Хранители чести. Западня.

Матей поправил свой новый костюм. Чертовски хорош! Так на то и свадьба! Феркус ухоженный, развеселый, в глазах сына старосты был достойным женихом. Да и невеста — словно роза среди бурьяна. Красотка. Удивительным стечением обстоятельств другу досталась жена — загляденье! То ли дело Матею. Хоть и умоляла Бельвадора мать, все без толку. Это он случайно подслушал, когда рано утром, гонимый голодом, крался на кухню. Мать, как всегда вкрадчиво и очень убедительно доказывала, что рановато еще младшенького отдавать. Но отец был непреклонен. Уж очень его беспокоило отсутствие должного порядка в доме. — Просто погонять некого. — думал Матей. И после этого староста активно занялся сватовством сына. Сватов еще не посылал, но с Гуней уже все обсудил.Теперь и Матей знал кто будет его суженой. Он как увидел их вместе, сразу все понял. Это старая история, о которой не принято говорить в их семье. Да может никто и не знает, кроме младшего сына старосты, которому разболтал старый извозчик в сильном подпитии. Как-то Бельвадор по-молодости сватался к гордой местной красавице Эмире, но она его отшила. Тогда ведь староста не был ни старостой, ни богатым, ни уважаемым как сейчас. А просто юношей среднего роста с копной каштановых волос и большими планами на жизнь. Эмира вышла за Гульнара, высокого крепкого парня с красивой белозубой улыбкой. Это сейчас его зовут просто Гуней, он начал лысеть и заметно сутулиться. В жизни он не преуспел, чему немало поспособствовал сам староста. Так ему хотелось досадить Эмире, что видно на ее избраннике Бельвадор не успокоился и вздумал сделать невесткой ее дочь Адель. Какие золотые горы и сытую жизнь для невесты он посулил, что они согласились, одному богу известно. Да и Эмира уже не такая гордячка, смирилась. Лично против Адели, сын старосты ничего не имел, если бы только он не знал всей этой предыстории и упорного желания отца остепенить парня любыми способами. Он до всей этой истории с замужеством ее совсем не замечал. Тихая светловолосая девочка с большими оленьими глазами. Начнется у него семейная жизнь и будет Бельвадор шпынять их с Адель как ему вздумается. А она еще станет рожать каждый год как остальные невестки детей по штуке в год, и скрючится Матей и облысеет раньше времени, как соперник старосты. От такой перспективы парня передернуло. Ну уж нет. Он еще поборется. Вон она, суженая, среди гостей Кустика сверкает масляными голубыми глазками, теребит оборки платья. Наверняка уже знает. Младший сын старосты решил упорно игнорировать свою невесту. Шутил, балагурил, флиртовал с другими девчонками, чего за ним отродясь не водилось. Когда уже Матей пригласил танцевать Руту, решили парень захмелел. Так на то и свадьба. Столы ломились от яств, музыка уносила куда-то вдаль, в те радужные высоты где нет придирок отца и бесконечных обязанностей, а только заливистый смех и иллюзия счастья. Но рано или поздно хмель сходит и будни наваливаются всей тяжестью своего бремени. И как бы ни гнал от себя Матей грядущее, все равно пробил его час. Тысячу раз он прокручивал в голове что и как будет, но ни одна из версий не соответствовала действительности. На его упрямое нежелание присутствовать на сватовстве никто даже внимания не обратил. Отец со сватами сам съездил к выбранной невесте и, как это происходит в тысяче других семей. сговор между родителями молодых состоялся. Только Феркус обиделся. — И как это понимать, дружище? Или не такое ты мне дружище, раз о твоей свадьбе узнаю от девчонок? — наседал недовольный рыбак. — Вот сплетницы. Да не рычи ты, Кустик. Не хотел тебе медовый месяц омрачать. Сказал бы на днях. Все равно уже ничего не изменить. — печально взглянул на друга сын старосты. — Что, все так плохо? — встревожился лучший друг. — Ты же знаешь, что это отец все затеял. Дома покричать не на кого, женщины не справляются. — выложил все томящее его Матей. — Вы вроде не беднота, можете себе позволить помощницу. Не переживай. Адель хорошая девушка. Как