О пустынных диалектах и храмовых структурах

Обычно в столовой Академии было крайне оживленно, но сегодня здесь было попросту не протолкнуться. Их компании повезло. Профессор Мадхукар, каким бы строгим не казался, искренне любил своих студентов и не мог долго давить на них разговорами об учебных обязательствах, поэтому после недолгого объяснения будущего задания отпустил их по своим делам. Компания молодых людей по привычке отправилась напрямик в столовую – свое излюбленное место во время обучения на первых курсах. Стоило им только взять еду и занять столик, как тут помещение постепенно начало заполняться кучками разномастных людей. — Все перваки такие выжатые, — хихикнула девушка по имени Арун, ее веснушчатый носик очаровательно сморщился, — наверняка все это время слушали речь Великого Мудреца о постижении великих идеалов великой Академии. Он всегда говорит такими мудреными выражениями, спать хочется. — Его слова должны вдохновлять на учебу, а не повергать новичков в ужас. Наверное, снова рассказывал про случай с разведением спинокроков, — добавил другой парень, попивая крепкий кофе. — Не напоминай, — втиснулся в разговор Кавех, — а помните притчу про яка на водопое*? — Конечно, — поддержал его товарищ, — столько лет ее слушали на каждом собрании, наизусть уже знаю. Кавех звонко засмеялся своим воспоминаниям, совсем не заботясь о том, что кто-то может посчитать его слишком громким. В помещении и без него было шумно, а он лишь добавлял каплю разнообразия в какофонию звуков. Столовая действительно заполнилась преимущественно первокурсниками, о чем говорили их ученические одеяния. Первые несколько лет обучения ношение формы считалось обязательным, ибо только по ней профессора, администрация и другие студенты могли узнавать о принадлежности младшекурсников к определенным даршанам. Так как именно за это время количество обучающихся сокращалось вдвое, а то и втрое — не было смысла запоминать каждого из обучающихся лично. Вообще-то, по правилам, студент любого курса должен был носить одежды своего даршана, но большая часть старшекурсников это правило упрямо игнорировали, а профессора закрывали глаза на такое своеволие. Вот и получалось — пока старшие могли спокойно различать младших, те, в свою очередь, могли узнавать о принадлежности старшекурсников только понаслышке или личному знакомству. Что, несомненно, вселяло настоящий трепет в наиболее впечатлительных. Их небольшая компания определенно точно вызывала интерес у окружающих — группа экстравагантных юношей и девушек совсем не стеснялись окружающих. Пока друзья болтали обо всем и ни о чем, вспоминали студенческую юность и сплетничали о преподавателях, Кавеха увлекло другое. Он был крайне польщен повышенным вниманием со стороны младшекурсников. Пройдясь взглядом по толпе, парень поймал несколько — то ли восхищенных, то ли смущенных. Вот совсем еще юный парнишка в очках и огромным тубусом — явно с его факультета — обомлел, когда встретился с ним глазами и быстро поклонился. Видимо, узнал — подумал Кавех и улыбнулся ему в ответ. Вот какая-то белокурая девушка озорно порозовела, поймав прищур чужих янтарных глаз. Такие знакомства Кавех любил больше всего. Для пущей надежности он подмигнул незнакомке и расплылся в обольстительной улыбке. Она в ответ робко заправила прядь волос за покрасневшее ушко и вернула ему улыбку. Вот он — зеленый свет. — Ребят, я отойду ненадолго. Повеселитесь тут без меня, — бросил Кавех друзьями, поднялся с места и направился к своей цели. Одногруппники лишь отмахнулись и пожелали ему удачи, зная характер своего друга — вероятнее всего, ждать его обратно было бесполезно. Кавех не сводил взгляда с девушки, тихонько пробираясь через толпу. Он наслаждался ее экзотичной красотой — блондинка явно не была местной. Может быть, Фонтейн? Стоило только парню представить, какие шелковистые у нее волосы, как нежная буква «р» мягко отскакивает от ее зубов, как ее светлая кожа согреет его продрогшую душу... Он ей покажет Академию, а взамен… По затылку пробежался мерзкий холодок. Незнакомый ему доселе. Дрожь прошла по позвоночнику Кавеха, осев где-то в кончиках пальцев статусом «заряжен» — его еле заметно передернуло. Это чувство отвлекло от цели и вышибло из головы мысли. Он заозирался вокруг в поисках потенциальной угрозы. Сквозь толпу