Дом воронов

Ты можешь принимать смелые решения, Пока не рассыплешься изнутри, Потратить время, выпрашивая разрешение у всех остальных, А потом сбежать и спрятаться.        В тот день, когда команда Какаши отправилась в путь, в воздухе царило напряжение, но определить, кто являлся его источником было сложно. Сай был молчалив как всегда, так что, вероятно, дело не в нём, хотя он определённо не помогал ситуации. Сакура выглядела серой, как труп, так что, возможно, причина была в ней. Необычным было то, что она была явно не в себе, и либо Какаши этого не заметил, либо игнорировал. Обычно он был очень внимателен к таким вопросам, как здоровье и моральный дух команды. Поэтому то, что он взглянул на Сакуру, которая выглядела так, будто всю ночь не спала, воя на луну, и даже не спросил, в состоянии ли она выполнять эту миссию, было нехарактерно для их капитана.        По крайней мере, на этот раз не Ино. Наруто был слегка утомлён присутствием в команде ещё одной шумной блондинки-соперницы, так что возвращение Сакуры на эту миссию стало облегчением. Она говорила раньше, что пропускала миссии из-за других обязанностей перед Хокаге, но теперь, когда она шла рядом с ними в мрачном молчании, Наруто невольно задумался, не в том ли дело, что ей просто не хотелось здесь быть. Может, кто-то из них случайно её обидел? Почти наверняка Сай. Возможно, Какаши. Наруто надеялся, что она злится не на него.        Она избегала смотреть на кого-либо, упорно уставившись в дорогу перед своими ногами, что затрудняло понимание, из-за чего или из-за кого у неё проблемы. Наруто пару раз пытался подойти поближе, чтобы её подбодрить, но каждый раз натыкался на стоическую, антисоциальную стену безразличия.        — Есть планы на выходные, Сакура-чан? — жизнерадостно спросил он.        Сакура пожала плечами.        — Нет, — ответила она глухим, бесцветным тоном. Она не была заинтересована в разговоре.        Наруто заметил, как Какаши оглянулся на них с нахмуренными бровями, хотя ничего не сказал.        — Эй, когда вернёмся, — несмотря ни на что продолжал Наруто, — нам надо развлечься! Сходить, например, в кино или на речку. Мы сто лет ничего вместе не делали.        — Да, может быть, — сказала Сакура без реального согласия.        — Ты в порядке?        Сакура внутренне вздохнула. Нет, она была не в порядке. Она проснулась, чувствуя себя хуже некуда, и с тех пор мало что улучшилось, особенно когда её тащили через всю страну, в то время как ей хотелось только сесть в прохладном месте и хорошенько вздремнуть. Она рискнула бросить взгляд на спину Какаши. Это он заставлял её быть здесь, и это он изначально довёл её до такого состояния.        От злости её руки сжались в кулаки, и Какаши полуобернулся к ней, словно почувствовал её жгучий взгляд, но потом, похоже, передумал. И довольно мудро. Сакура была в таком настроении, что готова была швырнуть в него чем-нибудь острым, если бы он хоть как-то не так вздохнул.        Она была так готова сделать это вчера. Сунув результаты теста обратно в руки Ино, она ринулась прямиком туда, где Какаши рано или поздно должен был появиться. Её переполнял такой слепой страх и паника, что о стабильности и речи не шло. Она даже не знала, что сделает или скажет, когда увидит Какаши, только то, что, вероятно, ударит его, и сильно. На примитивном уровне ей хотелось дать ему хоть каплю той боли и страха, что громыхали в её жилах. По крайней мере, она знала, что если не скажет ему сразу, то струсит.        Потом появился он, промокший до нитки, предельно вежливый и такой… недосягаемый. Смелость Сакуры куда-то испарилась. Без страха и гнева, которые руководили её действиями, как она могла подобрать слова для объяснения? Даже когда он тот бессердечный ультиматум, она не смогла объяснить, почему не может пойти на это задание. Как сказать мужчине, что беременна, когда он ведёт себя так холодно, словно она для него не более чем нерадивая подчинённая? Потому что именно так он её и воспринимал. Он не знал, что…        Он не знал.        Но рано или поздно ей придётся рассказать ему. Скорее рано, чем поздно. Наверное. Очевидно, сейчас было не время; не когда они были на миссии с другими членами команды. Такую новость нужно сообщать в более подходящем месте… сидя в удобном кресле с бутылкой крепкого алкоголя и носилками наготове.        На самом деле, Сакура могла только догадываться о реакции Какаши. Она смотрела на него и пыталась представить, но это было так далеко от всех их прежних взаимодействий. Почему-то она сомневалась, что новость его сильно обрадует, но означало ли это, что он разозлится? Отнесётся равнодушно? Окажет поддержку? Может, сказав ему, она создаст ещё больше проблем? Что, если он скажет ей избавиться от него? А что, если он скажет оставить его? Или решит, что это только её проблема?        