Stray Dog

Fly me up on a silver wing

Past the black where the sirens sing

Warm me up in a nova's glow

And drop me down to the dream below

'Cause I'm only a crack in this castle of glass

Hardly anything there for you to see

♫ Linkin Park — Castle of Glass

      Это был самый странный ужин в жизни Доры: посреди стола, где дымилось жаркое, говядина в горшочках и горы запеченного картофеля, лежал золотой медальон.       Аластор громко прихлебывал чай из своей фляги. Рану на его плече Тед подлечил сразу, но бинт на всякий случай наложил до утра. Сириус откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. Ремус выглядел старше своих лет и смотрел в никуда.       Гестия вошла первой. Кингсли следовал за ней на полшага позади, словно бесшумная тень, готовый в любой момент подхватить или удержать. Встав у края стола, она оперлась кулаками о столешницу напротив медальона.       — Извините за погром, Молли. Аластор, Одри, Андромеда — примите мои извинения за инцидент, — четко выговорила Гестия, словно зачитывала рапорт в Атриуме.       Тонкс усмехнулась краем губ: перед ней, Сириусом и тем более Люпином извинения явно сочлись лишними. В целом, она не осуждала. Если бы Гестию предупредили насчет медальона, она не стала бы с ним контактировать, и в этом случае виноваты были именно те, кто скрыл информацию. Когда на вечеринке гость случайно пьет забытый хозяином яд и умирает — это не считают самоубийством, это считают убийством по неосторожности.       Так что Гестия имела право возмущаться.       Раз… два… три…       — Какого черта?! — рявкнула она. — Какого черта оперативный штаб не был предупрежден о наличии объекта категории «Омега» в свободном доступе?       Сириус медленно опустил руки из-за головы.       — Аластор, ты глава службы безопасности! — Гестия ткнула в него пальцем. — Блэк, это твой чертов дом! Вы двое допустили, чтобы сотрудник попал под влияние высокоуровневого ментального артефакта без единого предупреждения!       — Я узнал об этом только сутки назад! — рявкнул Сириус. — Мы только вчера вытрясли правду из Кричера!       — Двадцать четыре часа?! — взвизгнула Гестия. — Ты знал, что в доме чертов кусок души Лорда, и не удосужился хотя бы наложить на шкаф запирающее заклятье?       — Да эта дрянь лежала в кладовке уже семнадцать лет! — он ударил ладонью по столу так, что подпрыгнули вилки. — Я понятия не имел, что он решит проснуться именно в твои руки!       — Хватит, — перебила его Андромеда. — Мы недооценили врага. Мы действительно виноваты, что не предупредили сразу. Семнадцать лет медальон никто не трогал, но вчера мы оказались рядом и он почуял кровь. И проснулся. Но с другой стороны, — она сузила глаза, — обычные запирающие чары на эту дрянь не действуют.       Кингсли потянул Гестию за руку к себе, и она соизволила сесть, сверля медальон таким взглядом, что на его месте Тонкс предпочла бы самоликвидироваться, но артефакт Реддла был для такого слишком упрямым и живучим.       — Простите… но я, кажется, чего-то не понимаю, — подала голос Одри. — В Министерстве в архивах Фоули были записи о темных артефактах Блэков. Проклятые манускрипты, яды, даже сушеные головы… но крестраж? Лорд доверял вашему роду настолько, что отдал свою душу на хранение в кладовку между старыми мантиями?       Сириус хохотнул, оценив иронию.       — Лорд доверял одному из нас настолько, — гордо сказала Андромеда, — что до сих пор уверен, что этот медальон в другом месте. В пещере посреди озера с инферналами.       Аластор застыл.       — Ты хочешь сказать… кто-то из вас его… обманул?       — Регулус, — четко произнесла Меда. — Регулус Арктурус Блэк пожертвовал собой, чтобы подменить эту штуку на подделку.       