Ожерелья
12 декабря 2022 г., 12:10
Как Гарри и ожидал, испытания заняли почти все утро. Явилась, кажется, половина факультета, от первокурсников, испуганно сжимавших в руках кошмарные школьные метлы-развалюхи, до семикурсников, возвышавшихся над всеми остальными и жутко крутых с виду. Одного из них, рослого парня с жесткими волосами, Гарри узнал по «Хогвартс-экспрессу».
— Мы встречались в поезде, в купе у старикашки Слиззи, — уверенно сказал парень, выйдя из толпы и пожимая руку Гарри. — Кормак Маклагген, вратарь.
— В прошлом году ты не пробовался? — спросил Гарри, мысленно отметив ширину плеч Маклаггена.
— Во время отборочных испытаний я лежал в больничном крыле, — сказал Маклагген, слегка рисуясь. — Съел на спор дюжину яиц докси.
— Ясно, — сказал Гарри. — Ну ладно… Подожди здесь, пожалуйста…
Гарри посмотрел на передние ряды трибун, где сидела Гермиона. Он знал что она придет, чтобы увидеть все.
Гарри решил начать с элементарной проверки — попросил кандидатов разбиться на группы по десять человек и сделать круг над стадионом. Это было удачное решение: первая десятка состояла из первокурсников, и тут же стало яснее ясного, что раньше они вообще не летали.
Вторую группу составили девочки, глупее которых Гарри никого в жизни не видел. Когда он подул в свисток, они даже не пытались взлететь, только покатились со смеху, цепляясь друг за друга.
Третья группа устроила свалку, не пролетев и половину круга. В четвертой группе почти никто не принес с собой метлы. Пятая группа состояла из пуффендуйцев.
Через два часа, после множества жалоб и истерик, одной поломанной «Кометы-260» и нескольких выбитых зубов, Гарри отобрал в команду троих охотников: Кэти Белл, прекрасно выступившую на пробах, новую участницу по имени Демельза Робине, которая необыкновенно ловко уворачивалась от бладжеров, и Джинни Уизли — она летала быстрее всех, да еще и забила семнадцать голов. Гарри был доволен своим выбором, но успел докричаться до хрипоты. Но ни один из выбранных им загонщиков не мог сравниться с такими блестящими игроками, как Фред и Джордж, но все-таки Гарри был более-менее доволен. Джимми Пикс, невысокий, коренастый третьекурсник, с такой силой заехал бладжером Гарри по затылку, что там вскочила шишка величиной с куриное яйцо, а Ричи Кут на вид был довольно хлипкий, зато бил метко. Теперь оба сидели на трибунах рядом с Кэти, Джинни и Демельзой и смотрели, как идет отбор последнего игрока в команде.
Гарри нарочно оставил вратарей под конец, надеясь, что к этому времени стадион опустеет и психологическое давление на участников будет поменьше. Но, к сожалению, все отвергнутые игроки остались на трибунах, да еще целая толпа народу, закончив завтракать, явилась посмотреть пробы, так что зрителей стало даже больше, чем было вначале.
Никто из первых пяти кандидатов не сумел поймать больше двух мячей. К большому огорчению Гарри, Кормак Маклагген взял четыре пенальти из пяти. Но во время пятого пенальти он метнулся абсолютно не в ту сторону.
Рон с обморочным видом оседлал свой «Чистомет-11».
— Удачи! — прокричал чей-то голос с трибуны. Гарри оглянулся, ожидая увидеть Гермиону, но это оказалась Лаванда Браун.
Как выяснилось, Гарри беспокоился зря: Рон взял один, два, три, четыре, пять пенальти подряд!
— Сестрица ему подыгрывала! — с угрозой заявил Маклагген. — Она нарочно подала ему легкий мяч.
— Ерунда, — холодно ответил Гарри. — Как раз этот мяч он чуть было не пропустил.
Маклагген приблизился вплотную к Гарри. Гарри на этот раз не отступил.
— Дай мне еще одну попытку.
— Нет, — сказал Гарри. — У тебя уже была попытка. Ты взял четыре мяча. Рон взял пять. Рон будет вратарем, он победил в честной борьбе. Уйди с дороги.
На мгновение ему показалось, что Маклагген сейчас его ударит, но тот ограничился злобной гримасой и затопал прочь, бурча себе под нос какие-то угрозы.
Гарри обернулся и увидел перед собой новую команду в полном составе, сияющую улыбками.
— Все молодцы, — просипел он сорванным голосом. — Здорово летали…
— Блестяще, Рон!
