Christmas idio(m/t)s

— Так, значит, «примитивная хореография»? — тут же бросает Чимин, вихрем влетев в их с Тэхёном комнату. У него было несколько идей о том, как можно было бы начать этот разговор, но большинство имело какой-то повышенный пафос, а в том, чтобы в наглую передразнить Тэхёнов тон, Чимин как раз нашёл то, что нужно. Это же Ким заливал, как всё будет легко и просто, это он солгал о том, что там и учить будет нечего. — Ты в курсе, что это, вообще-то отнимет всё имеющееся у меня свободное время до праздников?! Тэхён самую малость елозит по своей постели, осторожно передвигает загипсованную ногу с помощью рук и морщится от боли. — Тебе не приходило в голову, что у меня могли иметься… Планы! — Чимин скрещивает на груди руки, после того как он снял перчатки и отбросил их на свою застеленную пушистым пледом постель. — Какие? — почти удивлённо уточняет Тэхён, неловко улыбнувшись. Чимин открывает рот, чтобы сразу же возразить, назвать хоть что-то, привести в пример, но, как на зло, в голове так ничего и не возникает путного, а выкручиваться как-то нужно: — Да мало ли, что я хотел сделать! Это мои планы! Я не должен посвящать в них тебя так же, как, например, ты меня не посвящаешь в свои, Ким Тэхён, — в голосе резко заиграли нотки обиды, только стоило ему вспомнить, с какими искрящимися глазами на Чимина смотрел некий Мин Юнги, пока слушал о Тэхёне. — Когда ты называешь меня полностью по имени, дело взаправду кажется плохим, — Тэхён опирается на ладони, пытаясь приподняться и занять сидячее положение. — И, кстати, я не совсем понимаю, о чём ты. — Да ну? — Чимин врезается в него взглядом недоверчивого скептика и понимает, что ситуация требует прояснения. Он уверен, стоит ему назвать н у ж н о е имя — и спесь невозмутимости струсится с Тэхёна так быстро, что даже не успеешь моргнуть. — А как же Рождество с Мин Юнги? Когда ты собирался рассказать мне о том, что строил планы отметить с кем-то другим? — Никогда, — Тэхён методично пожимает плечами, но при этом отказывается посмотреть в глаза, явно смутившись оттого, что чужое и явно не самое последнее имя так внезапно стало сутью диалога. — Потому что я ничего с ним не строил. Мы… Мы не так близки, чтобы что-то строить. — Да? — всё ещё взвинчено переспрашивает у него Чимин. — Почему ты вообще мне о нём не рассказывал? — Если бы я делился с тобой о каждом, с кем флиртую, ты бы уже выкинул меня через окно и нашёл бы нового соседа, — сухо смеётся Тэхён, но Чимин неизменно ловит на его лице что-то напоминающее боль, и она явно не из-за полученной травмы. Что-то… Есть между ними с Юнги. Даже для Тэ. — Ты решил поиграть с его чувствами ради развлечения? Он же в тебе абсолютно по уши! — Что?! Это он играет с моими! — возмущённо защищается Тэхён. — Ты бы видел, как он сегодня на меня смотрел, пытаясь выудить хоть что-нибудь о тебе! — Надо же, как он по мне заскучал, — Тэхён фыркает и издаёт какой-то болезненный смешок. — Мы говорим о каких-то совершенно разных «Мин Юнги», — он вносит ясность, заставляющую Чимина немного успокоиться и посмотреть на всё с другой стороны, глазами Тэхёна. — Тот Мин Юнги, на которого я пускал слюни, ещё как только на TikTok увидел несколько месяцев назад, ненавидит меня. Я молчаливо следил за его соцсетями, пока не увидел у него пост, где он сообщил, что его взяли на работу в Brookfield Place на этот рождественский сезон. До Чимина начинает что-то доходить, и открывшаяся истина вынуждает его глаза шире распахнуться. Тэхён действительно ныл ему одним днём о каком-то танцоре с его дэнс-каверами, но, осознав, что его восторг не встречается настолько же пылким ответом, больше не стал задалбывать чем-то таким Чимина. А ведь Чимин подумал, что Тэ отпустило… Но нет. Теперь становится понятным, почему он ходил таким хмурым, но всё равно давил улыбку в этом фальшивом «всё здорово». — Ты… Ты устроился в команду Хосока ради Юнги?.. — Мне. Мне хотелось узнать его поближе, познакомиться… — продолжает Тэхён кротким голосом, и Чимин солжёт, если назовёт живой огонёк в чужих глазах притворным. Нет. Тэхён сияет, говоря с ним о Юнги. Его как будто прорвало после долгого периода молчания, когда прятал всё это в тайне и не мог поговорить ни с кем. — Он нравится мне, я очень люблю смотреть на то, как он танцует, и обожаю слушать его голос… Я был так счастлив, когда Хосок принял меня в команду, я даже не думал, что у меня действительно получится… И в тот момент, когда мы начали репетировать… Когда я оттачивал ту партию с ДжейКеем… Юнги подошёл ко мне и сказал, что я бездарность, и что мне здесь не место. Что я деревянный и совсем не гожусь ДжейКею в партнёры, — по дрожащему голосу можно сделать вывод, что Тэхёну о таком говорить нелегко. — Он… Он смотрел на меня так, словно я раздражал его одним своим видом. Ты знаешь, каково это, когда на тебя так смотрит человек, который тебе не безразличен? — Тэхён бросает на Чимина пытливый взгляд, тяжко вздохнув. — Это ужасное чувство, Минни. Как бы ты ни старался, как бы ни улыбался, ни пытался добиться его внимания… Так что теперь он должен быть рад, что я надорвал связки и больше не мозолю ему собой глаза. — Не говори так… — Но так, наверное, и есть. Мы… Мы переписываемся какое-то время. Кажется, что-то двинулось с мёртвой точки, как только я попробовал его же модель поведения и стал к нему относиться с холодом. — Судя по тому, как он о тебе оживлённо расспрашивал, для него тронулось, похоже, с самого начала, — Чимин пытается убедить Тэхёна в том, что всё не так страшно, как ему кажется. — И, если хочешь знать моё мнение, он ревнует тебя к ДжейКею, наверняка в тайне желая оказаться на его месте. — Думаешь? — Тэхён закусывает губу, просияв от услышанного. — Как по мне, вы просто два влюблённых идиота, которые просто не знают, как друг к другу нормально подойти. Вам бы поговорить и всё выяснить по-нормальному, а не нервы друг другу мотать. На кофе сходить… Тэхён снова мрачнеет и зычно хмыкает, проблески былой улыбки улетучиваются и испаряются, превращаясь в один лишь неосязаемый эфир. — И как я это сделаю? Напишу ему что-то, например: «Меня достало всё это, давай сходим на свидание, но только где-то в марте, а при большой удаче, может, и в феврале. Ты подождёшь меня до февраля?»? Какой идиот станет так долго ждать, чтобы просто сходить погулять вдвоём? — Я сказал ему, — что взор, что голос Чимина становятся мягкими. — О травме. И смотрит в упор на реакцию — Тэхён теряется, это видно по тому, как дрожат густые ресницы и шевелятся в чём-то беззвучном поблескивающие от толстого слоя кокосовой гигиенической помады губы. — И он не был счастлив это услышать, Тэ. Казалось, он был опечален узнать, что ты не придёшь на открытие сезона. — Мы точно говорим об одном и том же Мин Юнги?.. — Напиши ему — и мы проверим. — Ладно, только сначала мне понадобится твоя помощь. Чимин напрягается, он уже знает, что у подобных просьб имеется своя цена. Например, в лице ДжейКея. — Я не стану тебе подменой ещё в чём-то, Тэ. Даже не проси, — Чимин раздражённо отворачивается к окну, больше и слышать не желая ни о чём таком. Это ложь, на самом деле, потому что они оба знают, что это не так, и что Чимин бы ради Тэ пошёл на всё. — Нет, я попрошу у тебя помощи в чём-то более важном. Чимин замирает в ожидании. Есть ещё что-то похуже того, чтобы танцевать с ДжейКеем в костюме эльфа перед сотнями пар глаз посетителей одного из самых больших торговых центров Нью-Йорка? — Что же это? — Помоги мне дойти до туалета, а то я переоценил свои силы с колой, и сейчас мой мочевой пузырь попросту лопнет. Чимин издаёт тихий смешок, покосившись на пустую пластиковую бутылку колы с этикеткой из лимитированной коллекции, какую только под Рождество и выпускают. — А ты в курсе, что современное виденье Рождества было однажды сформулировано рекламным ходом компании Coca-Cola? — Чимин… — Они запустили свою первую рождественскую рекламу в тысяча девятьсот двадцатом году, и уже с тридцать первого года начали использовать рисунки Хэддона Сандблома, что нарисовал краснощёкого тучного мужичка за шестьдесят, с мягкими серебристыми волосами и бутылочкой колы в непомерно огромной пятерне, разодетого в красный костюм размера 10XL. — Чимин, не томи… — Успех был ошеломительным, и этот образ понесли в массы… А знаменитая реклама с грузовиком и та песенка, ну, помнишь… «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит»… — Чимин! Быстрее, прошу! Или сейчас придёт что-то другое, чем праздник! Чимин позволяет себе ещё секундочку на издевательства, а после помогает Тэхёну подняться и отводит его в их ванную комнату. Там-то Тэхён и ощущает неземную лёгкость, словно к нему с небес спустилось озарение ангелов, и Рождество наступило уже сейчас.

