Хорошие дети плачут молча

      Служанка уже собиралась уходить, как тут её остановили. — А, подожди. Как тебя? — Лина, госпожа… Вы сегодня явно не в себе. — С этими словами Женщина покинула просторную комнату.       Русану такой диалог оставил в беспокойных чувствах. Да, она знает предыдущие воспоминания тела, в котором очутилась. Но это не отменяет того факта, что она понятия не имеет, как вёл себя этот человек, чем он жил. А если все поймут, что она не та, то что же будет? Вдруг её сразу отправят на эшафот или запрут в комнате под вечным наблюдением врачей? Кто вообще в здравом уме поверит в перемещение между измерениями?       Отдышка. Паника накатывает по новой. Грудная клетка сжалась, а мысли, казалось, обернулись бесконечным хаосом. Понятие как действовать в данной ситуации отсутствовало. Русана читала кучу произведений на тему перерождений, но у неё никогда не было размышлений, как она будет поступать в подобной ситуации. «А что будет с мамой?», — Девушка страдала от своей беспомощности. И действительно, как будет жить её и без того одинокая мать? А что стало с её предыдущим телом? «А если я исчезла, а если мама потратила все свои сбережения, лишь бы меня найти? А ищет ли она меня вообще? Или я умерла? Или я ещё живу?» — Похоже, ответы на эти вопросы так и не будут найдены.        Страх стремительно пробирался в голову, отчего разум совершенно затуманился. Непонятно, чего хотелось больше: сбежать или вернуться домой. От беспорядка в черепной коробке, Русана зарылась в одеяло, пытаясь спрятаться от неизвестности. Опасение перед будущим поглотило красивую деву, заставляя ту чувствовать себя немощной, бесполезной, полностью растерянной и разбитой. В этот момент что-то надломилось. Будто кто-то сломал маленькую деталь часов, что держала весь механизм в строю.       В таком состоянии девушка провела весь день. Во рту было сухо, в желудке — пусто. За весь день она так и не притронулась к еде, которую ей принесла заботливая Лина.       Свернувшись комочком, Русана смотрела на обширную и роскошную комнату. Подсвечники не озаряли спальню своим светом, из-за чего та медленно погружалась в темноту. Света ощущала себя чужой здесь. Ей не хотелось откликаться на новое имя. В этих золотых и серо-голубых цветах стен девушка не видела красоты. Эти картины на потолке не вызывали в ней эмоций, даже несмотря на то, что она была заядлым любителем искусства. Маленькие ангелочки на картинах будто уставились на девушку, спрашивая, что она здесь делает. Но и они, казалось бы, такие пугающе оживленные (художник явно постарался) погружаются в монохром. Вся гамма цветов просто меркла перед взглядом Русаны. Возможно, отсидись она в комнате ещё хотя бы недельку, то стресс и апатия утихли бы со временем. Однако скорая встреча с родственниками тела, в котором Светлана пребывала, лишь повышала напряжение.       Тем временем в кабинете барона оба родителя были заняты своими делами. Баронесса Белова, по иному Аксинья, сидела на кресле с красной обшивкой и вышивала узоры на платке. Её муж, Родион, перебирал документы. Работы оставалось немного, так как основную часть мужчина уже сделал, чему свидетельствовала стопка бумаг на его деревянном столе. Тишину разрушил стук в дверь. — Да, входите! — прозвучал басистый голос барона. Женщина, сидящая рядом, оторвалась от шитья и подняла взгляд на дверь. — Добрый вечер, Ваше Благородие! Прошу прощения, что отвлекаю, но меня беспокоит состояние Вашей дочери…- Показавшись в дверях сразу начала Лина. — А что с ней? — - Голубоволосая женщина в белом платье окончательно отложила ещё незаконченный платок и выпрямилась. На её лице заиграло беспокойство. — Мадам, леди Русана себя очень странно ведёт. Она не завтракала и не обедала. Про ужин точно сказать не могу, я его только ей подала. Ещё с утра она выглядела какой-то зашуганной. — После данных слов мужчина средних лет наконец оторвался от документов. — Так, а было ли что-то ещё? — Аксинья, все время хладнокровная дама, могла показывать настолько беспокойное выражение лица только, когда с её детьми что-либо случалось. — Разве что, леди не припомнила моё имя. — Кивнула Лина. — Действительно странно, учитывая, что она сама просила, чтобы ты ей служила. — Подал голос Родион. — Наверное стоит её проведать. — Да, пойдём поскорее. — Женщина ринулась с места.       За переговорами взрослые не заметили, как у двери их подслушивал мальчуган лет десяти. Он стоял так, что его не было видно в проходе. Потому, как только Аксинья вышла из кабинета, она тут же наткнулась на своего сына. — Тит, что ты здесь делаешь? — Это ты сперва скажи, что с сестрой. — Тит выглядел по-милому грозно. Светлые бровки нахмурились, сморщился носик — у женщины вызвал улыбку такой образ сына. На секунду она почувствовала облегчение, однако быстро опомнилась. — Не могу точно ответить. — Тихо проговорила баронесса. — Тогда я сам пойду и узнаю! — Тит, стой!       Но было уже поздно останавливать маленького авантюриста. Мальчуган пронёсся по коридору, словно пуля. — Тит! Не бегай, упадешь же! — Мать все никак не поспевала за сыном.       Русана слышала все происходящее снаружи, но то ли обессиленное тело, то ли опустевший разум не давали ни сдвинуться с места, ни шелохнуться. — Русана, я вхожу. — Детский голосок.       Девушка слышит постепенно приближающиеся шаги. Ребёнок обошёл кровать и встал прямо перед лицом. Девица посмотрела наверх. Немного вьющиеся и пушистые волосики, серо-зелёные глазки, серый костюмчик. Мальчик был в некоторой степени копией лежащей на кровати девушки. — Русана, что-то случилось? Ты сегодня ни разу не спустилась поесть. — В ответ молчание. Мальчишка немного растерялся, но продолжил. — Если хочешь, то я принесу конфетки, я специально сегодня стащил их для тебя.       Света почувствовала укол вины. Она не Русана. Она не та, о ком говорит этот маленький мальчик. — Я. Я в порядке, правда. Просто немного неважно себя чувствую. — «Русана» выдавила из себя улыбку.       К комнате уже подошли Аксинья и Родион. Отчего-то они не решались войти. Возможно дело было в атмосфере. А может быть им не хотелось прерывать диалог между братом и сестрой. Тит сел около койки, из-за чего его взгляд стал на уровне глаз Русаны. Мальчуган прищурился. — Точно ничего не случилось? — Уверяю тебя, со мной все нормально, пару деньков отлежусь и встану на ноги. Обещаю. — Русане не хотелось разочаровывать этого малыша. Рука непроизвольно двинулась и потрепала мальчика по голове. Девушка ощущала себя в долгу перед ним, ведь она отняла важного члена семьи для Тита, да и в принципе для всех здесь находящихся. Хоть и не своими силами, хоть она здесь вообще не причём, Свете все же было стыдно. — Я тебе верю. — Тит ушёл. Родители тела решили не донимать Рус с расспросами, потому тоже поспешили ретироваться. Комната снова опустела.