На сей раз это Гермиона примчалась на поле. Она встала возле Гарри, и он взял ее за руку. Улыбка не сходила с ее лица, но в глазах он видел что их ждет разговор. Рон был невероятно доволен собой и даже казался выше ростом, улыбаясь до ушей другим игрокам.
Гарри назначил первую полноценную тренировку на следующий четверг, после чего они с Роном и Гермионой попрощались с остальными и отправились в гости к Хагриду.
— Я уже думал, что не поймаю тот последний мяч, — взахлеб рассказывал счастливый Рон. — У Демельзы такой хитрый удар, видели, крученый…
— Да, да, ты сыграл потрясающе, — сказала Гермиона с легкой усмешкой.
— Уж во всяком случае лучше, чем Маклагген, — отозвался Рон с довольным видом. — Видела, как он шарахнулся совсем не туда, куда нужно было, на последнем пенальти? Прямо как будто его кто оглушил заклинанием Конфундус!
К большому удивлению Гарри, Гермиона вдруг густо покраснела.
У хижины Хагрида был привязан Клювокрыл, громадный серый гиппогриф. Когда друзья подошли ближе, он защелкал острым как бритва клювом и повернул к ним огромную голову
— Ой, мамочки, — нервно сказала Гермиона и сразу взяла руку Гарри. — Все-таки он немножко страшный, правда?
— Брось, ты же на нем верхом ездила, — улыбнулся Рон.
Гарри шагнул вперед и низко поклонился гиппогрифу, глядя ему прямо в глаза и не мигая. Через несколько секунд Клювокрыл тоже нагнул голову в поклоне.
— Как жизнь? — тихо спросил у него Гарри, поглаживая перья на голове. — Скучаешь без него? Но ведь у Хагрида тебе неплохо, скажи?
— Эй! — послышался громкий голос.
Хагрид большими шагами вышел из-за угла. Клык прыгал вокруг Рона с Гермионой, пытаясь облизать им уши. Мгновение Хагрид стоял и смотрел на них, потом повернулся и ушел к себе в хижину, захлопнув за собой дверь.
— Ну вот… — горестно вздохнула Гермиона.
— Спокойно, — с мрачной решимостью произнес Гарри.
Он подошел к двери и громко постучал.
— Хагрид! Открой, надо поговорить!
Ни звука в ответ.
— Если не откроешь, мы разнесем дверь! — Гарри вытащил из кармана волшебную палочку.
— Гарри! — ужаснулась Гермиона. — Нельзя же так.
— Можно! — ответил Гарри. — Отойди-ка…
Но тут, как он и ожидал, дверь снова распахнулась.
— Я преподаватель! — загремел он. — Преподаватель, Поттер! Как ты смеешь грозиться, что выломаешь мне дверь?
— Простите, сэр, — сказал Гарри с нажимом на последнее слово и убрал волшебную палочку за пазуху.
— С каких это пор ты меня «сэром» называешь?
— С тех пор, как вы называете меня «Поттер».
— Ага, очень остроумно, — проворчал Хагрид. — Обхохочешься. Перехитрил меня и рад, да? Ладно уж, заходите, козявки неблагодарные…
Сердито бурча, он посторонился, пропуская их в дом. Гермиона шмыгнула в дверь следом за Гарри, вид у нее был испуганный.
— Ну? Чего пришли? Жалеете меня? Думаете, мне тут одиноко? Или что?
— Нет, — быстро ответил Гарри. — Просто хотели повидаться.
— Мы соскучились! — сказала Гермиона дрожащим голосом.
— Соскучились, вон оно что, — хмыкнул Хагрид. — Ага, как же.
— Хагрид, мы правда хотели продолжать занятия по уходу за магическими существами…
Хагрид громко шмыгнул носом.
— Правда! — настаивала Гермиона. — Просто мы никак не могли втиснуть эти уроки в свое расписание.
— Ага, как же, — снова хмыкнул Хагрид.
— Хагрид! — Гермиона бросилась к нему, обежав вокруг стола. Она обняла вздрагивающие плечи Хагрида. — Что случилось?
— Он… он… — всхлипывал Хагрид. Слезы ручьями текли из его черных, как жуки, глаз. Он вытер лицо фартуком. — Он… Арагог… Кажись, он помирает… Все лето хворал и никак не пойдет на поправку… Прямо не знаю, что со мной будет, если он… если он… Мы с ним так долго были вместе…
Гермиона погладила Хагрида по плечу, явно не зная, что сказать. Гарри ее прекрасно понимал.