Стол мелко задрожал. Газовые рожки на стенах вспыхнули ярким ослепительно-белым пламенем, выжигая тени в углах. По полу прошел ледяной сквозняк, но через секунду его сменила волна сухого тепла, исходящего от фундамента. Прячущийся в углу Кричер издал захлебывающееся рыдание, и рухнул на колени, закрыв лицо длинными ушами.       — Кричер, перестань! — встрепенулась Дора. — Я же говорила, ты не виноват!       — Кричер? — Гестия метнула взгляд в сторону эльфа. — При чем здесь он?       Сириус и Меда переглянулись.       — Понимаешь, — начала Андромеда, — он был домовым эльфом Регулуса…       Даже дом затих, слушая ее.       — Я… я считал его трусом, — прошептал Ремус, когда она закончила. — Мы все так считали. Мы думали, он просто сбежал…       — Хитрый ход, — усмехнулся Аластор. — Чрезвычайно хитрый. Парень разыграл партию втемную против лучшего легилимента столетия.       — Умереть в безвестности, зная, что тебя будут считать предателем обе стороны… — Кингсли с уважением покачал головой. — На такое способен не каждый взрослый маг, не говоря уже о мальчишке.       — Идеальное прикрытие, — сухо констатировала Гестия. — Никаких следов, никаких свидетелей, кроме эльфа, которого никто не принимает в расчет, а Реддл настолько уверен в себе, что даже не потрудился проверить сохранность оригинала.       Молли всхлипнула, прижимая платок к глазам.       — Совсем ребенок… Один, в темноте, с этими ужасными тварями…       Одри выглядела совершенно потерянной. Тед накрыл рукой ладонь жены, пожимая пальцы. Сириус смотрел в пустую тарелку, по его скулам ходили желваки, и Тонкс тронула коленом его колено под столом.       — Нам немедленно нужен Мундунгус, — Гестия вскинула глаза на Аластора. — Какого черта он все еще не здесь? Мы заперты тут, как крысы, а этот слизняк где-то гуляет?       — Спокойно, — Муди хмуро посмотрел на нее живым глазом. — Он вынюхивает информацию, и он не сдаст. Ты лично наложила на него Непреложный Обет.       — Обет не делает его пунктуальным и не избавляет от идиотизма! — Гестия хлопнула ладонью по столу. — Где он?! Если он не явился, значит, либо он мертв, либо нашел что-то, что вскружило его вороватую голову сильнее, чем страх перед твоим гневом!       — Гес, тихо, — Кингсли накрыл ее ладонь своей, переплетая пальцы. — Флетчер не сдал. Он слишком любит свою шкуру, и он трус, но расчетливый трус. Если он задерживается, значит, в Лютном сейчас происходит что-то, что мешает ему проскользнуть к нам незамеченным. Усиленные патрули, облавы… Он не идиот и не потащит за собой хвост.       Гестия устало прикрыла глаза.       — А крестраж? — дрожащим голосом спросила Молли. — Что нам с ним делать? Мы же не можем просто… оставить его здесь. В сентябре здесь будут дети. Рон, Джинни… Гарри…       Услышав имя Гарри, все отвели глаза. Сириус дернулся, как от пощечины.       — Гарри же… он такой же, как эта железка на столе! — продолжила Молли. — Если они окажутся рядом… если один начнет звать другого? Что будет с мальчиком? Его и так лишили всего, а теперь притащат к куску души того, кто должен его убить?       — Убить? — переспросила Одри. — В смысле убить? В смысле такой же? Поттер… он что… крестраж?       Тонкс запоздало осознала, что если Одри была ровесницей Перси или младше, то помнит Гарри лично — видела его в Большом Зале, на квиддичном поле, может, пересекалась в коридорах… а если училась на Гриффиндоре, то тем более.       — Одри, дорогая… — Молли шмыгнула носом, пытаясь улыбнуться. — Ты ведь… ты ведь училась с ними, верно? С Перси, с моими мальчиками. На каком факультете ты была? Я все пытаюсь вспомнить твое лицо, но в голове такая каша…       Волосы Доры невольно вспыхнули ярче — миссис Уизли будто читала ее мысли.       — Я с Хаффлпаффа, — тихо сказала Одри. — Я была старостой факультета, когда Седрик… когда Гарри вернулся из лабиринта с его телом. Нам сказали, что его убил Лорд… а потом газеты писали, что Гарри все придумал. Я не была уверена… но Перси сказал, что это… просто чтобы дискредитировать Дамблдора.       