Последний из Учих

      Ещё один приятный солнечный день приветствовал улицы Ото тёплыми золотистыми лучами грея жителей деревни, ознаменовывая где-то полдень. Таюя находилась в своей комнате, а вернее в комнате в которую она переселилась по указанию Кимимаро ещё в тот ужасный для неё день, после долгой и утомительной миссии, с которой они совсем недавно вернулись. Девушка была в хорошем настроении и, напевая одну из своих мелодий часто играемых ей на флейте в одиночестве в лесу, перебирала разбросанные на письменном столе вещи, стоя в одном полотенце, как внезапно в дверь постучали.       - Можно. Кого там ещё черти принесли? – недовольно задала вопрос, даже не оборачиваясь Звуковичка, продолжив перебирать хлам у себя на столе.       Далее девушка услышала как кто-то бесшумно вошёл в её комнату, но Таюю это как-то не сильно волновало, она могла дать по морде любому, ну, возможно любому, кроме Саске, а ему по морде давать ей как-то не очень хотелось больше. Поэтому Хокумон даже не обратила внимания на своего гостя, пока он не обратился к ней, легко коснувшись голого ещё влажного после душа плеча:       - Таюя, нам надо с тобой поговорить, - спокойно и размеренно как всегда прозвучал голос шиноби, знакомый голос, но он не принадлежал, ни одному из Учих, поэтому Звуковичка невольно вздрогнув, обернулась.       - Кимимаро? – тут же удивлённо задала вопрос красноволосая, наконец-то увидев своего собеседника и, почти мгновенно, добавила: - Какого чёрта тебе здесь нужно?       - Я хотел поговорить на счёт тебя и Саске, - всё в том же тоне сказал Кагуя, как-то безразлично смотря на Таюю.       При упоминании нового Каге Звука девушка аж вздрогнула во второй раз. Ей было что скрывать, их отношения от простого изнасилования за это время переросли во что-то гораздо большее, но Хокумон не хотела, чтобы все остальные знали, или хотя бы догадывались об этом, не желала, потому что просто понимала, чем ей это грозило. Разгласив о том, чем они занимались с Учихой помимо битвы в лесу, Звуковичка автоматически становилась одной из многочисленных девок Саске, ведь он ни разу не намекал на официальные отношения. Впрочем, Таюе это было и не надо, но тогда выходило, что она всего лишь развлечение на одну ночь, такая же как и все девицы, клеящиеся на Шаринганистого Каге, а значит ничем хорошим носительнице Проклятой Печати это не светило.       - Причём тут нафиг до меня ваш грёбанный Саске? – недовольно задала вопрос Хокумон, нервно сложив руки на груди, и недоверчиво уставившись на Кимимаро в ожидании ответа.       Но вместо него далее последовал ещё один вопрос на этот раз произнесённый Кагуей:       - Ты, правда, этого хочешь, Таюя? – с какой-то ноткой укора прозвучало предложение. Кимимаро говорил так, будто сам не верил своим словам, но на лице его по-прежнему не было ни единой эмоции.       - Не поняла, о чём ты? – скинув с волос на голове полотенце и небрежно сбросив ещё мокрые красные пряди себе на плечи, удивлённо сказала девушка, грубо швырнув бесполезный махровый кусок ткани куда-то в сторону.       - Перестань Таюя, я не такой идиот как остальные из Пятёрки Звука или Хеби и уже давно догадался, что на вас не только напали в лесу. Учитывая силу скорость и ловкость Учихи + по Проклятой Печати у каждого из вас, не трудно было догадаться, что с обычными ворами - ниндзя вы оба, нет, даже твой Саске в одиночку справился бы за 5 минут. И полагаю, о том, чем вы занимались всю оставшуюся ночь, мне не стоит говорить, это и так ясно. Вот только одного я до сих пор не могу понять - почему? - пояснил Кимимаро, в последнем предложении чётко сделав намёк на то, что по логике девушка должна была бояться этого как огня. Но по какой-то неизвестной лидеру Пятерки Звука причине близость с Саске уже не вызывала у неё страха, чем самым напрочь отбив у Хокумон какое-либо желание, да и возможность врать дальше.       - Это не твоё дело, - недовольно огрызнулась Звуковичка от того, что Кагуя нагло лез в её личную жизнь, хотя до сих пор была благодарна ему за всё, что он для неё сделал, - мои отношения с Учихой никак тебя не касаются, - девушка подошла к светловолосому чуть ближе, и, взглянув в бездонные зелёные глаза, добавила: - Да, ты спас меня тогда, помог прийти в себя, и я никогда этого не забуду, спасибо Кимимаро. Но это не даёт тебе права лезть в мою личную жизнь, - Таюя нехотя отвела взгляд в сторону от собеседника, и закончила фразу: - И, честно говоря, я вообще не понимаю, почему тебя всё это так колышет?       Договорив, Звуковичка замолчала, а затем, вернувшись на прежнее место, нагло уселась на стол. Ещё где-то примерно секунд пять Кагуя не знал что ответить, от чего в комнате тут же воцарилась гробовая тишина.       - Но… - наконец-то собравшись с мыслями, хотел было что-то возразить Кимимаро, однако это ему так и не удалось, и предложение протеста прервалось в самом начале, так и оставшись не сказанным навсегда.       - Ты слышал, что сказала девушка? – «Это не твоё дело», - громко и властно повторил слова Хокумон Саске, минуты 2 назад появившийся за спиной у Кагуи в дверном проёме спальни красноволосой, не дав Кмимаро ответить. Затем, оторвавшись от стены, на которую всё это время опирался одним плечом вошёл в комнату и продолжил, с особой интонацией выделив слово «мою», - так что отставь мою королеву Звука в покое, и катись отсюда, костлявый.       Резко развернувшись к Учихе лицом, Кагуя зло проследил за ним глазами, и так же грубо, как и новый Каге Звука ответил, одновременно преградив мстителю путь к Таюе, вновь обнажив несколько белых как снег костей, только что появившихся из предплечья:       - У тебя ещё молоко на губах не обсохло, что бы мне указывать, сопляк Шаринганистый, - на эту выходку Лидера Пятёрки Звука Саске ничего не ответил, лишь зло посмотрев на Кагую тем самым кроваво-красным Додзюцу, о котором Кимимаро так опрометчиво упомянул, а ехидное выражение лица Учихи моментально сменилось на угрожающее, давая противнику понять, что за такие не уважительные слова к себе может убить его прямо здесь, даже не задумываясь.       Однако, похоже, Кагуя вовсе не собирался затевать драку в спальне Хокумон, либо он этого не хотел делать при красноволосой, либо просто замышлял поставить нового Каге Звука на место как-то по-другому, потому что далее Кимимаро добавил только:       - Ты мне за всё заплатишь, но не сейчас и не здесь, - а затем, спрятав кости обратно, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.       Проводив Кгую недовольным взглядом, «сладкая парочка» наконец-то осталась наедине. Да, это был первый раз, с того самого дня, как Таюя и Саске находясь в обществе друг друга при этом были только вдвоём. Но даже сейчас, получив-таки заветные минуты уединения, они вели себя будто видели друг друга впервые. То ли приход Кимимаро, то ли долгое пребывание «вдали», друг от друга сейчас давали о себе знать, но как Хокумон, так и Учиха не знали с чего начать разговор, и поэтому просто молчали, будто боясь нарушить, вновь образовавшуюся, тишину.       - Твоя Королева Звука? – наконец-то осмелившись заговорить первой, в недоумении дерзко спросила Таюя, дескать давая понять, что никогда не подписывалась на подобное, сложив руки на груди.       Учиха промолчал, ему нечего было ответить, он назвал Хокумон именно тем словосочетанием, которым следовало бы называть её уже давно, если правитель Ото, не хотел, чтобы красноволосая была одной из всех его шлюх, а новый Каге вовсе не желал подобного, и поэтому, властно ухмыльнувшись, он подошёл к Звуковичке ближе. Руки Саске мгновенно обвили её стройное тело как змеи крепко прижав к мстителю, губы Учихи легко скользнули по нежной щеке красноволосой, и лишь тогда, новый Каге Звука, прошептал ей на ухо:       - Да, - затем оторвавшись от мочки Таюи, будто приказным тоном, словно и не рассчитывая на ответ – «нет», задал вопрос: - Тебе не нравиться?       Хокумон промолчала. Ей было всё равно, носительница Проклятой Печати давно уже не ждала ни любви, ни жалости, ни подачек со стороны окружающих, поэтому Звуковичку как-то не сильно волновало, как именно будет называть её Саске. Гораздо больше Таюю сейчас беспокоило, что она к нему испытывала, кроме смеси непонятных самой красноволосой страха и желания, но с этим, увы, девушка никак не могла разобраться до сих пор, потому Хокумон лишь легко и безмолвно поцеловала Учиху.       - Полагаю, это одобрение, - нагло и бесцеремонно растолковал молчаливое проявление нежности со стороны Таюи Саске именно так. После чего сам, подарив любимой несколько приятных прикосновений губ, добавил: - Я хочу, чтобы ты переехала в мои покои. С сегодняшнего дня, ты официально - королева Звука, и поэтому не должна жить неизвестно где, так как и все эти никчёмные крысы, - Учиха младший сделал явный намёк на остальных жителей логова, - прятаться по грязным каморкам. Собирайся, - следующее оскорбление с уст Саске, пало на нынешнюю не большую, спальню Хокумон, после чего он замолчал, и тут же выпустив крепко прижатую к себе девушку его мечты, направился к выходу из комнаты, даже не дождавшись ответа.       Таюя открыла рот, чтобы грубо произнести что-то типа фразочки - «А что я там забыла?», но не успела. Учиха уже скрылся за дверью. И раздосадованная Хокумон поняла, что ей придётся подчиниться, или может, носительница Проклятой Печати сама хотела подчиниться, что было вовсе не приемлемо для Звуковички раньше, но почему-то казалось нормальным сейчас. Посему, красноволосая не стала догонять мстителя, а лишь про себя матерясь на эту оплошность, начала небрежно скидывать свои тряпки и другие личные вещи в одну стопку на кровати.       Ясный солнечный день уже подходил к концу, когда, зло пнув дверь в покои Саске, Таюя грубо втащила сумку с её вещами, и, оказавшись внутри новой спальни, небрежно швырнула свои пожитки на пол. Затем, отметив, что самого хозяина комнаты, идеальный порядок которой крайне поражал Хокумон, не было по близости, так же бескультурно толкнув стопой «деревяшку», ударом закрыла за собой дверь. Оставшись наедине, Звуковичка безразлично пробежалась глазами по покоям, оценивающе разглядев каждую деталь интерьера, и так и оставив сумку с личными вещами на проходе, сделала ещё пару шагов вперёд. Таюя не могла не заметить, что эта комната была почти царской палатой по сравнению с её, как Учиха выразился «грязной коморкой», но девушка всё равно, почему-то всё ещё чувствовала себя здесь неудобно. То ли вся роскошь личных покоев Саске, то ли их принадлежность Учихе как-то давили на Хокумон. Она не привыкла к таким богатым и уютным, даже не смотря на весь царивший здесь, как и по всему логову, полумрак, местам. Звуковичке почему-то хотелось схватить все свои тряпки и бежать обратно в маленькую узкую комнатку, к которой она так привыкла за несколько недель, но, что-то всё же останавливало её, что-то одновременно манящее и пугающее, и этим чем-то была ещё одна небольшая деталь, которую сама носительница Проклятой Печати заметила лишь сейчас – спальня Саске, не смотря на всю свою роскошь, очень походила, на комнату Итачи. Да, здесь было гораздо просторней, и отсутствовала кровать «противной рыбы» - Кисаме, но что-то в оформлении казалось общим, одинаковым Учиховским и в том, и в другом помещении, и это сейчас заставляло девушку чувствовать какую-то приязнь к новому месту жительства.       Резко встряхнув головой, чтобы наконец-то отбросить все бесполезные мысли о возвращении в свою «коморку», Звуковичка ещё раз повела взглядом по огромной комнате, пока её глаза случайно не наткнулись на старое фото, в рамке, располагавшееся на письменном столе. Тут же позабыв всё, о чём Хокумон до этого думала, Звуковичка подошла к предмету мебели и взяла снимок в руки, теперь уже внимательно рассматривая его. Да, Таюя надеялась увидеть здесь фото семьи Саске, но девушка никак не ожидала, что на снимке окажется до боли ненавистный Учихе младшему, Итачи, даже не могла предположить, впрочем, как и никто из знающих правителя Ото ныне не смог бы. Нет, Звуковичка хорошо знала, что оба нукэнина являлись братьями. И даже, возможно, догадывалась, что когда-то они были по-родственному близки. Но, учитывая всю ненависть и злобу, с которой мститель вспоминал Учиху