь их. Даже сейчас, стоя рядом, Эмма не настойчиво касалась кожи Регины, как будто нуждались в этом больше всего. Как бы там не было, настроение Миллс сходило на нет… - Когда ты занималась со мной сексом, тебя не волновал тот факт, что ты девушка, - отстраненно ответила та, не глядя на блондинку. - Ты права, - тут же кивнула Эмма, соглашаясь, и придержала брюнетку за запястье, когда та захотела отстраниться, - это был первый раз, когда я занималась сексом с женщиной. И мне понравилось. Регина самодовольно хмыкнула, как будто это было очевидно, но руку все же вырвала. Неожиданная близость со Свон несколько смутила и озадачила ее. - Прости, я не хотела тебя обидеть… - уже двигаясь вглубь зала с женщиной, блондинка решила поставить все на свои места, чтобы не дать и так хрупким отношениям вновь рухнуть. – Ты замечательная, Регина, и достойна такого же человека, который был бы с тобой. Миллс захотелось провалиться под землю. Она ненавидела эти разговоры, особенно, когда предмет твоего обожания желает тебе найти свою любовь. Как будто не она стоит под носом и говорит голосом святого человека. Женщина сходила с ума от этого чувства, но благо, что подошедший Том, один из знакомых, как-то между делом пригласил ее на танец. У Регины была по истине значимая причина, чтобы избавиться от этих диалогов хотя бы на время, извиняясь и оставляя обезоруженную Эмму где-то за спиной. В конце концов, она не маленькая девочка, найдет, чем заняться… Свон была не уверена в том, что ревнует, но глядя на то, как какой-то мужчина по-свойски прижимает к себе хрупкое тело брюнетки, ей становилось не по себе. Залпом допивая бокал шампанского, Эмма не перестала наблюдать за парой, танцующей среди других. Мужчина время от времени наклонялся к Миллс, говоря ей что-то на ухо, в то время как та начинала улыбаться. Однако, даже видя эту улыбку, блондинка замечала, какая она напряженная, словно что-то не давало покоя этой женщине, которая изредка поднимала свои глаза на Свон. Девушка уже ничего, казалось, не понимала в их непростых отношениях, в которых сквозь дружбу так и сочится какие-то желание быть ближе. Ближе, чем позволено друзьям. У друзей нет смертельной нужды касаться тел друг друга и чувствовать утренний запах тела, прижимая его ближе к себе и зная, что оно никуда не уйдет. Словно читая мысли Эммы, завибрировал телефон, оповещая об смс. Свон быстро достала его, читая сообщение… Писал Лукас. Он всегда появлялся не вовремя, портя всякое настроение, и нервно выключив телефон к черту, блондинка вновь схватила бокал шампанского, уже предугадывая ехидство Регины следующим утром, когда голова будет раскалываться. Остаток вечера Миллс потеряла интерес ко всему, всячески пытаясь отвлечься от мыслей об Эмме, которые не давали ей покоя уже последние пару часов. Внутри все словно разрывалось от щемящего чувства боли, как будто она точно знала, что с этой девушкой ей никогда не быть. И всякий раз, убегая от Свон, ссылаясь на разговоры с людьми, она чувствовала обиженный взгляд в спину. Блондинку действительно задевало это, однако, настойчиво дергать Миллс она не хотела. Она боялась, что все в момент рухнет и та вновь разозлиться на нее. И тогда – все пойдет по новой. А так быть не должно. Слишком много времени было потеряно на эти отношения, которые стали развиваться не по плану. Не по плану одной из них… - Регина, - блондинка несмело шагнула сзади, не настойчиво касаясь ее руки, тут же привлекая темный взгляд, - мы можем отойти? - О, это же Ваш соруководитель, мисс Миллс? – какая-то незнакомая Эмме женщина улыбнулась, заставляя девушку вежливо улыбнуться в ответ. - Все верно, Эмма Свон. – представила девушку Регина, чувствуя, как пальцы той крепче сжимают запястье. - Простите, но мне очень нужна мисс Миллс… Прошу прощения. Чувствуя, как брюнетка злится, Эмма все же отвела ее в сторону, все еще не отпуская руки. Женщина молчала, выжидающе глядя на Свон, которая смотрела только на руку Регины и нежно гладила ее большим пальцем. Сердце колотилось как сумасшедшее, мешая мыслить здраво, а язык пугливо прилипал к небу, понимая, что Миллс начинает раздражаться уже от повисшего молчания. Благо, что Эмма начинала понимать это. Регина ненавидела тишину. Она ненавидела тишину в отношениях, в неловких моментах, в маленьких лифтах, когда сотрудники в полном безмолвии поднимались аж к двадцатому этажу, она ненавидела, когда ванна была заполнена до краев и в помещении было также тихо. Она ненавидела тишину в своем кабинете, которая словно