Гарри Потер переписана история

Трактир «Кабанья голова» представлял собой убогую, грязную комнатку, чем-то насквозь пропахшую, скорее всего козлами. Окна эркера покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался в комнату, и освещалась она огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи.       — Не знаю, Гермиона, — пробормотал Гарри, когда они шли к стойке. Особенно его заинтересовала колдунья. — Тебе не приходит в голову, что под вуалью может прятаться Амбридж?       — Амбридж меньше ростом. И если даже придет сюда, она никак не сможет нам помешать. Я дважды и трижды перечла правила школы. Мы ничего не нарушили. Специально спросила профессора Флитвика, можно ли ученикам бывать в «Кабаньей голове», и он сказал «да», но очень советовал приходить со своими стаканами. Я просмотрела все, что говорится об учебных кружках и группах домашних заданий, — они разрешены. Просто не стоит, по-моему, делать это демонстративно.       — Ну да, — сухо подтвердил Гарри, — тем более что ты затеваешь не группу по домашним заданиям. Из задней комнаты к ним подошел бармен, склочного вида старик с длинными седыми волосами и бородой. Он был высок и худ и показался Гарри смутно знакомым.       — Ну? — буркнул он.       — Три сливочных пива, пожалуйста, — сказал Гарри. Бармен достал откуда-то снизу три очень грязных, очень пыльных бутылки и со стуком поставил на стойку.       — Шесть сиклей.       — Я заплачу, — быстро сказал Гарри и отдал ему серебро. Взгляд бармена скользнул по нему и задержался на шраме. Потом старик отвернулся и скинул деньги в старинную деревянную кассу, ящик которой открылся сам собой. Гарри, Рон и Гермиона ушли к самому дальнему столу, сели там и огляделись. Забинтованный постучал костяшками по стойке и получил еще стакан дымящегося питья.       — Знаете что? — Рон окинул бар восторженным взглядом. — Мы можем заказать здесь все, что захотим. Старикан подаст нам что угодно, ему плевать. Я всегда хотел попробовать огненного виски.       — Ты же староста! — возмутилась Гермиона.       — Ах, да. — Улыбка его погасла.       — Так кто, говоришь, собирался прийти? — Гарри сковырнул ржавую крышку с бутылки и сделал глоток.       — Да два-три человека. Дверь распахнулась. Сноп пыльного солнечного света разрезал комнату надвое и потух — дверной проем загородила целая толпа. Первыми вошли Невилл с Дином и Лавандой, за ними сразу — Парвати и Падма Патил вместе с Чжоу (желудок у Гарри сделал сальто) и одной из ее вечно хихикающих подруг, потом одна и с мечтательным видом, словно забрела сюда случайно, Полумна Лавгуд; потом Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин и Деннис Криви, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли, Ханна Аббот, девочка из Пуффендуя с длинной косой — Гарри не знал ее имени; три парня из Когтеврана — насколько помнил Гарри, их звали Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Терри Бут; Джинни, а за ней высокий курносый блондин, в котором Гарри узнал игрока команды Пуффендуя. Замыкали процессию Фред и Джордж Уизли со своим другом Ли Джорданом — у всех троих были большие бумажные мешки с товарами от «Зонко».       — Два-три человека? — севшим голосом передразнил Гарри. — Два-три человека?       — Ну, идея оказалась привлекательной, — радостно сообщила Гермиона. — Рон, не подтащишь стулья? Бармен, вытиравший стакан тряпкой, такой грязной, как будто ее никогда не стирали, прервал свою деятельность. Наверное, он в жизни не видел столько посетителей.       — Здравствуйте, — сказал Фред, первым подошедший к стойке. Он быстро пересчитал спутников. — Можно нам… двадцать пять сливочного пива?       — Угощайтесь. И раскошеливайтесь. У меня золота на всех не хватит.       — Что ты им наговорила? Чего они ждут?       — Я же тебе сказала: просто хотят тебя послушать, — успокоила его Гермиона. — От тебя пока ничего не требуется, я сперва сама скажу.       — Так, значит… Так вот… хм… вы знаете, зачем мы собрались. Так вот… у Гарри возникла идея… То есть у меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите от Темных искусств, было бы полезно… То есть по-настоящему ей учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж… Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. Ну, и я подумала, что стоит взять это дело в свои руки. В смысле, учиться защите как следует, не теоретически, а настоящими заклинаниями…       — Но сдать защиту от Темных искусств на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? — сказал Майкл Корнер.       — Конечно хочу. Но не только. Я хочу действительно овладеть защитой, потому что… потому что… — она набрала в грудь воздуха, — потому что лорд Волан-де-Морт вернулся.       — Где доказательство, что Вы-Знаете-Кто вернулся? — воинственным тоном сказал светловолосый игрок Пуффендуя.       — Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона.       — Хочешь сказать: ему верит? — Он кивнул на Гарри.       — А ты кто такой? — грубо осведомился Рон.       — Захария Смит. И, по-моему, мы вправе услышать, почему он решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся.       — Слушай, — вмешалась Гермиона, — вообще-то мы не для этого тут собрались.       — Ничего, Гермиона, — сказал Гарри. — Почему я решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся? Я его видел. Дамблдор рассказал всей школе, что произошло в прошлом году, и если вы ему не поверили, то не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас.       — В прошлом году Дамблдор сказал только, что Седрика Диггори убил Сами-Знаете-Кто и что ты принес его тело в Хогвартс. Без подробностей. Как именно убили Диггори, он не сказал, а нам хотелось бы знать…       — Если вы пришли послушать, как именно убивает Волан-де-Морт, то ничем не могу быть полезен, — сказал Гарри. — Не хочу говорить о Седрике Диггори, ясно? Так что если ради этого явились, можете убираться. Он рассерженно взглянул на Гермиону.       — Так вот, — сказала Гермиона тонким голосом, — я говорю: если хотите учиться защите, тогда надо решить, как мы это устроим, как часто будем встречаться и где.       — Это правда, что ты можешь вызвать Патронуса? — спросила девочка с длинной косой.       — Да. По двое, по трое ребята стали расходиться. Прежде чем уйти, Чжоу устроила долгую возню с застежкой сумки; густые черные волосы ее свесились вперед, совершенно заслонив лицо. Но подруга стояла у нее над головой, скрестив руки и цокая языком, и Чжоу ничего другого не оставалось, как уйти с ней. У двери, подталкиваемая подругой, она оглянулась напоследок и помахала Гарри. Гермиона, обратила на это внимание, но не хотела подавать ввиду.       — По-моему, неплохо прошло, — сказала довольная Гермиона.       — Этот Захария — хмырь, — сказал Рон, злобно глядя в спину удалявшегося Смита.       — Мне он тоже не очень нравится, — сказала Гермиона. — Но чем больше народу, тем лучше. Вот и Майкл Корнер с друзьями не пришел бы, если бы не гулял с Джинни…       — Он что? Она гуляет… моя сестра гуляет… ты что говоришь? С Майклом Корнером?       — Ну, поэтому он с друзьями и пришел, я думаю. Конечно, он тоже не прочь поучиться защите, но если бы Джинни не сказала Майклу о нашем плане…       — Когда это… когда она с ним…       — Они познакомились на Святочном балу и подружились в конце прошлого года, — спокойно сообщила Гермиона.       — Майкл Корнер — это который? — свирепо спросил Рон.       — Черноволосый.       — Он мне не понравился.       — Тоже мне, удивил, — пробормотала Гермиона.       — Но я думал, она сохнет по Гарри, — сказал Рон.       — Джинни сохла по нему, но уже много месяцев, как отсохла. Рон, именно поэтому Джинни и не сказала тебе, что встречается с Майклом. Знала, что ты плохо это воспримешь. Так что кончай нудить, я тебя умоляю.       — Что это значит? Кто плохо воспринял? Кто тут нудит? — продолжал ворчать на улице Рон. — Знаете я лучше пойду и поговорю с братьями. Мне интересно я один не знал. Рон пошел в сторону замку, а Гарри с Гермионой, пошли прогуляться.       — Хорошо, что Майкл с Джинни. А что у тебя с Чжоу?       — В каком смысле?       — Просто глаз с тебя не сводила.       — Мы друзья и еще Седрик.       — Не говори больше о девушках что они друзья потому что я начинаю думать о другом.       — Я знаю, но как мне их называть.       — Просто определись наконец-то.       — Ну я могу сказать что мне уже легче. Джинни обо мне забыла и будет рада моему счастью, Чжоу… ну здесь ничего серьёзного нет.       — Почему тогда была пауза?       — Какая пауза? Не было никакой паузы.       — Была, но ладно продолжай что хотел сказать.       — Я имею в виду, что все начинает быть как я и хотел. Остается только Рон…       — А чем он мешает и чему?       — Нам…       — Гарри, нет нас ты и сам этого хотел и сказал.       — Да знаю просто все так получается в последнее время, что я запутался. Гарри остановился и смотрел на Гермиону, он искал у нее поддержку.       — Гарри, я не знаю что нам делать. Но сейчас нужна еще решить ситуацию с Роном и…       — Хватить! — Гарри подошел к Гермионе. — Ты любишь Рона?       — Нет!       — А меня?       — Гарри, я не знаю… я запуталась… Он не хотел дослушивать ее и пошел в сторону дворца.       — Гарри! — она крикнула, но он так и не повернулся.