говориться: стерпится — слюбится. — как мог утешал его Феркус. — У меня же тоже все началось не как хотелось, а теперь ничего, доволен. Поэтому и решил сын старосты, что пусть все идет своим чередом, но маленький червь досады точил и разъедал все внутри оставляя черную пустоту от которой делалось жутко. И в такие моменты Матей больше боялся себя. Что он выкинет что-то такое невразумительное, отчего будет потом стыдно. Или будет безразлично покладистым, как корова, что ведут на заклание. Но ничего из ряда вон выходящего не случилось. Погода была отличная, организовали торжество — лучше не придумаешь. Даже с соседних деревень именитых гостей позвали. Это же свадьба сына старосты, а не какого-то там обывателя. Только сам жених выглядел слегка рассеянным и заторможенным. Так то списывалось на мальчишник, устроенный накануне. Вначале Матей хотел сразу оттуда сбежать, но как-то не захотелось ломать праздник для друзей и хороших приятелей, которые своей веселостью и бесшабашностью поднимали настроение. Адель в нарядном платье опускала глаза и делала все, что делали миллионы других невест покидая отчий дом ради замужества. Жених же никак не мог принять что все это происходит с ним. Как будто скоро уйдут гости и все будет как прежде. По сути так и будет, только теперь в его жизни будет эта белокурая девушка с которой он и словом не обмолвился в течении всей свадьбы. После всех песнопений, обрядов, шуточных и не очень, родительских слов напутствия, торжественных речей друида девушки, одетые словно феи, вложили в его руку мягкую ладошку невесты. И взглянув в ее ясные глаза он на мгновенье испугался, теряя почву под ногами. Ну куда он поведет ее по жизни? Матей и сам едва стоит и любой легкий ветерок житейских невзгод опрокидывает его как высохший лист дерева. Девушки все пели о рождении семьи. Какой семьи? Он не готов. Это западня. Бельвадор победоносно усмехнулся, глядя на новобрачных. Кто-то шептал прослезившейся матери: " Какая красивая пара». А Матея несло по всем этапам обряда для брачующихся почти безучастного, словно эта ухмылка отца лишила его воли. Принимал поздравления, вкушал праздничный калач, не чувствуя вкуса, шел по цветам и зернам как идут к месту казни. Началось пиршество. Кто-то вручил ему кубок и только тогда он осознал что крепко держит за руку уже свою жену, а та, не смея вырываться безропотно всюду следует за ним. Жених ее отпустил, вкусил напиток и продолжил наблюдать за разрушением своего привычного мира. Гости были довольны, ведь все соответствовало старым традициям: жених выглядел серьезным и ответственным, невеста смущенной и печальной. Вскоре все это безобразие начали поглощать вечерние сумерки. Женщины приготовили спальню для молодых в отдельной избе куда их ввели юноши и девушки с песнями и прощаниями. Ведь путь к гуляньям и посиделкам с молодежью для новобрачных теперь закрыт. — Как будто он раньше был для меня открыт. — злился Матей.- Вот и пролетело для меня то, чего и не было толком. Гости вышли продолжать празднование, шумно захлопнув двери и оставив молодых в комнате красиво украшенной цветами, лентами и ароматными травами. Загадочно сияли огни свечей создавая волшебную иллюзию. Послышался шорох одежды. Это Адель скинула с себя верхнее платье. — Умница девочка, даром времени не теряет — про себя решил жених. — Ложись спать. — сказал он ей. — А ты? — поинтересовалась девушка нервно теребя завязки на нижней сорочке. — А у меня дела. — отвернулся от нее парень. — Ты уходишь? — забеспокоилась невеста. — Отсюда не уйдешь. — Матей обессилено опустился на стул возле окна и уставился на светящиеся точки, что дарила луна. Жена зашуршала одеялом. Скрипнула кровать. Сын старосты облокотился на подоконник, уткнулся разгоряченным лбом в ладони. Так захотелось наплевать на все, прыгнуть в эту скрипучую кровать, прижаться к теплому телу и ни о чем не думать. Он не боялся того, что может произойти потом. К этому все и шло. Он боялся что горько пожалеет об этом, а пути назад уже не будет.