на него недовольно сверкали глаза цвета чистейшего аквамарина — да такого твердого и холодного, словно бы ограненного в самом сердце Царицы из Снежной. Кавех застыл, не смея оторвать взгляда от человека, который явно был настроен враждебно к нему. Сердце забилось быстрее в странном предвкушении. Это был тот самый первокурсник, которого он встретил утром недалеко от Академии. Незнакомец перестал сверлить Кавеха взглядом и медленно перевел его на все еще смущенную и ожидающую компанию девушку. И… Закатил глаза? Кавех не ошибся? Его курс резко сменился в противоположную сторону. Блондинка так и осталась стоять в полном одиночестве и недоумении. Что-то в глубине груди заведенно клокотало — этот недовольный взгляд захотелось превратить в по-настоящему бешеный, приструнить наглого первокурсника и показать ему, что будет, если перейти дорогу старшему. Кавех нацепил свою самую дерзкую ухмылку и за пару мгновений оказался у чужого стола. Он бесцеремонно уселся на его край, закрывая доступ парня к каким-то листам. До его учебы Кавеху совершенно не было дело. — Судьба благосклонна ко мне сегодня, вот мы снова встретились, — недобро оскалился Кавех, опираясь на собственную руку позади себя. Человек, что сидел с незнакомцем за одним столом, испуганно ойкнул и, поняв, что на него не обращают внимания, спешно ретировался. Молодые люди остались совсем одни, если так вообще можно было сказать в заполненном помещении. — Присядьте хоть за стол, а то как с дерева слезли. На вас люди смотрят. Кавех поднял взгляд на толпу, и увидел, как окружающие синхронно отвели от него заинтересованный взгляд. Яркий парень в эпатажных одеяниях явно привлекал внимание, а столь дерзкое поведение точно станет сплетней на следующие несколько дней — он понимал это и совершенно не стыдился. Пусть видят, пусть знают. — А ты не учи старших, как им себя вести и где сидеть, — улыбнулся он, явно не собираясь просто так отмалчиваться. Когда незнакомец раздраженно прикрыл глаза и глубоко вздохнул для собственного успокоения, Кавех почувствовал внутреннее удовлетворение. Если этот мелкий думал, что сможет запугать его таким поведением, то не на того напал. — Наверное, ты не понял, кто я. Напомню. Меня зовут… — не успел Кавех закончить свою мысль, как тут же его перебили. — Кавех, четвертый год обучения в Кшахреваре. Направление — современная архитектура. Участвовал в реставрации Академии в прошлом году, за что и получил признание профессоров. Нет нужды в представлениях. У вас громкая репутация в стенах Академии. — Хо… — усмехнулся Кавех, смакуя фразу «громкая у него репутация», — а ты интересный парень. Всего несколько часов здесь, а уже успел услышать о моей славе. Ну, немудрено, меня многие знают. Незнакомец дерзко дернул бровью и сложил руки на груди, явно намекая о нежелании вести беседы. — В вашем случае громкая репутация носит скорее негативный окрас, — закончил он, откидываясь на спинку своего стула, — так что на вашем месте я бы вел себя поскромнее. Кавех сжал зубы так сильно, что, казалось, неприятный скрип услышали все в помещении. Он хотел было обиженно поджать губы, но перед этим типом не хотелось казаться уязвимым. Нужно было держать лицо до конца. — Каков наглец, еще и врать мне вздумал, — Кавех закинул ногу на ногу и усмехнулся, — я мухи не обидел в стенах Академии, помогаю коллегам и поддерживаю со всеми дружеские отношения. Кого спроси — все будут обо мне несомненно хорошего мнения. — То, что вы сидите на моих конспектах, способствует налаживанию дружеских отношений? — Ты — другое дело. Какую я могу строить дружбу с человеком, который даже представиться нормально не в состоянии? Незнакомец дернул уголком губ, силой выхватывая из-под Кавеха листы. Мало того, что они выдержали грубый рывок, так еще и заставили парня неуклюже отшатнулся назад из-за столь резкого действия. Он соскочил со стола и густо залился краской из-за своего секундного позора. — Если вы, «господин прославленный архитектор», и правда со всеми дружите, то без проблем сможете выведать о том, как меня зовут. После этих слов парень тоже поднялся со своего места, собрал оставшиеся листы и, даже не удостоив Кавеха взглядом, растворился в толпе, которая за время их разговора успела стать еще гуще. Кавех остался один — наедине со своим невысказанным гневом. Снова.

