Выжженная земля под детскими ногами

      Юкито не знал наверняка, куда нужно плыть. Полагаясь на свою память, интуицию и направление солнца, он прокладывал мысленно курс к горизонту. Океан был огромен, а их лодочка выглядела просто крошкой на его поверхности.       Проплыв в синем коконе из воды и соли пару часов, мальчик с выражением лица взрослого и мудрого мужа вглядывался в горизонт. Там были только две полоски: неба, воды и линия, что их разделила. Марико после очередного всплеска слез тихо спала на дне челнока. Юкито старался как мог не предаваться панике и отчаянию. Ему нужно доплыть до соседнего острова и спасти их от неизбежной гибели, от жажды, так как воды он запас только одну флягу из маленького ручейка со скал. Ещё вчера вечером мальчик нашёл четыре кокоса на берегу, но этого всего хватит дня на два, не больше. Солнце пекло немилосердно, а горячий ветер не приносил облегчения. По мнению Юкито, время приближалось к полудню. Он радовался тому, что вчера сложил всё необходимое в лодку, а иначе они бы точно пропали здесь.       Расколов кокос так, как учил его папа, он протянул половинку Марико. Дети утолили жажду и голод. Сейчас Марико всё бы отдала за ту рисовую кашу, что не захотела есть всего лишь прошлым утром. Малышка расстроенно вздохнула. Больше никто и никогда так не приготовит. Она скучала по маме, и в порыве чувств слезы выступали на её милых глазках.       Парнишка отчаянно пытался вспомнить, как они плыли в прошлый раз с отцом. Со всех сторон на них надвигалась вода и никакого признака суши. Тут он вспомнил о том, что в этой лодке есть компас. Нехитрый прибор вставлен в доску на корме специально для определения местоположения. Остров находился на востоке, и двигалась лодка вполне правильно. Юкито выдохнул, так как очень боялся уплыть в другую сторону. Им везло. Оставшись без дома, дети надеялись выжить.       Уже смеркалось, когда дети увидели приближающийся к ним небольшой корабль. Обрадовавшись, что это, может быть, помощь пришла к ним, они начали прыгать в лодке и звать взрослых. Плыть одним в неизвестность становилось тревожно, а заветной земли видно не было. Привыкнув к тому, что на острове люди жили дружно, мальчик даже не подумал, что приближающиеся к ним люди могут быть далеко не друзьями. Как выглядят враги, Юкито не знал. Девочка весело подпрыгивала, радуясь, что спасение близко. С левого борта корабля в лодке спустились трое мужчин. Лица у них были не слишком-то и дружелюбные. Один выглядел суровым морским волком, у него был шрам на щеке, и на левой руке от запястья до локтя тянулась рваная линия. Лица всех троих были небритыми, загорелыми и казалось, что морская соль впиталась в них. Одежда не блистала чистотой, в ухе одного вдета серьга.       — Кто вы и откуда такие? — спросил по виду старший у них.       — Я Юкито, а это моя названная сестра Марико. Мы с острова Куро-сюнь.       — Ага, там где вулкан? — неприятно залыбился один из мужчин, обнажив коричневые кривые зубы.       — Да. Он извергся сегодня.       — А где ваши родные? — спросил низкорослый плечистый моряк в грязной тельняшке и чёрных штанах, закатанных до щиколоток.       — Все погибли, — при его словах малышка заплакала, — мы одни.       — Хорошо, мы заберём вас на корабль, — сказал их главный, похоже, капитан.       Этот мужчина единственный, кто был прилично одет: в светлые брюки, полотняную рубаху и чёрный кожаный жилет. Лицо его также покрыто щетинистой бородой, но более чистой и аккуратно подстриженной. На голове его были длинные чёрные как смоль волосы, собранные в хвост и переплетенные кожаным шнуром. Все трое не были похожи на тех людей, что жили на островах. Да и мало походили на людей что приплывали на корабле. Они вызывали у Юкито какую-то робость, но подкупали тем, что знали их родной язык. Мальчик знал и язык туристов, что гостили у них. Этому языку его учила мама. Её родные когда-то приплыли на остров из другой страны, да так и остались жить на нём.       Крепкие натруженные руки моряков в мгновение пересадили детей из их лодки к себе. Марико сильно боялась незнакомцев и всё время молчала. Юкито тоже решил пока присмотреться к своим спасителям. Папа говорил ему не доверять незнакомцам, и он не доверял.       Доплыв до корабля, мужчины подняли на него детей. На палубе были ещё трое моряков. Один совсем молодой, его лицо напоминало крысиную морду, маленькие глазки смотрели с пренебрежением. Двое остальных были светловолосыми близнецами, загорелые, без какой-либо растительности на лице. Они как раз дружелюбнее всех отнеслись к спасённым ребятишкам.       — Дрей! — рявкнул старший, — устрой этих детей во второй каюте.       — Но-но, это же каюта Билла.       — Не спорь, он присоединится к нам на острове, а наших гостей мы уже оставим в надёжном месте.       — Ага, хорошо.       Юкито и Марико пошли за юношей вглубь корабля. Внутри располагались три каюты и лестница, ведущая на камбуз. В одну из этих комнат и определили детей. Жутко усталые от долгого путешествия и обгоревшие на солнце, они просто упали на предложенную им узкую койку, даже особо не осмотревшись. Через несколько минут Дрей, заглянув к ним с большим тазом тёплой воды для мытья, обнаружил их спящими в обнимку. Они крепко прижались друг к другу, словно их мог кто-то разлучить. Парень не решился трогать малышей. Пожалел. Он вышел и прикрыл за собой дверь, но не запер её. Юкито скорее очнулся, чем проснулся. Сон его был беспокойным. За маленьким оконцем каюты уже стемнело. На столе мальчик нашёл огарок свечи и почти пустой коробок спичек. В нём оказалось всего три целых и одна сгоревшая. Чиркнув спичкой, он добыл подобие света и посмотрел на свою маленькую подругу. Личико Марико, спокойное и расслабленное во сне, казалось ему ликом некоего божества. Он так много времени проводил с ней, что над ним посмеивались мальчишки. Один даже назвал малышку его невестой. Юкито набил ему синяк под глазом, за что получил выговор от мамы и одобрение отца, считавшего этот поступок правильным. Своих надо оберегать любой ценой. Какую цену ему надо заплатить за счастье Марико? Его детская чистая любовь не имела границ. Мальчик решил пойти разведать обстановку. Мужчины вызывали какое-то подозрение, предчувствие беды. Судно покачивало на волнах, оно шло полным ходом. Юкито тихонько, как мышка, как учил его отец на охоте, прокрался к соседней двери, из-под которой видно было полоску света. Он припал ухом к ней и изо всех сил попытался понять чужой ему язык. Говорили двое. Скорей всего капитан и тот неприятный мужчина с крысиным лицом.       — Рино, я понимаю, что тебе жаль детишек, но ты пойми, друг, они ценный товар. Госпожа Мизуни душу продаст за такую милаху, как та девчонка!       — Гарри, я не хочу такой участи для неё. Дети только что потеряли всё. Давай будем честными с ними.       — Ты сумасшедший?! Они кто тебе?! Дети родные?! Мне плевать на мальчишку. Его участь кормить рыб за бортом. Судьба нас вознаградила, а наш честный капитан вдруг решил поиграть в благородство!       — Прекрати, мы неплохо поживились на том судне и затопили его к чертям! Удачно продали двух девок — дочек того капитана.       — Наживы много не бывает. А за шестилетнюю девочку в любом борделе отвалят огромную сумму.       Дальше Юкито не слушал, он всё понял и так. Они попали к самым настоящим пиратам. Те торговали людьми, как скотом. О подобных людях он слышал от отца Марико. Это страшные люди, не имеющие никаких принципов и чести. Отец рассказывал ему о жутких обычаях и рабстве. Мальчик не хотел даже верить в то, что такое есть в их свободном, цивилизованном обществе. Но как оказалось, оно есть. На ватных ногах он ввалился обратно в отведённую им каюту. Сбежать с корабля не представлялось возможным. Да и куда? Вокруг открытый океан. В какой они стороне и где суша? Без навигации, без провизии и без питьевой воды они просто погибнут. Выходило только одно — нужно добраться до суши, а везут их явно не на остров, и тогда… Юкито решил не паниковать, вспомнил, чему учил его отец.       На столе стояла миска с водой для мытья и плошка с отваренной незнакомой крупой. Морить голодом их не собирались. Мальчик решил защищать Марико, даже если придётся кого-то убить, ради малышки он готов. Жизнь девочки для него важнее собственной. Марико завозилась на кровати и открыла глазки. Сердце Юкито забилось чаще, забота о младшей подруге и необходимость быть рядом наполнили его мысли.       — Братик, братик, — позвала она его в слабо освещённом пространстве.       — Марико, ты проснулась? Кушать хочешь?       — Очень. Братик, а когда мы приплывëм?       — Я ещё не знаю, но, наверное, скоро. Нам оставили еды, — Юкито взял миску с кашей и, присев рядом с подругой, начал кормить её с ложки. Каша, на удивление, была вкусной, хоть и холодной. Детям сейчас всё равно, голод заставил их съесть всё до крупинки. Накормив малышку, мальчик поднял её на руки и усадил на стол, где стояла вода. Куском мокрой ткани он умыл её и умылся сам. Перестелив разворошенную постель, состоящую из набитого соломой тюфяка и перьевой подушки с грубым полотном вместо простыни, Юкито уложил Марико к стене, чтобы она не упала, и улёгся сам. Сил на какие-то действия не было. Оставалось только ждать следующий день.