Гарри Потер переписана история

Без четверти одиннадцать, команда Гриффиндора отправилась в раздевалку. День был прохладный и солнечный, дул легкий ветерок — полная противоположность осеннему дню, когда была игра с пуффендуйцами. Видимость была отличная. И Гарри, хоть и немного нервничал, чувствовал радостное возбуждение, какое может дать только матч по квиддичу. Наверху слышался шум — трибуны заполнялись зрителями.       — Последнее напутствие, — сказал Вуд перед выходом на поле. — Если мы проиграем этот матч, мы выбываем из соревнований. Играйте так, как вчера на тренировке. На поле выходили под оглушительные аплодисменты. Когтевранцы в голубых мантиях уже стояли посредине поля. Их ловец Чжоу Чанг была в команде единственной девушкой. Команды выстроились друг против друга, Чжоу улыбнулась Гарри.       — Вуд, Дэйвис, обменяйтесь рукопожатием, — сухим судейским тоном произнесла мадам Трюк, и капитаны пожали друг другу руки. — Седлайте метлы… По свистку… Три… два… один! Гарри на «Молнии» взлетел в небо выше и быстрее всех. Он парил над полем, высматривая золотой снитч и слушая краем уха, что говорит комментатор — друг близнецов Уизли Ли Джордан.       — Команды стартовали. Главное событие этого матча — «Молния», на которой летает ловец гриффиндорцев Гарри Поттер. Чжоу увидела его маневр и ринулась за ним. Гарри прибавил скорость, он ликовал — пике его любимая фигура высшего пилотажа. Снитч был всего метрах в трех. Но под носом внезапно возник бладжер, посланный противником, Гарри свернул и потерял несколько драгоценных секунд — желанная добыча исчезла из виду. По трибунам гриффиндорцев пронеслось разочарованное «о-ох!», когтевранцы же приветствовали своего загонщика бурными аплодисментами.       — Гриффиндор ведет со счетом восемьдесят-ноль. Когтевранцы начали выравнивать счет, им удалось забросить три мяча, и теперь разрыв между командами составлял всего пятьдесят очков. Если Чжоу поймает снитч, когтевранцы выиграют. Гарри спикировал вниз, едва не столкнувшись с загонщиком противника. Он лихорадочно искал глазами маленький крылатый мячик. Ага, вот он! У самых ворот гриффиндорцев блеснула золотая вспышка… Гарри развил бешеную скорость. Чжоу — у самой земли — тоже. Но где ей за ним угнаться! Снитч все ближе с каждой секундой…       — А-а! — вдруг крикнула Чжоу, указав куда-то пальцем. Гарри бросил туда взгляд. Три дементора, три высокие черные фигуры в балахонах двигались прямо на него. Ни секунды не медля, Гарри сунул руку за пазуху, мгновенно достал волшебную палочку и крикнул:       — Экспекто патронум! Что-то огромное серебристо-белое выплыло из его палочки. Он знал, оно отпугнет дементоров, и даже не стал оборачиваться, ум его был на удивление ясен. Гарри глядел вперед, он был почти на месте. Протянул руку, все еще сжимавшую палочку, и пальцы сумели крепко схватить крошечный сопротивляющийся, снитч. Прозвучал свисток мадам Трюк. Гарри круто развернулся и увидел, как шесть алых расплывчатых пятен несутся к нему. Команда набросилась на него с такой силой, что чуть не оторвала от метлы. А внизу на трибунах бушевали гриффиндорцы, кричали до хрипоты «ура!».

