Stray Dog

And I'm bleeding, and I'm bleeding, and I'm bleeding

Right before the Lord

All the words are gonna bleed from me

And I will think no more

And the stains coming from my blood

Tell me, «Go back home»

♫ The White Stripes — Seven Nation Army

      Над крышами Лондона дрожало июньское марево. Жара вытягивала соки из редкой зелени скверов. Небо выцвело до белизны, и солнце висело в зените мутным диском, безжалостно выжигая тени.       Гостиная на втором этаже дома на площади Гриммо была погружена в сероватые сумерки. Старое серебро на каминной полке тускло отсвечивало, отражая напряженные лица собравшихся.       Аластор неподвижно застыл в кресле, вытянув деревянную ногу. Молли расставляла на низких столиках тарелки с холодным мясом и кувшины с ледяным тыквенным соком. В волосах Артура прибавилось седины.       Билл стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то далеко за пределы лондонских крыш. Ремус выглядел мрачным и печальным, и подчеркнуто держался в стороне от общего круга. Мундунгус забился в самый темный угол, стараясь не привлекать внимания и периодически проверяя содержимое бездонных карманов.       Перо сидящего за небольшим секретером Теда скрипело по пергаменту, вычеркивая счета сторонников Лорда. Меда стояла у бюро рядом с Сириусом и перечитывала записку Альбуса в десятый раз. Тонкс устроилась на подоконнике, подтянув одну ногу к груди.       Гестия мерила комнату стремительными шагами, то и дело поправляя манжеты.       — Это сюрреализм! — резко бросила она, оборачиваясь к Кингсли. — Дементоры ушли из Азкабана, в Лютном открыто торгуют ядами, Амбридж штампует декреты быстрее, чем я успеваю их сжигать, а мы что? Сидим в склепе и ждем у моря погоды!       — Гестия, тише, — ровно произнес Кингсли.       — От Дамблдора нет вестей уже вечность, кроме этой идиотской завуалированной записки! — она сорвалась на крик, взмахнув руками. — Наш лидер в бегах, штаб парализован, а мы едим сэндвичи Молли и делаем вид, что все под контролем!       — Хватит, — непререкаемым тоном перебила ее Меда. — Послушайте еще раз.       Гестия хотела возражать, но осеклась, снова взмахнула руками и отошла к столу. Андромеда ровным голосом начала зачитывать записку:

«Дорогие друзья,

времена, когда истина лежала на поверхности, прошли. Мы ищем осколки разбитого зеркала, в котором отражается душа нашего врага. Помните: некоторые вещи ценны не своей мощью, а тем, что впитали в себя. Ищите не меч, а ножны, не золото, а то, что оно скрывает. Тот, кто разделил себя, боится не смерти, а целостности. Я отправляюсь за черту, чтобы найти первый фрагмент. Будьте бдительны: дом — это не только стены, но и память, которая в них живет».

