Toxicity rotting

Приятная истома окутывала тело, позволяя расслабиться и утонуть в мгновении алкоголя. Если порыться на просторах интернета, то можно наткнуться на статьи докторов наук о вреде спиртного, о том, что он может влиять на мозг человека, как депрессант, стоит только начать употреблять его в больших количествах. Кто-то в это слепо верит, наотрез отрекаясь от градусных напитков, беспокоясь о своём здоровье. Но многие забывают, какое наслаждение оно может принести, стоит лишь научиться пить. В своём возрасте Феликс мог похвастаться, что видел различие между «культурно выпивать» и «напиваться». Однако, подобной чертой он не особо гордится. Шторы были задёрнуты, не пропуская свет ночи в квартиру, что прибывала в уютном полумраке. Из кухни тянулся приглушённый свет, являясь единственным источником освещения. Сериал давно был поставлен на паузу, сейчас вовсе не до него. На полу стояло два бокала и бутылка красного полусладкого вина, что была уже вскрыта. В воздухе повисло молчание, прерываемое дыханием двух людей, что, казалось, находились так близко по расстоянию, но так далеко на мыслительном уровне. Каждый размышлял о своём, на время позволяя окунуться в саморазрушение. Хёнджин думал обо всём и ни о чём одновременно. Ужасное ощущение, когда в голове тысячу мыслей смешались в одну и в миллион разных одновременно, при этом не имея смысла. Хотелось понять, разобраться, но сознание, как назло, шло ему наперекор, наоборот путая ещё больше. Феликс, в свою очередь, мысленно анализировал этот вечер. Почему он не злится на Хёнджина за все слова, что тот говорил в его адрес, задевая за больное? Почему позволяет себе сидеть здесь с Хваном и проводить вечер? Парень не знает, но очень хочет разобраться. Подобное развитие событий казалось ему сумбурным и вовсе нелогичным. Хёнджин практически сразу отыскал вино и бокалы, располагаясь на полу, без слов приглашая Феликса присоединиться. С того момента, как Ли присел поодаль левой руки Хвана, воцарилась тишина длиною уже в десять минут. Подобное молчание не казалось каким-то неловким из-за невозможности поддержать диалог. Совсем не такое. Ощущалась атмосфера гармонии, разговоров взглядами, что изредка сталкивались друг с другом, на секунду замирая, но позже возвращаясь к собственным тараканам в голове. Такую тишину зачастую именуют интимной. Той, что не требует лишних слов, объяснений. Той, что сопровождается мельчайшими действиями, взглядами и дыханием. Ёнбок никогда ни с кем так не молчал. Подобное ощущалось впервые. От этого не появлялись бабочки в животе, скорее непонятное чувство, теплившееся в груди с недавних пор, что больше походило на трепет давно умершего ангела. Такие эмоции не вызывали страха, пугая неизвестностью, но и не заставляли сгорать от желания окунуться с головой, забываясь в новых ощущениях. Однажды Ликс совершил огромнейшую ошибку, отдав себя новым ощущениям и страсти, приукрашенной юношеским максимализмом. Теперь он сожалеет о подобном, расплачиваясь по сей день. Надо ли это было? В прошлом Феликс был уверен, что да. Сейчас он ни в чём не уверен. Хёнджин тянется к бутылке вина, наполняя красной жидкостью свой опустевший бокал. На его профиль падал слабый блик света, показывая лицо в приятном контрасте теней. Аккуратный нос, припухлые губы, что были прикушены, опьянённые глаза, хоть Феликс и считал, что Хван не быстро пьянеет. Обратив взгляд на парня, который неспеша наполнял бокал алкоголем, на секунду Ликс завис, не веря в то, что Хёнджин реальный. Под подобным освещением парень казался неким олицетворением красоты. Именно в этот момент Феликс посчитал Хёнджина красивым. Тишину, что приятно отдавала в груди, не хотелось прерывать обоим, но первым это сделал Хван, не вынося своих мыслей: — Это непривычно. Хёнджин не лгал. Подобное он ощущал впервые. Непонятное чувство, но точно имеющее положительную черту. Необъяснимый уют, комфорт, наслаждение компанией