Сама Сакура понятия не имела, чего хотела…        Но прямо сейчас она точно знала, что хочет домой. Они шли всего шесть часов, а Сакура уже спотыкалась о собственные ноги. Глаза сами собой закрывались, и рот часто открывался, чтобы попросить о перерыве, но ей было стыдно за собственную слабость, поэтому она молчала.        И вдруг голова закружилась, стала лёгкой и пустой, а длинный прямой горизонт перед ней резко накренился. Ощущение в руках и ногах пропало, и, сама не желая того, она обнаружила, что спокойно опускается на колени и валится на спину посреди дороги. Она просто больше не могла держать собственный вес.        — Сакура! — Наруто не успел её поймать.        — Мне просто нужно полежать минутку, — слабо проговорила она, обмякшая, безвольная и страшно разгорячённая.        Наруто оттолкнули в сторону, и вот уже Какаши стоял рядом, молча опустившись на колени, чтобы приложить пальцы к её шее. Подняв протектор, он прикоснулся рукой к собственному лбу, а затем переместил её на лоб Сакуры, проверяя температуру.        — Ты ела сегодня? — спросил он.        Сакура покачала головой.        — Только не очередная диета, — вздохнул он, положив руку ей на плечо, чтобы помешать ей вскочить от возмущения. — Наруто, дай флягу с водой. Сай, найди место для лагеря.        — Что с ней? — тревожно спросил Наруто, подавая бутылку с водой.        — С ней всё в порядке. У неё просто резко упало давление, вот и всё. Она обезвожена. — Какаши подсунул руку под её спину, чтобы приподнять, а другой поднёс флягу к её губам. — Так что пей.        — Кто тут медик? — проворчала она, делая маленькие глотки.        — Я и сам задаюсь этим вопросом, — многозначительно ответил он.        — Это вы виноваты, что притащили меня сюда, — с лёгкой язвительностью сказала она. Немного воды неприятно пролилось ей на грудь.        — Или скорее ты, раз избегала тренировок последние пару недель, — он пожал плечами. — Если запускаешь себя, такое случается.        — Я не толстая! — огрызнулась Сакура.        — Я этого и не подразумевал.        Их прервал голос Сая.        — Сюда, — позвал он из-под крон деревьев.        — Ладно, можешь идти? — спросил Какаши Сакуру.        — Да, — оптимистично ответила она, потому что альтернатива — чтобы он её нёс — её совсем не прельщала.        Очень осторожно она поднялась на ноги, но опереться решила на Наруто. Он был ближе к её росту, и, держась за его плечо, она не чувствовала этого трепета смущения. Пока они шли к импровизированному лагерю, конечности Сакуры всё ещё были тяжёлыми, а голова лёгкой, но, по крайней мере, было лучше, чем раньше.        Выбранное Саем место находилось в стороне от дороги, там, где папоротники расступались, образуя небольшую узкую полянку. Сакура никогда не любила запах папоротников, но сейчас этот зелёный, липкий запах заставлял её дышать ртом. Она села рядом с Наруто на мягкий ковёр из мха, и его забота тронула её, когда он попытался над ней суетиться. Двое других были гораздо менее обеспокоены. Сай был занят установкой газовой горелки для готовки, а Какаши достал свиток с заданием и ручку, предположительно, чтобы пересмотреть некоторые детали из-за этой неожиданной задержки.        — Сакура-чан, тебе лучше? — спросил Наруто.        — Чуточку, — ответила Сакура. — Всё нормально, правда. Пройдёт.        Однако он всё ещё был встревожен. Ведь в последний раз Сакура рухнула без видимой причины, когда он ударил её в приступе одержимости Кьюби и невольно отравил. Она хотела его успокоить, но знала, что не может объяснить ему настоящую причину своего недомогания прямо сейчас.        — И это всё, что мы с собой взяли? — недоверчиво спросил Сай Какаши, держа в руке несколько пакетиков с сухим «куриным» супом, которые он достал из мешка с припасами.        — А что с ними не так? — спросил Какаши, не поднимая глаз.        — Я не люблю курицу.        Какаши одарил его ошеломлённым взглядом.        — Кто не любит курицу?        Значит, сушёная курица. Поскольку Сакура всё ещё сидела бледной, шаткой кучкой на земле, она автоматически была освобождена от обязанности готовить. Теперь это было поручено Саю, который поставил миску с водой на горелку и высыпал в неё четыре пакетика супа. Ожидая, пока закипит вода, он сел по другую сторону от Сакуры; ближе, чем обычно, — движение, которое он, вероятно, просчитал до сантиметра, чтобы показать нужную долю заботы, сохраняя личное пространство. Тем не менее, Сакура взглянула на его бесстрастную мину и подумала, не считает ли он в душе, что она доставляет неудобства. То, что он даже не задавался вопросом, что с ней случилось, вызывало у неё неприятное ощущение, что он ожидал от неё подобного, хотя прошло много времени с тех пор, как она в последний раз тормозила команду.        Наруто же, хоть и был снисходителен к женским слабостям, не мог сдержать своего нетерпения. Он жил миссиями и рвался в бой, как нетерпеливая крыса к пирогу, и он предпочёл бы идти к цели, чем сидеть здесь и ждать, пока у Сакуры пройдёт её странный приступ.        — Продолжай пить, Сакура, — сказал Какаши, постукивая ручкой по свитку.        Сакуре было интересно, что он теперь о ней думает. Она могла уловить раздражение и лёгкое недовольство. Когда он на мгновение взглянул на неё, на его лице его пролегла глубокая складка между бровей, но это могло означать что угодно – концентрацию на его тонких расчётах, беспокойство о её состоянии или раздражение из-за доставляемых ею неудобств.        Дело не улучшилось, когда запах сушёной курицы накатывал на неё тошнотворными волнами. Сакура внезапно поняла, что никогда не нюхала ничего столь отвратительного, и неприятное покалывание прошло по телу, когда желудок сжался, а рот пересох. Она знала это чувство. Её сейчас вырвет.        Закрыть нос не помогло. Не помогло и размеренное дыхание через рот. Холодный пот выступил по всему телу, когда она довольно неловко встала и повернулась, чтобы поспешно спотыкаясь уйти от лагеря. Ей просто нужно было уйти от этого запаха…        — Что она делает? — услышала она вопрос Сая.        — Сакура-чан, ты куда? — громче позвал Наруто.        — Стой… стой там, не смотри, — задыхаясь, проговорила она, пытаясь пробиться сквозь папоротники как можно быстрее. Она не хотела, чтобы они видели или слышали её… но зловоние папоротников стало последней каплей. Желчь неудержимо поднялась, и Сакура с глухим стуком упала на колени, жалко блюя среди корней старого дерева.        — Ого! — вскрикнул Наруто, вскакивая на ноги.        Хуже всего, что в желудке Сакуры не было ничего, чем можно было стошнить. Кислота жгла горло, волосы лезли в лицо, а ещё кто-то стоял рядом с ней, как ни в чём не бывало. Конечно же, это был он. И хотя он убрал её волосы с лица, это было лишь слабым утешением, ведь он был последним, кого она хотела бы видеть свидетелем подобного.        Когда последняя судорога прошла, Сакура откинулась на пятки, чувствуя себя, как ни странно, лучше.        — Закончила? — лаконично спросил Какаши.        Она кивнула, и он протянул ей флягу с водой и пару очищающих салфеток из аптечки. Сакура молча взяла их, отказываясь поднять на него взгляд и признать, что сидит перед ним с остатками рвоты на подбородке. Не круто. Не сексуально. После увиденного, думал ли он, как вообще мог захотеть переспать с ней?        — Я же говорила, что не могу участвовать в миссии, — тихо сказала она, вытирая рот.        — Оставайся здесь, — коротко сказал он, затем пошёл сквозь папоротники обратно к остальным.        Сакура не возражала против этого приказа. Она осталась сидеть, прополоскав рот несколькими глотками воды, чтобы избавиться от вкуса рвоты, прежде чем начала медленно потягивать из фляги, пополняя запасы жидкости в организме. Позади неё слышался низкий гул тихого разговора между тремя товарищами по команде, и, оглянувшись, она с удивлением обнаружила, что они начали собирать сумки и упаковывать походное оборудование.        Она шатко поднялась на ноги и недоумённо посмотрела на Какаши, когда тот повернулся к ней.        — Мы возвращаемся, — сообщил он. — От тебя никакого толку, если ты больна. Было бы неплохо, если бы ты сказала мне заранее, тогда бы мы не тратили время впустую.        — Вы сказали, что я вылечу из команды, если не пойду на эту миссию! — обвинила она. — Какой выбор вы мне оставили?        Наруто резко остановился.        — Это правда? — потребовал он у Какаши.        Их командир вздохнул.        — Веришь или нет, Сакура, но я разумный человек. Я бы не стал тебя заставлять, если бы знал, что ты действительно больна.        Конечно же, это была её вина; она слишком часто кричала «волк» себе во вред. Сакура решила оставить эту тему, иначе она ляпнет лишнего. Пусть лучше думает, что она просто заболела, тогда они вернутся домой и отправятся на миссию в другой раз, хотя Сакура знала, что может ожидать повторения такого спектакля снова и снова в течение следующего месяца или двух. Она поторопилась с заявлением об утренней тошноте. Сегодня она подняла свою уродливую голову с размахом.        Так началась долгая шестичасовая дорога домой. Большую часть пути её нёс Наруто, и хотя Сакура предпочла бы, чтобы это был он, а не кто-либо другой, она была немного разочарована тем, что Какаши даже не предложил. Несмотря на то, что команда относилась к ней на редкость терпеливо — спрашивая о самочувствии каждые полчаса, и время от времени останавливаясь, чтобы напоить её водой и накормить безобидными вафлями, — она улавливала их раздражение из-за необходимости возвращаться. Наруто шёл недовольной, тяжёлой походкой, а Сай казался вдвое молчаливее. Какаши, как всегда, замкнулся в себе, и было трудно сказать, о чём он думает… хотя ей чудилось, что он скорее озадачен, чем что-либо ещё.        К полуночи они вернулись в Коноху, и Сакуру немедленно отнесли в больницу, несмотря на её протесты, что она уже в порядке и ей просто нужно домой. Ей никто не поверил, поэтому Сакуре пришлось терпеть осмотр у сонного медика на ночной смене.        — Выглядишь нормально, — сказал он, подавляя зевок и заглядывая ей в рот, проверяя гланды. — Вы сказали, что она упала в обморок, а потом её вырвало?        — Да, это было очень мерзко, — услужливо добавил Наруто.        Она свирепо посмотрела на него.        — Удары по голове были? — спросил её медик.        — Недавно нет, — честно ответила она.        — Прививки все сделаны?        — Все. — Если не считать прививку от младенцев.        Медик пожал плечами, глядя на свою, казалось бы, здоровую пациентку.        — Похоже на сильное истощение. Продолжай пить, и всё должно быть в порядке.        — Я и сама могла это сказать, — нетерпеливо сказала Сакура и спрыгнула с кушетки.        Наруто вздохнул и первым вышел из смотровой.        — Какой бессмысленный день… — Сай последовал за ним, вероятно, думая о том же.        Сакура попыталась последовать за ними, но рука Какаши зацепила её за локоть и остановила. От одного его прикосновения её словно ударило током, и она рассеянно взглянула на него.        — Что?        — Ты действительно в порядке? — уточнил он.        — Да, — решительно сказала она. — Хватит спрашивать.        — Нет. Я имею в виду, повторится ли это завтра? — он поднял бровь, ожидая ответа.        Сакура неловко потопталась на месте и пожала плечами.        — Вероятно.        Он отпустил её и засунул руки в карманы.        — Хорошо. Я поговорю с Ино и узнаю, согласится ли она занять твоё место.        — Насовсем? — тревожно спросила она.        — Ты не виновата, что больна. Хотя я прекрасно знаю, что это не просто истощение.        Сакура слегка побледнела, внезапно испугавшись, что Какаши обо всём догадался.        — Сакура, — сказал он чуть мягче. — Тебе нечего доказывать. Если тебе нужны деньги, друзья с радостью помогут, и это куда лучше, чем наблюдать, как ты сводишь себя в могилу из-за долгов.        О, Боже. Он был на шаг позади. Сакура тоже думала, что её симптомы связаны со стрессом (и некоторые из них, вероятно, были), но теперь, когда она знала правду, она могла лишь отмахнуться от него, закатив глаза.        — Я буду в порядке, — нетерпеливо сказала она. — Я просто…        Просто что? Просто беременна?        Нет, сейчас было не время и не место для такого признания. За дверью, всего в нескольких шагах, сновали медсёстры, медики и уборщики, и все они были измотаны и торопились домой.        — …просто устала, — закончила она, зная, что для Какаши это был неудовлетворительный ответ, если судить по его лёгкой нахмуренности. — И хочу есть. — Когда она произнесла это, ей действительно смертельно захотелось есть. Даже тот ужасный куриный суп казался аппетитным.       Какаши, казалось, заметно расслабился, издав лёгкий звук, похожий на смешок.        — Уверен, столовая ещё открыта, — сказал он. — Тебе бы не помешало ещё немного еды, судя по твоему виду.        Укол паранойи заставил Сакуру вздрогнуть от этого замечания. Это был намёк? Она уже толстеет? Она почувствовала сильное желание ткнуть в него пальцем и сообщить, что этот вес целиком и полностью его вина. Тогда ему было бы не до смеха.        — Не обязательно надо мной издеваться, — горячо сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти.        — Я не издева…        — Да, издевался.        Она повернулась к выходу из смотровой, желая уйти от него как можно скорее – не потому, что он её обидел, а из-за чувства вины, которое она испытывала, просто находясь рядом с ним. Это была вина, которая не исчезнет, пока она молчит, и одна эта мысль заставила её неохотно замедлиться и обернуться к нему. Теперь она увидела, как её легкомысленное замечание подействовало, и всё, что она встретила, было раздражённым взглядом.        Не самое лучшее настроение для признания.        — Сенсей, нам нужно поговорить, — начала она, с усилием выдавливая слова изо рта. Смотреть ему в глаза становилось всё труднее, и её взгляд упал на тумбочку.        — Я весь внимание, — коротко ответил он.        Семь недель назад она ухватилась бы за возможность отпустить колкость по поводу его внимания, но сейчас ничто не казалось смешным, когда тебя наполовину съедал страх. Сердце колотилось в груди так сильно, что она удивилась бы, если бы Какаши этого не услышал.        — Не здесь, — сказала она. — Здесь неподходящее место. Эм… может, зайдёте ко мне завтра?        Она с надеждой подняла на него взгляд, чтобы оценить его реакцию, но он просто смотрел на неё как равнодушный ублюдок, которым он и являлся.        —О чём именно ты хочешь поговорить? — осторожно спросил он, словно подозревая ловушку. Она знала, он, вероятно, ожидал, что она будет ждать его в гостиной с топором или чего похуже.        — Я же сказала: не здесь, — произнесла она, с неудовольствием глядя на дверь, мимо которой прошёл ещё один напевающий медбрат. Если Сакура различала мелодию, их почти наверняка могли подслушать.        — Эм… это важно? —снова уклонился он.        