***

Сон всё не приходит, как ни пытайся удобнее умоститься на кровати и подпихнуть под голову подушку. За окном истошно воет колючий порывистый ветер, заставляя Чимина на рефлексах вжаться в одеяло, чей край он натягивает прямиком по нос; не то чтобы он мёрз, но волной дрожи всё же прошибло. Статичное свечение гирлянд, что опоясывают все стены, создаёт необыкновенный уют в комнате, а если добавить ещё и витающие в воздухе неброские нотки цитрусового ароматизатора, который Тэхён время от времени распыляет в пространство, то и вовсе становится классно. Однако Чимину этой ночью не спится. Он поворачивается к мирно посапывающему на спине в обнимку с подушкой Тэхёну, а затем тянется за своим телефоном. Ту песню, что ему прислали с незнакомого номера, он так и не прослушал, и его одолевает любопытство. Несмотря на то, что по сомнительным ссылкам он зачастую не переходит, особенно получив что-то подобное с неопознанных номеров, сейчас он идёт против всех своих внутренних моральных устоев. Если бы незнакомец хотел заразить систему его телефона всякими вирусами, он бы не стал при этом к ряду писать приятные вещи. Правда? Песня оказывается… Действительно красивой. Чимин закусывает нижнюю губу и несколько раз возвращается к мысли, нужно ли поблагодарить за пополнение в плейлист, если ещё полдня назад для себя решил, что, если не отвечать незнакомцу, то и писать тот больше не будет. Он несколько минут тратит на то, чтобы перечитать их странную переписку, тогда как сверху у «Номер неизвестен» появляется значок печатанья. Номер неизвестен: если бы мне подарили тебя на Рождество, я бы ни за что не look gift horse in the mouth Номер неизвестен: (つ˵•́ω•̀˵)ノ—==ΞΞΞ☆*⁂ (✪⥎✪)⁂* Чимин заламывает бровь в хмурой гримасе.

ты что, практикуешь на мне урок английского?

по теме «рождественские идиомы»

или это камень в мой огород за то, что я плохо говорю?

знаешь, не все могут знать язык так, как ты, и это нормально

не нужно над этим издеваться!

Номер неизвестен: и в мыслях не было издеваться Номер неизвестен: к тому же, мне нравится твой акцент

ага

значит, мы уже встречались с тобой

мы ходим вместе на работу?