— Мы… мы можем чем-то помочь? — спросила Гермиона.
— Навряд ли, Гермиона, — захлебнулся Хагрид в напрасной попытке унять поток слез. — Ты понимаешь, родичи его… Детишки Арагоговы… Они стали какие-то странные с тех пор, как он захворал… Беспокойные какие-то…
— Да, мы тоже с этим сталкивались, — еле слышно прошептал Рон.
— Сдается мне, сейчас никому, кроме меня, не стоит подходить близко к их колонии, — закончил Хагрид и громко высморкался в фартук. — Но все равно, спасибо, что предложила, Гермиона… Это так много для меня значит…
После этого атмосфера заметно разрядилась. Хотя ни Гарри, ни Рон не проявляли горячего желания кормить громадного смертоносного паука гигантскими личинками, но Хагрид, видимо, додумал это за них и наконец-то снова стал самим собой.
— Я ж так и знал, что вам не впихнуть меня в свое расписание, — проворчал он, наливая им еще чаю. — Даже если бы вам всем выдали маховики времени…
— Теперь это невозможно, — сказала Гермиона. — Мы их все разбили, когда были летом в Министерстве. Об этом писали в «Ежедневном пророке».
— А, ну вот, — сказал Хагрид. — Никак вам было этого не успеть… Вы уж меня простите… Понимаете, просто я малость расстроился из-за Арагога…
— Ну в любом случае ты знаешь мы всегда возле тебя.
— Да, это я знаю. Ну как у вас дела? Что нового.
— Ну наконец-то я думал ты не спросишь, — сказал Рон и сел возле Хагрида. — Ты не поверишь что только что было.
Ребята просидели вместе с Хагридом до начало обеда. Рон рассказал как он стал вратарем и Гарри с Гермионой успели немного сказать о себе, но Рон никак им не давал слова. После этого они пошли в Большой зал на обед. В вестибюле они увидели Кормака Маклаггена, который пытался войти в Большой зал. Вошел он только со второй попытки — в первый раз с разбегу налетел на притолоку. Рон злорадно расхохотался и вразвалочку двинулся следом за ним, но Гарри поймал Гермиону за локоть и потянул назад.
— Что тебе? — сказала Гермиона.
— По-моему, — тихо сказал Гарри, — Маклаггена явно кто-то оглушил заклинанием Конфундус. А он стоял прямо против того места, где сидела ты.
Гермиона залилась краской.
— Ну и ладно, я это сделала, — прошептала она. — А ты бы слышал, что он говорил про Рона и Джинни! И вообще у него мерзкий характер. Видел, как он реагировал, когда его не приняли? Тебе не нужен в команде такой скандалист.
— Наверное, не нужен, — сказал Гарри. — Но ведь это нечестно, Гермиона! Ты же ведь все-таки староста.
— Да ну тебя, — огрызнулась она, увидев довольную улыбку на лице Гарри.
— Что вы там копаетесь?
В дверях Большого зала показался Рон и подозрительно посмотрел на них.
— Ничего, — в один голос ответили Гарри и Гермиона.
— Рон, мы сейчас придем, — Гарри взял Гермиону за руку и они спрятались за одну из колон.
— Что случилось?
— То есть ты со мной ссоришься из-за книги, но сама делаешь не лучше.
— Я сделала это для тебя и Рона. Ты бы видел его лицо когда он смотрел на Маклаггена, я не хотела чтобы Рон еще больше расстраивался. Тем более тебе это тоже понравилось, ты бы не улыбался просто так.
— Ты у меня лучшая, — Гарри поцеловал Гермиону, его руки были у нее на талии, а ее у него на груди. Поцелуй был не долгий потому что Гермиона резко прервала его.
— Гарри, здесь нельзя еще может кто-то увидит. Давай пошли к Рону, — Гермиона взяла руку Гарри и они пошли вместе в Большой зал. — И забыла тебе сказать почему у тебя три девушки в команде.
— Но зато у меня еще есть четыре парня, но ты на это не обращаешь внимание.
— Нет, меня интересует именно почему ты взял девушек.
— Успокойся одна из них твоя подруга.
— Тогда меня теперь волнуют две девушки.
— Давай покушаем, потому что я очень голоден. Тем более может я это сделал чтобы ты побольше интересовалась моими тренировками.
Но не успели они сделать трех шагов к столу гриффиндорцев, как дорогу им загородил профессор Слизнорт.