Молли застыла.       — Перси… так сказал? Он сказал, что это… ложь?       — Он хотел строить карьеру, — вдруг очень сухо отрезала Одри. — Он хотел работать и ни от кого не зависеть, и он не ожидал, что родной отец с порога запишет его в предатели просто потому, что он согласился на повышение. И если бы мои родители заявили такое мне — я бы тоже хлопнула дверью.       Лицо Молли пошло белыми пятнами.       — Мы… мы просто боялись за него… Артур знал, на что способен Фадж. Он хотел предупредить…       — На что способен Фадж? — перебила Одри. — Извините, но мне всегда казалось, что наш экс-Министр не опаснее флоббер-червя. Вы просто сочли Перси доносчиком. Заранее. Беспочвенно. Я знаю его с первого курса, он не идеален, но я не помню, чтобы он кого-то сдал. Угрожал — постоянно, но ни разу не побежал жаловаться, а угроза рассказать все профессору — это же стандартная тактика, чтобы восстановить дисциплину. Я тоже постоянно так делала.       — Мы никогда… мы не думали, что он доносчик в плохом смысле, — оправдывающимся тоном начала Молли.       — Вы сочли его шпионом, — отрезала Одри. — Хотя его отец должен был гордиться тем, что его сын в двадцать один год стал помощником Министра!       — Она права, Молли, — бросил Сириус. — Когда тебя заранее записывают в уроды только потому, что ты не соответствуешь семейному стандарту, ты либо ломаешься, либо уходишь. Перси не сломался.       Муди хмуро засопел.       — Психология — это прекрасно, девочка, но на войне все проще. Либо ты с нами, либо с ними. Перси выбрал их, зная, что Дамблдор говорит правду. Это называется коллаборационизм.       — Тогда какого черта Артур не уволился из Министерства, когда газеты стали писать, что Гарри врет?! — резко повернулась к нему Одри.       Муди поперхнулся воздухом.       — Это… это другое. Артур выполнял приказ Дамблдора. Он был нашим глазом внутри…       — Когда Перси уходил, Дамблдор еще не был вне закона, а Министерство еще не пало, — снова перебила его Одри. — Артур остался, потому что это его работа. И Перси остался, потому что это его работа! И все остались, все авроры, потому что это их работа! Вы никогда не думали, что если бы он хотел всех сдать — вас бы всех накрыли гораздо раньше?!       Тонкс сдержала смешок, глядя на то, как вращается глаз Аластора. Старый охотник на темных магов впервые не нашел, что возразить, потому что арифметика предательства не сходилась — если бы Перси предал, они бы уже гнили в Азкабане.       — Она тебя сделала, Аластор, — с восхищением произнес Сириус. — Вчистую. Оказывается, парень спас нам шкуры просто тем, что держал язык за зубами все это время, пока мы поливали его грязью.       Молли согнулась, закрыв лицо руками, и из ее груди вырвался судорожный ломаный всхлип.       — О боже… Что мы наделали… Он там совсем один…       — Миссис Уизли? — мгновенно перепугалась Одри. — Я не хотела, я просто…       — Одри, деточка, прости меня… — Молли протянула руку, хватая ее за ладонь дрожащими пальцами. — Ты права. Мы были слепы. Мы считали его предателем, а он… он взял на себя такое, что ни один из нас…       Тонкс насторожилась, готовясь ее заткнуть, увидела, что насторожился и Сириус, но миссис Уизли сама осеклась, помня, что обещала Перси не говорить.       — Он не предатель, — твердо, сквозь слезы, повторила Молли, глядя Одри в глаза. — Он… самый храбрый из всех моих сыновей. И я… я никогда себе не прощу, что узнала об этом так поздно.       — Да ладно… — растерянно протянула Одри. — Вы так плачете, будто он пошел на казнь. Извините, я не хотела срываться, я просто… может, эта штука влияет? — кивнула она в сторону медальона. — Как-то на расстоянии. Знаете, как Кольцо Всевластья?       