Злосчастье

– Ну, здорово, Тарабанов, – Сева вылез из автомобиля и протянул для приветствия руку. Даже фамилию не перековеркал в кои-то веки – надо же! Иван его руку неохотно, но всё-таки пожал. – Привет, Корольков. Интересно, что же тебе от меня понадобилось? – Не на улице же о серьёзных вещах разговаривать. Садись в машину, поедем в какое-нибудь тихое местечко, перекусим, выпьем и заодно побеседуем, – на удивление миролюбиво предложил Царь. – Прямо сейчас не могу, – воспротивился Иван. – Занят. Диктуй свой номер, перезвоню, как освобожусь, и сам подъеду, куда скажешь. Царь был страшно недоволен. Как это так, неужели чьи-то дела могут быть важнее, чем его? Но Иван упёрся: сперва работа, а все досужие разговоры – потом. Королькову пришлось с его условием согласиться. Тарабанов забил номер Севы в свой сотовый, оседлал мотоцикл и помчался отвозить очередной заказ. В течение дня Иван сбросил несколько вызовов от Царя, которому не терпелось, видимо, пообщаться. Перезвонил, как и обещал, сам – вечером, закончив все дела и предупредив Настю, что после работы задержится. – Наверное, снова с Андрюхой веселиться будете. Ух, пьяницы! – беззлобно пожурила его жена. – Нет, не с ним. Расскажу обо всём, когда вернусь, а пока просто пожелай мне удачи, – попросил Иван. Царь ждал его в ресторане с ностальгическим названием «Синяя птица» за столиком в глубине зала, рядом с маленькой сценой, на которой немолодые длинноволосые музыканты настраивали свои инструменты, готовясь играть что-то в стиле «Дискотека 80-х». Сидел здесь, видимо, давно – перед ним стоял ополовиненный графин с прозрачной жидкостью – явно не минералкой. С раскрасневшимся от выпивки лицом, он лениво ковырял вилкой в тарелке, выбирая куски пожирнее из мясного рагу. Иван подумал, что ни встреча с Горем, ни избавление о него не пошли Севе на пользу: по крайней мере, от нездоровых привычек это не побудило его избавиться. Иван подозвал официанта и заказал филе лосося и салат – лёгкий перекус, он не собирался наедаться в ресторане, ведь дома Настя ждала его с ужином, обещала приготовить что-то вкусненькое. Из напитков выбрал чёрный чай. От алкоголя отказался категорически – за рулём. Сева на экране телефона продемонстрировал Ивану фотографию. Лицо представительного мужчины в элегантном пальто, небрежно облокотившегося на дорогую иномарку, показалось Тарабанову знакомым. И не удивительно – человек с фото не раз появлялся на экране телевизора то в новостных программах, то в качестве гостя в политическом ток-шоу, которое снимала в преддверии выборов областная телестудия. – Вот ему, – прохрипел Царь, – продашь зажигалку, что у меня купил. – Зачем? – прикинулся простачком Иван. – Да всё ты понял, не валяй дурака, – хмыкнул Царь. – Он приедет в наш город на ярмарку... бла... благотворительную. Там и предложишь. – А если откажется? – Не должен. Ты понастойчивей будь. Его же телевидение снимать станет, конфликты ему ни к чему. Ты, главное, не забудь слова сказать, те самые. – Нет, не стану я этого делать, – решительно отказался Иван. – Да почему?! Тебе же на пользу пойдёт, от Горя своего избавишься. А если дело выгорит, я тебе ещё и заплачу. Подумай как следует, ну! – Даже если бы ты ко мне подошёл с этой просьбой в тот момент, когда я был совсем на мели, я бы на подобную подлость не согласился, – не сразу, а прожевав кусок рыбы и хорошенько подумав, заявил Тарабанов. Царь махнул ещё одну стопку, не закусывая, и произнёс с удивлением: – Никак я не пойму. Горе ведь при тебе, никуда не делось. Как же тебе удалось на самое