Секта

Опустившись на толстый ковёр, он прислонился спиной к кровати, осматривая комнату.        Паника топила сознание. Он прекрасно представлял, что это за место, и что его может здесь ожидать. По королевской обстановке было понятно, что он тут vip-гость, но отличало ли это его от Сокджина или остальных альф, которых простыл след в этой проклятой секте? Значит ли это, что его будут насиловать и в результате появится целая толпа невинных детей, которые недостойны такой жизни? В двери загремел замок, и в комнату вошёл Джуёнг собственной персоной, неся свой живот впереди себя, как гордое знамя победы. - Мой принц! - он мерзко улыбнулся и потрогал лысину. Чонгук молчал, сверля взглядом мужчину. - Ну, что ты. Я же предупреждал, что твоё место здесь? - омега оценивающе посмотрел на Чонгука и его затравленное состояние, - тебе не о чем беспокоиться. Я дам время привыкнуть и прийти в себя. Но, всему есть свой срок. Помни об этом! - Что Вам от меня надо? - произнес Чон, особо не ожидая вразумительного ответа от этого сумасшедшего. - Всё постепенно, Чонгук. Для начала ты примешь душ, переоденешься и пойдешь на завтрак. Так как ты тут своего рода святой при жизни, то у тебя есть определенные обязанности. Сегодня познакомишься с омегами, потом пойдем в госпиталь и детский сад. Не трясись. Тебя никто не трогает и не трогал. Как ты заметил, на тебе сейчас твоя же одежда. Я дам тебе столько времени, сколько понадобиться, чтобы привыкнуть и освоиться. - Понятно, - глухо ответил Чон. - У тебя полчаса. Душ там, - он показал неприметную дверь. - Одежда в шкафу.

***

Чимин просидел на кровати всю ночь, словно маленький будда, сложив ноги полулотосом смотрел внутрь себя. Но выглядело так, словно гипнотизировал стену. Он знал, что ментальная связь с альфой ослабевает с каждым днем, без физического контакта. И пытался ловить ее крохи в информационном поле. Он почти не чувствовал отклика, но все же он был по какой-то границе сознания. Они слишком мало находились вместе, для того, чтобы он мог ясно слышать Гука. Это приводило парнишку в отчаянье. Сначала они с Тэхёном вместе пытались достучаться до своего Альфы, потом, светловолосый не выдержал и задремал рядом. Чимин же отчаянно, чуть не падая в обморок, продолжал. Ещё не открывая глаза, Тэхён пошарил рукой и, найдя коленку сидящего рядом Чимина, успокоился. - С ним всё в порядке. Но на этом всё, - сказал друг. - Жаль ты не видишь будущее, - гладя друга по прохладной коже, сказал он, - я хотел бы знать, увидим мы его ещё раз в этой жизни... Хотя бы издалека. - Надо надеяться, и тогда вселенная будет стремиться выполнить твоё желание и толкнет его на встречу тебе сама, - ответил темноволосый маленький будда. Заметив, что Чимин уже шатается от усталости, Тэхён сел на кровати и насильно уложил того рядом, обняв. Парень обнял в ответ, пряча в его плече лицо, с подрагивающей нижней губой. - Я у тебя есть. И всегда буду. И его вытащим, - успокаивал светловолосый, целуя друга в висок. - А если бы мы были там? - спросил Чимин. - Он бы нас не заметил среди остальных. Мы всегда были в жопе без особых выдающихся способностей, - парировал друг. Чимин промолчал, так как ему нечего было возразить другу в ответ. - Ты думаешь, он теперь там будет, как благостный отец? - втянув носом воздух, спросил Тэхён. - В нем это есть. Возможно там его место, - ответил Чимин, вздыхая. - Мы можем вернуться. - Не факт, что нас примут. Или, быть может, тоже украдут для него. Ты бы хотел? - спросил художник. - Я не знаю. Правда не знаю. Там я жить больше не хочу никогда, но вот Гук... Это странный вопрос и мне надо подумать... - ответил