старшего, увидеть здесь фото братьев, да ещё улыбающихся и в обнимку, было крайне необычно, являлось чем-то странным, вызывающим глубокий шок. Простояв, словно не живая, от удивления ещё пару минут Хокумон, дёрнулась, что бы отойти от накатившего на неё ступора, и поставила снимок обратно, про себя подметив, что всё же оба Учихи были слишком странными, даже для её понимания. Затем устало зевнув, хотела плюхнуться на огромную мягкую кровать, что бы передохнуть после тяжёлого дня, а так же хоть как-то отвлечься от, только что, пережитого ей морального потрясения, но вовремя спохватилась. Краем глаза заметив на покрывале цветок, который точно раздавила бы упав на матрас, даже не смотря, и находившееся под растением чёрное атласное кимоно.       - Твою мать, - от ещё большего шока и недоумения, выругалась Звуковичка.       Таюя не ожидала, что кто-то может проявлять к ней подобные знаки внимания. Девушке никогда не дарили ничего, кроме тумаков, ну и естественно флейты, которую она до сих пор использовала как оружие, а уж цветов и одежды ни от кого Хокумон не ожидала и подавно, тем более от казавшегося ей холодным, властным и безразличным Саске.       «Это сон? Нет, я точно сплю и вижу долбанный кошмар – халявский сыр бывает только в мышеловках, идиотка. А значит это ловушка», - мгновенно забегали предостерегающие мысли в голове красноволосой, но было уже поздно, Хокумон слишком далеко зашла в игре в любовь с Учихой, поэтому отказываться от подарков, даже не смотря на свои же собственные предостережения, не стала.       Поначалу девушка хотела было просто швырнуть новое кимоно вместе с цветком на тумбу возле кровати, но любопытство остановило её. Дело в том, что Хокумон никогда в жизни не носила подобные вещи. И даже не смотря на всю свою не женственность, её слишком мучил интерес к тому, как же Звуковичка будет выглядеть в этом «бабском тряпье». Более того, что Саске, как на зло, угадал цвет, будто прочитав мысли и пристрастия девушки в её глазах, не горя уже о, с детства любимом, цветке Таюи – красной розе. И любопытство всё же подавило безразличие. Быстро прихватив с кровати оба подарка, девушка понеслась с ними в ванную - единственное место в комнате, где были и вода и зеркало одновременно. Прежде всего, грубо запихнув цветок в, практично оставленную Учихой здесь, вазу, Хокумон небрежно сбросила свою повседневную одежду, а так же головной убор, что постоянно носила вместо шляпы на волосах, и неуклюже стала натягивать на себя атласный балахон. Одев наконец-таки изящную женскую «тряпку» выгодно облегавшую стройное тело Звуковички в положенных местах, девушка подвязала кимоно поясом. После чего, покрутившись перед зеркалом пару минут разглядывая свой внешний, преобразившийся до неузнаваемости, вид, безразлично хмыкнула, и решила всё же пойти спать, так как лишь только её любопытство было подавленно, Таюя вновь ощутила усталость. Покинув ванную, она быстро пошла босыми ногами по полу, и, грубо пнув за собой дверь, как и при входе в спальню в первый раз, сначала открыла, а потом закрыла её стопой. Оказавшись вновь в покоях Каге Звука, девушка не заметила, что Учиха, как-то бесшумно объявившись здесь, уже давно поджидал её, лёжа на кровати закинув обе руки себе под голову. Однако, Саске даже ничего не успел сказать, прежде, чем запутавшись в длинном подоле кимоно, Таюя спотыкалась, и неуклюже плюхнулась на пол:       - Сука, блядь, пидараснутое барахло!!! - уже лёжа на твёрдом каменном покрытии, посыпались маты Звуковички в адрес атласного «халатика».       