***

В половине седьмого Гарри, Рон и Гермиона вышли из гостиной; у Гарри в руке был старый лист пергамента.       — Стоп, — сказал Гарри, когда они одолели последний марш лестницы. Он развернул пергамент, постучал по нему волшебной палочкой и произнес: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость.       — Филч на третьем этаже, — сказал Гарри, поднеся карту к глазам, — а Миссис Норрис на пятом.       — Амбридж? — взволнованно спросила Гермиона.       — У себя в кабинете. Порядок. Пошли. Они заторопились к тому месту, которое посоветовал Добби, — голой стенке напротив громадного гобелена с изображением Варнавы Вздрюченного и его дурацкой затеи обучить троллей балету.       — Так, Добби сказал: три раза пройти мимо этой стенки, сильно сосредоточившись на том, что нам нужно. Так они и сделали, поворачивая назад у первого окна, а на обратном пути — у вазы вышиной в человеческий рост. «Мы должны уметь сражаться, — думал он. — Дай нам место, где мы сможем учиться… где нас не найдут».       — Гарри! — вскрикнула Гермиона, когда они повернули после третьего прохода. В стене появилась полированная дверь. Гарри схватился за медную ручку, открыл дверь и первым вошел в просторную комнату, освещенную факелами вроде тех, что горели в подземелье восемью этажами ниже. Вдоль стен тянулись книжные полки, на полу лежали большие шелковые подушки — вместо стульев. На стеллаже в дальнем конце стояли приборы — вредноскопы, стервовизоры, детекторы лжи и большой треснутый Проявитель врагов — тот самый, был уверен Гарри, который висел год назад в кабинете Лжегрюма.       — Эти пригодятся, когда будем делать Оглушение. — Рои с энтузиазмом пнул подушку.       — А сколько книг! — воскликнула Гермиона. — Чудо, Гарри! Здесь все, что нам нужно! В дверь тихо постучали. Гарри обернулся. Пришли Джинни, Невилл, Лаванда, Парвати и Дин.       — Ого! — сказал, озираясь, Дин. — Что это за комната? Гарри начал объяснять, к восьми часам все подушки были заняты. Гарри подошел к двери и повернул торчавший в замке ключ. Замок успокоительно щелкнул, все умолкли, повернувшись к Гарри.       — Ну, — слегка волнуясь, заговорил Гарри, — мы подыскали место для занятий, и, кажется, вам оно подошло.       — Изумительно! — сказала Чжоу, и несколько человек отозвались одобрительным ропотом.       — Чудно! Однажды мы прятались тут от Филча, помнишь, Джордж? И тогда это был чулан с вениками.       — Гарри, а что это за штуки? — спросил из дальнего конца Дин, показав на Проявитель врагов и вредноскопы.       — Детекторы Темных сил. В принципе, все они показывают приближение врагов и Темных магов, но на них нельзя чересчур полагаться — их можно обмануть. Я вот думаю, с чего бы нам начать и… — Он заметил поднятую руку. — Да, Гермиона.       — Я думаю, надо избрать руководителя.       — Гарри — руководитель, — немедленно откликнулась Чжоу и посмотрела на Гермиону как на сумасшедшую.       — Да, но надо проголосовать по всей форме, — не смутилась Гермиона. — Тогда его полномочия будут официальными. Итак, кто за то, чтобы руководителем был Гарри? Все подняли руки, даже Захария Смит, хотя и сделал это с видимой неохотой.       — Ну ладно, спасибо, — сказал Гарри, чувствуя, что краснеет. — И… что, Гермиона?       — Еще я думаю, нам нужно название, — бодро сказала она, по-прежнему с поднятой рукой. — Это укрепит дух коллективизма, правда?       — Может, назовемся Лигой против Амбридж? — с надеждой сказала Анджелина.       — Или группа «Министерство Магии — Маразматики»? — предложил Фред.       — Я думала, скорее, о таком названии, — сказала Гермиона, бросив косой взгляд на Фреда, — которое ничего не скажет посторонним, и мы сможем спокойно упоминать его вне занятий.       — Оборонное Движение? — сказала Чжоу. — Сокращенно ОД, никто ничего не поймет.       — Да, ОД — подходяще. Только пусть оно означает «Отряд Дамблдора», раз Министерство боится этого больше всего на свете.       — Все за ОД? — важно спросила Гермиона и стала коленями на подушку, чтобы подсчитать голоса. — Большинство «за». Принято! Она приколола пергамент с их подписями к стене и сверху написала крупными буквами: ОТРЯД ДАМБЛДОРА       — Хорошо. Может быть, начнем? Я подумал, стоит начать с обезоруживающего заклинания Экспеллиармус. Знаю, оно довольно элементарное, но мне оно помогало…       — Я тебя умоляю, — сказал Захария Смит, закатив глаза и сложив ладони. — Неужели ты думаешь, что Экспеллиармус поможет нам против Сам-Знаешь-Кого?       — Я применял его против него, — спокойно ответил Гарри. — Оно спасло мне жизнь в июне.       — Но если считаешь, что ты выше этого, можешь уйти.       — Хорошо, давайте разобьемся на пары и приступим. Гарри ходил по комнате, время от времени останавливаясь, чтобы дать совет. Действия ребят постепенно становились более четкими. Поначалу Гарри избегал подходить к Чжоу и ее подруге, но, обойдя всех два раза, больше не мог ее игнорировать.       — Ох, нет! — всполошилась Чжоу при его приближении. — Экспеллиармиос! То есть Экспеллимеллиус! Ой, извини, Мариэтта! Рукав ее кудрявой подруги загорелся: Мариэтта погасила его своей волшебной палочкой и гневно воззрилась на Гарри, словно это была его ошибка.       — Я из-за тебя занервничала, — виновато сказала Чжоу. — До этого все получалось.       — И сейчас неплохо, — соврал Гарри, но, увидев, что она подняла брови, поправился: — Нет, паршиво, конечно, но я знаю, что у тебя получается нормально. Я издали наблюдал.       — Не обращай внимания, — сказала Чжоу. — Она вообще-то не хочет ходить — я ее уговорила. Родители велели ей не раздражать Амбридж. Понимаешь, ее мама работает в Министерстве.       — А твои родители?       — Мои тоже не велели вступать с ней в конфликт, — сказала Чжоу и гордо выпрямилась. — Но если они думают, что я не буду драться Сам-Знаешь-с-Кем после того, что он сделал с Седриком…       — Гарри, — окликнула его из дальнего конца комнаты Гермиона, — ты следишь за временем? Гарри взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже десять минут десятого — значит, надо немедленно возвращаться в гостиную, если они не хотят попасться Филчу и быть наказанными за нарушение режима.       — В целом, очень неплохо, — сказал Гарри. — Но мы запаздываем, надо уходить. Через неделю тут же, в то же время? Он взял Карту Мародеров и проверил, нет ли на восьмом этаже преподавателей. Потом стал выпускать их по трое и по четверо, напряженно следя за движением черных точек. Он хотел убедиться, что они благополучно следуют к своим спальням.       — Все прошло очень хорошо, — сказала Гермиона, когда они наконец остались втроем.       — Потрясающе! — подхватил Рон. — Ты видел, как я обезоруживал Гермиону?       — Всего раз. Я доставала тебя гораздо больше.       — Не раз, а по крайней мере три.       — Ну, если считать тот раз, когда ты споткнулся о собственную ногу и вышиб у меня палочку… Они спорили всю дорогу до гостиной, но Гарри их не слышал. Он поглядывал на Карту Мародеров. Тем более у него самого был вечно не законченный разговор с Гермионой.