***

Кавех пообещал себе, что ни за что — ни при каких обстоятельствах — не поведется на столь наглую и очевидную провокацию. Иначе получается, что в этой войне побеждает треклятый незнакомец с первого курса, а не он, востребованный архитектор сия столицы и гений современной архитектуры. После того, как недруг скрылся из вида, парень поспешил обратно к друзьям, забыв и о девушке, которую оставил без собственной компании. Возможно, забыв также и о собственном самоуважении. Он был чернее тучи и злее самого Великого Мудреца во время сдачи научных работ. А это крайне серьезное заявление. — Кавех, — осторожно позвал его друг после того, как за их столом уже в течение нескольких минут повисло неловкое молчание, — ты выглядишь так, словно сейчас взорвешься и всех нас с собой на тот свет утянешь. Может расскажешь, что случилось? Кто тот парень? — Неужели это тот самый первокурсник, о котором ты рассказывал утром? — поддержала разговор Арун, поправляя явно мешающие ей огненные завихры. Такие же необузданные, как и ее Глаз Бога. — Он самый, — подтвердил чужие догадки Кавех, — и снова ведет себя как полный ублюдок. Хотел его приструнить при всех, а в итоге это он выставил меня перед окружающими идиотом. Кавех низко застонал и откинулся на спинку стула — ему не нравилось чувствовать себя настолько уязвимым. Хотелось лечь на стол и драматично умереть у всех на глазах — пусть его запомнят молодым, гордым и счастливым. — Кто он такой вообще? — спросил третий голос их компании, — какой-то мутный тип. — Я даже не знаю его имени! Сказал, чтобы я сам узнавал, раз «такой популярный и знаю столько людей». — Друг, — Киран заботливо похлопал его по плечу, — сдалось тебе так нервничать из-за какого-то обнаглевшего ребенка. Просто забей на него и все. Кавех повернул голову и пристально посмотрел на своего товарища, в глазах у него плескалось настоящее, неподдельное переживание. — Ты прав, — бросил Кавех наконец, — какое мне дело до того, кто обо мне что подумает, верно? Киран улыбнулся и кивнул ему в знак согласия. На том и решили. Толпа в столовой начала потихоньку рассасываться. Теперь в помещении хоть и по-прежнему было многолюдно, но можно было хотя бы вдохнуть полной грудью, раскинуть руками и даже никого случайно не задеть локтем. Многие первокурсники разбежались на лекции, и в столовой остались лишь те, у кого либо не было пар, либо такие как они — птицы относительно свободного полета. Их небольшая группа была одной из немногих, кто действительно подружился во время обучения. Хоть они и принадлежали даршану Кшахревар, занимались они исключительно архитектурным ремеслом разного направления — кто-то проектировал современные проекты, как Кавех, а кто-то занимался более научным ремеслом и изучал архитектуру давно умерших цивилизаций. Помимо них, архитекторов, в Кшахреваре обучались еще и инженеры. Все они были разделены на несколько групп и редко пересекались между собой, встречаясь лишь на редких собраниях даршана. Этим объяснялась их немногочисленность. Ребята еще какое-то время болтали, неторопливо доедая обед. Как только еда и напитки кончились, настала пора уходить, но, честно говоря, изголодавшимся по теплому общению студентам совсем этого не хотелось. Провести время с приятной компанией в их время, полное дел и забот, казалось настоящим благословением. Так они просидели еще какое-то время, наслаждаясь пустыми диалогами. Это давало отдых нагруженному работой мозгу. Постепенно большая часть из компании ушли по своим делам — кто-то на поиски профессоров, кто-то в библиотеку, а кто-то просто домой. Кавех, Арун и Киран остались втроем. Но так было даже лучше — эти трое знали друг друга лучше всех в своей группе. — Киран, ты надолго в Сумеру? Собираешься возвращаться в Снежную? — спросила друга Арун, теребя в руках бумажную салфетку. Киран слегка улыбнулся и почесал затылок, отводя взгляд куда-то в сторону окна. Парень всегда был застенчив, и даже длительная командировка в суровый регион не сделала его жёстче. — Пока что меня не приглашали обратно. Это