***

Праздновали так, как будто выиграли Кубок, пиршество и веселье длились до глубокой ночи. Фред с Джорджем часа на два отлучились и вернулись нагруженные бутылочками со сливочным пивом, шипучим тыквенным соком и пакетами, полными сладостями из «Сладкого королевства». Счастливый Джордж стал разбрасывать «мятных лягушек» как конфетти.       — Как вы все это достали? — изумилась Анджелина Джонсон.       — Нам немного помогли Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, — шепнул Фред Гарри на ухо. Только одна Гермиона не принимала участия в общем веселье. Она сидела в углу и пыталась читать толстенную книгу «Быт и нравы британских маглов». Гарри вышел из-за стола, где Фред с Джорджем начали жонглировать бутылочками, и подошел к ней.       — Ты хоть на матче-то была? — спросил он.       — Конечно, — ответила Гермиона странным тоненьким голосом, не отрывая взгляда от книги. — Я очень рада, что мы выиграли. Ты играл прекрасно, но мне надо к понедельнику прочитать всю эту книгу.       — Иди к нам, Гермиона, поешь чего-нибудь, — позвал ее Гарри, бросив взгляд на Рона — в каком он расположении духа, готов ли зарыть в землю боевой топор.       — Я правда не могу, Гарри, мне еще читать четыреста двадцать две страницы. — В голосе ее теперь явно звучали слезы. — И вообще… Рон не хочет сидеть со мной за одним столом. На это нечего было возразить. Рон как раз в эту минуту высказался:       — Бедная Короста! Если бы ее не съели, она бы сейчас полакомилась «пестрыми пчелками», она так их любила. Гермиона расплакалась. Не успел Гарри открыть рот, она захлопнула книжку, сунула ее под мышку, рыдая, побежала к лестнице, ведущей в спальню девочек, и исчезла из виду.       — Не пора ли утихомириться, Рон? — не повышая голоса, сказал Гарри.       — Нет, — твердо ответил Рон. — Она хоть бы немножко раскаялась! Но Гермиона никогда не признает себя неправой. Ведет себя, как будто с Коростой ничего не случилось, — гуляет где-то, или уехала на каникулы.       — Рон, иди к другим я сейчас вернусь. Гарри пошел след за Гермионой. Он не хотел заходить в спальню девушек, но был уверен только в одном что все сейчас на празднование. Поэтому набравшись сил, таки зашёл комнату. Гермиона лежала на своей кровати и плакала.       — Можно к тебе? — Гарри боялся заходить без разрешения ведь не знал реакцию Гермионы.       — Зачем тебе быть здесь? Иди к другим праздновать.       — Я хочу здесь возле тебя. Гермиона удивилась сказанным словам Гарри, они заставили ее посмотреть на него. Гарри подошёл к Гермионе и сел на кровать которая была возле нее.       — Мы часто бываем не правы, знаю.       — Даже больше чем ты думаешь. Они двое улыбнулись.       — Я не хочу чтобы ты плакала из-за этой ситуации. Ты знаешь Рона он иногда бывает…       — Идиот он просто.       — Ну можно и так сказать.       — Гарри иди к другим там праздник и я уверена, что все хотят чтобы ты сейчас был там.       — А ты?       — А я буду читать книгу, мне тем более ещё много нужна читать.       — А можно я с тобой?       — Нет.       — Почему?       — Во-первых, ты в комнате девушек. Во-вторых, я уверена что ты уснёшь здесь, пока я буду читать тебе не будет интересно.       — Когда наступит момент, что ты будешь с нами праздновать?       — Когда закончится школа.       — Значит ещё долго ждать. Они двое засмеялись.       — Иди и веселись за нас двоих.       — Не сиди долго с книгой, а то с ума сойдёшь от них.       — Со мной такого не произойдет.       — Хорошо. Гарри вышел с комнаты и пошёл в общую гостиную, хоть на самом деле он хотел остаться возле Гермионы, но для ее удобства и лишних вопросов ему лучше было быть с другими. Праздник закончился в час ночи; пришла профессор МакГонагалл, одетая в домашний халат из шотландки и с сеточкой на волосах, и велела всем идти спать. Гарри с Роном всю дорогу в спальню не переставали обсуждать матч. И, только увидев свою кровать под пологом, Гарри понял, как он устал. Ему снился очень странный сон. Он идет по лесу с «Молнией» через плечо, старается догнать что-то длинное, молочно-белое, струящееся между деревьями, из-за стволов и веток Гарри не может разглядеть что. Прибавил шагу, и оно прибавило. Гарри побежал, впереди послышался быстрый стук копыт. Он уже мчался что было духу, и оно помчалось. За следующим поворотом Гарри очутился на полянке и вдруг:       — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Не-е-е-е-е-е-е-е-ет! Гарри проснулся тут же, как будто его наотмашь ударили по щеке.       — Что случилось? — раздался в другом конце голос Симуса Финнигана. Хлопнула дверь спальни. Найдя наконец края полога, Гарри раздернул их, и в тот же миг Дин Томас включил настольную лампу. Рон с перекошенным от ужаса лицом сидел на кровати, полог его с одного края был разорван.       — Блэк! Сириус Блэк! С ножом! — кричал он без передышки.       — Что?!       — Был здесь! Только что! Разрезал полог! Разбудил меня!       — Тебе это не приснилось? — спросил Дин.       — Посмотрите на полог. Говорю вам, что он был здесь! Все повскакали с кроватей. Гарри первый добежал до двери, и все ринулись вниз по лестнице. Позади них захлопали двери, послышались сонные голоса:       — Кто кричал?       — Что случилось? Общая гостиная была освещена дотлевающими в камине углями, пол усеян мусором, оставшимся после праздника. В гостиной — никого.       — Ты уверен, Рон, что это тебе не приснилось?       — Говорю вам, я его видел!       — Почему такой шум?       — Профессор МакГонагалл велела всем идти спать! В гостиную спустились девочки, зевая и поплотнее запахивая халаты. Прибывало и мальчиков.       — Прекрасно! Значит, продолжим праздновать! — провозгласил неунывающий Фред Уизли.       — Все марш наверх! — скомандовал ворвавшийся в гостиную Перси, прикалывая к пижаме значок старосты школы.       — Перси, здесь Сириус Блэк. Он был у нас в спальне. С ножом. Разбудил меня. В гостиной стало тихо-тихо.       — Глупости! — сказал Перси, но было видно, что он потрясен. — Ты переел, и тебе приснился кошмар…       — Говорю тебе…       — Ладно, замолчи. Хватит! В гостиную вернулась профессор МакГонагалл. Захлопнула за собой портрет с сэром Кэдоганом и обрушила на гостиную гневную тираду:       — Я, разумеется, счастлива, что Гриффиндор выиграл. Но всему есть предел! Перси, я от вас такого не ожидала!       — Я здесь ни при чем, профессор. Я только что приказал всем вернуться в спальни. Моему брату Рону приснился кошмар…       — Неправда, это был не кошмар! — обиделся Рон. — Я проснулся, профессор, а Сириус Блэк стоит надо мной с ножом в руке! МакГонагалл повернулась к Рону.       — Это смешно, — сказала она. — Как он мог пройти в гостиную мимо нашего стража?       — А вы у него спросите. — Рон указал пальцем на изнанку портрета сэра Кэдогана. — Спросите, не видел ли он… Глянув на Рона с подозрением, МакГонагалл толкнула портрет и вышла. Вся гостиная затаила дыхание.       — Сэр Кэдоган, вы вот только что никого не впускали в башню?       — Как же, добрая леди, впустил.       — Вы… впустили? А… а пароль?!       — А у него они были! — гордо сказал сэр Кэдоган. — На всю неделю, миледи. Целый список на кусочке пергамента. Он их мне прочитал! Профессор МакГонагалл вернулась сквозь узкий проем в гостиную. Гриффиндорцы оторопело молчали, профессор была бледна как мел.       — Какой, — дрожащим голосом начала она, — какой неописуемый глупец написал на клочке пергамента все пароли недели и потом потерял его? Гробовое молчание в гриффиндорской гостиной было нарушено слабым, испуганным всхлипом. Невилл Долгопупс, дрожа от макушки до носков пушистых комнатных тапочек, медленно поднял руку.