Феликса и лёгкость. Всё это вперемешку давало необъяснимые ощущения. — Для полноты картины не хватает камина, маленького шпица, что бегает под ногами, пепельницы и сигарет, — представляя подобную картину в голове, Ёнбок чувствовал нечто похожее на уют, коего в своей квартире не существовало в помине. Зачастую Феликс скупал различные статуэтки, кухонную утварь, бесполезные предметы декорации с целью создать ощущение дома. Будто квартира не была холодным, необжитым и никому не нужным местом. Но это была лишь иллюзия обмана, которую парень пытался воссоздать и воплотить в реальность. Говорят, нужно радоваться мелочам? Ликс радуется тому, что хоть на секунду мог позволить себе прочувствовать уют. — Это, конечно, звучит заманчиво, но, думаю, камин тебе дорого обойдётся, а собака загадит всю квартиру, — заявляет Хёнджин, издевательски улыбаясь, будто ребёнок, что сморозил очередную глупость перед родителями, а те смотрели с непониманием причастности слов к ситуации. Феликс лишь слабо улыбается. — И за собакой нужно ухаживать. Я этого не умею, — с неким сожалением в голосе произносит Ёнбок. В детстве парень мечтал обзавестись собакой, с которой он будет выходить на прогулки, кормить и обучать командам. Сейчас же Феликс осознавал скудность всей ситуации — он не может быть в ответе за собственную жизнь, а речь идёт о беззащитном животном, что всецело будет доверять ему. Ли попросту не сможет отвечать за сохранность кого-то, если сам не способен сделать подобного с собой. — С каких пор ты живёшь один? Я никогда не видел, чтобы ученики выпускных классов жили отдельно от родителей, ездили на машине, учитывая, что права можно получить только достигнув возраст совершеннолетия, — задав вопрос, что неистово долго мучал Хёнджина, на душе стало легче. До дрожи в коленях хотелось узнать, почему парень ведёт самостоятельный образ жизни, даже не окончив школу. Это казалось странным и непонятным. — Квартира оформлена на мать, отцу как-то фиолетово. К себе она меня жить не берёт, да и я не особо рвусь. Одному комфортнее. Машину мать подарила на день рождения, сказав, что подарок заранее на совершеннолетие. Езжу без прав. Пока что ни разу не остановили менты, — для Феликса эта тема стара, как древний мир, потому говорить об этом было легко. Вновь повисает тишина, сопровождавшаяся изредка завывающим ветром за окном, оповещая, что погода начала меняться не в лучшую сторону. Слегка слышны покрапывания дождя, который с каждой секундой набирал обороты. Если открыть шторы, то можно узреть, как ночное небо, ещё недавно полное звёзд, затянулось чёрной пеленой. Феликс подобную погоду не любил. Она навеивала тоску вперемешку с отчаянием и желанием закутаться в огромный плед, попивая чай. В такое время погоды хотелось спрятаться и ниоткуда не вылезать. Ёнбок не любил слишком жаркую погоду по естественным причинам — солнце, что раскаляло воздух до тридцати градусов, приносило дискомфорт и желание пить много воды и без конца уплетать мороженое. Ликс любил, когда небо местами затянуто серой пеленой без лучей солнца. Когда на улице тепло из-за прогретого воздуха, и слегка дул приятный ветерок. Когда на улице стояла духота и вот-вот должен начаться дождь с грозой, но его нет в прогнозе погоды. Такая погода Феликсу была по душе. Не жарко, не холодно. Не было нужды надевать одежды в тысячу слоёв, что визуально делала толще, но и не нужно надевать слишком открытую одежду. Идеальная погода для широких штанов и свободной футболки или свитера. Молчание прерывается звонком на телефон Хёнджина, из-за чего тот извиняется и принимает вызов. — Алло, — негромко произносит Хван, догадываясь о причине звонка Чонина. — В клуб? Не знаю, но, думаю, приеду, — кинув взгляд на Феликса, что делал вид, будто не слушал разговор и не догадывался, что, скорее всего, парень сейчас уедет. — Возможно, буду не один, а с Феликсом. Завершив вызов, Хёнджин обдумывает идею о том, чтобы пригласить