был не мой личный проект, я отправился туда только благодаря рекомендации профессора Мадхукара и работал там с другим нашим выпускником. Не знаю, насколько хорошо я себя проявил в работе, — нервно усмехнулся он, — может, вообще больше не пригласят. Кавех сидел рядом с другом, в одно мгновение закинул руку на крепкое плечо — и давно тело его щуплого Кирана стало таким крепким? Неужели суровые снежные условия заставили его набрать мышечной массы? — Выше нос, — улыбнулся он, притягивая друга к себе, — что вообще за проект был? Чем ты там занимался все это время? Кавех был крайне тактильным человеком, и об этом знали все его друзья без исключения. Обнять близкого друга, сесть совсем рядом, положить голову на плечо или колени — для парня это не было чем-то зазорным. Он делал это и с парнями, и с девушками. Совершенно без сексуального подтекста. Для него у Кавеха были особые приемы. Поэтому Киран даже не дернулся от внезапного физического контакта, позволив другу повиснуть на своей руке. — Наверное, нет ничего страшного, если я расскажу. В общем, мы занимались реставрацией исторической части местного приюта. Это старое здание с великой историей, и заказчицей была… Очень высокопоставленная женщина. — Только не говори мне, что вы работали на Фатуи… — тихонько, словно не желая, чтобы посторонние услышали, произнесла Арун. — Ты думаешь в Снежной что-то происходит без участия Фатуи? – усмехнулся Кавех. — Твоя правда. Мы работали на Госпожу Арлекину, Предвестницу Фатуи. Она казалась мне дико пугающей, честно говоря, не знаю, хотел бы я работать на них снова. — Так тебя не пригласят или ты сам больше не хочешь с ними связываться? – не отлипал Кавех. — Как знать, — пожал он плечами, — кто знает, какие у них в самом деле умыслы. Кавех с Арун стали наперебой поддерживать товарища и хвалить его заслуги. Он молодой, перспективный, и вообще хороших реставраторов еще поискать надо! Кавех отпустил друга из объятий. Кирана любили все не только за скромный нрав, но и за действительно неоспоримый талант. Особенно хорош он был в реставрации живописи — наверняка сидел там целыми днями восстанавливал древние фрески. Хороший, добрый, скромный и отзывчивый Киран так сильно отличался от шумного и взбалмошного Кавеха. Может, он зря считал, что в Академии к нему относятся непременно хорошо? Нет, определенно точно нет! Парень помотал головой, отгоняя недобрые мысли. Какая ему вообще разница, что про него сказал какой-то зеленый первокурсник. Он обязан доказать — не этому сопляку, а самому себе — что является отличным другом, имеет хорошую репутацию и вообще…! — Ты талантливый парень, — сказал Кавех, поднимаясь с насиженного места, — не потеряй свой потенциал. Киран приподнял уголки губ, а Кавех улыбнулся ему в ответ, потрепав друга по рыжей голове — такой же, как у Арун. Не просто так они были братом и сестрой. Кавех потянулся, тайком озираясь по сторонам. Но от чуткого взгляда подруги было не скрыться. — Кого-то ищешь? — спросила Арун. — Да так, — пожал он плечами, — думаю пойти, попытаться познакомиться с первокурсниками. Вдруг что-то новое про себя узнаю. Киран схватил друга за руку и серьезно посмотрел тому в глаза. — Кавех, ты же понимаешь, что ведёшься на откровенную провокацию? Он лишь улыбнулся и осторожно забрал свою ладонь из чужой. — Возможно, — коротко бросил он, — теперь это вопрос моего самоуважения. Ладно, ребят, еще увидимся. Повеселитесь вдвоем! — Не проспи завтра, — крикнула подруга ему в след, — ты же помнишь, что у нас будет распределение? Завтра профессор назначит первака, которого ты будешь курировать. Кавех на это лишь издалека помахал ей рукой и скрылся в толпе. Девушка пожала плечами и поймала на себе взволнованный взгляд Кирана. Ранее их друг никогда не игнорировал учебные обязанности, стараясь сохранять статус одного из лучших студентов даршана. Ни одна из его многочисленных пассий не могла встать между Кавехом и его желанием получать от учебы все и даже больше. Кем же был тот незнакомец, что настолько сильно его заинтересовал?