отражалась от всех стен, заставляя женщину сходить с ума. Эта тишина была везде, и Миллс с удовольствием избавлялась от нее, превращая свою жизнь в череду шума. Тихо не должно было быть никогда. - Регина, я не понимаю, почему ты еще злишься? - Я не злюсь. – холодно отвечает та, отворачиваясь в чью-то сторону. – Эмма, мне нужно поговорить с Керолайн, она давно искала меня… И женщина хотела уже вновь уйти, но рука Свон опять настойчиво схватила ее, притягивая к себе. - Не уходи. Почему ты избегаешь меня? – пара серых глаз непонимающе уставились в уставшее лицо брюнетки. – Пойдем… пойдем, мы потанцуем. И не теряя ни минуты, блондинка прошла к танцующим парам, увлекая за собой Миллс, которая и вовсе перестала сопротивляться. Руки снисходительно обвили шею девушки, чувствуя, как та притягивает ее к себе за талию, а губы останавливаются где-то около уха, уже распыляя мурашки по всей коже. Регина не знала, имеет ли Эмма представление о том, какой эффект она оказывает на женщину или нет, но мелко дрожащие руки, ее явно выдавали. Они танцевали долго, под всю ту музыку, которую играл живой оркестр, они словно потерялись на какое-то время, не задавая вопросов и не ища ответы на них. Было спокойно и шумно. Регине нравилось это состояние, и она, наконец, расслабилась, уняв нервную дрожь пальцев и ближе прижимаясь к блондинке, доверчиво положив подбородок ей на плечо. В тот момент, она даже не думала о том, если кто-то смотрит на нее или фотографирует, в этом не было никакого интимного подтекста, однако, очевидную близость и связь было довольно-таки трудно не заметить. - Твой кофе, - Эмма улыбается, входя в кабинет и тут же ловя благодарную улыбку в ответ, вместо прошлых ненавистных взглядом и фраз, - я думала, тебе он будет необходим после такого бурного вечера. Брюнетка добродушно усмехнулась, поправляя сбившуюся прядь и снимая очки, устало потирая переносицу. - Ты как будто всегда чувствуешь, что мне нужно, - протянула та, наблюдая за Свон, которая поставила стаканчик кофе перед ее носом, после чего, обойдя женщину, коснулась руками ее плеч, массирующими движениями сминая их. Регина блаженно расслабилась, чувствуя, как пальцы разминают затекшее и ноющее тело после вчерашнего вечера. Она никогда и никому не позволяла быть с ней настолько близкой, даже Лукас не был таким. Миллс ощущала дружбу между ней и Эммой, понимая, что не только это теплое чувство разливается в ней. По ночам она все еще мучилась от кошмаров, которые странно были связаны со Свон, а вечерами, засыпая, представляла, какими бы могли быть нежными руки девушки. Не в том проявлении, как массаж, например. - Эмма, я сейчас засну, - довольно промурлыкала Миллс, чувствуя, как окончательно расслабляется от действий блондинки, которая усмехнулась ей в затылок, - твои руки… они божественны. - Да, я… - стук в дверь неожиданно прервал Свон, заставив ее сдержано отойти от женщины и, захватив свой кофе, пройти к своему столу. - Войдите. - Мисс Миллс? – Люси приоткрыла дверь, заглядывая внутрь кабинета. – Там на линии Ваш отец, я соединила. Регина коротко кивнула, и как только секретарша вышла из кабинета, закатила глаза: «Ох уж этот папа, лишь бы выпендриться и связаться через секретаря…». - Алло, пап, ну у меня есть мобильный, зачем отвлекать Люси от работы? – тут же недовольно протянула брюнетка, однако, без всякой весомой злобы в голосе. Злиться на отца она никак не могла, поэтому, услышав в трубке его голос, тут же улыбнулась. - Соскучился я по ней… - засмеялся тот, заставив Миллс улыбнуться еще шире. - Заходи в гости, многие спрашивают про тебя… они скучают. Джейкоб грустно вздохнул, как будто ему стало невыносимо грустно из-за того, что пришлось уйти из компании, по крайней мере, он все еще был безмерно рад Эмме, которая была талантливым и важным сотрудником. Новые кадры всегда сменяют старые, так было и так будет, даже Регина знала об этом. - Может, как-нибудь зайду… к слову, я хотел пригласить Вас с Эммой на ужин, смотрю, вы вчера времени не теряли… - Ты о чем, пап? – Миллс почему-то напряглась, чувствуя, как довольно улыбается Джейкоб. - Друг принес мне какую-то газету с открытия вчерашнего центра, там был фото отчет, и я даже высмотрел тебя и Эмму. Приезжайте, Регина, составьте компанию старику… Брюнетка мельком кинула взгляд на Свон, ничего не подозревающую и спокойно работающую в компьютере. В конце концов, они не сделали ничего плохого, а ее отец действительно обожает девушку. - Конечно, мы приедем. Жди нас к семи… До встречи.