Нежеланный дар

      И все завертелось. За родителями мальчика были отправлены младшие дознаватели, старосту привели под конвоем в вытребованную хибару, князя настоятельно попросили никуда не отлучаться и ни с кем не разговаривать.       Вошедшего кряжистого мужчину с широкой бородой встретил подозрительный взгляд Кирха.       - Скажите, милейший, – вкрадчиво начал Алоиз, предвкушая хороший допрос, – а откуда у этого мальчика перстень?       - Ну дык… я дал.       - А ты где его взял? Неужели нашел?       - Почему нашел? У нас такие на дорогах не валяются. Господин важный дал.       - Почему и за что?       - Ну дык… дочку мою он снасильничал. Да того… перестарался малость.       - Как перестарался? – опешил Кирх.       - Дык… померла, дочка-то. Кровью истекла.       - А перстень?       - Ну, господин важный и дал. Сказал, чтоб я тризну справил. По девке-то.       - Променял, значит, дочь на побрякушку.       - Ну… дык… девок-то у меня много. Жинка моя только девок и рожала. Вот только под старость лет сынка принесла. А так все девки. Шесть их у меня. Не, теперь пять, значится, осталось.       - И что, не жаль дочку?       - А чего жалеть? Она и так бы померла. Слабая была, все болела. А так хоть прибыток и сыну на хозяйство будет.       Кирх слушал длинный обстоятельный рассказ селянина, как пропала непутевая дочка, как нашли ее мертвой и в крови, как подарил «важный господин» перстень. И тут до него дошло, а что собственно делал маркиз в этой деревне, в нескольких часах пути и от замка, и от тракта.       - Так, а где маркиз остановился в вашем селении?       - Какой маркиз? – тупо спросил мужик.       - Важный господин, – терпеливо пояснил Кирх.       Селянин и староста сразу замялись. Они отводили глаза и не смотрели на князя. Ясно было, что говорить не хотелось, но дознаватель нажимал, и наконец, получил неохотный ответ.       - Ну дык… в роще стояли.       - В какой роще? – уцепился за слова Кирх. Если это правда, следы пребывания большого отряда должны остаться.       И спустя час уже осматривал многочисленные костровища, вытоптанную траву, кое-где даже не успевшую восстановиться, съеденные ветки деревьев. Было понятно, что здесь стоял какое-то время отряд, вот только зачем? Почему вместо того, чтобы провернуть дело, по которому он был послан императором, маркиз предпочел переночевать в замке, уехать оттуда, а потом провести какое-то время в роще, ожидая непонятно чего.        Судя по всему, в роще отряд провел недолгое время и последовал потом в сторону Большого Тракта. Там их следы вообще исчезли. В какую сторону отправился маркиз и зачем, сейчас узнать почти невозможно. В обе стороны до трактиров ехать почти полдня, а по пути в сторону сворачивает много дорог.       Селяне переглядывались друг с другом, надеясь, что созданная ими картина «отряд солдат на отдыхе» правдоподобна. Несколько раз жгли костры, ставили палатку, выделенную для этого случая князем. В траве припрятали штук пять бутылок, устроив их так, будто не заметили при уборке. На первый и даже на второй взгляд, типичный привал наемников. Даже в одном месте, в особо глубокой луже заботливо сохранили несколько отпечатков копыт. Кирх задумчиво ковырял носком землю и вдруг вспомнил, что видел подготовленный и не подписанный указ императора об отправке отряда. На нем не было проставлено ни даты, ни численности отряда, ни направления. Могло ли быть так, что маркизу была обещана поддержка, и он по какой-то причине предпочел дожидаться ее не в замке, а на полпути к нему.       И Алоиз собирался найти эту причину.       И он ее нашел. Достаточно было только обратить внимание на кинжал на поясе наследника.       - Скажите кири Калил, а зачем вам такой кинжал?       - Чтобы защищать папу, – важно ответил мальчик.       Кирх оглянулся на присутствующего здесь Райни и вкрадчиво продолжал:       - А зачем от кого вы будете его защищать?       - От злого дядьки. Он папу ранил.       - Когда?       - Не знаю. Ночью наверно. Я утром смотрю, а папа раненый. Вот тут и тут, – и мальчик показал где.       Райни не знал, что делать и только надеялся, что мальчик вспомнит, что ему говорили. Пока еще можно было все исправить, они с супругом и такой вариант предусмотрели. Но вмешаться сейчас, означало вызвать новые подозрения.        - А что потом было? – жадно выспрашивал Кирх, ликуя в душе «вот оно, вот!»       Но Калилу это не понравилось, он насупился и буркнул:        - Лежал папа.       - Где лежал? Скажи, мальчик, где?       - Где-где… в кровати лежал. А Райни за ним ухаживал. И кормил. И мне сказки рассказывал, чтобы я не плакал. А потом дедушка приехал и своего лекаря привез, и папа выздоровел.       - А тот дядя, который папу ранил, где он был?       - Не знаю, только его уже не было.       - Не знаешь, куда он делся?       - Нет, сбежал наверно. Трус. Я его хотел сам убить. Он папу ранил. А он сбежал. Я слышал, как слуги говорили, что он плохой был. И солдаты его плохие. Все ломали! И он ломал! И папу ранил!       Мальчик уже кричал, размахивая кинжалом, плакал и всхлипывал.       - Трус он! Папу ранил и убежал!       Кирх смотрел на злого ребенка и пытался осмыслить информацию. В целом его слова сходились с показаниями жителей замка.       Райни, наконец, смог поднять на руки малыша и шепча ему что-то на ухо, понес его в комнату, по пути что-то тихо, но резко выговорив няне. Видимо ругал за то, что допустила встречу ребенка с Кирхом.       Дознаватель не стал ждать вечера, сразу потребовав встречи с князем.       - Скажите, господин князь, как случилось, что вы были ранены?       Лиан, уже предупрежденный младшим, усмехнулся:       - Мы не сошлись с маркизом в некотором вопросе, и между нами произошла схватка. Короткая.       - По какому вопросу вы не сошлись?       - Он… захотел моего младшего.       Кирх глянул в полные ярости глаза князя и поверил ему. Сразу. Именно из-за юноши, сидевшего сейчас в кресле, произошла схватка между мужчинами.       - И?       - К моему стыду, я был ранен. Достаточно тяжело, чтобы Райни вызвал моего отца.       - А маркиз?       - Он покинул замок.       Кирх откинулся в кресле. Все сходилось. Лаваль протянул руки не к своему пирогу и получил вызов на поединок. Возможно, он сделал это специально. Может, надеялся, что князь тихо умрет, и маркиз получит все, что хотел, а может, собирался продолжить дело ночью… но судя по преданности слуг, нежеланного гостя просто выставили вон.       «Вот потому он в роще и ждал… надеялся на императора и его помощь. Тогда бы никакие слуги не помешали закончить начатое. А отряд не пришел, и маркизу пришлось уехать ни с чем. Только вот куда он отправился?»       Это еще предстояло выяснить, а пока он собирался узнать, насколько серьезны были раны князя.       - Я прошу, чтобы вас осмотрел лекарь, – твердо проговорил Кирх.       - Непременно, – скривил губы князь.       Лекарь, входивший в группу имперских дознавателей, долго и вдумчиво осматривал шрамы от удара мечом и, почесав подбородок, высказался:       - Ранения серьезные. Вам повезло, что остались живы. Сколько дней были в забытьи?       - Сутки, – тихо проговорил Райни, с тревогой наблюдавший за супругом.       - Жар?       - Не было, я сам ухаживал за супругом.       - Я напишу после свое мнение, но кое-что скажу уже сейчас. Господин князь должен был потерять сознание почти сразу. Самое малое десять дней не вставать с постели…       - Две недели, – уточнил Райни.       - Угу, слабость чувствовать до сих пор.       - Да, я быстро устаю, – бесстрастно ответил Лиан.       - У меня все, – закончил лекарь и вышел.       Кирх водил пером по бумаге и думал. Если князь сразу потерял сознание, значит, убить маркиза не мог. Все свидетели в один голос утверждают, что маркиз покинул замок вместе с отрядом. В то, что слуги или селяне осмелятся убить знатного господина, он не верил. Остается наместник, подославший убийц обидчику сына. И тогда найти исчезнувший отряд будет невозможно. Слишком много вокруг тайных троп, скрытых ущелий, заповедных мест. Достаточно сбросить тела в горную реку и через день их уже будет не опознать. А от скрытного, хитрого и жестокого наместника Лидийского этого вполне можно было ожидать.       Оставался еще вариант: маркиз жив-здоров, но по какой-то причине не хочет быть найденным. И этот вариант не нравился Кирху больше всего.       В последнее время в столице что-то назревало. Слишком громко звучали голоса недовольных, слишком часто бесследно исчезали агенты, слишком много проезжало через столицу вооруженных отрядов. Но с этим он будет разбираться по приезде. Поездка в Горную Крепость бесславно закончилась.       Следовало убираться из замка ни с чем. Пребывание здесь и так затянулось, а следы, если они и остались, скоро пропадут совсем.       И Кирх направился к князю, сообщить, что собирается уехать утром следующего дня.       Однако его планам сбыться было не суждено.       Когда Алоиз вошел в кабинет хозяина замка, его встретил растерянный взгляд князя.       - Господин имперский дознаватель, только что прибыла голубиная почта. В столице бунт. Император и наследники престола убиты.       И на стол легла тонкая трубка донесения, заверенная императорским гербом.