Спасти Таро

      Вечера уже прохладные, ветер задувает под одежду, будто неумелый любовник пытается обласкать каждую частичку тела. Дверь с грохотом хлопнула — от сквозняка, — и Таро вздрогнул. Он свернулся калачиком на подоконнике неподалёку от входа во внутренний дворик. За окном темнота, лишь где-то вдалеке, за пределами школы горят фонари. В коридоре эхом раздаётся звяканье ключей в замочных скважинах — дежурный учитель закрывает все кабинеты. Сейчас даже студсовет давно дома, а Таро сидит здесь. Сначала он читал мангу, потом думал о Мудже и вот сейчас проснулся от грохота и продолжал лежать, не в силах встать.       Сначала он достал из кармана телефон, увидел уйму сообщений от Аяно и улыбнулся под нос: «Милашка…», а затем наконец потянулся. Он ещё раз мелко вздрогнул и начал продумывать план: как бы быстренько слинять, чтобы у дежурного учителя не возникло лишних вопросов? Главный выход сразу отметался, поэтому Таро решил попытать удачу и перебраться через внутренний дворик в другую часть корпуса, а оттуда на стадион, а там уже можно и через стену перелезть. Он подскочил на ноги, ещё раз потянулся да так, что вся спина ужасно хрустнула. Таро тихо простонал, хорошенько выгнулся, сунул мангу под мышку и, крадучись, приоткрыл створку двери во внутренний дворик и замер. Пахло кровью.       Таро сглотнул и огляделся. Откуда-то доносились звуки ударов и тяжёлое, будто хищное дыхание. Первая мысль — бежать. А куда? Зачем? Непонятно. Таро сжал руку в кулак и сделал шаг в сторону звуков. Он не может сбежать. Он сильный. По крайней мере хочет таким быть. Манга мягко, шуршаще приземлилась на траву. Мучительный стон, который тут же заглушили чем-то, раздался прямо за кустами справа. Таро вжался в стену, будто пытался слиться с ней воедино и вытянул шею, вглядываясь.       Среди травы лежал парень. А точно ли парень? Тело было так сильно повреждено, что с языка срывалось слово «труп». Лицо размозжено, напоминало густую кровавую овсянку, лишь местами кусками свисала плоть. Обе руки неестественно выгнуты, а на голых частях тела жестокие рваные раны — тут работали не ножом, а руками. Таро пришлось силой закрыть рот, чтобы не закричать от одной мысли: кто-то ногтями впивался в тело, разрывал кожу, будто пытаясь докопаться до костей. И этот кто-то сидел над несчастным трупом, сжимая горло. Безжалостный монстр тяжело дышал, полный решимости разорвать добычу на части, но его руки дрожали. Монстр, весь заляпанный кровью всхлипнул и убрал руки с горла, оставляя полуживое тело глотать воздух.       — Не могу… Не могу… — хрипело чудище. Это было похоже на отчаянный вой, на безнадёжные всхлипы. Оно развернулось и лунное свечение открыло знакомое лицо, прикрытое чёрной маской, испачканное в ярко-красных пятнах. Это Аято. Он рукавом провёл по лицу, смешивая вместе слёзы, сопли и кровь, конечно же не свою. Таро ощутил, как его желудок сжался в комочек, побуждая высвободить всё съеденное за день. Через мгновение их глаза встретились.       Глаза Аято тёмные, глубокие, невероятно красивые — такими их видят все: Аяно, Айко, да и сам Таро видел их такими. Но сейчас… Это не глаза, а будто два забытых холодных уголька. Не видно, где радужка, где зрачок. Всё смешалось воедино, чтобы отразить белоснежную луну.       Губы Аято дрогнули, и он выставил вперёд нож. Чистый нож. Только руки Аято были в крови, а лезвие выглядело идеально начищенным, будто его специально полировали.       — Какого чёрта ты здесь?! — хрипит Аято. Это явно не угроза, хотя на губах играет опасная улыбка. Голос дрожит, вот-вот надломится. Он идёт ближе и ближе, нож оказывается в опасной близости от шеи Таро.       — Остановись! А если Айко узнает?! — очень громко крикнул Таро и сам же испугался своего голоса. Нож выпал из и без того слабой хватки Аято. Лезвие с неприятным звуком затерялось в кустах. Вздох облегчения сорвался с губ Таро. Но это слишком рано.       — Ты ей ничего не расскажешь. — сильные крепкие руки пригвоздили Таро к стене и сжали до боли. Голос умоляющий, просящий, но всё ещё звучит как приказ. Лицо Аято в считанных сантиметрах, его дыхание прерывистое, горячее, по щекам текут новые и новые слёзы.       — Не расскажу. Только не… — крик прервал его. Непонятно каким образом парень, до этого лежавшие на траве закричал. Кровь лилась по его губам, а громкий крик бил по ушам. Оба встрепенулись. Таро быстро подобрал свою мангу из травы, схватил остолбеневшего Аято за запястье и потянул за собой. На крик уже мчался дежурный учитель. Оба петляли среди коридоров, чуть не врезаясь в стены Таро ладонью прикрывал лицо, в надежде, что останется незамеченным. Они и сами не поняли, как оказались на спортивной площадке, подбежали к стене и неумело начали перебираться: Аято подсадил Таро на верх, а потом взобрался следом, грубо сталкивая парня вниз. С глухим шорохом они упали в траву и простонали от боли.       Таро больно ударился головой об землю, что даже воздух выбило из лёгких. Он пару секунд, словно рыба на безводье, открывал рот, а затем наконец сел. Перед глазами плыло, а луна казалась неестественно яркой. Рядом то ли хныкал, то ли хрипел Аято. Он ударился не меньше и сплёвывал кровь куда-то в сторону. Послышалась порция отборных ругательств, и Аято поднял голову. Глаза уже выглядели более живыми — оттого ли, что он успокоился, или что свет луны был ярче здесь.       — Это… — со вздохом начал Аято, а затем посыпалась порция отборных ругательств. Уши горели от количества грубых слов, но Аято лишь сворачивался в комочек на земле, а брань перерастала в неразборчивые всхлипы. Таро коснулся его плеча и настала резкая пронзительная тишина. Только судорожное дыхание обоих раздавалось громко и чётко.       — Я не смог, — выдавил из себя Аято.       — Зато я смог, — выпалил Таро, горько усмехнулся и тут же захотел с размаху ударить себя по лицу.       Он и сам не знал, что несёт, но, видимо, ему нужно признаться, потому что Аято немного успокоился и теперь раздражённо, но с любопытством смотрел на Таро. Не дожидаясь начала расспросов, он начал.       — Это я столкнул Муджу с лестницы, — произнёс он, и ночную тишину пронзили звуки сирены. Оба вздрогнули, поднялись и побежали подальше ото школы.       Уже через несколько минут оба сидели на скамейке в отдалённом парке. Местами ещё проходили люди, спешили домой с работы к семье. В этом потоке рутины никто не замечал две угрюмые фигуры. Аято кое-как стёр кровь с открытых частей тела, но металлический запах словно густая туча обволакивал их.       — Ну? — спросил Аято. Его голос уже звучал как обычно, будто ничего не происходило, будто он этим вечером просто коротал время на прогулке, а не избивал человека.       — Я был зол, потому что она словно хвостик следует за Айко… А Айко это не нравится! Она же моя подруга, я желаю ей только лучшего… Ну, и я решил немного занять Муджу, чтобы та отстала по крайней мере на время. Я толкнул её, надеясь, что она разобьёт пару склянок и пару часов будет убирать это всё… — голос Таро дрогнул. Он сжал руки в кулаки, чтобы унять дрожь. — Я толкнул её и сразу убежал. Я не хотел! Я не думал!..       Он умолк, когда Аято положил ладонь его на плечо. Это заставило Таро глотнуть воздуха и почти согнуться пополам, чтобы сдержать всхлипы. Несколько минут понадобилось, чтобы выровнять дыхание, а затем их взгляды встретились. В глазах Аято не было даже капли сочувствия к Таро. Даже лёгкая улыбка играла на губах.       — Я рад.       Пронзило тишину. Что-то внутри Таро взорвалось. Чему он рад? Чему этот псих, чёрт возьми, рад?! Рад, что не один измарал руки в крови? Рад, что… Да какая может быть вообще причина? У Таро уже разболелось горло, хотя он даже не начал кричать, а просто испуганно пялился на Аято, будто тот только что сознался ему в самой грязной тайне.       — Я рад, что ты сделал это не потому, что желал ей смерти. Ты лучше меня. — тихо продолжил Аято и коснулся щеки Таро. От холодных пальцев пробежал электрический ток, заставляя отдёрнуться. Рука непроизвольно потянулась защитить щёку. Навеяло о воспоминаниях, когда Аято относился к Таро с безоговорочным трепетом, когда…       — Знай, — тихо прошипел Таро и вытянул руку перед собой. Он тряхнул головой, отбрасывая тёмные, уже такие далёкие воспоминания об Аято. — Я общаюсь с тобой только потому что ты — брат моей девушки. Не потому, что я простил тебя за… За то.       Аято рассмеялся. Даже следов от недавних слёз отчаяния не было.       — Ладно. Всё равно я понял, что… — Аято прикусил губу, ещё посмеиваясь. — В общем, ты мне не нужен.       — Да ладно, а я-то сам не догадался, на кого ты слюни пускаешь? — фыркнул Таро. На душе полегчало после признания, и даже появились силы язвить.       — Знаешь, — спустя несколько минут взаимных смешков начал Аято. — Я не могу вернуться домой. Там мама…       — А, — понимающе кивнул Таро, понимая эти слова несколько превратно: Аято не хочет попадаться на глаза родителям в крови. — У меня мест нет. Но я знаю у кого есть.       — У кого? — Аято склонил голову на бок, внимательно вперив взгляд в Таро. Он уже продумал, как будет ночевать на улице, не привлекая внимание органов правопорядка, а тут словно манна небесная на голову свалилась возможность получить тёплый уголок в доме и место для сна.       — У Айко. — Таро улыбнулся и даже усмехулся, когда увидел как меняется лицо Аято. — У неё родителей нет дома чаще, чем Аяно пишет мне СМС-ки.       — Нет!.. Я не могу…       Сказал Аято и уже через пятнадцать минут стоял на пороге никак не в силах постучать. Он сглотнул, дрожащей рукой стукнул по двери один раз и, надеясь что Айко не услышит, готовился бежать куда-то в парк, чтобы драться с бездомными за лучшую скамейку. Но дверь как назло распахнулась.       — О, пришёл. А мне как раз Таро звонил, сказал идти тебя встречать, — улыбнулась Айко. Аято встал как вкопанный и даже не позаботился о том, чтобы закрыть рот. Он бесстыдно уставил на пижаму: розовая футболка с сердечком на груди и серые короткие шорты.       «Милая… Пижама… Милая… Пижама… Чертовски милая пижама…» — ещё немного и по подбородку потечёт слюна, но он вовремя остановился и робко качнул головой, не в силах даже поздороваться.       — Проходи, — она коснулась его спины, аккуратно заталкивая в дом. — Таро сказал, что случилось что-то супер серьёзное…       Айко начала щебетать, как ни в чём не бывало, хотя уши краснели — это отметил Аято, с упоением разглядывая её. Он настолько глубоко погрузился в созерцание, что не заметил, как уже сидел за кухонным столом, а перед ним стояла чашка зелёного чая и бутерброды.       — Ешь. Потом примешь душ… — Айко начала перечислять план действий, но её отвлекло сообщение, пришедшее на телефон. Она тут же принялась читать. — «В школе произошёл инциндент, занятия отменяются на три дня…». Ура, отдых!       Она широко улыбнулась, даже не подозревая, что виновник инцидента сейчас сидит перед ней, стараясь не сожрать её одним лишь взглядом.