      — Это какой-то ребус из «Придиры», — подал голос Мундунгус, нервно потирая небритый подбородок. — При всем уважении к великому человеку, у деда, похоже, окончательно начался маразм.       — Впервые соглашусь с этим проходимцем, — выплюнула Гестия, резко разворачиваясь. — Сами-Знаете-Кто ужесточает террор, Министерство делает вид, что они в отпуске, а наш главнокомандующий рассылает стихи про зеркала.       — Это шифр, — усмехнулась Андромеда. — Звучит как маразм, но это шифр. Осколки разбитого зеркала… осколки души. Важны не вещи, а то, что находится в этих вещах. Тот, кто разделил себя, не боится смерти… Все это значит, что у Темного Лорда есть крестражи.       Молли ахнула, прижав ладонь к губам. Билл резко обернулся от окна. Мундунгус широко распахнул глаза и вдруг мелко-мелко закрестился. Даже Кингсли и Муди выглядели ошарашенными.       У Тонкс по спине пробежал холод от одного звучания этого слова.       — А что это? — спросила она прежде, чем успела подумать, уместно ли это. — Я ни разу ничего такого не слышала.       — Ты и не могла слышать, — Меда покачала головой. — Даже в Запретной секции Хогвартса книги, упоминающие этот термин, давно изъяты. Это высший предел некромантии.       Гестия опустилась на диван рядом с Кингсли. Молли открыла рот, словно собиралась перебить, но так и закрыла; Артур накрыл ее ладонь своей.       — Чтобы создать крестраж, маг должен расколоть свою душу, — продолжила Андромеда. — И чтобы сделать это… нужно провести ритуал. С человеческим жертвоприношением. Тогда часть души отделится и будет существовать в каком-то предмете… или животном. Но чаще это предмет. Пока предмет не уничтожен, хозяин крестража будет жив, даже если его убьют. Шестнадцать лет назад Темный Лорд погиб от рикошета Убивающего благодаря защите кровной жертвы… но он выжил. Он вернулся, только изменился до неузнаваемости, утратив человеческий облик.       — Ого, — Тонкс передернуло. — Значит, у Темного Лорда есть… крестраж?       — Возможно, даже не один, — мрачно сказала Меда.       — Дневник, — внезапно подал голос Артур. — Люциус подбросил Джинни дневник… на ее первом курсе. Она была им одержима… она писала в нем, а он отвечал ей. Он заставлял делать ужасные вещи, а потом… потом из него едва не воплотился сам Сами-Знаете-Кто.       Молли закрыла лицо руками.       — Я изучал то, что осталось от этой дряни, — подтвердил Билл. — Это не было обычным темным артефактом. В нем была… сущность. Гоблины называют такие вещи одушевленным проклятием, но это… это было чище. Если то, что говорит Андромеда, правда, то Гарри уничтожил один из осколков еще в двенадцать лет.       — Чем он его уничтожил? — настороженно спросила Меда.       — Клыком василиска, — Артур положил руку на плечо Молли. — Проткнул его насквозь.       — Яд василиска, — Андромеда медленно кивнула. — Что и требовалось доказать. Эту дрянь можно убить только ядом василиска и адским пламенем.       — И если этот крестраж уничтожен… — прошелестела Гестия.       — Значит, он был не один, — жестко закончила Меда. — Хотя в истории не было ни одного волшебника, создавшего два, но… похоже, Темный Лорд слишком сильно боится смерти.       — Великолепно! Просто блестяще! — Гестия сорвалась с дивана, снова начиная ходить по комнате туда-сюда. — Значит, у нас есть бессмертный маньяк, который нарезал себя, как праздничный пирог, и спрятал куски по всей Британии!       Тонкс нервно хихикнула, закрыв рот ладонью.       — И что нам делать с этой информацией? — почти зарычала Гестия. — Дамблдор ищет способ уничтожить эту дрянь и ушел за черту, оставив нам… что? У нас нет плана! У нас нет координат! Ни имен, ни названий предметов, ни чертовой инструкции по применению яда василиска! Он просто бросил нас в темноте! Где гарантии, что мы не проигрываем эту войну прямо сейчас?!       Кингсли поднялся, перехватил Гестию за талию прямо на полуслове и, развернувшись, опустился обратно на диван, усаживая себе на колени и сжимая руки на ее животе в замок.       — Кингсли! — она возмущенно дернулась. — Пусти меня! Я серьезно говорю, это… это стратегический провал! Мы…       — Тс-с, — невозмутимо отозвался он. — Ты заводишь Молли и пугаешь Дору. Сядь, помолчи, и съешь, наконец, этот чертов сэндвич.       