блондина в клуб. Феликса оставлять не хотелось, ведь Хван примерно прикидывал, чем будет заниматься Ликс дома. Пить и курить. Эти вещи можно сделать и в клубе. — Поедешь со мной? Заодно развеешься. Ёнбок задумался: оставаться одному в четырёх стенах или ехать в шумное место, где течёт жизнь. Перспектива провести вечер в окружении множества пьяных лиц не особо привлекала, но находиться вновь в поглощающем одиночестве, постепенно сходя с ума — такой вариант совсем уж не по душе. Он находился средь двух огней, но ненависть к одиночеству брала вверх: — Только на час. Собираются они в тишине: Феликс одевается и приводит волосы в порядок, пока Хёнджин сидит в гостиной полностью готовый и вызывает такси. Особо Ли не наряжался: неброские чёрные джинсы трубы, белая футболка и чёрная толстовка на молнии. Волосы парень слегка вытянул утяжком и закончил образ белыми кроссовками на высокой подошве. У Ёнбока не было цели выглядеть привлекательно, по приезде в клуб парень затеряется среди толпы, утопая в алкоголе, а по истечению часа покинет его и направится домой. — Такси приехало, пошли, — оповещает Хёнджин, вставая с дивана и направляясь в прихожую. Феликс делает то же самое. Весь путь до машины они провели в тишине: Хван активно с кем-то переписывался, а Ли уткнулся в телефон, открывая все приложения подряд, дабы убить время. В похожей обстановке они и добрались до клуба. Клубы. Их Феликс любил и одновременно ненавидел. Противоречивые чувства, что вызывало данное место, давно перестали удивлять. Под мощные биты музыки, сопровождающиеся светом стробоскопов, можно было затеряться, сбегая от собственных мыслей, и утопать в толпе потных и пьяных тел. Ликс ненавидел большие скопления людей. Подобные мероприятия селили тревогу и заставляли непроизвольно ежиться. Он задыхался, когда ощущал, как люди нечаянно дотрагивались до парня, тёрлись своим телом о его, пытались вместе потанцевать. Ли никогда не приходил в клубы ради поиска знакомств. Он приходил с целью забыться, потеряться, сбежать от собственных мыслей. Покинув такси, Ликс вместе с Хваном направляется во внутрь, всё в той же тишине. У самого входа толпится небольшая компания парней, что достаточно громко вели беседу, не обращая ни на кого внимания. Феликса такие люди вымораживали из-за неумения вести себя в общественных местах, но при этом он им завидовал — насколько нужно наплевать на общество, раз человек может спокойно вести себя как хочет, не заботясь о мнение окружающих. Он хотел так, но не умел и не мог. На улице отдалённо была слышна музыка, но стоило зайти в клуб, как она ударила по ушам своей максимальной громкостью. Феликс слепо следовал за Хёнджином, хватаясь за рукав его косухи из-за боязни потеряться. Клуб кишил людьми. Их было неизмеренное количество. Кто-то отдавал всю свою энергию на танцполе, кому-то нравилось убивать свою печень за барной стойкой, попивая элитный алкоголь. Феликс уверен, каждый здесь по своим причинам — кто-то забыться, кому-то нужно скрасить вечер, кто-то пришёл в компании друзей с целью оторваться по полной, а у кого-то вечера в клубах стали образом жизни. Каждый по разным причинам присутствует здесь в эту ночь, но делают одно и то же — напиваются, танцуют, а позже уезжают, на утро просыпаясь с головной болью. Преодолев танцпол, Ликс, всё ещё не отпуская край кожанки Хёнджина, следовал за ним, понимая, что они направлялись прямо к диванчикам. От этого стало на секунду неспокойно, но Ли уверенно шёл, ведь выпитое у него в квартире вино давало о себе знать, придавая смелости. Уже приблизившись до нужного места на достаточно близкое расстояние, Феликс отпустил часть одежды, что еще несколько секунд назад удерживал мёртвой хваткой. Завидев знакомые лица, недавний хороший настрой мгновенно исчез, а на смену ему пришло раздражение, злость и необъяснимая ненависть вперемешку с ревностью. На диванчиках располагалась знакомая компания людей. Наби