Уровни принятия

      Риз пропал. Нет, даже не так, Риз пропал в уборной (Вон с удовольствием называл бы это место туалетом или ещё проще – сральником, но Риз упорно запрещал ему так делать и заставлял переучиваться, честно говоря, он до сих пор не понимает почему, ведь его друг спокойно может смотреть на кровавое месиво, ругаться похуже Красавчика Джека, но при этом настолько придирчив к словам такого характера). Он зашёл туда где-то полчаса назад, и Вон уже начинает беспокоиться. Может, его бро нужна таблетка, неотложка или ещё что-то. При необходимости Вон готов созвать сюда весь мед персонал, ведь он реально дорожит своим другом и точно не хочет, чтобы он умер в туалете. То есть в уборной, да, точно.       Достаточно накрутив себя, Вон наконец-то заходит внутрь, обнаруживая только раковины, зеркало и кабинки. Никакого трупа Риза на полу. Он облегчённо выдыхает, пока не прислушивается. Какие-то шорохи. Странные, просто страннейшие звуки. Что-то отдалённо похожее на шипение, но ему может и казаться. И всё это исходит от одной из кабинок.       Вон сначала думает о том, что мог бы зайти в ближайшую, встать на крышку туалета и проверить, что там происходит с его бро (кроме него, здесь никого больше не было, Вон уверен, он простоял у входа полчаса), но потом решает, что не хочет случайно увидеть то, чего видеть не должен. Поэтому решает зайти в кабинку подальше, а после, наклонившись, проверить, всё ли в порядке. И заодно убедиться, что там точно-точно Риз, и спросить, нужна ли помощь, может сбегать там за чем-нибудь?       И когда он проворачивает задуманное, а в открывшемся проёме видит, что там в кабинке далеко не две пары ног, а четыре, то впадает в ступор. Итак, подумаем логически. Штаны Риза и его обувь он узнает, Вон его лучший друг, он знает весь гардероб этого модника, поэтому спутать ни с кем не сможет. Что касается второго… Ну, это как будто бы что-то смутно знакомое, но до конца он не уверен.       Положение, в котором находятся ноги, скажем так, необычное. Вону понадобилось время, чтобы сделать выводы. Что у нас есть? Риз, явно стоящий на коленях перед кем-то. И ещё звуки, шорохи и так далее, что там можно было услышать. Неужели… Вон прикрывает рот рукой, находясь в шоке. После чего быстро фоткает имеющуюся картину и быстро пишет Иветте, чтобы та срочно пришла в кафетерий, потому что у Вона просто невероятные новости.       Выбравшись из кабинки и направляясь к выходу (не хотелось мешать такому трогательному моменту), Вон всё ещё не отходит от шока. Ведь Риз, его бро, его самый лучший друг Риз, помешанный на одном-единственном человеке на протяжении стольких лет, имеющий от силы одни отношения за всё за это время, всё-таки решился на такой серьёзный шаг! Он делал предложение! И нет, Вона ни капли не смущало место действия, в их время по сети можно найти очень много самых разных способов: «как сделать предложение своему партнёру так, чтобы он никогда его не забыл (и тебя заодно, хотя в случае амнезии это не работает, извини, чувак)». Вон просто думает, что после этого молодожёны будут обязаны оформить всю свадьбу в белых тонах. Да, Ризу определённо подошёл бы белый костюм, тут и сомневаться не стоит.       С такими мыслями Вон вышел из помещения, совсем не обратив внимание на шум, раздавшийся сзади. Наверняка девушка Риза была настолько счастлива, что не сдержала чувств и обняла его слишком сильно, из-за чего они оба потеряли равновесие и врезались в стенку кабинки.       С кем не бывает, верно?