дно не упасть? – Видишь ли, Царь... всё потому, что сумел я со своим Горем подружиться, – сделав глоток остывшего чая из чашки, улыбнулся Иван. – Выдумываешь! – не поверил Царь. – Не может быть так просто, наверняка у тебя какая-то сильная магия. Дружелюбие и доброта – вот и вся магия, ничего в этом не было, как считал Иван, сверхъестественного. Но разубеждать собеседника онтне стал, пожал плечами и продолжил пить чай. – Ваня, ну, пожалуйста, – взмолился Сева. – Похоже было, что в магию он верил: сразу же Ивана не то чтобы зауважал, но стал бояться. – Как мне тебя ещё упрашивать, чем отблагодарить? – Ничего не надо, я же сказал. – Ты же добрый, – заныл Царь. – Сделай, не вредничай. Я ведь уже пообещал, что всё получится. Такому человеку пообещал!.. Он поднял глаза к потолку и туда же указал пальцем, намекая: непростой, мол, тот человек, из высоких кругов. – Сам пообещал, сам и ответ держи. Ивану было немного жаль Царя, но... это в самом деле была подлая затея. Пострадал бы мужчина с фото, а он, похоже, не такой уж плохой человек, раз по благотворительным ярмаркам ездит. Понятно, что это больше для собственного пиара, но всё же что-то хорошее для людей он делает. А главное – Егор! Бесёнок практически перевоспитался, почти очеловечился. В такой момент бросить его – ну, уж нет! Иван чувствовал свою ответственность за парнишку. – Вань, у меня проблемы начнутся, – продолжил давить на жалость Царь. – Останусь снова без всего, а мне дочь растить. – А ты не думал, что нехорошо решать собственные проблемы, создавая ещё большие неприятности другим? – строго спросил Иван. – А дочка твоя уже выросла. Пусть заканчивает университет и идёт работать. Или замуж выходит – парень у неё вроде бы неплохой. Вот ещё был бы чуть построже с ней, не потакал бы всем её прихотям... – Да и ладно, – внезапно согласился Царь. – Пусть. Но тогда... слушай, Ваня, а нет ли в твоей магии способа время назад вернуть? На пару деньков, чтобы я никому ничего спьяну не обещал... – Стоило бы не на два дня, а на много лет назад тебя отправить, – вздохнул Иван. – В школьные годы твои, чтобы задумался и вёл себя по-человечески. А насчёт обещания того... извинись, скажи, что соврал, прихвастнул лишнего. Может быть, твой знакомый из высоких кругов и сам уже не рад, что согласился с помощью злого волшебства конкуренту жизнь испортить. – Да? Ну, спасибо за совет, – повеселел Царь. – Может, всё-таки выпьешь со мной? – Нет, сказал же: за рулём я, на мотоцикле. Пока, поехал я – жена ждёт. Подумал: и Егор ждёт. И Дуся – маленькая Радость в облике совсем не пушистого, но милого и славного котёнка. А, может быть, – продолжал размышлять он, мчась на мотоцикле в сторону дома, – нет в этом всём никакой магии. У всех людей так: и горе какое-никакое в жизни присутствует, и свои радости появляются, большие и малые. Одно без другого не существует. Не познаешь Горя – не поймёшь и Радости. Снова получалось что-то похожее на пословицу, но Иван нигде её раньше не слышал. Может быть, сам выдумал? Дома за ужином он слово в слово пересказал свою беседу с Царём. Егор, слушая, мелко подрагивал, обхватив руками свои худые плечи. То ли очеловечился настолько, что подхватил вирус, то ли не по себе ему было от невесёлых перспектив. Никто гарантировать не мог, что с требованием продать кому-либо зажигалку и Горе-злосчастье впридачу не придёт кто-то посильней и пострашней пьяного Севы. – Надо что-то сделать для Егора, как-то устроить, чтобы он не зависел от единственного «владельца», – предложила Настя. – Придумаем, – пообещал Иван.