активно вела беседу с Сынмином, с чего-то смеясь, похлопывая парня по плечу, а Ким слабо посмеивался в ответ, пристально смотря на девушку. Минхо же почти лежал на Джисоне, держась за живот, прибывая в истерическом смехе. От подобной картины кололо где-то в области сердца. Когда-то Ёнбок был значимым человеком в жизнях сидящих перед ним людей. Или не был? В любом случае, это больше не его друзья, потому парень одёргивает себя, нацепляя на лицо эмоцию вселенского безразличия. Делать вид, что ему всё равно, хотя в реальности было совершенно наоборот, привычно и не вызывало проблем. Так было проще. Обращая свой взор на ещё один диванчик, на котором сидел парень, закинув ногу на ногу, Феликс малость удивляется — там сидел Чонин и в упор смотрел на него. От подобного хотел прыснуть со смеху: парень сидел с безумно серьёзным лицом, слегка приподнимая брови. Не зная почему, но Ли это смешило, и, видимо, Ян это заметил, потому серьёзное лицо мигом сменилось на удивлённое, и он отвернулся в другую сторону. На приход парней обратили внимание лишь тогда, когда Хёнджин плюхается на диван рядом с Чонином, утягивая за собой Феликса, позволяя себе закинуть руку на плечи парня. Ли удивляется и испытывает некий дискомфорт от безобидного прикосновения, но решает промолчать. С каждой секундой находиться в этой компании становилось невыносимее: Феликс отчётливо чувствовал себя лишним. Абсолютно никто не обращал на него внимание: рука Хёнджина давно пропала с его плеча, а сам парень вовсе забыл о пребывании Ли здесь, никто не кидал в его сторону мимолётных или случайных взглядов, будто он пустое место, даже Чонин, изначально заинтересованный в присутствии Феликса, давно позабыл о нём. Ли чувствовал себя тенью — вот он сидит здесь живой и настоящий, но при этом никто не замечает его, словно призрака, некогда существующего человека, что давным-давно умер. Ёнбок не мог поверить, что почти с каждым членом этой компании он когда-то был тесно связан, эти люди знали о нём непозволительно много, а сейчас вели себя, словно этого никогда и не было. Не имея сил больше выдерживать подобную атмосферу, Феликс решается отправиться к бару. Первоначальная цель напиться в хлам и покинуть это место к чертям собачьим снова занимает главенствующую роль в мыслях. Ликс бесшумно удаляется от компании чужих ему людей и старается протиснуться через толпу пьяных и разгорячённых тел к бару. Какая-то девушка, завидев Ли, приняла попытки завлечь того в танец, но парень, не обращая никакого внимания на эту особу, продолжал пробиваться сквозь толпу. Потные, нетрезвые, оглушённые музыкой люди наслаждались атмосферой клуба. Возможно, будь Феликс немного внимательнее и расслабленнее, то нашел бы в заведении что-то своё. Всё-таки над клубом поработало много дорого оплачиваемых дизайнеров, всё здесь стоило баснословных денег. Качественная аппаратура, лучшие диджеи Сеула, элитный алкоголь и строгая охрана. Сюда мечтал попасть почти каждый житель столицы, а проходили единицы. Да, тут можно было встретить несколько несовершеннолетних лиц, чьи родители какие-то важные шишки или приближённые госпожи Ли, хозяйки клуба, иногда можно было уловить в тени кого-то подозрительного, однако в основной своей массе это были не последние люди города. Синие светодиоды освещали залы, оформленные черной натуральной кожей, напоминающей, что в каждый квадратный сантиметр этого заведения вложена крупная пачка денег, а экоактивистам сюда вход воспрещен. Стробоскопы выдают ослепляющие импульсы света под каждый бит. Музыка не утихает ни на секунду и окружает тебя со всех сторон, заставляя каждого присутствующего ненароком окунуться в атмосферу клуба и плыть по течению вместе с ней, иначе вывернешь желудок себе под ноги с непривычки. За танцполом виднелся внушительных размеров бар с двумя барменами за стойкой, которая была, наверное, самым главным предметом интерьера всего клуба. Она выполнена на заказ из