Она поняла, что он вообще не хочет приходить. Было заманчиво просто отмахнуться и сказать, что это неважно, но она уже струсила прошлой ночью и не хотела день за днём мучиться вопросом, когда же она ему скажет. Лучше назначить дату и не оставлять себе путей к отступлению.        — Это довольно важно, — тихо сказала она. От осознания того, что завтра ей придётся быть полностью честной, у неё задрожали колени.        Какаши пожал плечами.        — Окей, — с любопытством сказал он. — Во сколько?        Если она назовёт время, он всё равно опоздает.        — Любое. Мне всё равно.        Он склонил голову набок.        — У меня кое-какие дела с утра… так что, наверное, смогу зайти до обеда.        — Хорошо.        Ей нечего было добавить, и Какаши, судя по неловкому молчанию, тоже. Она неосознанно засунула прядь волос в рот, чтобы пожевать, как часто делала, когда нервничала.        — Думаю, на этом всё, — сказала она.        — Ага, — нахмурился он, глядя на неё.        — Ну… тогда пока.        — Пока.        Оставив Какаши в смотровой комнате, Сакура вышла на тёмную улицу. Аллея ресторанов и кафе, которых она обычно избегала из-за страха тошноты, теперь манила её запахами, как песня сирены, потому что она не шутила, когда сказала, что голодна. Съев только вафли, она была готова начать грызть самого Какаши, задержись она подольше.        Скорее всего, своим ужасно капризным аппетитом она обязана беременности. Если вид и запах еды не валил её с ног от тошноты, то заставлял желудок урчать от желания. И хотя в последнее время у неё было очень мало денег, в кармане хватало монет, чтобы купить две вещи, которые она обычно никогда не покупала — целый пакет апельсинов и несколько упаковок рамена.        В ту ночь она легла спать с полным желудком, но беспокойные мысли не давали ей уснуть до самого утра. Предыдущие бессонные ночи были связаны со счетами, долгами и мыслями о войне. Всё это казалось теперь пустяком по сравнению с тем, что она собиралась стать матерью, и её самой насущной проблемой было… как, чёрт возьми, сообщить эту новость отцу ребёнка?

***

       Воздух был прохладным и свежим, но утренний свет всегда был слишком резок для Какаши. Птицы щебетали на деревьях вокруг мемориала, и Какаши не смог сдержаться. Он зевнул.        — Извините, — извинился он перед именами на каменной плите.        Обычно он не приходил к военному мемориалу так рано, но сегодня у него были планы, которые нужно было осуществить пораньше, если он хотел поймать червяка. И под «червяком» он подразумевал Ино.        Он знал, что по утрам она работала в цветочном магазине своей семьи, и если он хотел её найти, это было лучшее место. Но к тому времени, как он покинул кенотаф и добрался до цветочного магазина, тётушка Ино сообщила ему, что та уже ушла, и, конечно, понятия не имела, куда направилась её племянница. У него ушла остальная часть утра на её поиски, но в конце концов он нашёл человека, который видел её несколько минут назад направляющейся в библиотеку.        Какаши не хотелось делать так каждый раз, когда намечалась миссия. Ино справлялась как могла, но она не была настоящей заменой Сакуре. Её навыки не дополняли команду Какаши так, как навыки Сакуры, и её отношения с товарищами по команде иногда были натянутыми. Она была слишком похожа на Наруто, чтобы не создавать трений, а её попытки подлизаться были куда прозрачнее, чем у Сакуры.        Но она была достаточно терпима по сравнению с некоторыми альтернативами.        В библиотеке, как обычно, было тихо и душно. Лишь изредка раздавался кашель или звуки падающих книг и свитков, сопровождаемый извинениями под хор шиканий. Повсюду за столами сидели измождённые студенты, но Ино нигде не было видно. На самом деле, он удивился, что она вообще пришла в такое место. Библиотеки ей просто не подходили.        — Чёрт побери, почему эта штука не работает?        — Тшш!        — Не шикай на меня!        Ну, может, он и не видел её, но определённо слышал. Какаши сменил направление и скользнул за поникшую стойку со свитками, чтобы обнаружить блондинку, склонившуюся над копировальным аппаратом и яростно тыкающую в кнопки.        — Проблемы? — спросил он.        Она обернулась, чтобы бросить на него раздражённый взгляд, но, узнав его, тут же стала кокетливой и игривой.        — У меня много проблем, Кака-сенсей, —сказала она, используя прозвище, позаимствованное у Сакуры. — Я сложная девушка.        — Сначала нужно положить деньги, — сообщил он, подходя ближе и указывая на прорезь для монет.        — За это нужно платить? — она надула губки и уперла кулак в тщательно выставленное бедро. — Ну, это никуда не годится. Я не взяла денег.        Эта фраза, вероятно, действовала на многих мужчин, и, без сомнения, Ино была так же искусна в уклонении от оплаты, как и Какаши. В обычный день он и подумать не мог сделать ей одолжение, но раз уж он здесь, чтобы попросить об услуге самому, это было справедливо.        — Ино, ты свободна на следующей неделе? — небрежно спросил он, роясь в кармане в поисках пары монет.        — Хм? — Её губы изогнулись в более заметную улыбку, и она прислонилась бедром к аппарату. — Может быть, смотря что вы попросите.        — Есть миссия…        — Конечно же, — фыркнула она. — Дайте угадаю, Сакура опять слиняла.        — Так или иначе. Она больна.        Ино нахмурилась.        — Больна? Насколько больна? Откуда вы знаете, что она не притворяется?        — Белая как мел и её рвёт… такое трудно сымитировать, — сказал он, пожав плечами. — Сколько копий тебе нужно?        — О, сотня, наверное, — сказала она. — А медик может сымитировать что угодно.        Какаши замешкался, прежде чем снова порыться в карманах в поисках очередных монет.        — Думаю, она так усердно отлынивала, что умудрилась на самом деле заболеть, — размышляла Ино вслух. — Она казалась достаточно бодрой, когда мы в последний раз разговаривали. Похоже, её реально тошнит только тогда, когда появляется командное задание.        — Да, ну, я мало что могу поделать, — вздохнул Какаши.        Копировальный аппарат ожил, выплёвывая несколько листов в лоток рядом с ними. Пока Ино наклонилась, чтобы с интересом наблюдать за процессом, Какаши попытался осмыслить то, что она только что сказала.        — По твоему медицинскому мнению, — медленно произнёс он. — Что с ней происходит?        — Именно то, что я сказала. Симулянтка, — весело прозвенела Ино. — Возможно, дело не в том, что она не в состоянии выполнять задания, а в том, что ей просто надоели миссии с вами, ребята. Так кто из вас её разозлил? Ставлю на Наруто, но, может, Сай наконец назвал её «уродиной» слишком много раз. Или, может быть… — Ино многозначительно посмотрела на Какаши. — Может, это вы что-то натворили?        Он невозмутимо встретил её взгляд.        — А может, и нет, — спохватилась она. — Хотя, с другой стороны, у неё каждый день ростовщики стучат в дверь. Она никогда не была сильна под большим давлением, так что не удивлюсь, если у неё скоро волосы начнут выпадать        — Ты хорошая подруга, Ино, — сказал Какаши.        — Да, я знаю. И я возьмусь за миссию, — сказала она, собирая стопку свежеотпечатанных листов. — Когда она?        — Завтра утром. Собираемся у ворот, — ответил он.        — Будет сделано! — она отсалютовала ему и прошла мимо.        — Погоди, — окликнул он, поднимая крышку копировального аппарата, чтобы достать оригинальный лист. — Не забудь… что это вообще такое?        Это выглядело как медицинский документ, с кучей химических названий, большой таблицей и напечатанным именем вверху.        — Хината Хьюга, — прочитал он. — Тебе вообще положено делать копии конфиденциальных результатов анализов?        Ино обернулась с очередной игривой улыбкой.        — Нет… но я думаю, все имеют право узнать счастливую новость, что наша скромная наследница клана Хьюга беременна.        Он моргнул.        — Тест на беременность?        — Мм-хм!        — Ино, ты дьявольски злобная гарпия.        Её улыбка расширилась, как будто это была фраза для знакомства.        — Но боюсь, тебя надули.        Улыбка Ино мгновенно пропала.        — Чего?        — Я достоверно знаю, что у всех в главной ветви клана Хьюга вторая группа крови, — сказал он, указывая на результаты теста. — У этого человека первая группа. Это не Хината.       Ино ошеломлённо посмотрела на собственные копии.        — Но… это невозможно. Это результаты Хинаты.        — Нет, — сказал он, совершенно счастливый испортить ей забаву.        — Вы не знаете никого с первой группой крови? — спросила она, глядя на него с надеждой.        — Кроме меня самого?        — Вы ведь не беременны?        — Кто-то недавно сказал, что земля и солнце столкнутся, прежде чем у меня появятся дети, так что вряд ли, — поддразнил он. — И единственный другой человек с первой группой крови, которого я знаю, это…        — Это? — взмолилась Ино.        — Анко. Кажется… я ей как-то сдавал кровь. — Он пожал плечами.        Ино скорчила гримасу.        — Анко? Это не так скандально, как Хината.        — Это всё, что я знаю. И если ты напишешь на них имя Анко, она заставит тебя сильно пожалеть, независимо от того, её это или нет.        Он оставил Ино угрюмо рассматривать свои копии. Хрустящее, ясное утро за пределами библиотеки начинало понемногу угасать, и на мгновение он задержался на улице, не зная, что делать дальше. Ему нужно было зайти к Наруто и Саю и напомнить, что миссия возобновляется завтра, но он был всего в трёх кварталах от дома Сакуры, и какая-то часть его подталкивала пойти проведать её. Другая часть предупреждала, что это будет невероятно неловко для них обоих, но первая часть снова подначивала, что это лишь то, что сделал бы порядочный лидер команды, когда его подчинённая больна, и она сама его попросила. Его также не покидала мысль, что кто-то должен уговорить её отказаться от дома матери в пользу квартиры поменьше и подешевле.        