Восхождение Черной Луны

Ведь в этом мире мне нечего больше терять Кроме мертвого чувства предельной вины Мне осталось одно - это петь и плясать В затопившем Вселенную пламени чёрной Луны.

Они сидели друг напротив друга в полутёмной спальне, обнажённые, замершие, неживые. Несколько минут стали вечностью прежде, чем Луна протянула руку и лаково коснулась Волдеморта. Тот не отшатнулся – просто с интересом наблюдал за её действиями. Она была неопытна и чиста, но, повинуясь лишь, природному наитию, прильнула к нему, принялась ласкать бледное тело горячими пальцами… Отклика не было. - Вот видишь, - безразлично проронил Волдеморт. – Во мне нет жизненной силы, за которой ты шла. Уходи. Она покачала головой. - Уходи. Я прикажу тебя отпустить. Тебя, твою подругу, если хочешь… Просто оставь меня. Ты слышишь? Луна медленно подняла взгляд, и глаза вновь встретились, и вновь повисло молчание… А затем девушка порывисто встала и обняла холодную серую тварь, бывшую когда-то Томом Риддлом. - Не надо так… Всё хорошо… Я не за этим… Правда… Всё хорошо. Он резко отстранился: - Всё хорошо? – сухой смех вновь превратил его из несчастного чудовища во всесильного Лорда. – Да кто ты такая, чтобы меня жалеть?! - Я – Свет, - чуть слышно откликнулась Луна. - Да неужели?! – прогремело вокруг и свеча вдруг погасла. Вся комната озарилась сполохами мертвенно-бледных вспышек. Тёмная фигура Лорда Волдеморта возвышалась на фоне синеватых потрескивающих разрядов, глаза неистово горели алым, а между ног извивалась в хищном оскале сияющая змея. Луна пыталась отвернуться, закрыть глаза – и не могла, заворожённая этим пошлым и гадким зрелищем. - Ну что, светлая! Таким ты меня тоже любишь? – хохотал Волдеморт, но это было ошибкой: Луна выдохнула, сбрасывая оцепенение, и шагнула навстречу: - Да. И таким – тоже. Потому что любовь не знает условностей. – она потянулась к нему, хотя змея злобно шипела. - Любовь – это больше, чем плотское влечение. Тот, кто любит по-настоящему, не боится смотреть в глаза Тьме, потому что Свет наполняет его душу. Ты боишься любви, Волдеморт, Том Марволло Риддл! Ты боишься того, что тебе не было в жизни известно… С каждым словом она словно становилась выше ростом, и голубые искры начали проскакивать в её волосах. В маленьких жгучих красных глазках Тёмного Лорда появилсь сомнение, сменяемое ужасом. - Ты не знаешь любви – но никто не отнимал у тебя шанс попытаться узнать. Ты ведь умеешь ненавидеть – значит, ты способен на чувства! Значит, не камень у тебя вместо сердца, и не всю свою душу ты сжёг в угоду бессмертию! Змея атаковала – но безуспешно: серебряный купол вдруг окружил девушку, сделав её неуязвимой для буйства стихии. - Ты… закрываешься? От меня? – вымученной улыбкой ответил Волдеморт. - Нет. Просто ты меня выслушаешь сейчас – и до конца. Ты отвратителен. Мерзок. Подл. Жесток. Несправедлив. И всё-таки ты – живой, и как все живые существа, заслуживаешь частичку любви. Легко быть рядом с удачливым и сильным, так просто полюбить красавца и добряка… Но ты должен знать, что есть в мире и те, кто способен принять тебя в любом обличье и протянуть тебе руку над пропастью. Сияющая сфера исчезла, а Луна вновь стала маленькой и слабой на вид. - Я сказала. Теперь ты волен делать со мной всё, что пожелаешь. Змея рванулась вперёд и впилась в нежное тело. Луна закричала от боли – и время снова остановилось… «…Что…она… сделала?... Где я?..» Он видел то, чего не мог помнить и знать: полуразвалившийся дом, измученную женщину, тяжело бредущую по дороге, самодовольного красавца Риддла, который так и не успел понять, что за вспышка зелёного света накрыла его перед смертью… Он видел заботливые руки младшей нянечки в детском приюте – руки, которые пеленали его, несмышленого младенца, никому не нужного подкидыша – с материнской лаской и заботой… Видел обожающие взгляды однокурсниц в Хогвартсе – взгляды, на которые он не желал даже пытаться отвечать. Увидел, наконец, безумные глаза Беллатрикс Блэк, шепчущей: «О, мой Лорд»… Его… Любят? Его… Когда-то… Любили? Звериный вопль отчаяния рванулся из горла. Феерия света прекратилась, и Волдеморт рухнул на колени возле кровати. Луна лежала в обмороке, на смятой простыне подсыхало маленькое пятнышко крови. Волдеморт припал к её бёдрам, обхватил её бесчувственное тело и застонал, содрогаясь от подобия рыданий. Никто. Никогда. Не видел его таким. Никто не узнает. Никогда. «Прости меня…» - стучалось в голове, готовое сорваться с языка – но так и не прозвучало. Тишина. Темнота. Отчаяние. Бесконечная ночь Самайна…