***

В ту ночь никто в башне Гриффиндора не спал. Все знали, что замок снова обыскивают сверху донизу. Собрались в Общей гостиной и ждали новостей. Для Гарри эта ночь была страшной и одновременно особенной. Ведь всю ночь он сидел возле Гермионы и держал ее за руку. Ну как сказать держал, его правая и ее левая рука были очень близко. Время от времени Гарри играл с ее пальцами это все было заметно им двоим. Потому что одни спали, другие играли, третье говорили и только они двое сидели молча. На рассвете в гостиную спустилась профессор МакГонагалл и сказала, что Блэк опять ускользнул.

***

На другой день по всему замку были приняты более жесткие охранные меры. Профессор Флитвик учил главные входные двери распознавать Блэка по увеличенному портрету. Филч носился по всем закоулкам и коридорам, заколачивал все щели и мышиные норы. Сэра Кэдогана уволили, его портрет отправили обратно на пустынную площадку восьмого этажа. На входе в башню Гриффиндор опять появилась Полная Дама, отреставрированная специалистами. Она все еще нервничала и согласилась вернуться на работу при одном условии: ей дадут дополнительную охрану. Специально для нее наняли грозного вида троллей, которые ходили по коридору, злобно хрюкали и мерились дубинками. Рон в мгновение ока стал знаменитостью. Первый раз в жизни не Гарри, а он был в центре всеобщего внимания. И надо сказать, ему это нравилось. Хотя он все еще окончательно не пришел в себя после ночных переживаний, он взахлеб рассказывал всем и каждому об этом происшествии, украсив его россыпью подробностей: «Сплю это я и вдруг слышу, как будто кто-то что-то рвет. Я подумал — это во сне. Но тут, представляете, чувствую сквозняк… Проснулся, гляжу: полог с одной стороны сорван. Я повернулся, а он прямо надо мной стоит… как скелет. Волосы колтуном. В руке огромный нож, сантиметров тридцать, а то и сорок. Смотрит на меня, а я на него. Я как заору — и его как ветром сдуло.» Прослушав эту душераздирающую историю, девочки со второго курса вернулись к своим делам. А Рон обратился к Гарри:       — Как ты думаешь, почему он исчез? Гарри и сам ломал над этим голову. Почему Блэк, обнаружив, что выбрал не ту кровать, не прикончил Рона, поднявшего истошный крик, и не стал искать Гарри. Двенадцать лет назад он хладнокровно убил столько ни в чем не повинных людей, а тут пять безоружных мальчишек, и четверо из них крепко спят.       — Наверное, решил, что ты своим криком разбудил всю башню и ему надо скорее уходить из замка, — поразмыслив, сказал Гарри. — Помедли он немного, ему бы пришлось убить всех гриффиндорцев, иначе из гостиной не выбраться. Да еще учителя… После этого события Гарри написал Хагрид, который хотел с ним встретится. Гарри не хотел заставлять его долго ждать поэтому на следующий день они договорились о встрече на которою вместе с Гарри пошел и Рон. Они встретились возле школы, так как парням было запрещено выходить за территорию школы как и всем другим.       — Привет, Хагрид! Ты, наверное, хочешь узнать, как все было в ту ночь? — спросил Рон.       — Я знаю. Давай пойдемте со мной ко мне, я предупредил что вы некоторое время будете сегодня у меня поэтому проблем не должно быть. Первое, что они увидели в хижине Хагрида, был Клювокрыл. Он лежал, вытянувшись во всю длину на лоскутном одеяле Хагрида, плотно прижав крылья к бокам, и с наслаждением уплетал тушки хорьков, лежащие перед ним на большом блюде. Гарри поспешно отвернулся от малоприятного зрелища и увидел на дверце гардероба, на плечиках, огромный каштанового цвета костюм с премерзким оранжевым в желтую полоску галстуком, явно приготовленные для выхода.       — Ты куда-то собрался, Хагрид? — спросил Гарри.       — На слушание дела «Клювокрыл против Комиссии по обезвреживанию опасных существ». Оно будет в эту пятницу. Поедем в Лондон вместе, Клювокрыл и я. Я уже заказал два спальных места в «Ночном рыцаре». У Гарри от стыда заныло сердце. Он совсем забыл, что суд над Клювокрылом так скоро.       — У меня к вам нелегкий разговор, — на редкость серьезно заявил Хагрид.       — О чем? — спросил Гарри.       — О Гермионе.       — А что с ней такое? — спросил Рон.       — Как бы это сказать. После рождественских каникул она частенько сюда захаживает. Уж больно ей одиноко. Сначала вы из-за «Молнии» перестали разговаривать. А теперь вот из-за кота…       — Он сожрал мою крысу, — взвился Рон.       — Так ведут себя все коты, — упрямо продолжал Хагрид. — Она часто плачет. У ней нелегкое время, да. Сдается мне… она это… откусила слишком большой кусок ну, все эти предметы… А она еще — представьте себе! — нашла время помочь мне и Клювокрылу. Такие дала… э-э… советы… Теперь у Клювокрыла есть надежда…       — Прости, Хагрид, это мы должны были помочь… — начал смущенно оправдываться Гарри.       — Тебя никто не винит! — прервал его Хагрид. — И тебе было нелегко. Я ведь все вижу. Ты тренировался день и ночь. Но скажу честно: для вас крыса и метла дороже друга. Вот и все. Гарри с Роном смущенно переглянулись.       — Знаешь, Рон, как она расстроилась, когда Блэк чуть тебя не зарезал. Сердце у нее где надо, у Гермионы. А вы двое не разговариваете с ней…       — Если она избавится от этого кота, я опять буду с ней разговаривать, — не унимался Рон. — А она и слушать ничего не хочет! Этот кот — какое-то чудовище!       — Ну… это понятно. Люди частенько глупо себя ведут со своими любимцами, — изрек мудрый Хагрид. За его спиной Клювокрыл выплевывал кости хорьков прямо ему на подушку. Гарри понимал что Хагрид, был прав, ему и самому не нравилось, что они уже долгое время не общались с Гермионой. Но в этой ситуации он выбрал, не правильную сторону. Теперь до Гарри пришло понимание, что нужна было давно поговорить с Роном по поводу Коросты и сделать все возможное чтобы этих ссор не было. Остаток вечера проговорили о шансах Гриффиндора на победу в борьбе за Кубок. И в девять часов Хагрид отвел друзей в замок. В гостиной у доски объявлений толпилась оживленная группа гриффиндорцев.       — На той неделе Хогсмид, — прочитал Рон, вытянув шею над их головами. — Что ты об этом думаешь? — спросил он у Гарри, выбирая место, где бы сесть.       — К счастью, Филч не забил досками горбунью. Ход в «Сладкое королевство» открыт.       — Гарри! — вдруг кто-то шепнул ему прямо в ухо. Гарри резко повернулся и увидел Гермиону, она сидела за столом позади них, просто ее не было видно за горой книг. Теперь она чуть-чуть их раздвинула и шептала в щелку: — Если ты снова пойдешь в Хогсмид, я скажу про карту профессору МакГонагалл.       — Кажется, кто-то что-то сказал, Гарри? — Рон так разозлился, что даже не взглянул на Гермиону.       — Как ты можешь, Рон, тащить его с собой, — возмутилась Гермиона, — после того, что случилось ночью! Я обязательно…       — Ну теперь ты хочешь сделать все, чтобы Гарри исключили из школы! — зло прошипел Рон. — Ты уже причинила столько вреда в этом году! Гермиона хотела что-то ответить, но в этот миг к ней на колени, тихо урча, вспрыгнул Живоглот. Гермиона испуганно глянула в лицо Рона, подхватила кота и побежала наверх в спальню.       — Так что ты об этом думаешь? — спросил Рон, как будто никакой перепалки с Гермионой не было. — В прошлый раз ты почти ничего там не видел. Ты даже не заходил в «Зонко»! Гарри огляделся, нет ли поблизости Гермионы.       — Ладно, пойдем, — сказал он. — Только в этот раз возьму с собой мантию-невидимку. Гарри понимал что Гермиона была права, но провести время здесь одному ему не хотелось, поэтому решил пойти на этот обман.