в один универ?

я более чем уверен, что знаю тебя

Номер неизвестен: если я скажу тебе, где мы видимся, ты сочтёшь меня сталкером

видимся?

Номер неизвестен: я… Номер неизвестен: уже несколько месяцев безобидно любуюсь тобой Номер неизвестен: в кофейне Номер неизвестен: ты любишь заказывать горячий шоколад и читать Номер неизвестен: сидишь зачастую у окна Номер неизвестен: загадочный, красивый… Чимин трёт ладошкой лицо, как будто это поможет ему снять стыдливый румянец с щёк и шеи. Кто-то уже продолжительное время наблюдает за ним? Вот так?

воу

ты действительно кажешься сталкером

Номер неизвестен: но в моих намерениях нет ничего злого

так сказал бы любой сталкер

перед тем как совершить свои коварные сталкерские планы

не считаешь?

Номер неизвестен: если бы я хотел что-то тебе сделать Номер неизвестен: нет, даже тогда Чимин перебирает в памяти всех, кого мог видеть в кофейне. Не то чтобы он прям часами пялился на людей, пытаясь до мелочей изучить их лица… Но никакой знакомый образ так и не мелькает перед глазами. По крайней мере, никого, кого бы он знал. Что ж, впредь Чимин будет осторожно озираться по сторонам — может, это поможет ему. Хотя, где-то на периферии сознания до сих пор мелькает мысль, что всё это простой розыгрыш, и над ним решили посмеяться.

к чему эти дурацкие идиомы?

Номер неизвестен: почему дурацкие? Номер неизвестен: они красивые Номер неизвестен: сейчас сезон Рождества

а, то есть, если бы сейчас был февраль

в ход пускались бы фразочки из всяких фильмов про День Святого Валентина?

Номер неизвестен: я бы круглый год усыпал тебя комплиментами Номер неизвестен: но сейчас Рождество

ладно

а по этим странным смайликам что?

⁄⁄ ⁄‹₍⁽⁰⁻⁰⁺⁾₎ ⁄⁄ ⁄⁄⁄

Номер неизвестен: а что с ними?

такие уже никто не использует

Номер неизвестен: я использую Номер неизвестен: почему мне кажется, что ты напряжён? Номер неизвестен: трудный день?

зачем мне с тобой чем-то делиться?

Номер неизвестен: иногда нужно кому-то выговориться

если мне понадобится жилетка, я тебе скажу

к тому же, у меня есть Тэхён

Номер неизвестен: это всё из-за «ДжейКея»? Чимин настороженно вглядывается в чужое имя с нотками подозрения.

откуда тебе известно это имя?

Номер неизвестен: ты сегодня упоминал его здесь, в нашей переписке Номер неизвестен: это кто-то, кто испортил тебе настроение?

зачем ты спрашиваешь?

Номер неизвестен: хочу знать, как не быть похожим на кого-то, кто станет действовать тебе на нервы

откуда мне знать, что ты — не он?

Чимин на мгновение откладывает телефон, просто пытаясь себе представить ДжейКея, уже несколько месяцев тайно наблюдающим за ним в кофейне, скрываясь за книгой, чтобы только его не заметили. Такое как-то туго представляется, если честно, но, как говорится, чем чёрт не шутит? Кажется, ДжейКей из таких, кто любит, чтобы только на него одного и смотрели.

я даже не знаю твоего имени

Номер неизвестен: можешь звать меня Чонгуком У Чимина, вроде, никого из знакомых с таким именем нет.

настоящее?

Номер неизвестен: такое родители дали

и ты так просто мне его сообщаешь?

не боишься, что я тебя завтра же раскрою?

«Номер неизвестен» добавлен в контакты как «Какой-то Чонгук«»

Вместо дельного ответа Чонгук присылает Чимину видео.

что там?

надеюсь, ты не скинул мне всякие непристойности?

Какой-то Чонгук: я не извращенец, Чимин Какой-то Чонгук: я возвращался домой Какой-то Чонгук: проходил мимо катка возле Rockefeller-Center Какой-то Чонгук: там один парень учил кататься второго, и они выглядели так мило Какой-то Чонгук: мне понравилось, и я решил это снять Какой-то Чонгук: показалось, тебе такое может понравиться

с чего ты взял, что мне вообще понравится вид двух парней вместе?

Какой-то Чонгук: ты буквально посещаешь кофейню Какой-то Чонгук: где собираются либо ЛГБТ-активисты, либо представители этой комьюнити Чимин набирает воздух от возмущения, однако не спешит чем-то отвечать. Нужно придумать, чем парировать, потому что на момент сейчас этот «Чонгук» проходится по фактам. Да, Чимину такое нравится. Ему нравится смотреть на влюблённых мальчишек. Тэхён, проснувшись, принимается приподниматься на локтях и обнаруживает Чимина бодрствующим. — Ты ещё не спишь? — для справки уточняет он ещё раз и так очевидное. — Нет. А ты чего проснулся? — Молока захотелось… — ещё несколько сонно бормочет Тэхён. — Сейчас я тебе налью, подожди, — Чимин выпутывается из одеяла и в свете гирлянд находит на полу свои тапочки. К моменту, когда он с подогретым молоком возвращается из уголка, который они с Тэ обустроили под жалкое подобие кухни, Тэхён сумел самостоятельно принять вертикальное положение сидя и немного адекватнее просканировать пространство, осознав, кто он, где он и что он. — Спасибо, — мямлит он с улыбкой, тогда как Чимин лишь понятливо кивает ему в ответ и протягивает кружку тёплого молока. — М… — Пак несмело прочищает горло и садится на край Тэхёновой постели. — Ты случайно… Не знаешь никого по имени «Чонгук»? Тэхён честно задумывается над этим несколько долгих мгновений с важным лицом, но в итоге пожимает плечами, так ничего подобного и не вспомнив. — Нет, извини… А что? — Да так… — Чимин не уверен, что рассказать об этом стоит. Это… Не так важно, правда? Он возвращается к своему телефону, открывая непрочитанное сообщение от Чонгука. Какой-то Чонгук: я пойду спать Какой-то Чонгук: доброй ночи, Чимин Какой-то Чонгук: я никогда не give you the cold shoulder и всегда буду для тебя здесь Далее он скидывает ссылку на какой-то музыкальный трек и один из своих излюбленных непонятных смайликов: Какой-то Чонгук: ᒄ₍⁽ˆ⁰ˆ⁾₎ᒃ♪♬

