Секта

Обстановка морга навевала особую тоску и трепет. Поблескивающие сталью три стола с присоединенными раковинами. Наглухо закрывающиеся шкафы для документации и массивные тумбы под инструменты. Все это освещалось особо мерзким голубоватым светом, который не гас ни днем, ни ночью. Это было особое место для двух необычных друзей, которые по долгу своей работы частенько обсуждали ход своих дел именно здесь. И они уже привыкли к этому помещению и его назначению, так, что морг казался по особому уютным. - Как он, этот Сокджин сбежал? Как ему это удалось? - спросил Чонгук, щёлкая зажигалкой, потом вспоминая, что тут нельзя курить с кислым лицом убрал её в карман. - Одна отчаянная старушка помогла. Видимо к старости прозрела. Рожала 12 раз, и одних альф всех тю-тю.... Так вот, показалось ей, что Джин похож на её ребенка, - Хосок мрачно положил толстые папки в стеклянный шкаф. - И сколько таких там альф, интересно? - Я думаю там многие тупо не выживают. То, что им вкалывают далеко не витаминки. Это полгода минимум. Реального ада. Нашему знакомому и повезло и нет. Он дохрена продержался. Сильный детина, но останется калекой навсегда. Скорее всего. - Нагрянем скоро с проверкой в этот гадюшник, - Чонгук сложил длинные ноги на стол, только что освободившийся от папок, - Патруль зафиксировал откуда его забрали. Показания оформим... Но вряд ли, что-то это даст, - Чон потер двухдневную щетину с видом задумчивой обречённости. - Слушай, Хосок. Я должен тебе сказать одну вещь и она тебе не понравится. Я сегодня встречаюсь с неким омегой. Оттуда. Если вдруг что-то произойдёт, то позаботься о них. - Бля, друг, ну это ненормально. В смысле я позабочусь, это даже не вопрос. Куда ты нахер собрался? И главное зачем? - Так надо, - отрезал капитан. Хосоку было нечего добавить, так как он знал своего друга не первый год. Каждый раз с замиранием сердца ждал, что пришьют этого долбаёба, а ему всю жизнь страдать.