***

      Риз пребывает в крайне растерянных чувствах. Нет, не так, Риз… В ахуе от своего положения. Кто вообще мог предугадать, что обычный поход в уборную, мог привести к такому? Да вообще никто.       Вот он спокойно заходит в помещение. Проверяет в зеркале, не испортилась ли его причёска за эту половину дня, поправляет пару прядей и… …чувствует, как кто-то хватает его за талию и зажимает рот рукой, после чего затаскивает в одну из кабинок. И Риз поначалу брыкается, пока на ухо ему не шепчут: — Тыковка, успокойся, это всего лишь я. И мне не нравится это говорить, но нужна твоя помощь с одним дельцем.       Услышав знакомые интонации, Риз практически сразу успокаивается и выдыхает через нос (руку его «неизвестный» так и не убрал). Теперь, в спокойном состоянии, он подмечает, что держат его уже давно родные (ну, где-то полгода) руки.       Его наконец-то отпускают, так что у Риза появляется возможность развернуться лицом к Джеку, что он, собственно, и делает. — Та-ак, что случилось? — тихо интересуется он, осматривая Джека. Никаких особо серьёзных изменений он не подмечает, так что он тем более не понимает, в чём дело.       Вздохнув, казалось, со вселенской усталостью, Джек откидывается назад, усаживаясь на крышку. После чего немного раздвигает ноги и взглядом указывает ниже.       Так.       У Риза сейчас в голове сбой, как если бы он выкинул ложку, а в раковину положил пустую упаковку из-под йогурта.       Сначала он думает, что Джека потянуло на сексуальные эксперименты, ведь это же так круто – потрахаться в общественном месте (Риз не ханжа, Риз всё ещё помнит ту ситуацию в офисе, наполненном другими работниками, но было и было, что бубнить-то), но чёрт возьми, уборная?       А потом он замечает, что с ширинкой штанов что-то не то. Риз издаёт немного истерический смешок (за что получает в свой адрес очень злой взгляд Джека), потому что буквально видит, как молния зацепилась за ткань нижнего белья и застряла где-то на середине. И застряла таким образом, что кажется, исправить положение самостоятельно уже попросту невозможно. — Как так получилось? — Тебе должно быть, как никому другому, известно, что я не спал больше суток, работая над проектом по выпуску нового продукта и сейчас, когда я немного ослабил бдительность, произошла эта хуйня. И будь сейчас ночь, я бы ещё мог спокойно дойти до своего кабинета, по ночам на Гелиосе реально встретить только уборщиков, а их выбрасывать в космос не жалко, но сейчас? Во-первых, велика вероятность, что я встречу кого-то, и если это будет человек, который мне ещё нужен, то это пиздецки проблемно, во-вторых… Чёрт, Риззи, да что я объясняю и трачу время в пустую! Я мог бы уже давно нежиться в своей шикарной постели, которую посещаю до несправедливого редко, но вместо этого застрял здесь, прямо как застряла эта ширинка!       Слушая всё это, Риз с трудом сдерживал смех. Определённо, попадание в такую курьёзную ситуацию сильно било по самолюбию Джека, так что его нежелание попадаться кому-либо на глаза более чем понятно. Однако… Риз признаёт, что ему приятно, ведь Джек без лишних раздумий, только завидев его, сразу же решил доверить свою проблему. Это дорогого стоит, ибо к подобному уровню они шли далеко не один месяц. Включая то время, пока они более-менее официально не пришли к чему-то конкретному полгода назад (вернее, Джек пришёл, припечатав своим «я уже заебался, Риз, просто скажи уже, что ты мой, и мы сойдёмся с миром»).       Всё-таки сдержав свой порыв рассмеяться, Риз наклоняется, чтобы упереться ладонями в чужие колени, а после (сделав при этом очень страдальческое лицо, это были одни из его любимых брюк, полоска на них была просто невероятной!) опуститься своими коленями в пол. Отчасти знакомое положение, знакомые ноги поблизости от лица, но нихрена не знакомая обстановка. — Окей, этот вид скрашивает моё положение, кексик. Мне определённо нравится то, что я вижу. И я надеюсь, что это добавит тебе мотивации разобраться с этой ёбаной ширинкой.       В ответ на эти слова Риз только закатывает глаза, а затем тянет руки к ширинке. Оставалось верить, что он её не поломает окончательно.       Первая попытка расстегнуть её не увенчалась успехом. Вторая, когда он попробовал что-то сделать с тканью, тоже. Что ж, это надолго.       На самом деле, Риз должен был догадаться, что когда Джек говорил что-то про «нравится вид», то вряд ли шутил или сказал это, просто чтобы по привычке поддразнить его. Как он это понял? Не нужно иметь никаких детективных способностей, для того чтобы понять, что прямо у тебя под носом образуется эрекция, которая только сильнее начинает мешать. Риз поднимает осуждающий взгляд на Джека. Джек только смешно фыркает в ответ, мол, чего ты от меня хочешь, «это нормальная реакция на моего многообожаемого Риззи, стоящего прямо передо мной на коленях и возящегося с моей ширинкой, так что не смей осуждать».       И именно в тот момент, когда Риз, никак это не прокомментировав, случайно задевает член не самым удачным (для кого как, если судить про протяжному удовлетворённому мычанию и слегка разъезжающимся в стороны ногам) образом, кто-то ещё входит в помещение.       Блять. — Только попробуй издать хоть ещё один такой звук сейчас, — шипение выходит не особо угрожающим, скорее даже слегка паническим.       Проходит несколько минут, прежде чем он слышит, как человек вышел из уборной (ужасно, даже руки не помыл, кто так делает), прежде чем Риз выдыхает. И заодно замечает, что проблема-то увеличилась. — Всегда знал, что у тебя стоит на всякие рискованные ситуации, но не думал, что это настолько буквально, — хмыкает Риз, прежде чем вернуться к вопросу с застрявшей тканью в ширинке.       Джек только пожимает плечами на его фразу, очевидно, не особо находя силы злиться в таком состоянии. — Риззи…       Он вопросительно мычит, но продолжения не получает. — Р-риззи… — Да в чём дело? — А можем ли мы предположить, чтобы ты, кексик- — Я понял, на что ты намекаешь, Джек. И нет, я не стану отсасывать тебе в туалете, когда я разберусь с твоей ширинкой, даже не думай об этом. — И после такого, это меня ещё называют жестоким.       Риз предпочитает промолчать, ведь он сам начинает испытывать лёгкий жар в районе щёк и шеи. Знаете, сложно оставаться равнодушным, когда объект всех твоих подростковых (и не только) фантазий, оказывается в такой доступности, а ещё слишком очевидно возбуждён из-за тебя. Просто от самого факта, что ты стоишь перед ним на коленях.       Действовать приходилось ещё аккуратнее, хотя это ни капли не помогало, ведь Риз, к сожалению, не глухой. Он слышит…       …тяжёлое и прерывистое дыхание Джека.       …как он иногда шумно сглатывает.       …шаркающую по полу подошву, когда Джек немного двигает ногами.       А что он видит и чувствует? Ничуть не лучше. Он бы с удовольствием убрал локти с подрагивающих бёдер, но нет, это выше его сил.       Пиздец, приехали, станция конечная, будьте добры не оставить свои мозги здесь. А впрочем…       Риз решает их всё-таки оставить.       В момент, когда он, убрав одну из (по факту, у него она и так одна, но это мелочи) рук с ширинки и тянется ею к чужой, Джек даже не успевает поинтересоваться, что Ризу взбрело в голову.       Он притягивает ближе к себе чужую руку и касается губами костяшек. Один раз, второй, переходя поцелуями к ладони, а после и внутренней стороне запястья, слегка прикусывая и немного дурея от осознания, насколько тонкой и беззащитной была кожа в этом месте. И, наконец-то отпустив руку, Риз тянется выше, чтобы на сей раз поцеловать в губы, в ответ получая довольный стон.       Руку же он возвращает к ширинке, с силой дёргает её и…       …та поддаётся.       Джек отстраняется, проводит языком по чужим губам и только после этого скашивает взгляд вниз.       И смеётся. — Риззи, блять, да тебе просто с самого начала не доставало должной мотивации!       Риз предпочитает заткнуть его, вновь поцеловав. Джек, в целом, совершенно не против, как всегда достаточно ярко реагирует и перемещает свою руку на его затылок, затем спускаясь ниже и слегка задевая ногтями узор татуировки.       Он сказал «нет» касаемо отсоса в уборной, но ничего такого не говорил про дрочку.       Так что, ручки чистенькие.       Пока что.