***

Быть может, ДжейКей и раздолбай в обычное время, но во время тренировок, на радость Чимину, ведёт он себя почти сносно. Они репетируют с утра, и чем ближе ко дню открытия сезона, тем Хосок требует от них больше старания и отдачи. Возможно, причина послушания ДжейКея именно в нежелании обжечься о стальной взгляд его старшего брата, очень ответственно подошедшего к своей работе, ну или в чём-то другом — Чимин точно не знает. Вся их программа занимает почти девять минут, под конец которой ты ощущаешь себя ужасно вымотанным; Чимин скучал по этому чувству. Очень скучал. Он давно не танцевал так, чтобы нужно было переводить дыхание и разминать стопы, чтобы облегчить состояние усталости. Хосок раз двадцать просит его с ДжейКеем прогнать их связку, раз за разом указывая на мелкие недочёты: то перехватил не там, то не прогнулся, как следует, то забыл улыбаться, как если бы уже сейчас выступал на публике. — Ещё раз, — почти строго чеканит Хоби требовательным голосом. Чимин соскучился по требовательности, и в этом плане знакомство с Хосоком как раз было тем, что так давно было необходимо его душе: Хосок — мягонький яблочный пирожок в целом, и он же — суровый человек, отвечающий за то, что делает, головой. Чимину бы хотелось. Хотелось бы продолжать общаться, когда сезон закончится. Ему бы хотелось заглядывать сюда, в студию, и парить перед зеркалами, позабыв обо всём внешнем мире. Хоть на часочек, чтобы раствориться, улететь, и с ч е з н у т ь. ДжейКей в этот миг ответственен, внимателен, точен, его движения доведены до автоматизма, что позволяет Чимину понять следующее: с подобными поддержками брат Хосока знаком не понаслышке. У него стойка танцора, потрясающая гибкость, красивая осанка. И он точно знает, что делает, когда уверенно перехватывает Чимина за талию в момент отталкивания того от земли и поднимает вверх, словно Чимин ничего и не весит. Первые несколько раз Хосок просит их попробовать снова из-за того, что Чимин недоверчиво зажат, скован в руках ДжейКея. Из-за этого путаются резко вспотевшие ладони, шаг начинается не с той ноги. Первые несколько раз он борется со страхом того, что ДжейКей не удержит, выпустит, уронит его. И лишь после краткого «верь мне», произнесённого шёпотом, на ухо, прямиком перед самой поддержкой, Чимин наконец позволяет себе отдаться в сильные руки, покрытые чернилами необыкновенных рисунков. Пока они раз за разом оттачивают свои движения, на них взирают остальные: Намджун с Юнги устало развалились на полу, а Джин так и замер с бутылкой минеральной воды в руке. Чимин изящно тянет носочек согнутой в коленке ноги, пока ДжейКей раскручивает его на опорной ноге за руку, приподнятую вверх, и выводит Пака в окончательную позицию в связке — арабеск. Чимин, что до этих пор отказывался выйти с ДжейКеем на зрительный контакт, почти бессознательно поднимает голову и натыкается на взгляд широко распахнутых зелёно-серых глаз: зрачки широкие, густые ресницы вздрагивают по мере того, как он моргает. Их контакт всё ещё тесный, всё ещё сильный, близкий, и в нём запросто слышишь, как громко и отчаянно кровит с бешенным стуком в рёбра чужое сердце. Дыхание рваное, горячее, жадное, оно задевает Чиминов взмокший лоб, усеянный мельчайшим бисером пота, и отзывается электричеством куда-то в самые крайние позвонки. Проходит по меньшей мере вечность, прежде чем Чимин вспоминает, кто именно держит его вот так крепко — крепко, как и обещал. Хосок оказывается рядом, с неприкрытым одобрением смотрит то на брата, то на Чимина. — Вот сейчас было то, что нужно. Чимин аккуратно отходит от ДжейКея на один шаг, их руки отпускают одна другую. — Вы наконец прочувствовали друг друга. Я уж думал, что этого никогда не произойдёт. — Да уж, Чимин-и, вы двое явно смотритесь лучше, чем если бы на твоём месте был я, — с несерьёзным, мягким смешком, вырвавшимся из хриплого горла, хмыкает Юнги. — На моём месте?.. — Чимин переспрашивает с толикой недоумения. Он думал, что оно принадлежало Тэхёну… Но… Юнги? К счастью, за оброненные слова Юнги объясняется Джин: — О, тут был целый микро-кастинг вокруг того, кто же в итоге должен был составить ДжейКею компанию в этой партии. Хоби заставлял каждого из нас по несколько раз продемонстрировать ему эту парную связку с ДжейКеем. Весёлый то был день, я давно так не смеялся, — он тут же оборачивается к покрасневшему в ушах Намджуну. — Видел бы ты Джуна тогда и его фуэте. Позорище просто. — Я в жизни не имел дела с балетом, — басовито оправдывается тот, горделиво задрав нос. — И, эй, чья бы корова мычала? Уже забыл, как сам провалился? Как то и дело зычно окал, пытаясь удержать равновесие? И весь такой: «ОооОо», — Намджун передразнивает возглас голосом, слишком похожим на Джинов. — Ты раз семь со своим «о»… — Ты! — надувает губы Сокджин, оборвав Намджуна на полу-фразе и не дав ему закончить. — Да хватит вам, — вклинивается между ними Юнги. — Вы всякий раз ссоритесь, когда заходит речь о том дне. Всем же было весело зато, чего вы? — Ага, — ДжейКей с хихиканьем принимается перевязывать в новый пучок свои растрепавшиеся длинные волосы цвета вороньего крыла. — Мне прям было веселее всех, потому что: а) вы не пушинки тут все; и б) Юнги вообще замогильным голосом пригрозил расцарапать мне всё лицо, если я тотчас же не опустил бы его вниз. — Я не очень люблю, когда меня лишают земли под ногами, — тут же резонно отвечает Юнги практически монотонным голосом. — Это же. Буквально. Просто. Хореография. — Ой, знаешь, что? — Юнги теряет всё своё хладнокровие, но не сказать, чтобы он был по правде взбешён. — В самом начале Хоби вообще сказал, что мне нужно будет лишь поставить вместе с ним хореографию! Не было ни слова о том, чтобы я вообще с вами тут всеми танцевал! — Как же мы теперь без нашего сурово-угрюмого эльфа? — с небольшой насмешкой закатывает глаза Джин. Хосок, подводит черту и переводит на себя всё внимание посредством динамичного хлопка в ладони. — Ладно. На сегодня всё, вы все молодцы, и я горжусь каждым. Уже через три дня у нас открытие, так что постарайтесь не заболеть и не слечь с каким-нибудь, — от слов Хоби Чимина передёргивает. Неужели он оговорится и подставит его перед всеми? Расскажет о Тэ? Но Хосок оказывается осторожным в высказываниях и украдкой косится в сторону Чимина, практически незаметно кивая ему в невербальном знаке «всё в порядке», — вывихом. Я больше не смогу никого заменить. Не за три дня до открытия сезона, так что все одеваемся теплее и смотрим под ноги. Смотреть