***

Джуёнг оказался полноватым омегой средних лет. От него несло какими-то резкими духами. Видимо пытался добавить себе значимости и маскулинности. Но некое ожирение по омежьему типу делало его похожим на Бога Хоттэя. - Чон Чонгук! Очень рад! Он протянул пухленькую ручку Гук крепко стиснул ладонь. Хотя желание было скорее плюнуть в глаз. Толстячок выражал такую искреннюю радость, что можно было сказать, будто встретил любимого родственника. - Угощайся, Чонгук! Чем там тебя в твоей полиции кормят! Сизым дымом да пончиками, - он рассмеялся своей шутке. - Аппетита как-то нет. Может перейдем сразу к делу? Не поесть Вы меня сюда позвали же. - Фу как грубо, - он пригладил сальные волосы на полулысой голове и мерзко улыбнулся. - Если Вам нечего сказать, я пожалуй пойду. У меня знаете ли, работа, - сощурив глаза сказал Чон. - Ладно, - выражение лица Хоттэя резко поменялось, - есть у вас один альфа. Который не должен был появиться там где появился. - И что предлагаете? Отдать его Вам? - Просто спросил капитан. Джуёнг поморщился. - Ну не надо вот тут иронии, Чонгук. Не нужно возвращать ничего. Нужно, чтобы он, как бы это сказать... слегка умер. - Слегка? - Чон поднял бровь, - и что Вы мне за это обещаете? - Сразу к сути, а, Чонгук? Ценю твою хватку, - толстый мерзко хохотнул. Потом резко посерьёзнев и прошипел, брызгая слюной себе на подбородок, - жив останешься, и твои сладкие малыши тоже. - Мм, как мило. Можно вопрос? - Чонгука такие разговоры не пугали, хотя неприятно царапнуло упоминания омег. - Ну попробуй, Чон Чонгук. - толстому похоже доставляло удовольствие произносить его имя. - Для чего все это? Власть? Деньги? Я пытаюсь понять, что в глобальном смысле заставляет вас делать то, что Вы делаете? - Есть несколько причин и не знаю, будет ли состоятельна для тебя хоть одна из них. Власть например неплохой вариант, м? - Ну так Вы владеете огромным центром, куда приходят каждый день толпы омег. Защита и дотации от государства, анонимность, деньги! Зачем Вам Ваше... - он думал как заменить вертящееся на языке понятие "секта", потом выдал - тайное общество? - На это есть свои причины, Чонгук. Не все сразу, детка. Чонгук поморщился. Джуёнг, явно чувствовал свое превосходство над ситуацией. - Возвратимся к нашей теме, Чонгук. Поможешь решить мне маленькую проблему? - Нет. - Тогда за последствия будешь отвечать не только ты. Осознаешь? Тэхен и Чимин м? Маленькие детки, которые даже не жили, не нюхали цветочков, - он зачмокал губами изображая милое лицо. Получилось мерзко. - Я записал наш разговор. И он уже получен моими коллегами. Так, что милых деток, которые ко мне не имеют никакого отношения можете не приплетать. - Ну как же... Чонгук. Как я мог забыть. Какой у тебя там айкью? Шкалит выше небес, а ты штаны протираешь в полицейском участке. - Даже это знаете, - усмехнулся капитан. - А ты знаешь, где ты родился? Кто твои родители? - А это уже неважно, - спокойно сказал Чонгук. Это и правда стало неважно уже лет в 12, когда он последний раз задал вопрос своим приемным родителям, и они честно, без обидняков признались, в том, что Чон усыновленный ребенок. Но для них он стал самым родным. И тогда мальчик решил, что это все не важно. Важно, то, что он имел. А имел он много. Крепкую семью, которая поддерживала его в любых ситуациях. А он был не сахар совсем. Постоянно попадал в разные беды. И после этого родители были на его стороне, всегда. Вне зависимости от того, что происходило. Тогда в 12 лет он уже вполне осознавал, что такую поддержку не всегда можно получить и от кровных родственников. На этом поиски себя и своих корней закончились навсегда. - Ну так вот. Шевели своими гениальными мозгами, Чон и получишь ответы на свои вопросы. - Ну а с альфой я разберусь. Это в общем то и не было моим главным мотивом для встречи. Я хотел увидеть тебя. - Оригинально, - скептически отозвался Чонгук, - и, увидели, что хотели? - Вполне, - отозвался Джуёнг, - а теперь, если хочешь, присоединяйся ко мне за этим прекрасным ужином, - толстой ладошкой показал на стол, который ломился от закусок и разнообразной еды. - Я пожалуй откажусь. Не скажу, что приятно было познакомиться, - сжав губы кивнул Гук. - Ну что ты, напротив, ты еще не знаешь, чего тебя ждет, мой мальчик. - До свидания. Надеюсь никогда не узнать, - Чон встав, грохнул тяжёлыми ножками стула по полу и развернувшись пошел по направлению к выходу. - Напрасно, мой мальчик, - облизывая толстые пальцы пробормотал ему в спину, - ох напрасно. Выйдя из душного помещения в морозный полумрак, Чон закурил. Столько мыслей в голове по поводу этой секты и всего, что с нею связано. По всей видимости не зря толстяк ткнул его в личное прошлое. С этого стоило начать. Закурив, он набрал Хосока, чтобы сообщить, что все в порядке. Друг не ответил за звонок, и это не было странно, с его то работой. Быстро набрал сообщение, что он в порядке, уже в машине, по пути к своему загородному дому, где на чердаке он оставил все, что он забрал от родителей перед продажей их квартиры. Громкий писк приборов оповестил о критическом состоянии пациента. К моменту, когда Хосок влетел в палату интенсивной терапии персонал уже откачивал Джина, у которого шла пена изо рта. Это было странно, так как показатели были стабильные еще час назад. Доктор лично проверял своего подопечного. Хосок быстро вырубил чувства и включился доктор высшей категории, который в критических ситуациях мог собраться на столько, что его мозг начинал функционировать в режиме сверх эффективности. Были моментально взяты нужные тесты. Подобраны лекарства, и через два часа состояние было стабильным, хотя и тяжелым. - Что, блять такое, с тобой, Джин? Какого хера? - он снял перчатки со взмокших ладоней, бросая их в специальный бак для утилизации. - Не оставляйте его одного. Я сейчас в душ, переоденусь и сразу приду, - дал он распоряжения. Сегодня, дорогой пациент, умереть тебе без шансов. Пока на смене доктор Хосок. Уже ближе к полуночи Чонгук въехал во двор собственного дома, который зиял темными окнами. Помещение встретило его холодом и чужими запахами. Тут никогда никто не жил, не готовил еду. Хотя все было под ключ. Заезжай и живи. Нащупав щиток, он повернул рубильник, включая электричество во всем доме. На секунду задумался, о том, если бы привез сюда своих омег. Как бы они радовались, бегали по дому выбирая себе комнаты... Тут же тряхнул головой отгоняя чертовски эгоистические мечты. Какой же он тупица. Надо найти себе уже омегу и успокоится. Дать мальчишкам жить свою самостоятельную жизнь. Он постарался убрать себя из их реальности на максимум. Запретил звонить себе по разным поводам, кроме критических. До их совершеннолетия оставалось меньше года. Он сделал два счета, на каждый положил сумму, которой бы хватило на жизнь и съём квартиры примерно на год. Оставшись при этом инкогнито. По его плану, мальчишки должны были начать свою реальность без него. Таков план. А самому Чонгуку останутся воспоминания. Чердак озарил жёлтый свет ламп. Искомые коробки стояли кучей возле дальней стены. С тяжелым вздохом, Чон подошёл. Это все, что осталось ему от родителей. От этих святых людей, которые тащили трудного подростка отдавая себя без остатка. Даря любовь, получая взамен только истерики и херовое поведение. Но тем не менее они видели в нем луч света. Старались подарить ему настоящую семью и тепло. В конце концов им это удалось, хотя, уже они не узнают об этом. Звук скотча раздался в тишине дома. Чонгук начал открывать первую коробку. Искомые документы нашлись не скоро. Но Все же нашлись. Глубокой ночью, Чон читал медицинские сведения из роддома центра "Дар" о том, что он появился на свет в 5 утра, естественным путем у безымянного омеги, который умер при родах, так и не оставив никаких данных о себе. Мальчик альфа, здоровый, азиат. Рефлексы в норме. Безымянный омега, его папа. Безымянный... пыль под ногами создателя, вспомнилось из сказанного мальчишками. Потом вспомнился омега, тот, что выпустил Сокджина. Сколько таких, кого разлучили с детьми. Как-то бесчеловечно. И ради чего? Ну как бы, почему омеги, весьма понятно. Они более уязвимы, слабы. А в течках и родах вообще. То есть собирать омег и делать из них стадо. Заставлять рожать. Альф куда-то отдавать. Потом заставлять беременеть омег. Совершенно варварскими методами. Сев прямо на пыльный пол, положив бумаги себе на колени, Чонгук задумался, прокручивая весь разговор с толстяком у себя в голове. То есть, ему не нужны были маленькие омеги, ему не нужен был альфа, тот , что в больнице. Ему нужен был сам Чонгук. Для чего? Для размножения? Высокий айкью.... У Чонгука и правда был шкалящий айкью, граничащий с гениальностью, но в одном направлении - в техническом. В остальном, у него наблюдались пробелы и некая несобранность. Даже незначительные провалы в памяти и снижение концентрации внимания. Над чем он специфически работал начиная с подросткового возраста. Потом, когда его родители пытались продвигать по пути его призвания, он на зло развернул все в обратном направлении. Поступил в академию полиции, где никак не отличался от остальных. Однако технические моменты помогали в его жизни не раз. Он мог собрать прослушивающее устройство из мобильного телефона, например. Потом вспомнился Чимин, который рисовал ручкой зажатой в кулаке. Рисовал так, что было непонятно, принтер он или человек. Потом Тэхен, который с минимальными проходными баллами закончил школу и в университете резко стал блистать в математических дисциплинах. Видимо центр "дар" пытался делать сверх людей. И беременности, и альфы в гоне, течные омеги. Скорее всего во главе этой странной шарашки стоит какой-то психопат у которого дохрена власти. Чонгук вспомнил про деда в красной одежде. Надо выяснить, кто он, что он. Впихнув грязно-оранжевую папку обратно в коробку. Он еще раз с тоской посмотрел на остатки своего прошлого, и прошлого его родителей, щёлкнул выключателем, и начал собираться в обратный путь. По пути позвонил в офис. Включил громкую связь, чтобы не отвлекаться от дороги освещаемой фарами. - Слушаю тебя, Чонгук, - отозвалась сержант Сохён. - Скажи пожалуйста, когда у нас проверка планируется в центр "Дар". - Да буквально на днях. А ты что-то хотел? - звонкий девичий голос на фоне стука клавиатур и постоянных звонков звучал очень бодро, не смотря на ночь. - Хотел поучаствовать. Подай заявку пожалуйста. - Вряд ли тебе разрешат. Там же течные омеги, и прочие такие трудности. Так что, в проверке участвуют только омежки. - Позвони им, назови мое имя. Должны пустить. - О как, - присвистнула Сохён, - что-то я не знаю? - Я там родился, - усмехнулся Чон, - пойдет в качестве объяснений. - Вполне! Ладно, Чонгук-и, я тебе отпишусь по факту. Разрешат, так иди. У тебя зоркий глаз, может что и найдешь на этих упырей. Ранним утром пришло сообщение, что Чонгук в составе группы для проверки в центре "Дар"