Гестия замерла, похожая на рассерженную птицу. Несколько секунд она буравила взглядом противоположную стену, но наконец сердито фыркнула, сложила руки на груди и обмякла в его объятиях.       Тонкс снова хихикнула, на этот раз чуть громче.       Тед кивнул на стопку пергаментов, исчерченных колонками цифр и печатями маггловских и магических судов.       — Люциус Малфой больше не владеет контрольным пакетом акций в логистических компаниях Лондона — я инициировал процедуру банкротства через его подставных лиц, обвинив их в сокрытии доходов от короны. В Гринготтсе его золото теперь находится под особым надзором из-за иска от гоблинского профсоюза, который я… скажем так, простимулировал.       — А Нотты? — хрипло спросил Сириус.       — Нотты лишились своих виноградников во Франции две недели назад, — Тед хищно улыбнулся. — Французское министерство магии наложило арест на их земли за использование запрещенных удобрений на основе крови флоббер-червей. Разумеется, доказательства подбросил мой человек. Эйвери потеряли доход от аренды складов в порту — там сейчас работают маггловские следователи по борьбе с контрабандой. Ни один Пожиратель не рискнет сунуться туда с палочкой, когда на каждом углу полиция и пресса.       Молли слушала его, открыв рот.       — За эти два месяца я сделал их нищими в мире магглов и изгоями в мире гоблинов, — подытожил Тед. — У них остались поместья, да, но их не на что содержать. Беллатрикс может сколько угодно пытать домовиков, но эльфы не могут наколдовать изысканный ужин из пыли, а поставщики больше не принимают векселя Лестрейнджей. Мы не можем убить Сами-Знаете-Кого прямо сейчас, но я гарантирую вам: его армия разваливается изнутри, потому что идеология — это прекрасно, пока тебе есть чем кормить павлинов в саду.       Билл уважительно хмыкнул, качнув головой.       — Гоблак рвет и мечет, но ничего не может сделать юридически. Ты их переиграл.       — Представляете картину? — не выдержала Тонкс. — Темный Лорд созывает ближний круг, пафосно вещает о чистоте крови и мировом господстве, а у Люциуса в животе урчит так, что заглушает все пророчества. И Нарцисса такая: «Милорд, мы бы с радостью захватили Министерство, но у нас эльфы объявили забастовку, потому что им нечем платить за дезинфекцию простыней».       Билл коротко рассмеялся.       — Скоро дойдет до того, что эти проклятые железки будет искать не только Дамблдор, но и сами Пожиратели, просто чтобы заложить в ломбард и купить себе приличный ужин, — фыркнула Дора. — Я прямо вижу это: Дамблдор врывается в какую-нибудь пещеру, а там уже Малфой с Лестрейнджем дерутся за кубок с куском души своего Хозяина. Альбус тянет руку: «Отдайте, это для спасения мира!», а Люциус орет: «Ни за что, мне завтра за вертолет платить нечем!».       Даже Кингсли издал короткий смешок в рыжие волосы Гестии.       — Если Беллатрикс узнает, что ее сейф в Гринготтсе пуст, она сожрет Люциуса живьем, не дожидаясь Темного Лорда, — заметил Сириус.       — Вот видишь, — Тонкс победно вскинула палец, — гражданская война в рядах врага из-за нехватки наличности. Это и есть высший пилотаж.       Гестия рассмеялась, откинув голову Кингсли на плечо.       Вдруг раздался тихий шелест тысячи крыльев. Пространство над столиком с сэндвичами подернулось серебристой рябью, и из ослепительного сияния выткалась призрачная лань, нервно переступив тонкими копытцами.       — Поздравляю, Орден, — произнес Патронус ядовитым голосом Снейпа. — Наш драгоценный Золотой Мальчик решил, что его умственные способности превосходят любые наставления по Окклюменции. Поттер в Отделе Тайн.       Гестия вздрогнула. Кингсли крепче сжал руки на ее поясе.       — Он благополучно заглотил наживку Темного Лорда, поверив, что Сириус Блэк в данный момент подвергается творческим пыткам в Министерстве, — продолжил Снейп. — Разумеется, герой не мог отправиться в ловушку в одиночку — с ним весь его детский сад: младшие Уизли, Грейнджер, Лонгботтом и Луна Лавгуд. Можете продолжать пить чай, если, конечно, в ваши планы не входит вытаскивать шесть неоперившихся тушек из лап Пожирателей, которые уже заждались их в Зале Пророчеств.       