под ноги. Ну да, это было тем, про что нужно было думать Чимину с ДжейКеем. Если бы не тот случай с горячим шоколадом по неосторожности, они бы познакомились не вот так, а в какой-то более приемлемой обстановке без неприятного бекграунда, что, волочась позади, постоянно находится перед глазами. Конечно, это не гарантировало бы то, что ДжейКей оставил бы свои глупые пикап-попытки, но, кто знает… Чимин оглядывается по сторонам, немного медля в своём шаге к раздевалке, чем остальные. Он старается как можно больше впитать в себя всю эту атмосферу, пока может, зарядиться чем-то, к чему взаправду лежит его душа, потому что… Потому что потом, когда сезон закончится, когда придётся вернуться на учёбу, вряд ли у него сможет найтись время на танцы. Отец у него требовательный, он желает, чтобы Чимин достиг небывалых высот, ну а Чимин… Чимину бы ощущать пол босыми ногами, ему бы отдаваться музыке, просто позволяя телу вести разум куда угодно. — Хочешь ещё немного порепетировать? — Хосок, наблюдавший за такой реакцией, вырастает с Чимином рядышком и мягко заговаривает с ним почти укромным голосом. — Что?.. — Чимин ощущает себя растерянным, он собирает в кулак всю свою непроницаемость, лишь бы не раскраснеться от стыда за то, что его поймали. Хосок растягивает свои губы в улыбке, похожей на сердечко, понятливо кивает головой и как-то бережно перехватывает Чимина за предплечье. — Я могу оставить тебе ключи. — Н-не стоит, я просто… — но какой-то здравый аргумент привести в пример почему-то не получается. Хосок просто видит его. Видит насквозь. — Всё хорошо. Я доверяю тебе. Я видел тебя в деле, и понимаю, что такое растворяться в том, что делаешь, — Чимину в ладонь вкладывают ключи. — Возьми. Чимин несколько раз моргает, уставившись на прохладную на ощущение связку. Мозг в поспешном порядке пытается обработать информацию, тогда как смешанные чувства овладевают рассудком. — Я не могу… — Можешь, — Хоби загибает его пальцы, помогая Чимину зажать в кулаке ключи. — Тебе… Тебе нужна минутка, я же вижу. Мы всё равно собираемся завтра. Если сможешь, просто приедь в студию минут на двадцать раньше, немного проветри тут. А, и не забудь закрыть её, конечно же, как закончишь. — Ты сейчас серьёзно? Чимин где-то на периферии своего зрения замечает недалеко от них с Хосоком фигуру ДжейКея, уже облачившегося назад во что-то повседневное, типа джинсов и чёрной обтягивающей водолазки под горло. Казалось, он ждёт Хосока, попутно не отказывая себе в удовольствии оценить взглядом выглянувшие из-под растянутой старой футболки Чиминовы ключицы. — Вполне. Чимин всё ещё не знает, как себя вести с теми ключами от студии, что ему оставляет Хосок. Он прощается с каждым и даёт себе несколько минут на то, чтобы привыкнуть к тишине, когда все расходятся, и он остаётся в зале один. На улице темнеет быстрее, чем того хочется, поэтому Чимин понимает, что времени у него не так чтобы очень много. Он оказывается перед зеркалом, глядя на самого себя, в несколько раз медленнее прогоняет общую связку движений, стараясь проработать каждое по максимуму. Хосок поделился в общем чате тем мэш-ап треком, под который ставилась хореография, так что Чимин просто подсоединяет свой сотовый к колонке и включает музыку. Он делает небольшой перерыв примерно через полчаса; вода приятно остужает горло, помогает выровнять дыхание и успокоить сердце. В общем чате Джином заводится речь о покупке всяких рождественских безделушек, что порадуют глаз — это различные комфортные вещи: чашки, пледы, ароматизированные свечи, фарфоровые фигурки снеговичков, блокноты с ручками, стеклянные шарики, в которых, если потрясти, витает искусственный снег… Юнги отсылает ему гифку с Робертом Дауни-младшим, ту самую легендарную, где он в образе Железного Человека со скрещенными руками закатывает глаза. По его мнению, у человека должно быть не больше ста вещей в целом, это такая философия организации пространства, чтобы было больше места для счастья. Яждж1н: ты скучный Биг Мур: я не скучный, а практичный Яждж1н: счастье — в маленьких и удобных вещах Биг Мур: оно не в вещах, а в правильных людях рядом Яждж1н: люди не всегда бывают рядом, а вкусные свечи, печенье и книги — да Биг Мур: а вот и нет Яждж1н: с к у ч н ы й Тэтетрис: я согласен с Джин-хёном Биг Мур: ? Тэтетрис: люди уходят и приходят, а чай и подушка-обнимашка с тобой всегда 97: вы все по-своему правы, успокойтесь Биг Мур: Намджун, Хоби, вы где? Биг Мур: мне нужно больше людей, чтобы им противостоять Юнги делится стикером-изображением орущего кота, на что Чимин просто не может не улыбнуться. Мандаринки Намджуна: аа, я? Яждж1н: Намджун-а Яждж1н: встанешь на его сторону Яждж1н: и ни в какое кино мы с тобой не пойдём! Эльфсок: а? Эльфсок: вы идёте в кино? 97: хёны, это потрясающе! Яждж1н: эй, никто не уходит от темы! Биг Мур: господи, наконец-то вы что-то сделаете с тем, как голодно друг на друга пялитесь во время репетиций Тэтетрис: Юнги! Что? Между Джином и Намджуном… Что-то есть? Чимин, конечно, помнит об их словесных войнах, но ничего такого не замечал… Может, он просто настолько погружается в работу, что в её время для него больше ничего другого не существует, кроме тёплых рук ДжейКея? С каких пор разум стал регистрировать это тепло вообще? Тэтетрис: это их дело, не стоит в него лезть Биг Мур: я ж не собираюсь переться с ними третьим в кинотеатр Биг Мур: и швыряться в них попкорном, как только они начнут лизаться Тэтетрис: в тебе ни грамма романтики Биг Мур: и хорошо, она не дурачит голову и оставляет уму хладнокровную рассудительность Но Чимин помнит, что в глазах не было ничего от рассудительности, когда они говорили о Тэ. Там было то самое романтическое безрассудство, словно, если бы от Юнги требовалось, он бы полез на небо, чтобы вытряхнуть с него несколько звёзд для Тэхёна. Тэтетрис: скучный Яждж1н: а я что говорил? Чимин закрывает общий чат «Имбирные пряники», чтобы обнаружить несколько новых сообщений от «Какой-то Чонгук», что пришли на телефон минут двадцать назад. Чонгук делится с ним фотографией горячего шоколада на фоне ближайшей украшенной ёлки при каком-то роскошном отеле Манхеттена. Ещё одно фото являет ему игрушку с той ёлки в форме рождественского чулка для подарков. Какой-то Чонгук: ты такой милый и миниатюрный, что запросто стал бы моим stocking stuffer Какой-то Чонгук: прямо здесь, в этом милом чулочке Какой-то Чонгук: *̣̥☆·͙̥‧❄‧̩̥·‧•̥̩̥͙‧·‧̩̥˟͙☃˟͙‧̩̥·‧•̥̩̥͙‧·‧̩̥❄‧·͙̥̣☆*̣̥ Какой-то Чонгук: привет, как ты там?