***

— Так что ты мне хотел срочно показать, Вон? — интересуется Иветта, протыкая вилкой кусочек салата и отправляя себе в рот. — Ты не поверишь! — Вон сразу же протягивает подруге сделанное им фото, — Это Риз! И он там делает предложение! Просто невероятно, согласись, наш Риз и наконец-то решил забыть про Красавчика Джека, женится. Невероятное событие, я очень счастлив за- — Вон, пиздец. Ты правда не понял, что он там на коленях стоит, не чтобы предложение сделать? И заметь, я могу ошибаться, но дело происходит в мужском туалете. Ноги, как мне кажется, исходя из фото, мужские. Особенно если судить из размера обуви. Причём, она кажется какой-то знакомой… В общем, не суть. Ребятки там далеко не предложением руки и сердца занимаются, понимаешь, о чём я? Скорее в сделку входит только рука.       Вон замирает. Обдумывает услышанное. И непроизвольно скатывается вниз со стула.       Ноги его не держат.       То есть как это.       То есть что.       То есть…       Риз, прямо в тот момент, когда Вон находился где-то поблизости, а ещё и сфотографировал какую-то часть, просто брал и…       Нет, он не хочет об этом думать. Не хочет. — Интересно, с кем же он там проводит время, м? — усмехается Иветта, ничуть не смущённая. Она продолжает уничтожать свой салат с прежним аппетитом.       А вот у Вона аппетит что-то пропал.