С последним словом лань рассыпалась миллиардом искр, оставив после себя едкое эхо и запах озона.       Молли вскрикнула, роняя поднос. Артур побелел, вскочив с места.       Аластор Муди громко ударил тростью по полу, выпрямляясь.       — Лица закрыть! Палочки наготове! Аппарируем к телефонной будке по двое. Кингсли, берешь левое крыло Атриума. Люпин — прикрываешь детей. Гестия — ты на острие, работай по площадям, не дай им прицелиться!       Гестия первой взлетела с места; Кингсли разжал руки, отпуская ее и поднимаясь следом.       — А я?! — Сириус встрепенулся. — Там мой крестник!       — Ты остаешься здесь, — отрезал Аластор. — Ты — Хранитель Тайны этого дома. Единственный. Если ты попадешься, если тебя оглушат или вытащат из твоей головы адрес — этот склеп превратится в братскую могилу через десять секунд.       — Фиделиус можно переложить! — выкрикнул Сириус. — Меда останется здесь! Она Блэк, она удержит защиту не хуже меня!       Магический глаз Аластора бешено завертелся, оценивая риски.       — Меда, — наконец он резко повернул голову к ней. — Справишься?       Андромеда коротко кивнула и вышла в центр комнаты, встав напротив Сириуса. Билл и Ремус быстро встали по бокам, создавая магический контур.       — Я, Сириус Орион Блэк, передаю право Хранителя Тайны дома номер двенадцать на площади Гриммо Андромеде Кассиопее Тонкс, — проговорил Сириус, вынув палочку.       Между ними вспыхнула тонкая золотая нить, задрожала и с тихим звоном впиталась в грудь Меды. Сириус пошатнулся, словно у него вырвали часть сознания. На мгновение он забыл, где находится, а затем Тайна вернулась к нему — но уже как к гостю, допущенному новым Хранителем. В глазах Андромеды полыхнуло золотое сияние.       — Сделано, — отрезала она.       — Идем! — Аластор ударил посохом. — Сириус, ты в арьергарде. Кингсли, Ремус, Гестия — на выход!       То есть… они идут, а она — нет? У Тонкс внутри все вскипело от несправедливости: она так долго хотела выбраться на битву, и теперь появилась такая возможность, а о ней даже не вспомнили?       — Стойте, а я? — она слетела с подоконника в комнату. — Аластор, а я?! Я такой же аврор, и у меня нет Тайны в голове!       — Потому что если тебя поймают, через десять минут под пытками или Веритасерумом они узнают все про счета Теда, про блокировки Гринготтса и про то, как мы уничтожаем их финансово, — отрезал Аластор. — Ты остаешься здесь.       Тонкс поперхнулась воздухом от возмущения.       — В смысле?! То есть, если поймают кого-то из вас, то ничего не узнают? Мы все здесь про всё в курсе!       — Если схватят Сириуса, Ремуса или Кингсли… — четко проговорил Муди, — остальные обязаны их добить. У нас есть приказ на самоликвидацию и ликвидацию товарища в случае захвата. Но ты… — он ткнул в нее костлявым пальцем, — ты слишком молода, слишком дорога Теду и слишком… эмоциональна, чтобы кто-то из нас смог выпустить в тебя Убивающее.       — Ч-что? — Тонкс побледнела. Даже волосы, вспыхнувшие алым, стали сереть. — Ты хочешь сказать… свои… в спину…       — А дети? — прошептала Молли. — Если их схватят Пожиратели? Ты тоже прикажешь… в спину?       Муди многозначительно промолчал.       — Да, — жестко произнесла Гестия, затягивая перчатки на запястьях. — Если я попадусь Беллатрикс, то буду молить богов, чтобы кто-то из наших успел всадить мне Убивающее в затылок прежде, чем она начнет копаться у меня мозгах, и я клянусь, — она сузила глаза, — если я увижу, что кого-то из вас скрутили, я лично прикончу любого. Будь то Кингсли, Сириус… или твой Рон, Молли. Потому что один живой язык в руках Сами-Знаете-Кого стоит тысячи жизней тех, кто еще сражается.       Молли вздрогнула так, будто ее ударили.       — Ты… ты чудовище… как ты можешь так спокойно об этом говорить… Ты обещаешь убить моего ребенка?! Что у тебя вместо души? Аврорские инструкции?!       — Она права, — отрезал Кингсли, опустив руку Гестии на плечо. — Она права, Молли, и иногда мне кажется, что только она понимает, что мы находимся на войне. Не смей называть ее чудовищем.       — Нам пора, — отрезал Муди. — Сириус, Кингсли, Ремус, Гестия — за мной. Билл, прикрываешь тыл.       Они вышли в коридор один за другим. Молли опустилась на стул, закрыв лицо фартуком.