***

Сокджин пришёл в сознание неожиданно. Было жутко тяжело дышать. Невыносимо. С великим трудом он повернул голову и увидел задремавшего доктора Хосока в неудобной позе в больничном кресле. Мужчина почувствовал взгляд и проснулся . - Джин! - прохрипел доктор, - какого хера а? Что с тобой случилось? Потом уже окончательно проснувшись подошёл к своему пациенту на ходу надевая стетоскоп. Удовлетворившись услышанным, сказал. - Ты должен вспомнить, кто вчера заходил. Кто что тебе давал. Я обнаружил очень странное вещество в твоих анализах, чудом практически. Ты был на полшага от того света. - Не надо было, – горькие слезы потекли по лицу Сокджина. - Ах твою ж! В сердцах крикнул Хосок! Неужели сам? - Да. - То есть я тебя лечил, выхаживал, а ты гандон, решил сдохнуть? - Мне позвонили, напомнили.... Обо всём... Сказали, таблетки в тумбочке. Вот. - Так, это не сам. Но ты всё равно гандон! Откуда телефон? - Папа принёс. - Дебил! Ты дебил! Не смей херить мою работу! Я тебя сам на тот свет отправлю через жопу твою, придурок! Хосок был вне себя от злости. И на Джина, и на его не путевого папашу, который тёрся тут периодически с апельсинами. И на того, кто позвонил. Знал на что надавить. Сумел пронести таблетки и положить их в тумбочку. Это было уже страшно. Настало время звонить Чонгуку.