— Гарри, Гарри, вас-то я и ищу! Надеялся перехватить вас до обеда! Не хотите ли вместо этого прийти ко мне на ужин? Собирается небольшая компания — так, несколько восходящих звезд. Будет Маклагген, Забини, очаровательная Мелинда Боббин — не знаю, знакомы ли вы с нею? Ее семья владеет обширной сетью аптек… И конечно, я очень надеюсь, что мисс Грейнджер тоже окажет мне честь своим присутствием, — закончил Слизнорт.
Можно было подумать, что Рона здесь вообще нет, Слизнорт ни разу не взглянул на него.
— Я не смогу прийти, профессор, — сразу же ответил Гарри. — Профессор Снегг оставил меня после уроков, мне надо к нему.
— Ах, батюшки мои! — воскликнул Слизнорт. — Подумать только, Гарри, а я так на вас рассчитывал! Ну что ж, я поговорю с Северусом, объясню ему ситуацию. Конечно, он согласится перенести наказание на другое время. Да-да, до встречи с вами обоими!
Он заспешил прочь из Зала.
— Не выйдет у него уговорить Снегга, — сказал Гарри. — Один раз Снегг согласился отложить наказание по просьбе Дамблдора, но ни для кого другого он этого не сделает.
— Ох, так жалко, что ты не можешь пойти, мне совсем не хочется тащиться туда одной, — озабоченно проговорила Гермиона. Гарри понял, что ее пугает мысль о Маклаггене.
— Вряд ли ты там будешь одна. Джинни тоже небось пригласили, — буркнул Рон.
— Видишь тебе будет не так скучно, — сказал Гарри садясь за стол.
Гермиона села возле него.
После обеда они отправились к себе, в башню Гриффиндора. В гостиной толпился народ — почти все уже успели пообедать, но Гарри, Рон и Гермиона все-таки нашли себе свободный стол и сели. Рон, пребывавший в дурном настроении после встречи со Слизнортом, скрестил руки на груди и вперил взор в потолок. Гермиона потянула к себе свежий номер «Ежедневного пророка», забытый кем-то на кресле.
— Что-нибудь новенькое? — спросил Гарри.
— Да не особенно… — Гермиона раскрыла газету и начала проглядывать внутренние страницы.
— Гарри! — окликнула новая охотница, Демельза Робинс, внезапно появляясь у него за плечом. — Мне велели тебе передать…
— Кто велел? Профессор Слизнорт? — спросил Гарри, с надеждой оборачиваясь к ней.
— Нет, профессор Снегг, — ответила Демельза, и Гарри снова упал духом. — Он говорит, чтобы ты пришел к нему в кабинет сегодня в половине девятого, э-э… вне зависимости от того, на сколько вечеринок тебя приглашают. И еще он велел сказать, что ты должен будешь перебирать флоббер-червей, отделять протухших от хороших, для уроков зельеварения, и это… чтобы ты не приносил с собой защитные перчатки.
— Все ясно, — мрачно сказал Гарри. — Спасибо тебе большое, Демельза.
— Только не говори что я буду одна там? — Гермиона посмотрела на Гарри.
— Это только один вечер ничего страшного.
— Когда получишь еще одно наказание от Снегга, я скажу тебе то же самое, — Гермиона продолжала читать газету.
— Рон, хоть ты со мной поговори.
— Меня никуда не пригласили, поэтому у мне нет чего тебе рассказать.
— Хотя я еще кое-что хочу спросить, — Гермиона посмотрела на Гарри.
— Да о чем?
— Демальза, почему она попала в команду?
— Знаете я пойду лучше раньше к Снеггу, — Гарри встал. — Мне там будет спокойнее и никто ревновать не будет, — Гарри поцеловал Гермиону в лоб и вышел с гостиной.
