Хранители чести. Западня.

Матей очень рано узнал откуда берутся дети, ведь в семье с таким хозяйством это невозможно скрыть. Лошади, скот, свиньи, домашняя птица, все это богатство чавкало, хрюкало, сношалось и нуждалось в заботе о детенышах. При этом некоторые породы животных строго отбирались. Ни дай боже захудалый тягловый жеребец полезет на отборную кобылку. И младший сын старосты уже с малолетства был посвящен в вопросы селекции. Да и самому в девственниках походить довелось совсем недолго. Все произошло как-то само собой в прошлом году на одном осеннем празднике в соседнем городке. Там он познакомился с бойкой вдовушкой — бедовой Беллой, которой сразу приглянулся серьезный смазливый парнишка, что за словом в карман не лезет. Бедовой ее звали потому что жених Беллы погиб накануне свадьбы. Но потом она все же вышла замуж и вскоре осталась вдовой из-за несчастного случая. Больше к ней никто свататься не стал. Она знала, что придется век вековать одной, поэтому помогала во всех городских мероприятиях, чтобы как-то развеяться. Ей тогда было не больше двадцати и молодежь всегда звала ее в свою кампанию. С ней было просто. Она никогда не смотрела изучающе, не приставала с вопросами и ничего не требовала. Когда Белла попросила Матея помочь ей в кладовой, он понял зачем они туда идут. И стоило за ними закрыться двери парень не стал разыгрывать дурачка, а просто подошел и обнял ее. И губы сами нашли губы. Их страстью закинуло на мешки с крупой и тогда казалось, что удобнее ложа не найти. С ней было здорово. Не нужно притворяться или чего-то доказывать. Вдова принимала парня таким, каков он есть: молодым, неопытным и горячим. И его это заводило жутко, а осознание, что кто-то мог войти в кладовую добавляло остроты ощущений. Потом и прощаться с ней было просто. Не нужно ничего обещать, ни искать новых встреч. Но жизнь их сталкивала и не раз. При всех они прикидывались едва знакомыми и стоило им найти укромное местечко как они набрасывались друг на друга с неистовством изголодавшихся любовников. — Смотри, а то влюбишься в меня. — шептала Белла ему прощаясь. — Сама смотри не влюбись. — смеялся юноша и махал ей на прощанье. Они оба знали что им не быть вместе. Ему некогда было искать себе подружку, а ей уже не суждено обрести мужа. Они как два нахохлившихся воробья жались друг к другу в разгулявшейся стуже жизни чтобы отогреть душу и тело. Матей знал, что в нее нельзя влюбляться и поэтому как только они расставались отбрасывал все мысли о вдове, занимая себя работой и замораживал свое сердце, чтобы оно не екало при упоминании о ней. Парень уже давно научился отгораживаться от всех эмоций и чувств, лишь иногда отец обнажал спрятанное пламя, бушевавшее внутри. Но он снова отгородится, он умеет. И от отца, и от теплой манящей девушки, что стала его женой. Когда жених проснулся, руки, на которых он лежал полностью онемели. Невеста делала вид что спит, мельком бросая на парня косые взгляды. Матей потянулся, разминая затекшие суставы, умылся в приготовленном тазу. И с улыбкой запрыгнул на свою половину брачного ложа дурачась и раскачивая скрипучую кровать пока девушка не перестала изображать спящую красавицу. — Ну, оказывается все не так уж и страшно? — хихикнул он в лицо проснувшейся супруге. — О чем ты? — с недоумением спросила Адель. — Вставай. День начался, гости ждут. — молодой человек встал с ажурного праздничного ложа и поправив одежду вышел из хаты. Второй день свадьбы окружил их оживленностью и весельем. Танцевали, пели похабные частушки, шутили на ту же тему. Все знали, что молодые ночь провели вместе и маски целомудренности сброшены. Только Адель порой краснела как маков цвет, так на то она и молодая жена. Матей расслабился, повеселел, но на горячительные напитки не налегал. Ему нужна была ясная голова. Увидев Кустика подмигнул ему, улыбнулся. Тот сразу подошел. — Ну как оно, жизнь налаживается? — поинтересовался друг. — Представь себе и с этим можно жить. — поделился впечатлениями жених. — Я рад. А то на тебе вчера лица не было. — усмехнулся Феркус. — Думал к утру утоплюсь? — заулыбался молодой муж. — Нет. Надеялся что Адель вернет тебя к жизни. — кивнул на рядом сидящую девушку друг. — Я надеюсь, что все думают так же. — хитро пропел ему сын старосты. В этот момент Бельвадор начал говорить какой-то тост, повернулся к молодым и заметил сияющего от счастья сына, тоже обрадовался, заулыбался. Жена Матея же опять вела себя тише воды, ниже травы. Вечером снова разделась и выжидающе улеглась