***

      В Зал Пророчеств раздавался бесконечный шепот тысяч стеклянных сфер. С высоты амфитеатра открылась сцена: у ног Беллатрикс корчился парень — по всей видимости, Невилл. Гарри протягивал Люциусу небольшой хрустальный шарик.       У Сириуса потемнело в глазах.       — Это только начало! — пронзительный голос Беллы резанул по нервам.       Гестия сработала на долю секунды быстрее остальных — ее палочка прочертила в воздухе короткую хищную дугу, ударив Оглушающим в грудь Малфоя. Люциус дернулся. Гарри ничком бросился на пол, спасаясь от перекрестного огня.       — Орден! — взвизгнула Беллатрикс. — Предатели крови! Сюда!       Сириус перепрыгнул через две ступени разом. Ремус справа от него выставил щит, принимая на себя залп Ступефаев от Долохова. Аластор приземлился на платформу, тяжело стукнув деревянной ногой, и его посох изрыгнул сноп синего пламени, разметая Пожирателей, как сухую листву.       Безумно улыбаясь, Белла вскинула палочку.       — Sweart-feter! — взревел Сириус.       Из его палочки вырвалась чернильно-черная сеть, похожая на сплетение живых теней.       Беллатрикс широко распахнула глаза; попыталась выставить щит, но родовая магия прошла сквозь Протего, и черные нити обвили ее запястья, щиколотки и горло, пригвоздив к каменной колонне.       — Ах ты… маленький… предатель! — рыкнула она, дергаясь в путах.       Это не было победой. Временный стазис, родовые оковы; это удержало бы ее от силы на пару минут, но эти минуты были бесценны.       — Добивай ее, Блэк! Пока висит! — рыкнул Муди, отбивая серию ударов от Долохова.       — Не могу! — крикнул Сириус в ответ, уходя перекатом от заклятия. — Эти путы блокируют любой внешний магический контакт! К ней не подступиться, пока сеть не сгорит!       — Кингсли! — закричала Гестия. — Белла выключена, но это ненадолго! Зачищаем зал, пока она не проснулась!       Увернувшись от очередной вспышки, Сириус бросился к Гарри и Невиллу; теперь он не сомневался, что это был именно Невилл Лонгботтом — у него было лицо Алисы. У Сириуса даже мурашки по спине пробежали, настолько тот был похож на мать.       — В сторону, Гарри! — проревел он, посылая связку режущих проклятий в сторону Нотта. — Назад, к дверям!       Гестия двигалась плавно и почти красиво, перетекая из защиты в атаку. Когда Мальсибер попытался схватить Невилла за плечо, она, не оборачиваясь, послала назад невербальное заклятие, отбрасывая Пожирателя к стеллажам. Стеклянные сферы посыпались дождем.       — Кингсли, прикрой слева! — крикнула она, ныряя в сторону от зеленого луча, прошедшего в дюйме над плечом.       Воздух вокруг Кингсли дрожал от мощи Протего.       — Слушай меня! — крикнул Сириус, снова оказавшись на одном уровне с Гарри и отбивая очередное заклятие. — Хватай ребят и убирайтесь отсюда! Живо! Мы их задержим!       — Нет! — решительно отказался Гарри. — Мы не оставим вас здесь!       Невилл поднялся, пошатываясь, и вдруг вскинул палочку, звонко и отчаянно выкрикнув:       — Протего!       Направленное в Гестию заклинание Долохова ударилось в мерцающий щит. Преграда едва не рассыпалась. Невилла отбросило назад, ударив спиной о каменный выступ. Гестия тут же резко развернулась на каблуках, посылая в Долохова ослепляющую вспышку.       — Хорош, парень! — крикнула она. — Но теперь — вниз! Кингсли, забери их!       Кингсли, словно услышав ее через весь зал, переместился к ним, и одним движением выставил широкий купол щита.       — Это приказ! — низко прорычал он. — Забирай Невилла и прорывайтесь к дверям, пока Сириус и Ремус держат центр! Мы не сможем работать в полную силу, если будем смотреть, не попали ли под огонь вы!       — Уходи, Гарри! — вскричал Сириус, отбивая проклятие Долохова. — Я только начал получать удовольствие, не порти мне момент!       Гарри, вцепившись в мантию Невилла, наконец начал отступать к черной арке. Сириус проводил их коротким кивком и тут же нырнул в самую гущу вспышек, перехватывая на себя двоих Пожирателей.       В центре зала среди разбитых пророчеств в смертельном танце замерли Люциус и Гестия. Безупречная мантия Малфоя была опалена, светлые волосы выбились из хвоста и липли к лицу, в глазах горело ледяное бешенство аристократа — Сириус восторженно подумал, что он не ожидал, что его павлиньи перья повыдергает какая-то девчонка.       — Ты сдохнешь здесь, ничтожество! — прошипел он, посылая в нее связку из Экспеллиармуса и темного проклятия Болотной гнили.       Гестия сделала шаг вперед, пропуская заклинание в миллиметре от виска, и взмахнула рукой так, словно держала не палочку, а рапиру. Трижды. Первый луч — ослепляюще-белый; Люциус зажмурился и вскинул щит. Второй ударил точно в основание этого щита, с треском ломая.       — Ах ты… Кру…       Он не закончил — третий удар Гестии был невербальным заклинанием Тарана. На Малфоя обрушился невидимый молот весом в тонну, его отбросило назад, он врезался спиной в постамент и сполз по камню.       — Красиво, Гес! — расхохотался Сириус.       Не отвечая, Гестия коротко, без замаха, послала в Малфоя финальный Ступефай, и тот окончательно затих, уткнувшись лицом в пыль. Из-за упавшего стеллажа вынырнул Руквуд и вскинул палочку, целясь ей в горло.       — Инцессеро! — пророкотал Кингсли, возникая у Гестии за плечом.       Поток магии ударил Руквуда в грудь. Кингсли взмахнул палочкой, и из воздуха соткались светящиеся цепи, намертво пригвождая Пожирателя к стене. Глянув на Гестию и убедившись, что она в порядке, Кингсли тут же перехватил серию проклятий от Джагсона.       В центре зала Аластор одновременно Долохова и Родольфуса, и его магический глаз вращался так, что казался голубым пятном. Ремус сражался с Макнейром и Ноттом, двигаясь экономно и почти не сходя с места.       — Куда собрался, крыса?! — рявкнула Гестия, бросаясь наперерез Макнейру, который попытался прорваться к дверям, где скрылись дети.       Вдруг пространство дрогнуло. Сириус крепче сжал палочку — началось.       Черные нити родовой магии налились багровым светом, расплавились и стекли по колонне раскаленной смолой. Ближайшие стеллажи со стоном повалились.       — Сириус! — закричала Белла, вскидывая палочку. — Мой маленький наивный кузен! Ты думал, что бабушкины сказки удержат меня? Меня, которую обучал Сам Темный Лорд?!       Из кончика ее палочки вырвался поток живой тьмы. Кингсли и Гестия шагнули назад, закрываясь щитами. Беллатрикс спрыгнула с возвышения, приземляясь на груду разбитых сфер с грацией хищной кошки.       — Сюда, предатель! — взвизгнула она, целясь в Сириуса. — Иди к сестренке! Давай закончим то, что не доделали в детстве!       Сириус оскалился, описывая палочкой сложную дугу и отбивая серию ее жалящих проклятий.       — Ты всегда была плохой ученицей! — крикнул он, уходя перекатом от фиолетовой вспышки. — Слишком много шума и слишком мало мозгов!       — Круцио!       Он отбил Пыточное небрежным взмахом. Искры посыпались на каменный пол расплавленным золотом.       Гестия отправила Макнейра в затяжной полет до ближайшей колонны и вскинула палочку точно в переносицу Беллатрикс.       — Стоять, Гес! — рявкнул Сириус, не оборачиваясь. — Она моя! Семейное дело, понимаешь?       Беллатрикс зашлась в лающем хохоте.       — О-о-о, Сири! Ты привел подружку? Какая прелесть!       Гестия вспыхнула от ярости — такой фамильярности она не переносила. Сириус лихорадочно прикусил губу — это было плохо. Гестия была одной из лучших, но против Беллы у нее было все равно мало шансов, да и… пускать кого-то в эту дуэль? Нет уж.       — Кингсли! — закричал он. — Забери свою девушку, пока она не испортила мне все веселье! Тут слишком много Блэков на квадратный фут!       Услышав это «свою девушку» Гестия, как и рассчитывалось, потеряла дар речи. Кингсли в одну секунду оказался рядом с ней, оттягивая назад. Сириус сделал резкий выпад, посылая в сторону Беллы сноп ослепительно белых искр, отчего та отступила на шаг.       Теперь можно потанцевать.       — Десять лет в компании дементоров не прибавили тебе красоты, а вот координацию знатно попортили, — оскалился Сириус. — Ты мажешь, дорогая кузина. Стареешь?       Беллатрикс издала клокотание раненой птицы и крутанулась вокруг своей оси, посылая в него три Круцио подряд.       — Старею?! Я служила Ему, пока ты гнил в камере, предатель крови! Я хранила верность, пока ты скулил о своих дружках-грязнокровках!       Сириус отбил первое проклятие небрежным щитом, от второго ушел низким нырком, а третье пропустил в дюйме от уха, даже не моргнув.       — Ты просто боялась, что без хозяина ты — всего лишь истеричная девчонка, которую отец выдал замуж за первого встречного слизняка! — расхохотался он. — Рудо, ты слышишь? Она все еще грезит о Темном Лорде, пока ты пытаешься не сдохнуть под ногами Муди!       Взгляд Родольфуса непроизвольно метнулся к Беллатрикс, и этой секунды стало достаточно — Муди не прощал пауз.       — Ступефай! — взревел Аластор. Заклинание врезалось Лестрейджу точно в солнечное сплетение — тот отлетел назад, выронив палочку, и с глухим стуком врезался в каменное основание стеллажа, не успев даже вскрикнуть.       Долохов резко крутанулся на пятках, собираясь выпустить Муди в спину свое знаменитое фиолетовое пламя. Гестия тенью скользнула ему за спину, и ее палочка прочертила в воздухе короткую острую молнию. Заклинание было настолько стремительным, что Долохов успел лишь начать поворот — палочка вылетела из пальцев с такой силой, что запястье хрустнуло. Тут же в его грудь ударил мощный невидимый таран, и, сложившись пополам, он рухнул лицом в пыль, усеянную осколками пророчеств.       — Минус два, — коротко бросила Гестия.       Белла нанесла удар сверху вниз. Пол под его ногами взорвался гранитным крошевом.       — Заткнись! Ты позоришь имя Блэков! Ты — гниль на нашем древе! Мать была права, когда выжгла тебя с гобелена!       — О, мама всегда была мастером по части спецэффектов, — Сириус перешел в контратаку, посылая в нее связку из режущего проклятия и Экспеллиармуса. — Но посмотри на себя, Белла! Ты же просто цепная собака, и лаешь на тех, кто сильнее! Малфой уже отдыхает, Руквуд в цепях. Кто остался? Ты и кучка отбросов?       — Я тебе покажу, кто из нас собака! — взвизгнула Беллатрикс.       Они сошлись почти вплотную. Воздух стонал от переизбытка магии. Его заклятие ударилось о ее щит, они оказались лицом к лицу — Белла была так похожа на него, вдруг подумал Сириус, увидев свое отражение в ее зрачках. На него, на Андромеду, на Нарциссу… Андромеда была ее копией, когда они еще учились в Хогвартсе. Иногда казалось, что они могут читать мысли друг друга. Беллатрикс обожала ее, их принимали за близнецов…       — Ты сдохнешь сегодня, — прошептала она. — Я лично принесу твою голову на Гриммо и повешу рядом с домовиками.       Сириус улыбнулся еще шире.       — Попробуй.       Совершенно некстати вспомнилось, как однажды Белла учила его правильно держать учебную палочку. Ему было пять, ей — тринадцать, и она не была безумной фурией с печатью смерти на предплечье; она была старшей кузиной, высокой, статной и красивой… Она направила его руку, из палочки вырвался сноп ярких серебряных искр, и Белла искренне улыбнулась с почти материнской гордостью…       Беллатрикс резко отшатнулась назад, вскинув палочку высоко над головой.       — Blōd-dryre!       Из кончика магического оружия вырвался багровый фонтан, превращаясь в сотни тонких игл из застывшей крови. У Сириуса зашевелились волосы на затылке — это было то самое. Дед Арктурус шепотом рассказывал о кровавом дожде, который выкашивал целые отряды. Простым Протего это не блокировалось.       — Īs-ġewind! — рявкнул он, вонзая палочку в пол перед собой.       Воздух превратился в ледяной смерч. Камни в радиусе трех метров покрылись инеем. Кровавые иглы замерзли на лету и со стуком посыпались на пол, разбиваясь в алую пыль. Беллатрикс застыла, широко распахнув глаза.       — Что такое, Белла? — хмыкнул он, стряхивая ледяную крошку с рукава. — Неужели это все, чему тебя научил твой безносый кумир? Кровавые фокусы для запугивания первокурсников? Наш дед делал это изящнее, а ты просто брызжешь слюной!       Беллатрикс нанесла широкий удар, посылая в Сириуса стену черного пламени, но он даже не сдвинулся с места, выставив идеальный зеркальный щит. Если она не атаковала всерьез… можно было поговорить.       — А знаешь, что самое забавное? — он склонил голову набок. — Ты ведь так и не научилась главному. Магия крови — это ведь и то, что связывает нас. Даже тех, кого ты выжгла с гобелена.       Белла замерла.       — Андромеда, — четко произнес Сириус.       Имя повисло в воздухе очередным темным заклинанием. Взгляд Беллы стал затравленным.       — Заткнись… — прошипела она. — Не смей… произносить имя этой предательницы!       Сириус горько рассмеялся.       — Да, для тебя так и есть. Она тебя предала. Ты ведь помнишь, как обещала всегда ее защищать? Ты же до сих пор видишь ее лицо в зеркале каждое утро… И именно поэтому ты так ненавидишь Теда — потому, что он забрал у тебя единственного человека, которого ты действительно любила.       Ее заклинание прошло далеко слева, вдребезги разнеся постамент.       — Заткнись! Она мертва для меня! Я сама выжгла ее имя! Я… я убью ее следующей!       — Не убьешь, — отрезал Сириус. — Ты даже на меня посмотреть не можешь, не видя в моих глазах ее отражения.       Из груди Беллы вырвался какой-то нечеловеческий крик.       Воздух в Зале Пророчеств вспыхнул багровым. Колонна за спиной Сириуса просто испарилась в облаке каменной крошки.       Он не мог не залюбоваться этим — тем, как Белла теряет почву под ногами от ярости.       — Круцио! Круцио! Круцио!       Сириус легко отбил палочкой красные лучи, готовясь отпустить очередную колкость, но…       …вдруг плечо насквозь прошила холодная сталь проклятого кинжала. Яд, нанесенный на лезвие, мгновенно ударил по нервам. Мир перед глазами качнулся.       Сириус посмотрел Белле прямо в глаза — она стояла прямо, бешено вперившись в него взглядом. Открылась.       — Dolh-slite! — выплюнул он вместе с кровью.       Глубокая рваная рана прочертила ее грудь от плеча до бедра. Беллатрикс отлетела назад, ударившись о край Арки.       Они замерли в десяти шагах друг от друга. На губах Беллатрикс пузырилась кровавая пена. Сириус медленно опустился на колени, прижимая руку к плечу.       — Видишь… Сири… — прохрипела Белла. — Кровь… все равно… одна.