пытаюсь привыкнуть к тому, что ты вваливаешься в сообщения

с чем-то смущающе рождественским

привет

Какой-то Чонгук: хочу делать тебе приятно Чимин практически сразу касается своих вспыхнувших жаром щёчек. Он прикусывает губу и решается ответить фотографией на фотографию. Никаких лиц, просто элементы его фигуры, отбитые в зеркалах, и изящные ступни, которыми так приятно ощущать пол, чувствовать каждую его вибрацию… Чонгук отвечает не сразу — видимо, придумывает наспех новый комплимент, что в очередной раз вынудит Чимина судорожно задушить никак не унимающийся пожар в грудине. С ним так ещё не обходились. Ему такого ещё не писали. Не ухаживали вот так. Какой-то Чонгук: какой же ты eye candy, не отвести глаз

переходишь на банальные подкаты?

Какой-то Чонгук: банально? Какой-то Чонгук: тогда я придумаю что-то получше Какой-то Чонгук: скажем Какой-то Чонгук: я всякий раз skate on thin iсe, когда ты рядом, и держать себя становится всё сложнее Какой-то Чонгук: ˭̡̞(◞⁎˃ᆺ˂)◞₎₎=͟͟͞͞˳˚॰°ₒ৹๐

прекрати

Какой-то Чонгук: но это так, как я чувствую

и ты так спокойно мне об этом говоришь?

Какой-то Чонгук: а ты предпочёл бы, чтобы я молчаливо сох по тебе? Какой-то Чонгук: три месяца так делал, и мне надоело, захотелось действий Чимин почти давится глотком воды от самой мысли, что кто-то может быть в него вот так влюблён.

Чонгук…

Какой-то Чонгук: но я не планирую тебе никак этим досаждать Какой-то Чонгук: и ничего не ожидаю Какой-то Чонгук: я просто хочу общаться Какой-то Чонгук: и делиться с тобой всякими приятными мелочами, которые сделают тебя счастливым Чимин хмуро качает головой, почему-то вернувшись мыслями к предмету спора между Юнги и Сокджином. Хах… Чонгук косвенно упомянул сейчас счастье, что могут доставлять маленькие вещи… Странно. Какой-то Чонгук: поделюсь с тобой песенкой, она должна пойти по настроению Какой-то Чонгук: сейчас вокруг так много атрибутики Рождества Какой-то Чонгук: что не проникнуться всем этим невозможно Он скидывает Чимину ссылку на хоровое исполнение Carol of the Bells, а затем и синее сердечко из нормальных, ч е л о в е ч е с к и х иконок эмоджи. Какой-то Чонгук: это очень популярная песня на Рождество Какой-то Чонгук: из фильма «Один дома»

изначально это украинская песня, вообще-то

Какой-то Чонгук: а?