Тэхён в замешательстве. - Не надо думать на эту тему. Гук бы предпочел, чтобы мы оставались здесь и учились. Он сам об этом говорил постоянно. Он найдет нас, если сможет. Я точно знаю, - успокоил Чимин. - Нам надо беречь друг друга. Для себя и для него. Тэхён сам прекрасно понимал, чтобы жить в центре счастливо и спокойно, нужно иметь специально промытые мозги, которые верят в светлый альфий рай и божество, которое тебе подарит благодатного ребенка. Но у парня с детства было противоречивое мышление. Особенно когда знакомые омеги, которые ухаживали за ними, пока они были детьми, начали пропадать, после того, как беременели. Правда открылась очень неожиданно. Он узнал, что от беременностей и родов вдали от альфы - отца, омеги зачастую умирали. Это сильно отрезвляло. Однажды, сбегая от своих одноклассников во время игры, он случайно спрятался в госпитале, так как на тот момент проход был свободен и пуст. Он без какой-либо мысли впрыгнул в палату, где лежали беременные омеги на последних сроках. Они были в кошмарном состоянии, практически при смерти. Тонкие желтые руки в прозрачных трубочках капельниц лежали поверх серых одеял. Сильно выпирающие кости лица, иссушенные губы не в силах закрыть смертельный оскал зубов. Хриплое дыхание, стоны и огромные животы. Такая была благодатная беременность, это выглядело так. Он в тот момент подумал, что никогда не видел беременных омег, которые бы находились рядом с остальными в обычных дневных служениях и отдыхе. Как о том писали их книги, как было на тех картинках, которыми их с детства снабжали. Вроде той, где беременный счастливый омега принес поднос с печеньями остальным детям. Или омега с животиком на прогулке в парке в окружении других детей, в то время как благостный отец, видя это, добродушно улыбается. Но, по факту, как только омега объявлялся беременным, он исчезал. Какое-то время омега находился в госпитале, так как дети зачастую приходили помахать в окошко своим знакомцам. А некоторые пропадали сразу. В редких случаях они возвращались сильно постаревшие и осунувшиеся, через несколько месяцев после родов. Но часто исчезали навсегда. Но, взамен появлялся ребенок, в основном омега. Альфы рождались редко, практически никогда. И малышей альф увозили где-то через год - полтора неизвестно куда. Каким образом они беременели Тэхён не представлял. Благостный отец умер примерно в то время, когда он сам родился. Но беременности продолжали происходить. Правда, Техён особо и не думал над этим никогда, до момента их с Чимином резкого взросления. Он старался не размышлять на эту страшную для себя тему. Но порой мысли, как гадкие змеи, сами лезли в голову. Гук подарил им новую жизнь, заботу и любовь. Даже учитывая, что этого было так мало. Но впервые мальчишки ощутили теплоту и нежность, не как к стаду, а как к действительно любимым, отдельным личностям. Чимин задремал в руках друга сонно прижимаясь к тёплому омеге. Тэхён смотрел на него с любовью, отмечая синие тени под глазами, от волнения и недосыпа. Красивые, полные губки приоткрылись расслаблено. Парень с нежностью смотрел на своего друга и любовника, с которым провел каждый день своей жизни рядом. Парень проспал час. Потом резко вскочил, взяв ручку и блокнот, едва продрав глаза, очень быстро начал рисовать. Рваные линии складывались в рисунок, на котором Тэхён с ужасом увидел их Гука, сидящего рядом с сильно беременным омегой. Омега лежал глядя на Альфу, а мужчина держал ладонь на его животе. Чимин, закончив, взял в руки листок и поднял взгляд на Тэхёна. Так они ошарашенно смотрели друг на друга, не зная что и думать, что сказать.