***

*** Остаток дня Кавех провел в стенах их альма-матер, если так можно сказать. Сама Академия представляла из себя огромный комплекс зданий, соединенных вместе переходами — здесь была и библиотека, и огромные залы для конференций, и учебные кабинеты, исследовательские комнаты, а также множество различных рекреаций. И все же, сколько бы лет Кавех здесь ни пробыл, он никогда не перестанет восхищаться величием Академии. Много лет назад не великие профессора и не их открытия вдохновили тогда еще совсем юного мальчика на учебу, а само здание — оно возвышалось величественным ореолом мудрости над Сумеру, по вечерам отбрасывая тень на город. Закатные лучи бойко резвились в позолоченных куполах башен, слепя янтарные глаза юного гения. Он каждый день забирался так высоко, как только мог, чтобы полюбоваться сверкающей рябью облаков, то и дело наползающих на вершину Великого Древа. Это пленило. Захватывало его дух исследователя. Парень не был выходцем богатой семьи: чрез тернии он выбился к звездам мудрости и продолжит свой путь к самой вершине. От корней до облаков. Вот и сейчас — он бродил по мудреным петляющим коридорам, соединяющим между собой огромные залы. Парень совмещал приятное с полезным: любовался замысловатой мозаикой на полу, рассматривал отблеск разноцветных витражей с изображением Великой Властительницы Руккхадеваты и, конечно же, искал среди толпы студентов знакомые взгляды. К сожалению, пока что поиски не были успешны. Он подошел к группе знакомых второкурсников, перекинулся с ними парой-другой приятных фраз и ненавязчиво спросил, не знают ли они парня ростом с него, чуть пошире в спине и с убийственным взглядом. Ответы были однозначны. — Без понятия о ком ты говоришь. — Я вообще не знаком с первокурсниками, спроси у профессора. — Кажется, я видела кого-то похожего сегодня утром? Не могу припомнить, прости. И так говорила каждая душа, что встречалась у Кавеха на пути. Все они были открыты и дружелюбны с ним, улыбались, спрашивали, как дела. Ни это ли показатель хорошего отношения? Но на деле помочь ему так никто и не смог. Прошел час, потом второй и третий. Кажется, Кавех успел обойти все здание вдоль и поперек, поздоровался с каждым встречным, узнал, как дела у их мам, детей, собак. Но все безуспешно. День неумолимо катился к завершению. Розовые и оранжевые блики оседали пятнами на полу и стенах, освещали витавшую в воздухе пыль. Кавех брел по очередному длинному коридору, не разбирая дороги. Он устал, выдохся и хотел поскорее попасть домой. Было крайне обидно и досадно — его поиски так и не дали должного результата, все силы были потрачены впустую. Он мог бы пойти к Аванти, насладиться ее чудесным травяным чаем и приятной беседой, а мог остаться дома и начать писать несложную картину в компании прохладного вина. Но что он выбрал вместо этого? Искать какого-то заносчивого типа? Должно быть, ты совсем сдурел, Кавех! Может быть, это и есть то безумие, которое однажды постигает каждого ученого? Он вздохнул. Ноги неприятно ныли от долгой ходьбы. Его профессия, по большей части, не подразумевала серьезных физических нагрузок. Вообще, Кавех был силен — он без проблем помогал строителям таскать стройматериалы, если то было нужно, двигал мебель наравне со всеми, и вообще не был неженкой. Он вырос в семье строителя и с самого детства знал, что такое — труд. Но вот ноги далеко и долго ходить не привыкли. Парень уселся на длинную каменную скамью и облокотился спиной о стену, покрытую дорогой штукатуркой с причудливыми еле заметными узорами. Попробовал пошевелить ногами, чтобы немного их размять — гудели. Видимо, это все. Он проиграл. А это значит, что пора домой — заниматься самобичеванием и пить алкоголь в гордом одиночестве. Только он встал, чтобы уйти, как его чуть слышно окликнул тонкий голосок: — Кавех? Парень