её придумали в Украине

это малоизвестный факт

Какой-то Чонгук: о. буду знать Чимин откладывает сотовый и снова подключает его к динамикам. Девятиминутный трек, под который Хоби поставил хореографию, закончился, и его сменил следующий — из Чиминового плейлиста. The Cinematic Orchestra — To Build a Home. Он очень любит эту композицию самой тёплой любовью вот уже столько лет, сколько слушает её. Вступление пианино, нарастающая партия виолончели… Он не контролирует то, как начинает реагировать его тело — разум просто позволяет этому случиться. Лишь какими-то остатками рассудительного хладнокровия он понимает, что его ноги пересекают зал, а сам он порхает между зеркалами его стен на всю длину расправившей свои крылья птицей. Его импровизация достаточно сильно похожа на полноценную хореографию, включающую в себя вполне сложные элементы акробатики, например эриал, по окончанию исполнения которого он мягко приземляется стопами на пол и сразу же восстанавливает точку опоры в теле. Чимин чуть не заваливается во время пируэта, и дело не в том, что под сомнение ставится его профессионализм. Просто взгляд нечаянно цепляет фигуру у входа в зал, что, затаив дыхание, чисто на инстинктах прислонилась к стенке в зачарованном созерцании. На ДжейКее уже растаял весь снег, что он успел приволочь с улицы. Чёрные прядки от влаги взялись свисающими червячками-сосульками, костяшки рук ещё красные, не отогревшиеся как следует с мороза. Он, словно под гипнозом, таращится на Чимина даже тогда, когда Пак в совершенной неловкости прекращает танцевать и торопливо ставит музыку на паузу, сразу же выдёргивая шнур от колонки. У него начинает тело гореть, как от стыда, однако он старается ничем не выказывать это в том, как статично и даже малость скучающе звучит его голос: — ДжейКей? Что… Что ты делаешь тут? ДжейКей вспоминает, как разговаривать после череды несуразного заикания и запинок. — Я… Я забыл тут зарядку от телефона… Вернулся, чтобы забрать, в тайне надеясь, что студия ещё будет открыта… А тут… Ты… И я просто… Извини, я потревожил тебя… Ты так… Так танцевал сейчас… Чимин какие-то мгновения прожигает его пытливо-недоверчивым взглядом, после чего отводит глаза. — Ничего, я всё равно уже закончил. — Но ты не дотанцевал… — Это неважно. Мне всё равно не следовало, — Чимин находится к нему спиной и не позволяет себе повернуться, чтобы только не создать зрительный контакт. Лёгкое жжение в затылке подсказывает ему, что именно туда приходится зафиксированный взгляд ДжейКея. — Почему это? — Ты вернулся за зарядкой — вот и бери её, а я хочу переодеться в тишине, с твоего позволения. — Нет, не уходи от темы, — ДжейКей позволяет себе вольность — схватить Чимина за локоть и развернуть к себе, чтобы только всё внимание сконцентрировалось на нём одном. Взгляд Чимина острый, глубокий, серьёзный, он крошит в атомы. Говорят, внутри атома ничего нет, выходит, каждая вещь, каждый человек состоит из пустоты… Всё мироздание, весь оплот жизни — сплошной эфир. — И что ты хочешь, чтобы я сказал? ДжейКей внезапно осознаёт, что всё ещё держит Чиминов локоть. Он мгновенно выпускает его и с прикушенной в негласном извинении губой отходит на комфортный шаг. — Почему ты не изучаешь танцы в каком-нибудь колледже? Ты танцуешь получше некоторых учеников в Джульярдской школе. Ты мог бы учиться там со мной. Чимина эти слова, само уже только одного упоминание о Джульярде, ранят в самое сердце. Ржавым ножом вскрывают все раны. Ребёнком, он мечтал поступить на факультет искусства хотя бы в своём родном Пусане, даже в самый неприглядный колледж, по окончанию которого вся его карьера свелась бы к ведению детского хореографического кружка. Но он был бы рад даже этому. Что уж говорить о знаменитой Джульярдской школе, где, похоже, учатся оба брата Чон. — Потому что я учусь на маркетолога, и на этом точка. Отец Чимина никогда не считал танцы чем-то серьёзным, чем-то стоящим, важным. Он не был против, чтобы они были и оставались Чиминовым хобби, так как очень важно иметь дело, которое просто приносит тебе отдушину. Но, когда ребром встал вопрос о том, какое у Чимина должно быть будущее, танцы, по мнению его отца, должны были уступить место чему-то более перспективному. Поэтому сейчас Чимин и занимает чьё-то чужое место в списке студентов на факультете маркетинга и рекламы. — Если мы закончили, я хочу уже переодеться и вернуться домой, я обещал Тэхёну совместный просмотр «Один дома», — Чимин на ходу придумывает «важные» планы и гордо вскидывает подбородок вверх. ДжейКей, похоже, надеется расспросить о чём-то ещё, но Чимин уже увлечённо снимает с себя влажную от пота футболку и нашаривает в спортивной сумке полотенце.

