Восхождение Черной Луны

А ночами я плакал, и бил себя в грудь. Чтоб не слышать, как с каждым сердечным толчком Проникает все глубже, да в самую суть Беспощадный, холодный осиновый кол

Время остановилось, и не было более мира за пределами холодных мрачных стен – а Луна была всё той же, беспечно-отстранённой, и в темноте камеры ей скрашивал одиночество серебристый Патронус. Достаточно было светлых воспоминаний, чтобы вызывать его и подолгу удерживать, и девушка знала: даже в самой тёмной ночи светят звёзды, как бы далеко они ни оставались... Мысли о друзьях возвращались всё настойчивей. Что с Джинни? Для чего они её держат, и почему такая разница – как обращаются с ней, а как – с самой Луной? Любой гриффиндорец там, перед троном Тёмного Лорда, наверняка попытался бы использовать самый ничтожный шанс, хлестнуть заклятием ближайшего Пожирателя при виде захваченной Джинни. Но Луне хватило рассудительности, чтобы понять: именно этого ждут от неё, и проку не будет, а заплатят по счетам обе девочки. Сдержалась, хотя кровью плакало сердце... Сдержалась. Больше Пожиратели к ней не заглядывали. Опасались. Лишь домовые эльфы приносили вполне сносную пищу, и теперь Луна ела – силы были нужны, чтобы не сплоховать в нужный миг. Трансфигурировав вилку в перо, воду в чернила и лоскуток своей мантии в пергамент, она каждый раз отсылала с эльфом записки: «Я желаю говорить с вашим Лордом наедине», и по ним считала дни. Сбивалась. Пыталась расспрашивать домовых эльфов – но те испуганно исчезали, стоило ей заговорить. Луна Лавгуд ждала. Тем временем Тёмный Лорд сосредоточил свои усилия на поисках Гарри Поттера. Магическим миром он и так уже правил – абсолютная власть, превратившись в рутину, очень скоро стала неинтересна. Лестрейнджи, Малсибер, Долохов – вот на кого теперь легло бремя каждодневных решений. Волдеморт же по-прежнему играл в свою игру, используя для этого самых фанатичных своих сторонников и предоставляя дела насущные более разумным последователям. Была ещё одна проблема, назойливая, не дающая сосредоточиться, неверная, странная. Всё чаще мысли Тёмного Лорда возвращались к светловолосой и ясноглазой девочке, которая каждый вечер присылала ему записки: «Хочу говорить наедине. Хочу. Говорить. Наедине. Хочу...» Чего она жаждет? Он показал ей всю несостоятельность её прекрасных идей о «большой и светлой» любви. Он знает, что у Света нет шансов перед ним, властителем Мрака, испившим от заповедных источников Силы, проникнувшем в магию до самых страшных глубин... и всё-таки его тревожит нечто, исходящее от этой девушки. Любовь? Но он давно не верит. Возможно, и не верил никогда. Сказка для глупых и наивных!.. Круглолицая пленница отнюдь не казалась глупа. Наивна – да, наивна до безумия, до фанатизма, но не глупа. О нет! И Волдеморт не мог никак признать, что девушка ему интересна. Он сам ещё не понял всего того, что связало две судьбы, такие разные. Волдеморт всю жизнь пытался выстроить свою судьбу сам. Беловолосая гостья – покорно следовала року, не пытаясь вмешаться в череду событий. Но зачем, для чего она пришла? Почему не подняла палочку – ведь от Волдеморта не укрылось её страстное желание угостить кого-нибудь из его верных слуг Запретным заклятием... Вопросов было больше, чем ответов, да и те, едва находились, тут же обрастали сомнениями. Кто знает грань меж сумасшествием и святостью? И не был ли вот так же спокоен некогда мальчик по имени Том Марволо Риддл, не смевший заронить зёрна сомнений в своих учителях, чтобы те не лишили его возможности добраться до цели? Нет. Стоп. Это – запретная память, и Лорд Волдеморт вздрогнул, не желая больше разговаривать с собственным прошлым. Да, девочка подослана – но кем? Дамблдор мёртв, а кроме него – некому выстроить столь изящный и трудный план... Тёмный Лорд стал раздражительным и злым, и тем чаще он срывался на своих подчинённых, чем больше мыслей возникало у него про девочку, которая не пытается убежать, хотя ей даже палочку вернули. Слишком трудно было поверить, что можно пуститься в такую игру по своей воле – и Волдеморт не мог найти себе места, пытаясь понять, кто стоял за этой странной и красивой игрой. И вот – не выдержал, прогнал всех из зала, кроме Макнейра и верной Беллатрикс, что не покидала своего Лорда ни на миг... – Приведите ко мне эту смешную проповедницу. Смотрите, чтобы она не подняла свою палочку против вас... Минуты до второго появления Луны перед Лордом показались ему годами