черного дерева эбена, оформлена вручную вырезанными опытным резчиком по дереву узорами и серебряными вставками вдоль всей столешницы. Поверхность дерева отполирована настолько идеально, что кажется зеркальной. Половину всей стоимости клуба, видимо, занимает сумма, вложенная только в эту стойку. За ней взору открывается сам бар, гордость клуба. До самого потолка идут подсвеченные стеклянные полки с бутылками элитного алкоголя: от вина и вермута различных благородных сортов винограда до коньяка, виски, абсента и других видов крепкого алкоголя многолетней выдержки. Самый верхний ряд состоял из коллекционных бутылок, выставленных на аукцион, и цена каждой составляла не менее полутора тысячи долларов. Ещё одним украшением заведения был персонал: бармены, облачённые в черные строгие брюки и жилет с вышитым названием клуба, белую рубашку с той же вышивкой на рукавах и полуночно-синюю бархатную бабочку, исполняли изящные трюки с бутылками алкоголя, умело меняя их то на джиггер, то на шейкер, бокалы и прочий инвентарь бара, завлекали гостя посмотреть на необычную подачу заказа. Однако Феликса это всё ни капли не интересовало. Быстро преодолевая толпу на танцполе, он обращается к бармену: — Бутылку Macallan 0.5. — Как пожелаете, сэр. Оплата картой или наличными? — мужчина оборачивается к своему новому гостю в лице Ликса, одаривает того вежливой улыбкой и ставит виски перед парнем. Ли больше ничего не говорит, лишь кидает несколько купюр на стойку, в сумме дающих больше стоимости алкоголя, и удаляется ближе к танцполу. Вскрывая запечатанную бутылку, Ёнбок немного злился из-за того, что не удалось сделать это с первого раза. И как только он больше не имеет препятствий в виде закрытой бутылки, Феликс делает несколько больших глотков, чувствуя, как виски мигом обжигает горло. Учитывая, что уже дома Ли выпил вина, пусть всего чуть-чуть, сейчас алкоголь действовал сильнее, практически сразу ударяя в голову. Недолго думая, он сделал ещё пару больших глотков и уверенно направился на танцпол. Чувствуя лёгкое головокружение, Феликс теряется на танцполе среди большого скопления людей. Музыка уже не казалась такой громкой и надоедающей, она ушла на второй план, приглушённо звуча в сознании. Невнятно двигаясь под биты, парень делает всё больше глотков алкоголя и минут через десять чувствует, как алкогольное опьянение накрывает его, позволяя оторваться от реальности. Вот так, глоток за глотком, позволяли Ликсу ощутить лёгкость и оставить все свои надоедливые мысли, что не дают спокойно существовать. Он не обращает внимание на очередную девушку, что, повернувшись к нему лицом, пыталась затянуть в танец, но ей, видимо, надоедает игнорирование, потому она оставляет Феликса, находя новую жертву для соблазнений. Невысокого роста, блондинистые волосы, яркий макияж и глубокий вырез — единственное, что Ли чётко заметил в образе девушки, но на утро даже не вспомнит о ней. Перед глазами парня постепенно всё начало плыть, и его через раз вело в сторону, но он стойко держался. Во всяком случае, полностью завалиться в сторону ему не позволят спины других пьяных людей на танцполе. Пока Ёнбок делает очередной глоток обжигающего виски, гравитация словно усиливается, утягивая парня по направлению к полу. Феликс впечатывается лбом в чье-то острое плечо и не находит лучше решения, чем выйти на улицу подышать и освежиться. Он решает отправиться на поиски выхода, что вёл на воздух. Протискиваясь через толпу, что стала ещё больше, Ли не видел ни лиц, ни людей — всё смазывалось в непонятное пятно. С огромным трудом Феликс покидает танцпол, ощущая, как легче стало дышать вне толпы. Вспоминая о наличии крыши в клубе, Ёнбок по памяти идёт к лестнице, что вела на второй этаж вип-зоны и к двери на улицу. Феликс поднимался по лестнице и чувствовал, как его начинает вести назад, из-за чего приходится ухватиться за перилла двумя руками и осуществлять дальнейший путь с помощью