***

Они с Тэхёном заказывают пиццу с доставкой, и уже через час лакомятся супер-сырными кусочками с куриным филе и ананасами под какую-то газировку со вкусом карамболя и очередную серию «Игры Престолов». Чимин смотрит впервые, а Тэхён вместе с ним пересматривает, едва держа себя в руках, чтобы не проболтаться и не заспойлерить сюжет. — Тут в каждой серии кто-то умирает? — Чимин уточняет у него без особого энтузиазма. — Когда я читал книги, я даже клеил стикеры-закладки на тех страницах, когда убивали персонажей. Им с Тэ нравятся разные книги. В то время как Ким в запой скупал «Ведьмака», всё творчество Толкиена и всю доступную сагу «Песни льда и пламени», Чимину нравилось творчество Дэвида Левитана, его «Boy meets Boy» и трилогия «Every Day». Ну и «Щелкунчик», классика. — Тут вообще доживёт кто-нибудь до финала? — Я могу тебе рассказать, но ты сам просил держать рот на замке, — скалится в улыбке Тэхён и тянется за новым кусочком пиццы. — Ты мне лучше расскажи, как у вас там с Юнги. Это интереснее, чем смотреть на то, как кто-то в кого-то загоняет меч по самую рукоять. — Но мы как раз подбираемся к красивой смерти Джофри… — Тэхён, — Чимин даёт ему понять, что от темы Киму так просто не отвертеться. — Рассказывай. Тэхён громко сглатывает и пожимает плечами. — Ну… Мы поссорились, кажется, и я назвал его жалким трусом, который только и умеет, что обижать симпатичных ему людей. Сказал, что если он не трус, так пусть найдёт способ это доказать… Раздаётся стук в дверь, и они практически хором разрешают стучащему человеку войти. Из всех, ко бы это мог быть, Чимину бы никогда не пришло в голову, вот честно… Это мог быть Соджун с ещё одной фруктовой корзинкой для Тэ, или Хёншик, что нарисовал на гипсе Тэ огромный член с волосатой мошонкой. Это могла быть одногруппница Чимина, что обещала сегодня и так зайти вечером за материалами для реферата, который нужно будет подготовить после каникул. Чёрт, да кто угодно, только не… Не запыхавшийся Мин Юнги, усердно старающийся выглядеть так недовольно, словно его сюда привели под дулом пистолета. По обиженным глазам видно, что слова Тэхёна заставили его эго заныть где-то под костями. Его пальцы сжаты в расслабленный, но всё же кулак. Теперь-то Чимин понимает, почему Тэ говорил, что их представление о Мин Юнги слишком разное. Для Чимина, Юнги сладкий и уязвимый пряник, испытывающий какое-то необъяснимое влечение к Тэхёну. Он кроткий в своих расспросах о Киме, с искрящимися глазами чистой влюблённости. Но, непосредственно с Тэхёном он делается тем самым неуклюжим идиотом, который предпочитает агрессию смущающим первым шагам навстречу. Потому что Мин Юнги тоже горит. Тэхёном невозможно не гореть. — В коридоре мне подсказали, где искать вашу комнату, — он чеканит ровным, почти безразличным голосом в своё объяснение. Его напускная гордость заставляет Чимина улыбнуться, а вот Тэхён, несколько поникший, реагирует на присутствие Юнги не так тепло. Он опускает назад в коробку надкушенный кусочек пиццы, резко потеряв аппетит, и переводит глаза на гипс, куда, секундами ранее, приковался и взгляд незваного гостя. Чимин, быстро и организованно прочитавший настроение в комнате, аккуратно слазит с кровати Тэ и нашаривает на спинке стула своё пальто, что только забрал из химчистки. На нём ни пятнышка от горячего шоколада, но оно всё ещё хранит на себе фантомные воспоминания. — Я… Я оставлю вас. Думаю, вам двоим есть, о чём поговорить. — Чимин… — Тэхён цепляется за его имя, как за спасительный круг; Юнги взирает на него таким волком, словно вот-вот сожрёт его целиком и даже не подавится. — Я и так хотел проветриться выйти… Слишком… Много жести в одной серии… — он поворачивается к Юнги, делясь с ним важной информацией: — У вас есть примерно два часа до того, как в общежитии наступит комендантский час. После него уже никого не запускают и не выпускают, так что, если ты не желаешь остаться здесь ночевать, вам лучше провести это время с пользой. А, и угощайся пиццей, там пара кусочков в коробке ещё есть. Тэхён таращится на него так, словно Чимин только что вогнал ему в спину нож, тогда как Юнги тщательно скрывает своё смущение на лице — разве что мочки ушей порозовели. — С-спасибо. Чимин закрывает за собой двери и направляется по коридору к главному холлу, чтобы затем выйти на улицу. Снежинки кружатся намного медленней, чем это было днём; ветра нет, и сырости почти и не ощущается. Он берёт себе горячий чай в ближайшей кофейне и занимает столик у окна, наслаждаясь теплом и тихой ненавязчивой музыкой. Стараясь не думать, чем закончится для Юнги с Тэ этот «разговор», он ныряет в карман за телефоном. Главное, чтобы эти двое друг друга не придушили, но, конечно, Чимин, как верный друг, всё же помог бы Тэхёну избавиться от тела… Хотя, с этим гипсом Тэ во многом ограничен, и Юнги мог бы… Так. всё. Стоп.

расскажи мне что-то хорошее

Он пишет Чонгуку. Какой-то Чонгук: тебе этим вечером скучно?

было неплохо

а затем меня выгнали из комнаты

Какой-то Чонгук: в смысле? Какой-то Чонгук: если кто-то посмеет испортить тебе настроение, я will cut them to ribbons и cancel their Christmas Какой-то Чонгук: (ง •̀_•́)ง

да так, два оболтуса должны выяснить свои отношения

да и не то чтобы я прям горел желанием досматривать «игру престолов»

Какой-то Чонгук: я смотрел сериал, но не читал книги Чимин кусает нижнюю губу и хватается за чай, что пахнет клубникой и ванилью.

любишь читать?

Какой-то Чонгук: раз я встретил тебя в той кофейне Какой-то Чонгук: то, наверное, люблю? Какой-то Чонгук: читать — это круто Какой-то Чонгук: ты очень красивый, когда погружён в книжку

с-спасибо

Какой-то Чонгук: ты сейчас заикнулся в текстовом сообщении?

не придирайся

лучше скажи, какая твоя любимая книжка?

Какой-то Чонгук: я поклонник Донны Тартт Какой-то Чонгук: её «Щегол» просто нечто

у меня в планах ознакомиться с её творчеством, я наслышан

Какой-то Чонгук: я рекомендую Какой-то Чонгук: а у тебя какая книжка любимая?

только не смейся

Какой-то Чонгук: честно обещаю не смеяться

я люблю перечитывать «Щелкунчика» на каждое Рождество