***

Из одежды Чонгуку предлагалось носить красную тунику с длинными рукавами из каких-то природных материалов с вышитыми рунами, расположенными вертикально, и темные брюки. Слава богам кроссовки казались вполне себе нормальными. Дверь открылась, и вышел молоденький омега, который носил подобную одежду, только рубашка была белой. Он поклонился почти до земли. - Отец, мне сказали вас проводить в трапезную! - пацан трясся так, что это было видно. Гук поднял глаза в потолок, с золотыми вензелями, мысленно собираясь с духом. - Что дрожишь? Как зовут? - спросил мягко Чонгук, пытаясь успокоить парня. - Соджун, сэр. То есть отец, - севшим голосом ответил он. - Веди в свою столовку, и хватит трястись. Зови меня Чонгук! Парень сделал большие глаза и жестом показал следовать за ним. За довольно длинным столом было накрыто для одного человека. Подали его любимый завтрак, из чего Чон сделал вывод, что все его привычки тщательно изучались, возможно долгое время. Жаль, кофе из автомата полицейского офиса не было. Взамен предлагался вполне себе натуральный и вкусный. Но Чонгук отдал бы все сокровища мира за то, чтобы носить неудобную форму и пить кофе из автомата, который по вкусу был словно кислая ослиная моча... Несколько омег в фартуках стояли в рядок за его спиной. Видимо, работники кухни, или что-то вроде того. Специально находились так, чтобы не мозолить глаза. Умно. - Соджун? А первый ваш Альфа тоже тут завтракал? Пацан подскочил и начал кланяться как болванчик. - Отец, я не знаю, отец. Простите меня. Теперь уже Чонгук сделал большие глаза глядя на него. Встал и взял его за руку. Парень чуть не взвизгнул от страха, падая на колени, выставив руки, ударился лбом в пол. - Эй, ты чего? - спросил Чонгук. - Свободен Соджун! - в трапезную, неспеша и с видом хозяина вошёл Джуёнг. - Что он так шарахается? - Ну так, что ты хотел. Он в первый раз видит альфу, к тому же ты местный бог! - Ну охереть. Все теперь в обморок будут падать? - А тебе не нравится? - Не особо. - Благословен плод чрева твоего. Благословен плод чрева твоего - и так раз пятьдесят повторил Гук, переходя от одной кровати к другой. Каждому беременному омеге надо было положить руку на живот и сказать это. При чем омеги плакали, некоторые падали без чувств. Гуку было мягко говоря не по себе. Он глядел на Джуёнга каждый раз, когда творилась какая-то дичь, он кивал продолжать. - Они привыкнут. Дай им время. - Да нахрена это нужно? - В будущем все беременности будут от тебя, и в этом ритуале будет практический смысл. Гук почувствовал, как буквально задыхается. Словно оказался в фильме ужасов. - Как скоро мне придется? - Да не трясись ты. Никто тебя не будет заставлять. Год другой поживёшь без секса и сам побежишь. Пойми, мне не нужно тебя тут насиловать и ломать. Здесь ты должен чувствовать себя дома. - Щедро! - Я не зверь, Гук. Я твой друг! Хочу, чтобы мы действительно с тобой подружились. Чонгук посмотрел на него с не читаемым выражением лица. Новое время, новое место, и новые своеобразные "друзья". - Пойдем, тебя ждет детский сад. И есть любопытные моменты, которые я хотел тебе показать. - Джуёнг жестом показал следовать за ним. По территории "омежника" - как про себя окрестил секту Чонгук, он передвигался в свите из не менее шести омег. Трое спереди, трое сзади. Все они были взволнованы и рады. Иногда втягивали воздух как гончие, когда думали, что альфа их не видит. Видимо запах с непривычки будоражил. Омежек неизменно представляли Чонгуку, и он тут же забывал их имена, так как людей было очень много. Они сливались и именами, и лицами, в сплошное месиво. Детский сад был таким же неприметным зданием, как и остальные. Внутри пахло специфическим детским ароматом, смешанным и приторно кислым. Суетились воспитатели в повязанных косынках. Завидев Гука, все сразу останавливались и кланялись. Он видел, как дрожат их спины при этом, от страха или почтения... Альфа никак не мог к этому привыкнуть. В каждой группе была стеклянная дверь, для безопасности и наблюдения. - Вот смотри, Гук... Дети год от роду. В этой группе есть один альфа. Найдешь его? Гук заглянул в небольшое помещение. На полу были циновки, по периметру плоские подушки для сидения. Небольшая группка галдящих детей, и один из них старательно рассаживал остальных по подушкам, растаскивая тех, словно призывая к порядку. Сам был не крупнее остальных, но упираясь тащил в руках очередного карапуза и настырно сажал того на подушку, потом следующего. - Этот? - указал он на ребенка, который ухватил другого малыша поперек тела и потащил того, пыхтя, как маленький чайник. - Вот именно. Альфы доминируют прямо с пелёнок. Настоящая модель нашей общины, ты не находишь? Один альфа и много омег. Все его слушаются. Это от природы. Хотя Чонгук не заметил, чтобы омежки слушались этого бутуза. Он их усердно сажал, они расползались в разные стороны, как тараканы. И все опять повторялось. - Смотри теперь в эту комнату. Тут два альфы. Их найти очень легко. В этой комнате были дети немного старше, но не сильно. Все мирно занимались своими делами. И только два вихрастых мальчишки дрались, катаясь по полу, пока несколько других детей, глядя на это, ревели, и из другого угла громко бранила воспитатель. - Те, что дерутся? - Вот! А это уже модель внешнего мира. Альфы сражаются друг с другом, выясняя, кто важнее. Пока омеги либо плачут, либо занимаются хернёй без надзора. Стаду нужен один пастух. - Как-то вы все это утрируете. Неужели омеги никогда не дерутся и не спорят? Неужели нет тех, кто рождаются с лидерскими качествами. Я же не вчера появился на свет, и то, что происходит в вашем детском садике, не есть истина в последней инстанции. Я видел разных омег, и послушных, и сущих дьяволов. И много врачей, ученых, учителей. Много прекрасных людей, которые живут во внешнем мире. С чего вы решили, что Ваше государство в государстве есть единственная правильная модель жизни для людей? - Ты много разговариваешь не по делу Чонгук. Ты еще слишком молод, чтобы адекватно все понять. Но от тебя и не требуется. Просто делай, что должен и все. - Иначе что? - У тебя нет никаких иначе, сынок!