обернулся и встретился взглядом с совсем еще юной, на вид, девушкой. На самом деле она была его ровесницей, хоть и выглядела достаточно молодо — белокурая и низкорослая, едва доставала ему по грудь. — Джая! – улыбнулся он, подходя ближе к собеседнице, — что ты здесь делаешь? Смогла поступить в этом году? — Ага, — слегка приподняла она уголки губ, — на пятый раз, наконец, вышло. — Ты поступила туда, куда хотела? — Да, наконец я учусь на Хараватате, — гордо подняла подбородок девушка, — кто же виноват, что у нас всегда такой дикий конкурс. Но в этот раз я тщательно подготовилась. Если бы хотела поступать на какой-нибудь Кшахревар, то давно бы училась, конечно. — У вас на Хараватате вместе с ученической одеждой что ли заносчивость выдают? Откуда такое самомнение, — потрепал Кавех подругу по голове. Он знал, что она не имела в виду ничего плохого и личного, был знаком с девушкой с раннего детства — как говорится, ходили в один горшок и играли в одной песочнице. Родители даже шутили про то, что хорошая невеста растет. Но со временем их пути разошлись — она посвятила всю себя изучению древних языков, а он стал белоручкой посмешищем для своей семьи. Вот так бывает в жизни. До сих пор они с Джаей виделись лишь иногда, пересекаясь в городе, но по-прежнему оставались хорошими знакомыми. — Постой, значит ты сейчас на первом курсе Харватата? — Поразительное умозаключение! – улыбнулась она. У Кавеха загорелись глаза и, кажется, даже уши. Возможно, ему повезет, и она знает… — Я знаю, что ты хочешь у меня спросить. Знаю ли я парня с тебя ростом, шире спиной и надменным взглядом. Ты сегодня всю Академию на уши поднял своими поисками, всем теперь интересно, что это за таинственный незнакомец, которого ищет Кавех. Кстати, описания у тебя отвратительные — как по нему вообще можно понять, о ком идет речь? — Так ты не знаешь, — резюмировал Кавех, остужая свой пыл. — Лично я не в курсе, но знаю того, кто может тебе помочь.

***

*** Джая поведала о том, что она лично видела того парня, о котором говорил Кавех, на собрании их факультета. Для уточнения она спросила чуть менее обобщенные характеристики незнакомца и точно подтвердила, что они говорят об одном и том же человеке. Их изначально распределили в разные группы — ученые специализировались на разных областях лингвистики. А парень выглядел столь отстраненно, что и подойти к нему ради обычного знакомства было как-то неловко. Однако Джая времени зря не теряла и, по своему обыкновению, завела дружбу со многими другими ребятами их даршана. Одной из них и была та самая девушка, которая нужна Кавеху. Она попала в одну группу с незнакомцем. Они даже разговаривали друг с другом! Медлить было нельзя. Джая сказала, что ее подруга все еще находится в Академии, но всегда могла отправиться домой. Кавех торопился. Побежал бы — да не хотел создавать суету в полупустых коридорах. Быстрым шагом преодолел пару рекреаций и, наконец, оказался в библиотеке. Здесь еще были студенты и работники, но даже с ними полупустое помещение давило своей тишиной. Здесь не было принято шуметь. За самым последним столом, о котором говорила Джая, сидела одна единственная тонкая женская фигура — она отвернулась спиной к входу, поэтому ее лица Кавех не видел — лишь темные коротко стриженные волосы. — Привет, — тихонько сказал он, наклонившись к уху девушки, — Джая сказала, что ты можешь мне пом…. Почему сегодня никто не давал ему договорить! Ладно, если бы Кавеха просто перебили, он бы не сильно расстроился. Однако его речь прервали куда более неприятным способом. Девушка, развернувшись, отвесила ему звонкую пощечину, да так, что он отшатнулся на пару шагов назад. — Молодые люди, устраивать любовные разборки в библиотеке запрещено! Это цитадель знаний, а не городской базар. Будьте сдержаннее, — шикнул на них работник