Сириус приподнял бровь. Ремус грустно улыбнулся. Тед переглянулся с Дорой и быстро указал глазами на мгновенно напрягшегося Аластора.       — Какое еще кольцо? — резко спросил Муди. — Всевластья? Это что за дрянь? Из чьих подземелий? Фоули что, нашли в своих архивах записи о кольце, которое подчиняет волю на расстоянии?       Люпин открыл рот, чтобы объяснить, но Гестия и Дора одновременно пнули его по ноге.       Кингсли сложил пальцы домиком, становясь абсолютно серьезным.       — Аластор, ты прав. Одри упомянула крайне опасный объект.       Мгновенно уловив общее желание постебаться над начальством, Одри быстро приняла правила игры.       — Это ужасная вещь, — подтвердила она. — Его создали еще в первом веке. На самом деле Колец девять. Три досталось эльфам, шесть — гномам, девять — людям… но Кольцо Всевластья управляет всеми остальными. Оно дарит владельцу бессмертие и всемогущество. Люди, которым достались Кольца, стали их рабами — и рабами того самого Единого. Уничтожить это Кольцо можно только в лаве того вулкана, в котором его выковали, а хранится оно…       — Где?! — рявкнул Муди. — Говори немедленно! Если Реддл доберется до этой горы раньше нас…       Тонкс сделала волосы зелеными, чтобы скрыть покрасневшее лицо.       Аластор вскочил, опрокинув стул, и принялся лихорадочно листать свой блокнот, выискивая чистую страницу.       — Это… это на Востоке, сэр, — Одри сделала максимально таинственное лицо. — В Мордоре. Там стоит крепость Барад-Дур, а рядом Ородруин. Роковая Гора.       Дора была уверена, что на этом шутка закончится, но…       — Мордор… — прохрипел Муди, старательно записывая название по буквам. — Звучит по-албански. Или это Трансильвания? Кингсли! Срочно свяжись с международным отделом! Узнай координаты всех действующих вулканов в Восточной Европе и Азии! Нам нужны данные по аномальным выбросам темной магии в районе Роковых Гор!       Сириус сполз под стол, делая вид, что завязывает шнурки, и оттуда донеслось подозрительное хрюканье.       — Аластор, подожди, — подал голос Ремус. — Там есть нюанс. Путь в Мордор… закрыт. Просто так туда не войти. Там тысячи орков, патрули, летучие твари…       — Орки? — Муди замер с поднятым карандашом. — Гибриды гоблинов и людей? Реддл экспериментировал с этим в восьмидесятых! Значит, база все-таки там!       — И там есть… Око, — добавила Одри, входя в раж. — Оно видит все. Стоит тебе надеть Кольцо, и Темный Властелин узнает, где ты. Это как Табу на имя, только в сто раз мощнее.       — Психическая локация! — Муди ударил кулаком по ладони. — Вот почему мы не слышали о нем раньше! Пожиратели скрывают этот артефакт, потому что сами его боятся!       — Аластор, — мягко произнес Кингсли, — Кольцо… э-э… было потеряно. Его нашел хоббит. Полурослик. Сквиб из болотных жителей.       — Болотные жители? — Муди подозрительно прищурился. — Инферналы? Или одичавшие домовые эльфы? Одри! Кто сейчас владеет Кольцом? Имя! Адрес!       — Его зовут… Бэггинс, сэр, — прошептала Одри. — Фродо Бэггинс. Из Шира.       — Шир… — Аластор бросился листать справочник магических поселений Великобритании. — Шир, Шир… Графство Шир? Оксфордшир? Дербишир? Кингсли, пробей всех Бэггинсов по налоговому реестру! Если этот сквиб прячет артефакт такой силы в сельской местности, то Пожиратели уже могли до него добраться!       Гестия издала всхлип и уткнулась Кингсли в плечо. Тот покровительственно похлопал ее по спине, сохраняя лицо каменного изваяния.       — Мы должны найти этого Бэггинса раньше Яксли! Если Реддл объединит мощь Кольца со своей душой, нам не поможет даже Дамблдор! — Муди бросился к своему плащу.       — Стоять! — рявкнул Сириус, пулей вылетая из-под стола и преграждая ему путь к выходу. — Куда ты собрался? В Оксфордшир? Ловить полуросликов в норах?       — Уйди с дороги, Блэк! — прорычал Муди, натягивая плащ. — Каждая минута на счету! Если Бэггинс уже у Яксли, мы проиграли войну!       — Аластор, притормози, — Кингсли поднял руку. — Есть одна проблема. Шир… он не нанесен на карты магов. Это закрытая территория. Туда пускают только тех, кто знает пароль «Друг» на эльфийском.       — Эльфийский? — Муди замер с одной рукой в рукаве плаща. — Древний диалект? У нас есть переводчик?       — Есть, — Одри приняла еще более серьезный вид. — Но он сейчас… э-э… в глубоком подполье. Его зовут Гендальф. Он носит остроконечную шляпу и серый плащ, прямо как Дамблдор. И курит травку из Длинной Долины.       — Еще один нелегал! — Муди яростно черкнул в блокноте. — Травка… галлюциногены для расширения сознания? Маскировка под магловских бродяг? Хитер, старик, хитер!       Тонкс не выдержала — рухнула на стул и залилась таким громким хохотом, что волосы начали хаотично менять цвет от ярко-красного до флуоресцентно-желтого. Гестия разрыдалась от смеха на плече у Кингсли.       — Аластор… — Ремус вытер глаза платком. — Сядь. Пожалуйста.       Муди подозрительно прищурился, по очереди оглядывая всех магическим глазом.       — Что за… — начал он, переводя взгляд на Кингсли. — Шеклболт?       — Это книга, Аластор, — мягко произнес Кингсли, наконец улыбаясь. — Джон Рональд Руэл Толкин написал это пятьдесят лет назад. Нет никакого Мордора, и Бэггинсов в реестре Министерства тоже нет.       Тишина, воцарившаяся на кухне, была почти осязаемой. Муди медленно стянул плащ с плеча.       — Книга, говорите?       Сквозь смех Дора подумала, что сейчас он будет ругаться — и что ей все равно, подумаешь, Аластор орет, Аластор всегда орет, обычный вторник… но, посмотрев на блокнот, исписанный координатами Мордора, он сухо и почти одобрительно хмыкнул.       — Неплохо, — проворчал Аластор, убирая блокнот в карман. — Проверка на бдительность провалена. Но вы, — он указал пальцем на Одри, — и ты, Кингсли… Молодцы. Ни один мускул не дрогнул. Лица кирпичом, легенда складная, детализация по эльфийскому — высший балл. Если бы вы так врали в допросной Яксли — он бы сам прыгнул в вулкан за этим кольцом.       Представив Яксли, который ищет Мордор, Тонкс зашлась в новом приступе смеха.       Муди сел на место и приложился к фляге.       — Одобряю, — заключил он. — В такое время умение разыграть спектакль и не спалиться на эмоциях сохранит вам жизнь. Даже если ваша легенда — полная чушь про хоббитов.       — Перси нравится эта книга, — с тихой нежностью сказала Одри. — Я давала ему читать все части.       При упоминании сына Молли снова закрыла лицо руками и затряслась в беззвучном надрывном плаче.       — Он читал ее… — прорыдала она сквозь пальцы. — Маггловскую книжку… А мы… мы думали, он презирает все, что не касается инструкций… Мы думали, он стал таким же сухим, как его пергаменты…       — О нет, он хоть и зануда, но не совсем, — Одри пожала плечами. — Он иногда даже шутит. Хотя… должна признать, у него ужасно получается. Как-то он пытался каламбурить на тему классификации совиного помета и международных стандартов… Боже, это было так плохо, что мне пришлось притвориться, будто я подавилась тыквенным соком, чтобы его не обидеть. Он слишком старался, чтобы сказать, что это не смешно.       — Он шутил… — эхом отозвалась Молли. — Мой Перси… шутил с тобой…       Одри подперла подбородок ладонью, и ее взгляд стал затуманенным и теплым.       — Знаете, он ведь первым влюбился, — она негромко фыркнула. — Причем в своем неподражаемом стиле. Прислал мне официальное уведомление о том, что отдел международного магического сотрудничества… э-э… выражает глубокую обеспокоенность состоянием дел в моем департаменте. Я три часа искала подвох, пока не дошла до постскриптума, написанного таким мелким почерком, что нужны были проявляющие чары: «В четверг в шесть. Кафе "У мадам Паддифут" — это слишком по-детски, поэтому жду вас в пабе "Белый виверн". Не опаздывайте, пунктуальность — залог продуктивного диалога».       