Он всё ещё пытался решить, что делать, когда маленькая коричневая птичка вспорхнула вниз и села на забор рядом с ним. Она смело чирикнула ему ровно три раза, закончив восходящей трелью, прежде чем взмахнуть крыльями и исчезнуть в небе.        Какаши вздохнул и посмотрел на башню Хокаге, возвышающуюся над крышами в отдалении. Все мысли о посещении кого-либо из его команды пришлось отложить.        Ино спустилась по ступенькам библиотеки следом за ним, бросив на него любопытный взгляд.        — Вы всё ещё здесь? — спросила она.        — Забудь о миссии, — ответил ей Какаши. — Только что возникло кое-что срочное.        В трёх кварталах отсюда Сакура совершенно не подозревала о том, что визит Какаши едва не состоялся. Она была слишком занята безудержными рыданиями перед своим аквариумом на кухне.        В мутной зелёной воде аквариума, который не чистили несколько месяцев, плавала стайка маленьких алых гуппи. На поверхности плавали три маленьких красных трупика. Сакура всхлипывала и пыталась взять себя в руки, зная, что теряла рыбок и раньше, и это было лишь поводом для лёгкого огорчения, а не для трагических слёз. Но сейчас это казалось посланием вселенной: Если Харуно Сакура не может сохранить жизнь рыбкам, какая из неё выйдет мать?        Наконец она подавила рыдания, превратив их лишь в тихие, отрывистые всхлипы, и уныло занялась избавлением от трупов. Она подумала спустить их в унитаз, но это показалось слишком жестоким, поэтому она пошла и похоронила их в саду под клёном. После мгновения молчания в их честь она вяло вернулась к завтраку и снова начала перебирать в голове бесконечные сценарии того, как подойти к Какаши. Пока она думала, она машинально хрустела сухими хлопьями. Молоко было слишком тяжело для её желудка в такой ранний час.        Сакура решила покончить с этим сегодня. Она загнала себя в угол, договорившись о визите Какаши. Это было к лучшему, но теперь она искренне желала оставить разговор на завтра. Она знала, что, будь её воля, она откладывала бы снова, и снова, и снова, пока ребёнок не родился бы и ему не исполнилось тридцать.        Ей нужно было сделать это сейчас, пока мужество снова не покинуло её, как две ночи назад. Но как он отреагирует? Кому ещё придётся сказать? Что, если другие узнают? Как на неё будут смотреть люди? Что подумают о ней, узнав, что она залетела от своего начальника после необдуманного срыва?        К горлу снова подступила тошнота, хотя трудно было сказать, вызвано это беременностью или страхом. Она посмотрела вбок на своё отражение в зеркале рядом с холодильником и мрачно хмыкнула. Блестяще, подумала она. Она выглядела бледной и измождённой, как привидение.        Но глаза Сакуры были в точности, как у матери, и на мгновение она подумала, что увидела кого-то другого. Она насильно моргнула и пожала плечами, чтобы развеять образ. Её мать была воплощением всего, чем должна быть мать. У неё были мягкие, слегка вьющиеся волосы, стриженные до ушей. От неё всегда приятно пахло, и когда Сакура её обнимала, она была нежной и тёплой, а её сердцебиение было самым знакомым, успокаивающим звуком в мире. И она всегда была занята, в одиночку содержала дом и работала, не показывая и намёка на то, что ей тяжело и у неё проблемы с деньгами.        По сравнению с ней Сакура чувствовала себя ужасно неполноценной. Она была худой и совсем не мягкой, её волосы висели прямыми прядями вокруг лица, отчаянно нуждаясь в мытье. Она не пахла мылом или духами. Она не мылась как следует с того злосчастного, бесполезного вчерашнего похода. Она всё ещё чувствовала во рту привкус рвоты после утреннего недомогания, и в старой пижаме она представляла жалкое зрелище.        — «Я не могу быть матерью. Это невозможно. Ни один ребёнок не захочет иметь такую мать»        Ещё одним неоспоримым фактом было то, что она была одна.        Кухонные часы на стене позади неё неумолимо тикали. Сакура исчерпала все мысли. Она просто сидела, уставившись в пространство, и смутно слышала пение птиц в саду и бульканье насоса аквариума. В этом доме не было ничего. Никого, ради кого жить. Никого, кто бы её поддерживал.        Сакура смахнула ещё одну заблудшую слезу со щеки и вздохнула. В который раз она повернулась к зеркалу и начала заново.        — Сенсей, — сказала она своему отражению. — Я беременна.        Но это звучало неправильно. Сколько бы раз она это ни говорила, это звучало слишком резко и драматично.        — Сенсей, помнишь ту миссию в Джонане…? — Нет, это слишком длинное вступление. — Сенсей, помнишь, как я тебя поцеловала? — Всё ещё слишком длинное вступление. — Эй, сенсей, помнишь ту ночь, когда мы делали это на полу гостиничного номера? Ну так вот… у меня новости.        Она не хотела ошарашивать его новостью, но и не хотела и слишком долго ходить вокруг да около. Ещё один вздох сорвался с её губ, когда она снова посмотрела на часы. Час дня. Какаши сказал, что зайдёт до обеда, и хотя она говорила себе, что не должна удивляться его опозданию, она также чувствовала горьковатый осадок от того, что он пытается продинамить её именно сейчас.        