На что Учиха лишь ухмыльнулся, еле сдержавшись, чтобы не засмеяться, тому, что как он и предполагал, его Королева Звука совсем не умела носить подобные вещи. Саске быстро встал с кровати, и подошел к девушке, не позволив ей успеть подняться самостоятельно, затем крепко, однако одновременно нежно, чтобы не причинять боль Таюе поставил её обратно на ноги. После чего, даже не дав Хокумон раскрыть и рта ради благодарности, и так же неуклюже спотыкаясь продолжить свой путь до кровати, с лёгкостью взял Звуковичку на руки, и сам понёс её туда. Красноволосая не сопротивлялась, ей были приятны прикосновения мстителя, даже притом, что этим он лишал её свободы действий, но сейчас Таюе было как-то глубоко плевать на принципы, она лишь свободно болтая босыми ногами в воздухе, прижалась головой к своему Королю Звука. Оказавшись у «царского ложа» Саске аккуратно положил Хокумон на мягкий матрас, и, наслаждаясь видом девушки в соблазнительном наряде, который просто сводил его с ума, хотел было поцеловать Звуковичку. Но на этот раз Таюя опередила мстителя. Резко и грубо притянув Учиху к себе, Хокумон страстно поцеловала его, тут же оказавшегося на ней, в губы. Поддавшись рукам Зуковички Саске, продолжил жадно целовать Королеву Звука уже на своей кровати, наслаждаясь каждым соприкосновением с Таюей. Одна из рук Учихи медленно поползла по оголившемуся от сползшего вниз по ноге кимоно, бедру, доставляя мстителю то самое приятное ощущение, о котором он мечтал со дня их прошлого раза, а другая, быстро содрав атласный пояс, бросила его в сторону, и, плавно касаясь живота, поднялась вверх к, теперь уже обнажённой, груди партнёрши. Пальцы Хокумон, стали похотливо стаскивать с Учихи белую рубашку, фиолетовую верёвку, повязанную чуть выше талии, тряпку, зачем-то постоянно висевшую у Саске на бёдрах, штаны и прочую одежду, к которой вскоре присоединились и чёрное кимоно, и нижнее бельё Звуковички. Оставшись абсолютно голыми оба они, как Учиха, так и Хокумон продолжили ласкать друг друга. Каждое их движение, каждый жест, прикосновение поцелуй были воплощением, страсти, желания, любви, и чёрт знает ещё каких диких эмоций. Оба носителя Проклятой Печати окунулись в долгожданный водоворот наслаждения так и поглотивший их на всю оставшуюся ночь.       Утро медленно наступало в Ото, кроваво-красными лучами солнца, предзнаменуя рассвет, когда покой, совсем недавно заснувших, Саске и Таюи потревожили стуком в дверь. Быстро встав с кровати, Учиха накинул на себя одежду всего за несколько минут, и, стараясь не разбудить Хокумон, пошёл открывать нарушителю тишины.       - Саске-сама, - показавшийся в проходе Сакон, а если быть конкретнее Сакон и Укон, в уважительном поклоне обратились к новому Каге Звука, - мы готовы идти на миссию, - имея ввиду Пятёрку Звука, добавил он, хитро ухмыльнувшись попеременно глядя то на Учиху, то на спящую Звуковичку в его кровати, - не хватает только одного человека в команде, - всё в том же тоне продолжил один из близнецов, уловив на себе недовольный взгляд Шаринганистого Каге, которому явно не нравилось подобное разглядывание, как его самого, так и его «Королевы», - Таюи. Она пойдёт с нами на миссию?       - Нет, - одним чётким и резким словом перебил его Учиха, так и не дав сказать что-нибудь ещё, - Таюя, теперь официально моя девушка – Королева Ото, и она не обязана больше ходить на идиотские миссии с вами, как и слушаться любого из теперь уже Четвёрки Звука, - Саске остановился на секунду, сделав паузу в своём монологе, чтобы его ответ чётче усвоился в памяти Сакона и Укона, а затем, добавил: - Сегодня она не пойдёт на миссию, потому что я этого не хочу. И запомни, теперь для тебя она не просто Таюя, а Таюя-сама, всем остальным можешь передать то же самое, прямо сейчас. Я соберусь, через десять минут. Это всё, - Саске закончил говорить и безразлично хлопнул дверью перед, ошеломлённым подобными новостями, одним из близнецов.       Проспавшая ещё несколько часов, Таюя наконец-то проснулась. Медленно открыв глаза, девушка перевернулась на спину, и сладко зевнув, потянулась, ощущая как удобно и приятно лежать в огромной мягкой кровати правителя Звука. Хокумон никогда в жизни не испытывала такого наслаждения, сейчас ей казалось, что у красноволосой было всё то, о чём она всегда мечтала: уважение, деньги, власть, покой и любимый мужчина. Или всё-таки не любимый? Никто не смел беспокоить Хокумон, говорить ей, что делать, или угрожать, что за ту или иную оплошность убьёт. Это казалось прекрасным, но были во всём этом и свои минусы. Таюя никак не могла забыть Итачи. О нём ей напоминало всё: начиная