У Молли мелко задрожали губы.       — И он пришел с цветами, — Одри прикрыла глаза, вспоминая. — Огромный букет белых хризантем. И первое, что он сказал, когда я подошла: «Одри, согласно параграфу двенадцать кодекса джентльмена, я обязан заказать вам напиток, но предупреждаю — эль в этом заведении не соответствует стандартам плотности». Я тогда подумала, что он придурок, но забавный…       Из груди Молли вырвался тихий стон.       — Он смешной, когда не пытается быть важным, — подытожила Одри. — И очень добрый и заботливый. В общем, я по нему скучаю, но не вздумайте ему про это говорить, чтобы не задирал нос, ясно?       — Он очень тебя любит, — Молли дернулась всем телом, хватая ее за руки. — Ты даже не знаешь, как сильно. Пожалуйста, Одри… что бы ни случилось завтра… как бы он ни выглядел, что бы он ни говорил… помни, что он это делает ради тебя. Только ради тебя!       Одри растерянно моргнула.       — Ну да… я знаю. Но он же и так должен был продолжать ходить на работу. Чтобы вас не заподозрили. Как и Артур. Я же в безопасности, и все мои тоже, меня просто временно похоронили… мать, конечно, с ума сходит, и отец, и братья, но это вынужденная мера. Потом обрадуются, что я жива… если все доживем.       Молли зарыдала еще громче, и обхватила ее руками, прижимая рыжую голову к своей груди с такой силой, будто пыталась спрятать от всего мира.       — О Мерлин… деточка… Твоя мама… она же не знает…       Ошарашенная Одри застыла в ступоре.       — Боже… — Тед прижал ладонь к губам. — Меда, это же… хоронить ребенка… каждый день…       — Пап? — вздрогнула Тонкс.       Вскочив с места, он практически выдернул ее из-за стола, сжимая в объятиях с такой отчаянной силой, будто ее пытались отнять у него прямо сейчас.       — Пап… ну ты чего? — пробормотала она. — Пап, я здесь, я жива…       — Ты здесь… — лихорадочно зашептал Тед. Тонкс с ужасом поняла, что по его щекам текут слезы. — Ты здесь. Но та женщина… мама Одри… Она же не знает. Она верит! Господи, как она это выносит?!       — Хватит! — рявкнула Андромеда, хватая мужа за руки. — Тед, отпусти ее! Посмотри на меня! Дора здесь! — закричала она ему в лицо. — Вы все сходите с ума! Вы кормите эту тварь!       Тонкс отступила назад, споткнулась и ее поймал Сириус, притянув к себе.       — Молли, замолчи! — приказала Андромеда. — Уведите ее! Дайте ей что-то снотворное! Это медальон! Он все усиливает в разы! Я тоже это чувствую!       Кингсли медленно поднялся со своего места, подошел к Молли со спины и положил широкие ладони ей на плечи. Миссис Уизли вздрогнула, выпустила Одри и подняла на него глаза.       — Кингсли… она же не знает… мама ее…       — Я знаю, Молли. Мы все знаем, — рокочущим баритоном произнес он. — Ты сделала все, что могла. Теперь тебе нужно дать ей отдохнуть. И себе тоже.       Дора заметила, что у Андромеды дрожат руки, и подумала, что если бы не выученная выдержка аристократки, она бы тоже расплакалась.       Кингсли плавно развернул Молли к выходу, закрывая собой от Одри и от медальона, и приобнял за талию, направляя к двери. Молли безвольно прислонилась к его плечу, мелко дрожа.       — Дора, настойку Андромеды, — коротко бросил Кингсли через плечо, не меняя гипнотического тона. — Принесешь в спальню.       — Идем, — Меда потянула за собой Теда. — У тебя дела. У тебя работа. Дора жива, она в порядке, ты врач и сам должен понимать, как успокоиться. Пошли отсюда, здесь магическая радиация.       — Как хорошо, что у нас есть Шеклболт, — подытожил Муди. — Профессиональный миротворец. Успокоил уже двух ведьм за один день.       Гестия саркастически фыркнула, но промолчала.