Insomnia

Они здоровались странным рукопожатием, едва касаясь друг друга кончиками пальцев. Мелькнуло несколько искр, небольшая молния разрядилась в окно. Треснувшее стекло на миг отразило двух черноволосых андрогинов с очень мрачными лицами: одно — чистое и бледное, а другое — обтянутое белой полотняной маской, превосходно, впрочем, передающей эмоции... Потом всё снова погрузилось во тьму. — Луна ещё не зашла, — в голосе Астрея явственно слышался упрёк. — Меня вышвырнули сюда насильно, — Морфей поморщился, оглядываясь на постель. — Он всё-таки уснул. — Я опоил его. — Собой? — острая насмешка резанула что-то наполовину омертвевшее в груди. Брови падшего ангела сдвинулись. — И собой тоже. Солгал. Сказав, что ты не любишь его. — И он не понял... — Да как бы он понял? Ты не шёл за ним очень долго. Но теперь — всё. — Луна пока ещё светит. — Луна больше не помеха. Не мог бы ты оказать любезность и приступить к своим прямым обязанностям? Морфей кивнул. Шершавое полотно лица старательно изображало скуку ещё пару секунд... пока рука не легла на шею Криса. И в глубине его колких глаз, похожих на два провала с горячей лавой, возник вопрос. — Ты даже не поборешься за него? Я надеялся на схватку. Драку… обыкновенный мордобой, в конце концов. Астрей! Астрей курил, опять раскинувшись на подоконнике, как и в момент своего прихода к финну. Овальные красные капельки его ногтей навязчиво напоминали кровь. — Не называй меня Астреем, — холодно произнёс ангел в стекло. — То было на земле. — Ладно. Аннске... — имя далось с трудом. — Если тебе угодно быть грёбаным солдатом сраной вечной скорби, будь им, я не мешаю. Но этот мальчик… — Ему тридцать два, — перебил Астрей, не меняя тона. — Ему еще тридцать один! — почти выкрикнул демон сна. — Он не дожил даже до возраста Христа! Он, чёрт возьми, друг твоего племянника, он... — Видишь эти часы? — Астрей качнул головой, указывая на стену. — Они остановились полгода назад. Время давно пришло. Ты помогал мне забирать ещё не рождённых детей, убивая в утробе матери, мы смеялись, посещая города, вымершие от чумы, одним взмахом твоей руки с полей брани сметало тысячу воинов. А сейчас... что на тебя нашло сейчас? — На стене ничего нет, — с неожиданным бесстрастием заметил Морфей, поглаживая вену на шее спящего финна. — Стрелки этих часов замерли только в твоей душе. Я не согласен с приказом, если до тебя всё ещё не дошло. Я не хочу его убивать. — Что за бред? Ты поднимаешь бунт на корабле? — А что за бред несёшь ты?! Ведёшь себя так, как будто... — Морфей беспомощно осел на пол у кровати, сжимая руку спящего, и выдохнул очень горячий воздух: — Это же Крис. Его слабый голос растворился в тишине. Астрей страшно улыбался. — Человек не должен жить без мечты. — Это твой приговор? — Не мой, но... да. — Ты стал ангелом смерти, после того как... — Морфей решил, что терять нечего, но всё-таки тактично умолк. — Ну и что? — Ты мог бы вернуться. — Незачем. — Ты мог бы вернуться. — Я не хочу. — Лжёшь, — демон отпустил Кристиана и забрался на подоконник. — После твоего ухода у армии света больше не было главнокомандующего. Это известно всем. Тебя ждут. — Я буду дважды предателем. — Господь примет тебя обратно. Он же всех принимает. — Всех раскаявшихся. Я не из их числа. — Мы вернём тебе Давида.