библиотеки, а остальные присутствующие обернулись и одарили их неодобрительным взглядом. Кавех обомлел и схватился за ушибленную щеку и поймал на себе гневный взгляд ярко-зеленых глаз… своей бывшей девушки. — Что ты вообще здесь делаешь? Хватило же наглости прийти, — тихо спросила она, чтобы не мешать другим людям в зале — Я тут все еще числюсь студентом, вообще-то! За что ты меня ударила? — Кавех бы возмутился громче, да боялся, что его с концами выгонят из библиотеки. — Голос твой услышала и на рефлексе рука поднялась, — огрызнулась она, стараясь прикрыться книгой. Девушка явно намекала на то, что общаться не желает. Но Кавех был настойчивым. Поэтому уселся на стул напротив нее — рядом сесть не рискнул из соображений безопасности. — А ты что здесь делаешь? Джая сказала мне, что здесь будет ее подруга, которая может мне помочь. — Она правда моя подруга, а ты к ней какое отношение имеешь? — сверкнула она глазами над поднятой книгой. Кавех вздохнул и потер шею. Он не хотел вести этот диалог, знал, что бывшая девушка плохо относится к нему и ни за что не упустит шанса лишний раз побольнее задеть. Они расстались не очень хорошо — Кавех был совсем зеленым пацаном и действительно был не прав во многих аспектах их взаимоотношений. Как и она. Но это дела давно минувших дней. — Рина, она моя подруга детства, а не то, что ты там себе надумала. — Без разницы, — отрезала девушка и слегка перегнулась через стол, — увижу еще раз тебя рядом с собой или ней — убью на месте. Кавех предусмотрительно отодвинулся подальше и неловко закусил губу, думая, как бы избежать неудобных разговоров. Он хотел от бывшей девушки только одного — имени. Больше им было не о чем говорить. Он молча сверлил ее взглядом, не зная с какой же стороны подойти к нужному вопросу — Что тебе нужно от меня, Кавех? — вздохнула Рина и отложила учебник. — Ты же сама говорила, что учеба в Академии для тех, кому нечего делать. А сейчас вижу тебя на первом курсе одного из самых сложных факультетов, — он скрестил руки на груди. — Люди меняются, меняются и цели. Явно не из-за тебя. — Было бы удивительно, если бы из-за меня, — усмехнулся он. Между ними возникло неловкое молчание. Девушка отвела взгляд в сторону и аккуратно поправила ученический беретик. Кавех решил не тянуть. — Я ищу кое-кого, — сказал он, наклоняясь чуть ближе, — помоги мне. — Ты учишься здесь на порядок больше моего и почти каждого можешь назвать по имени, чем я могу тебе помочь? — Это первокурсник. Джая сказала, что учится с тобой в одной группе. Рина нахмурилась и недобро поджала губы. — Кто же это? — Это парень примерно одного со мной роста, чуть шире в спине, — начал Кавех заученный текст, — и взгляд такой… В общем, серые волосы у него. Как его зовут, знаешь? Девушка совсем помрачнела и заскрипела зубами. Кавех заметил, как у нее сжались кулаки и потемнели глаза, став совсем болотно-зелеными. — Я не позволю тебе и на метр к нему подойти — она слегка повысила голос, — он в разы лучше тебя, слышишь? Не лезь к нам и не порть его образ своими грязными помыслами. — Да какие грязные! Я просто… Громкие шаги раздались совсем рядом, Кавех и Рина синхронно повернули головы в сторону звука. На них гневно смотрел работник библиотеки, устрашающе держа в руках том увесистой книги. — Прошу, покиньте зал. Прямо сейчас, — зашипел он, указывая пальцем на выход. Рина вновь зло посмотрела на своего бывшего молодого человека, поднялась с места и быстрыми шагами вышла из помещения. Она и без того плохо относилась к нему, а теперь, кажется, и вовсе возненавидела. У нее были свои собственные планы насчет незнакомца? Спустя пару мгновений из комнаты вышел сам Кавех, так и оставишь ни с чем. Последняя надежда узнать о том, как зовут треклятого сопляка, разбилась в пух и прах. Сегодня был отвратительный день. Он проиграл.