с цепочки на шее, которую девушка снимала лишь в душе, и заканчивая отношениями с Саске. От чего Хокумон порой боялась, что всё, что она делала, было лишь потому, что Звуковичке казалось, что это хотя бы на малую долю приближает её к любимому Акацуку, а так же боялась, что однажды, она назовёт Учиху младшего именем его брата, сильно боялась, так как, во-первых, этим она могла выдать свою связь с мастером гендзюцу, а, во-вторых, сегодня ночью она чуть не сделала это. Но, и сей факт казался не таким плохим, как последний – девушка чётко осознавала, что всё, что она делает, было не правильным. Хокумон всегда стремилась к свободе и независимости и никогда в жизни не позволяла никому командовать себе, она не сдалась даже тогда, когда Кабуто ставил на ней опыты, когда Акацки пытали её, а сейчас позволяла красивому мальчишке говорить, что ей делать. Увы, как бы Таюя не хотела, но это было слабостью всех женщин. Влюбившись, каждая из представительниц прекрасного пола позволяла объекту своих чувств гораздо больше, чем это должно было быть.       «Блядь, ненавижу быть бабой!!! Расползлась как сопля. Где делась твоя гордость, Хокумон?» - мысленно выругалась на себя Звковичка, укоряя, что позволила обоим Учихам слишком много, от чего на мгновенье ей показалось, что влечение к Саске вовсе не было вызвано просто схожестью с Итачи. Она давно испытывала к нему какие-то странные чувства, но девушке всегда думалось, что это было связанно лишь с заданием, порученным ей Орочимару-самой, и только теперь красноволосая окончательно поняла их истинную причину.       Усевшись на кровати, Таюя быстро взглянула на часы, предполагая, что миссия, на которую она и остальные Звуковики должны были отправиться рано утром, ещё не началась. Но увидев на циферблате 14:10, ужаснулась.       -Твою мать, - вновь выругалась девушка, и резко развернулась к той стороне кровати, где должен был находиться Саске. Ладонь Хокумон глухо стукнула по мягкому пустому матрасу около неё и девушка пришла в ещё большую ярость, сообразив, что на миссию Учиха ушёл вместе с остальными без носительницы Проклятой Печати. Спать до обеда Звуковичке конечно понравилось, но пропускать задания… То, что она любила делать больше всего, кроме игры на флейте, красноволосая ни в коем разе не хотела. Она ненавидела безделье, и более того, что сейчас это означало и абсолютное игнорирование точки зрения девушки, пренебрежение её мнением и желаниями, ограничением свободы, которое носительница Проклятой Печати не могла, да и не хотела прощать никому. Убрав ладонь с пустой половины кровати, злая Таюя небрежно скинула с себя одеяло, и, поставив обе босые ноги на пол, взяла с прикроватной тумбочки аккуратно поднятое ещё утром с ковра Учихой чёрное кимоно, и, нацепив его на себя вместе с нижним бельём, встала с «царского ложа». Окончательно оказавшись на обеих ногах девушка уже хотела было направиться в ванную, но, сделав всего пару шагов вперёд, внезапно почувствовала, как комната поплыла перед глазами, от чего ухватившись обеими руками за первый попавшийся ей предмет мебели – стул, еле удержалась в вертикальном положении, одновременно отчётливо ощутив рвотный позыв, который с трудом смогла побороть. Простояв в таком положении около пяти – десяти секунд Хокумон решила, вернуться обратно в кровать, сообразив, что в данном состоянии, мыться сейчас ей вряд ли стоит. Отпустив наконец-то стул, в который крепко вцепилась пальцами, Зуковичка развернулась лицом в противоположную сторону но, не успела и дёрнуться дальше, как голос внезапно появившегося в комнате Саске остановил её:       - Доброе утро, - кратко произнёс он оперевшись спиной о стену напротив Хокумон, и сложив руки на груди, бесшумно появившись в комнате.       - К чёрту твоё долбанное утро. Уже 2 часа дня, - быстро заметив Учиху, выругалась Звуковичка, чётко и укорительно подчеркнув время в своей фразе.       - И? – безразлично переспросил Саске, непонимающе уставившись на красноволосую.       - Хуи, - подобрав не совсем цензурную рифму союзу «и», ответила Таюя. Затем, быстро сорвавшись с места, на котором до сих пор стояла как вкопанная, подошла ближе к Учихе. После чего нагло ткнув его пальцем в полуголую грудь, добавила: - Я должна была пойти на миссию с сокомандниками в шесть утра, - девушка недовольно перевела взгляд с мстителя на часы, а потом, вернув глаза обратно, продолжила, - а сейчас 2 часа дня. Какого хера ты решаешь за меня, что мне делать, а чего нет?       Наконец-то сообразив, что вывело Хокумон из себя, Саске состроил самодовольное выражение лица, с каким всегда отдавал приказы его подчинённым, и спокойно произнёс, совершенно не реагируя на гнев собеседницы:       - Я Каге Звука, и имею право решать в Ото что захочу, - Учиха замолчал специально выдержав небольшую паузу между словами, а затем добавил, так же как и носительница Проклятой Печати сделала до этого - грубо ткнув Звуковичку пальцем в грудь, - а ты, - он с особой интонацией выделил местоимение, - моя девушка, и не должна путаться со сяким отребьем вроде Сакона/Укона, Кидоумаро, Джироубоу, и особенно Кимимаро – он меньше всех внушает мне доверие.       Слова Учихи прозвучали грозно и холодно, Саске сказал это предложение, будто приказ, неоспоримый вердикт, от чего Хокумон пришла в ещё большую ярость. Да, она могла позволить Учихе любить себя. Потому, что это чувство было взаимным, да, могла быть его девушкой, потому, что ей этого хотелось, но сия должность никак не означала, что мститель мог как-то ограничивать свободу Звуковички, запрещать ходить на миссии или сметь называть сокомандников девушки отребьем, не давая им общаться с ней. Свобода – всегда было самым ценным в жизни красноволосой, то, чего ей никогда не хватало, и то, к чему Таюя так усердно стремилась. Свободу носительницы Проклятой Печати и самостоятельность не смогли сломить родители в детстве, наверное, поэтому она до сих пор ругалась матом, не смог сломить Орочимару, так как даже при нём она почти всегда делала, то, чего хотела, не смогли сломить Акацки, не пытками ни бесконечным числом допросов, и уж этому надменному мальчишке, девушка никак не собиралась подчиняться полностью.       - Я буду ходить на миссии, и путаться с кем захочу, тебе ясно, Учиха? - злой крик Таюи эхом раздался по огромной комнате, но похоже, вовсе не вызвал того эффекта, которого Хокумон ожидала от Саске, лишь разозлив теперь и его. Мгновенно придя в ярость, мститель даже не успел заметить, как его глаза вспыхнули алыми огоньками Шаринганов, а рука крепко сжала пальцы вокруг нежной шеи девушки.       - Я сказал нет, значит, нет, - всё в том же холодном приказном тоне проговорил Саске, слегка дёрнув Звуковичку у себя в ладони.       Почувствовав, как кисть Учихи сжалась вокруг её горла, Таюя поняла, что это было последним приделом сегодняшних своевольных выходок нового Каге Звука. Она больше не могла терпеть подобное обращение с собой, да и не хотела делать то, что ограничивало свободу Хокумон, поэтому девушка просто не посмела спустить этот поступок Саске с рук. По бледному тощему телу Звуковички быстро поползли чёрные ломаные линии от Проклятой Печати у красноволосой на затылке, покрывая собой всю её нежную кожу. Глаза Таюи мгновенно сменили свой цвет на ярко-жёлтый. На голове, сквозь пряди кроваво-красных волос, стали появляться небольшие кремовые рожки, и Хокумон уже почти было использовала второй уровень метки, оставленной ей на память Орочимару, как вдруг что-то остановило её. Внезапно ощутив острую боль где-то в районе живота, мгновенно разлившуюся по всему остальному телу, и не давшую Звуковичке закончить трансформацию Таюя слегка простонала, всё ещё находясь в руке, заинтересовано-удивлённо наблюдающего за ней, Саске. Действие Проклятой Печати так же быстро, как и появилось, испарилось, исчезло в никуда, огромная «царская» спальня вновь поплыла перед глазами Хокумон, и совсем оставшись без сил, девушка потеряла сознание. Звуковичка уже не видела, как падала на пол, не чувствовала, как ловко подхватил её ослабшее тело Учиха больше совсем не злясь, всё застелила кромешная тьма, в один момент погрузившая Хокумон в долгий сон.