них. Преодолев это сложное препятствие, он целеустремлённо идёт к нужной двери, открывает ее, чуть ли не ползет вдоль стены по очередной лестнице и наконец оказывается на свежем воздухе. Парень облегчённо вздыхает и делает ещё глоток виски. Самое интересное в жизни, что ты никогда не знаешь, с чем столкнёшься в следующую минуту. Нельзя говорить «я знаю, что будет завтра». Можно лишь предполагать, но никак не утверждать. Феликс думал, что утопится в алкоголе и собственных мыслях в эту гнусную ночь, но, кажется, этот план только что провалился. Реальность всегда плюет в лицо, напоминая, что они живут не в чёртовой сказке, а в мире, чей официальный цвет — чёрный. Сделав шаг, Ёнбок чуть-чуть отходит от двери, и из-за холодного ветра, вперемешку с накрапывающим дождём, бросало в мелкую дрожь. Он поворачивает голову, плавно осматривая крышу, как натыкается на очень знакомый силуэт. Его Ликс узнает из тысячи. Ли считал, что всё общество — это клоуны, ставшие рабами глупых сплетен, заложниками общественного мнения, рождённые в ненормальном веке. Люди — самые отвратные существа. Они грёбаные лицемеры, пусть могут прикидываться лапочками. Это глупая пленена обмана, за которой прячется истинная сущность. Сынмин был самым ярким представителем настоящей сущности человека: поначалу казался слишком хорошим, что поверить в это молодому пацанчику было на раз-два. А позже показал своё истинное лицо, не несущее ни единой положительной черты. — Неожиданная встреча, — первым прерывает тишину Ким и усмехается, заметив присутствие постороннего человека, чему Феликс явно не рад. Последнее, чего бы ему хотелось, так это слышать его голос. — Неприятная встреча, — выражая всё своё отвращение, говорит Ли, так и не сдвинувшись с места. — Хороший денёк? — указывая на бутылку в руках парня, что Ликс нёс собой, спрашивает Ким. Феликс удивлённо выгибает бровь. Сынмин серьезно собирается вести нормальный диалог? Ли не уверен, что с его натурой такое возможно. — Был. Пока тебя не встретил. Не хочешь отсюда свалить? — Ёнбоку совсем не хотелось общаться с парнем или разыгрывать сцены. Это вовсе ни к чему. — Нет, я только пришёл. Если что-то не устраивает, можешь найти другое место, — спокойно проговаривает Сынмин, который, по всей видимости, тоже не хотел лишней ругани. — Может, подумаешь хорошенько? — Феликс прожигал того взглядом и очень надеялся на снисходительность парня, хоть её у Мина не было. Дождь в это время накрапывал не сильно, но неприятно мочил кожу и небольшие участки одежды. Ветер вроде не был холодным, и его порывы усиливались где-то ближе к ночному небу, но он всё равно периодически неприятно задувал в лицо, отчего пробегали мурашки. Верхушки крон деревьев из парка неподалеку клуба сильно кренились в сторону, удерживая ветер и не пуская его к земле. Вокруг стало казаться ещё мрачнее, а природа находилась в таком же напряжении, что и два парня на крыше. — Неужели ты не рад моей компании? — театрально удивляется и строит грустные глазки Ким. — Нет. — Отчего же? Раньше ты бы ссал кипятком лишь от одного моего присутствия. — Ты самый худший человек на всём этом свете, и я сожалею, что когда-то узнал о твоём существовании. Лучше бы я тебя никогда не встречал, — с горечью и жёсткостью в голосе произносит Феликс. Он сцепляет зубы, отчего двигаются желваки. Из-за опьянения происходящее воспринималось острее. А Сынмин, засунув руки в карманы и наклонив голову в сторону, спокойно продолжает изводить парня. — Неужели? Когда-то ты говорил наоборот. Что же изменилось? — Сынмин играл и вовсе не скрывал этого, желая вывести парня на эмоции. Его это забавляло. — Изменился ты, изменился я. Изменился этот мир и моё восприятие мира. У меня нет желания выяснять отношения, — Феликсу хотелось поскорее закончить бесполезный диалог, ибо знает, чем всё это может обернуться. Он перестает прожигать собеседника взглядом, устремляет свой взор куда-то в сторону, достает