на ложе. Жених на этот раз не стал выделываться, понимая что это на всю жизнь и надо привыкать. Поэтому разоблачился до нижнего белья и упал рядом на свою половину изображая полное безразличие ко всему что рядом. Хотя близость лежащей девушки, если признаться его будоражила. Но, он начал думать о чем-то мерзопакостном чтоб напряжение спало и провалился в сон. Как оказалось, это был счастливейший месяц в его жизни. Они с Адель жили отдельно от семьи, лишь на обед и ужин мать звала их в отчий дом. Нечего, говорит, Адель утруждать готовкой, пусть порезвятся молодые. И молодые резвились. Гуляли. Их то там, то здесь звали в гости. Матей познавал неведомую для себя грань безделья и праздной жизни. Когда не надо торопиться, рано вставать, держать ответ перед отцом о проделанной работе. Впервые заходил в загоны потому что заскучал, а не по причине обязательств. На пастбище лениво переминались коровы, которые в обычных буднях уже в печенках у него сидели. В руку сразу уткнулся Хвостик. Какой же здоровый он стал! Кажется еще вчера был хилым малышом. Молодожен сразу его потрепал, погладил. — Соскучился? — улыбался ему парень, лаская. Молодой бычок опять уткнулся мордой в хозяина. Поодаль застыла Адель с завистью и удивлением наблюдая за мужем. Вот оказывается каким он может быть. И нежным, и ласковым. Что же с ней не так? Почему же хоть тенью улыбки, какую он дарит каким-то коровам, он не одаривает ее? С досады она закусила губу. Матей же, безразличный к ее терзаниям продолжал поглаживать то одну, то другую скотину. — Что, Каштан, на Невесту любуешься? — наконец докопался молодожен до самого крепкого быка, который смотрел на белую коровку неподалеку. — Забудь о ней. Она теперь для тебя недосягаема. Зря тебя все-таки отец кастрировал. Каштан фыркнул отвернулся и побрел в другую сторону. Если и есть у домашнего скота какая-то любовь, то, по мнению Матея, у Каштана и Невесты это самое то и было. Давно уже бычок на светленькую коровку любуется. А та действительно хороша, не зря ее Невестой назвали. И пятнышки ее рыжеватые так и напоминают банты да оборки, прям как на платьях. И выросла уже коровка, скоро можно осеменять, а тут такая оказия. Бычок уже не у дел. Парень отвернулся от стада и наткнулся на напряженный взгляд своей супруги. — Ну что, пойдем погуляем? Может в гости к кому-нибудь? — тут же предложил сын старейшины. Но девушка лишь отрицательно мотнула головой и убежала в дом. — Ну нет, так нет. — пожал плечами юноша и дальше побрел по двору. Кого-то погладил, кого-то покормил, где-то что-то приладит. В хозяйстве всегда найдется чем занять себя. Оказалось, Адель убегала плакать. Это понял Матей едва увидев ее покрасневшие глаза и надутое лицо когда они собрались за ужином. Она отворачивалась, с ним не разговаривала. Остальные тоже заметили, но не вмешивались. Молодые еще, ночью разберутся. Сын старейшины про себя усмехнулся. — Еще медовый месяц не кончился, а она уже в слезах. Интересно что будет, когда эта сказка кончится? — подумал он и решил, что если ей нравится реветь без повода, то кто он такой, чтоб лишать ее такого удовольствия. Но его жена решила все прояснить, когда они остались одни и готовились ко сну. — У тебя кто-то есть? — настороженно спросила она расплетая косу. — Что за ерунду ты говоришь? Ложись спать. — парень разделся и запрыгнул на свою половину кровати. — Я имею в виду, может ты кого-то любишь? — пытала его девушка, осторожно присев на краешек кровати. — У меня есть ты и больше никого нет и не люблю. Давай спать уже. — начинал сердиться парень. — Просто странно. Ты даже не прикасаешься ко мне. — размышляла супруга, перебираясь на свою часть постели. — Не придумывай. Вот, прикасаюсь. — Матей схватил жену за руку, потряс ею в воздухе и после бросил на одеяло. — Я не об этом. — вздохнула Адель. — Боже, Адель, я тебя едва знаю. Мы познакомились практически на свадьбе. Или ты с первым встречным мужиком уже можешь? — заявил сын старейшины. Девушка гневно сверкнула глазами, резко развернулась, отгородившись одеялом и нервно засопела в перину. По хорошему, она могла бы и въехать ему как следует за такие словечки, как считал Матей, но так даже лучше. По крайней мере для него. Теперь она пару — тройку дней пообижается на него, а там и медовый месяц кончится и некогда будет не то, что выяснять отношения, выдохнуть некогда будет. Так отсчитывал парень каждый день, проведенный с девушкой. Ведь непринятие Адель как супруги стало последним несломленным бастионом непокорности отцу.