Если он не собирался приходить к ней, ей придётся идти к нему. Сейчас. Нужно было сделать это сейчас, пока она снова не передумала.        Умывшись и одевшись, она отшвырнула ногой очередное красное предупреждение с коврика и вышла из дома. Найти Какаши будет легче сказать, чем сделать, но она знала его много лет и все его любимые места.        У мемориала никого не было, и его не было и на кладбище. Сакура заметила Куренай с маленькой дочкой, навещающую могилу мужа, но та сказала, что не видела Какаши с самого утра, когда он спрашивал её, где Ино, а это означало, что он мог быть где угодно. Когда Сакура повернулась, чтобы уйти, она с беспокойством взглянула на могилу Асумы. Многие мужчины так делали; имели наглость умереть и оставить мать с ребёнком одних. Это было частью неизбежности смертельно опасной профессии.        Сакура не знала, что бы делала на месте Куренай. Её маленькая дочь, как известно, была настоящей егозой. Она заставляла Наруто в том же возрасте выглядеть ангелом.        Потом она увидела Тен-Тен и её команду генинов, стоящих на руках на тренировочной площадке. Сакура спросила их, не видели ли Какаши. Двое детей тут же упали, а Тен-Тен, стоя на руках, перевернулась, чтобы посмотреть на Сакуру вверх ногами.        — Не видела со вчерашнего дня. Извини.        Хината была у академии со своим отцом, но они, казалось, были погружены в такой яростный спор, что у Сакуры не хватило духу к ним подойти. Пока она проходила мимо, она могла разобрать только, как Хината со слезами на глазах уверяла отца, что «это неправда» и у неё «даже нет парня», а он сердито размахивал перед ней листком бумаги.        Наруто и Сая нигде не было видно, несмотря на обеденное время в Ичираку. Она также не увидела Какаши на вершине памятника Хокаге, где он иногда любил читать, тренироваться или обедать в одиночестве.        Она зашла к нему в квартиру, но дверь была заперта, а внутри царила тишина. Не зная, куда ещё идти, она направилась к башне Хокаге.        Ино спускалась по ступенькам, когда Сакура подошла к резиденции, выглядя озадаченной и раздражённой.        — Если ты так больна, — начала она, — то почему на ногах?        — Всё нормально, — ответила Сакура. — Я просто ищу Какаши-сенсея.        — Не трать время, — сказала ей Ино. — Сегодня утром его отправили на срочное задание.        — Что? — перехватило дыхание у Сакуры. — Погоди, какая срочность? Надолго он уехал?        Ино прошла мимо неё, пожав плечами.        — Откуда мне знать? Спроси у Хокаге.        Сакура поспешила в здание и вверх по лестнице, сдерживая панику. Она нашла Цунаде в её личной библиотеке, консультирующуюся с двумя старейшинами над картой. Все трое с лёгким раздражением подняли глаза, когда Сакура вошла без стука, и она тут же поняла, что её рвение может показаться немного подозрительным.        — Извините, — быстро сказала она. — Эм… я искала Какаши-сенсея.        — Его здесь нет, — резко сказала Цунадэ. — Он на задании.        — На каком?        Хокаге мельком взглянула на старейшин, прежде чем натянуть лёгкую, извиняющуюся улыбку.        — Прости. Это конфиденциально, Сакура. С таким количеством шпионов вокруг нельзя быть слишком осторожной.        Цунаде не было свойственно так строго придерживаться процедуры, но в присутствии старейшин она не собиралась пренебрегать правилами конфиденциальности.        — Э-э, а как долго он будет отсутствовать?        — Возможно, несколько дней. Скорее всего, несколько недель. — Цунаде вопросительно прищурилась. — Почему спрашиваешь? Тебе что-то нужно?        Ничего такого, в чём Сакура могла бы признаться. Даже своей наставнице.        — Нет, — сказала она, покачав головой. — Извините за беспокойство.        Сакура побрела вниз по лестнице, не зная, что делать дальше. Поскольку Какаши был на миссии, связаться с ним было практически невозможно, и он даже не потрудился попрощаться, хотя знал, что она хочет с ним поговорить. Несрочные сообщения в такие времена не разрешались, и Сакура не считала, что мольба мужчине вернуться, потому что ей нужно что-то сказать, является срочностью. Насколько ей было известно, миссия была важной. Она не могла оторвать его из-за такого «пустяка».        Больница находилась вниз по дороге. Всё, что ей нужно было сделать, это пойти туда и записаться на приём… устранить проблему, пока она не стала проблемой, и никто не должен был узнать. Но было ли это справедливо по отношению к Какаши? Или даже к ней самой? Она была так отчаянно не уверена в том, что делать, что ей нужна была поддержка и другое мнение, даже если была вероятность, что он просто отмахнётся и скажет ей делать, что она хочет.        Со вздохом Сакура покачала головой и направилась в сторону дома.       Ей всё равно нужно было купить новых гуппи.