из кармана помятую пачку сигарет и трясущимися то ли от холода, то ли от напряжения руками поджигает сигарету. — Да, ты правда изменился. Будь ты такой, как сейчас, в нашу первую встречу, всё было бы по-другому, — посмеиваясь, говорит Сынмин, медленно делая несколько шагов в сторону парня и внимательно наблюдая за реакцией Ли на его слова. — Я бы не был таким, если бы не встретил тебя, — факт. — Но ты встретил и стал таким проблемным. Ради чего, Ёнбокки? Мог бы просто послать меня и жить своей жизнью, но ты выбрал вариант бегать за старшеклассником и пытаться понравится ему. Ты был настолько жалок, что даже смешно. Ты сам виноват в том, где оказался. Он оказался на дне. Ликса словно облили ледяной водой. Он сжимает зубы настолько сильно, что на шее на секунду выступают сухожилия. Рука затряслась сильнее и напряглась, отчего сигарета сгибается пополам и выпадает, слегка обжигая пальцы. Сынмин ленивой походкой сокращает расстояние от его изначального местоположения до Феликса, не стирая со своего лица гадкой улыбки. Из-за ветра волосы Ли немного растрепались, потому Ким тянется одной рукой к парню, заправляя блондинистые локоны за ухо, и опускает руку на его скулу, которую, по всей видимости, не собирался убирать. — Закрой свой рот, ублюдок. Не смей меня так звать, — Феликс резко скидывает руку Мина и бросает яростный взор тому в глаза. — Ах, Бокки, ты разбиваешь мне сердце. Уже не помнишь, как умолял меня так тебя звать? — Ким прижимает руку к груди, опускает голову и делает полуоборот от стоящего рядом напряжённого парня. Уже не смотря на Ликса, тот добавляет: — Кстати, с каких это пор ты спелся с Хёнджином? — голос Сынмина теперь звучал холодно, а с лица мигом пропала улыбка. — Неужели тебя это настолько волнует? — Феликс недоумевал, к чему тот вообще вспомнил о Хване. Он чувствовал, как дрожит его тело от стресса, сдерживаемой ярости и холода. Ли больше не мог чётко разглядеть эмоции на лице Кима — виной тому алкоголь, что всё ещё господствовал в его организме, либо же Мин просто перестал играть какие-то эмоции. — Неожиданный дуэт. Он сбежит от тебя, как сделали все, когда узнает, сколько у тебя тараканов. Ты невыносим, — Сынмин снова поворачивает голову к Феликсу и будто плюется этими словами. — Мы даже не друзья, придурок, — Ли не понимал, зачем оправдывался и почему не послал Кима, а стоит и говорит с ним, но его словно изначально что-то приковало кандалами к этой чертовой крыше. — Трудно найти замену мне? — склоняя голову к Феликсу максимально близко, Сынмин по-детски хмурил брови, выпячивая нижнюю губу, словно ребёнок, и растягивал слова: — Я наслышан о твоей весёлой молодости в клубах. Как там говорят? «Молодость всё прощает, но ничего не обещает». Надеешься, что она простит тебе твоё прошлое. Но не забывай, во всём произошедшем виноват только ты сам. Феликса не перестает трясти, он не понимал, к чему парень это говорит, но хотелось, чтобы он замолчал прямо сейчас. Ли не понимал, зачем Сынмин решил давить на его прошлое. Захотел задеть его? Проблема в том, что Феликс не считал это ошибкой, потому и не было обидно, скорее неприятно слушать о том, что кто-то его отчитывает. Однако некоторыми своими фразами у Мина получалось задеть оголённый нерв психики Ликса. Трудно найти замену ему? Забавно то, что Феликс даже не пытался. — Тебя не должно это волновать. Чего ты добиваешься? — Феликса порядком это всё раздражало. Что Сынмину от него вдруг стало нужно? Неужели трудно его просто оставить и не трогать? — Просто напоминаю тебе, что во всём виноват только ты. Не забывай об этом и не трепись своему новому дружку, — безразлично кидает парень и, потрепав Феликса по волосам, направляется к выходу с крыши, сталкиваясь в дверном проёме с Чонином. Ян вовсе не хотел подслушивать. Он лишь хотел разыскать Ликса и ненароком услышал то, что, по всей видимости, не должен был. И вопросов в голове от услышанного диалога стало уйма.