***
В середине октября пришло время первого похода в Хогсмид. Гарри опасался, что эти прогулки могут запретить, учитывая немыслимо строгие меры безопасности, но оказалось, что поход все-таки состоится. Гарри очень обрадовался — всегда приятно хоть на несколько часов выбраться из замка. В день похода был сильный ветер, хлестал дождь. Гарри проснулся ни свет ни заря и, чтобы убить время до завтрака, взялся за «Расширенный курс зельеварения». Гарри уже опробовал несколько самодельных заклинаний Принца. Гермиона по-прежнему не одобряла все эти штучки. Не успев Гарри выучить новые заклинание, как наступило утро и все встали. К тому времени как они оделись, натянув на себя по нескольку вязаных свитеров миссис Уизли, обмотавшись шарфами и прихватив плащи и перчатки. В Большом зале Рон с Гарри встретили Гермиону, которая уже завтракала. — Доброе утро, — сказала она ребятам. Они сели возле она. — Гермиона, я не знаю что ты сделала с Гарри, но сегодня утром когда я проснулся, а он читал книгу. — Оу, а это хорошо, — она поцеловала его в щеку. — Что ты читал? — Учебник по зельеварения, — сказал Рон. Улыбка с лица Гермионы сразу пропала. — Сразу подозреваешь худшее? — Зачем ты все время его читаешь? — Там есть много новых заклинаний. Да они не сильные в бою, но интересные. — Значит, ты вот так запросто решил попробовать незнакомое, неизвестно кем написанное от руки заклинание и посмотреть, что получится? — Какая разница, что оно написано от руки? — спросил Гарри. — А такая, что это заклинание, скорее всего, не утверждено Министерством, — отрезала Гермиона. — А кроме того, я начинаю думать, что этот ваш Принц — довольно сомнительная личность. — Это для развлечения! — кричал Рон, вытряхивая из бутылочки кетчуп на сосиски. — Понимаешь ты, для смеху! — Хороши шуточки — подвесить человека в воздухе кверху ногами! — покачала головой Гермиона. — Кто станет тратить время и силы на такие заклинания? — Фред и Джордж, — пожал плечами Рон. — Это как раз в их вкусе. И, ну… — Мой папа, — сказал Гарри. Он только сейчас вспомнил. — Что? — спросили Рон и Гермиона в один голос. — Мой папа использовал это заклинание, — сказал Гарри. — Я… Люпин мне рассказывал. — Может быть, твой папа и использовал его, Гарри, — сказала Гермиона, — но, безусловно, не он один. Если помнишь, мы все видели, как целая группа людей пустила в ход это заклинание. Они заставили несколько человек болтаться в воздухе, беспомощных, сонных… — Это же совсем другое дело, — уверенно сказал он. — Они применяли это заклинание по-плохому. А Гарри и его папа просто шутили. Тебе не нравится Принц, Гермиона, — прибавил Рон, сурово указывая на нее сосиской, — потому что он лучше тебя знает зельеварение. — При чем здесь это! — У Гермионы запылали щеки. — Просто я считаю, что это безответственно — выполнять неизвестные заклинания, когда даже не знаешь их действия. И что вы все говорите — Принц, Принц, как будто это титул. Спорим, это просто глупое прозвище, и, по-моему, он очень несимпатичный тип! — С чего ты взяла? — запальчиво возразил Гарри. — Если бы он был начинающим Пожирателем смерти, вряд ли стал бы хвалиться, что он — полукровка! — Не могут все Пожиратели смерти быть чистокровными, столько чистокровных волшебников-то не осталось, — упрямо сказала Гермиона. — Я думаю, большинство из них полукровки, только скрывают. Они ненавидят волшебников из семей маглов, а тебя и Рона, например, приняли бы с удовольствием. — Меня ни за что на свете не взяли бы в Пожиратели смерти! У меня же вся семья — предатели чистокровных! Для них это не лучше, чем семья маглов! — Ага, и мне они обрадуются, как же, — сказал Гарри с сарказмом. — Мы с ними были бы лучшими друзьями, если б они не пытались меня прикончить. — Все давайте идем, — Гермиона встала. — Но я не доел, — сказал Рон с полным ртом. — Рон, ты всегда голоден, ничего страшного диета не будет лишняя. Гермиона взяла парней за руки и повела за собой. — Вы не хотите провести время вместе, а я спокойно докушаю, — спросил Рон. — Всегда когда мы питаемся так сделать, ты появляешься возле нас. Поэтому теперь будешь возле нас и все, — сказала Гермиона и с улыбкой на лице посмотрела на Гарри.***
Прогулка до Хогсмида оказалась малоприятной. Гарри обмотал лицо шарфом до самых глаз; та часть лица, которая осталась не прикрыта, быстро намокла и онемела от холода. По всей дороге в деревню виднелись ученики, сгибавшиеся под напором безжалостного ветра. Гарри несколько раз приходило в голову, не лучше ли было бы им сидеть сейчас в уютной теплой гостиной, а когда они наконец добрели до Хогсмида и обнаружили, что вход в магазин волшебных шуток «Зонко» заколочен досками, Гарри воспринял это как знак судьбы: веселья в Хогсмиде на сей раз не предвидится. Рон махнул рукой в толстой вязаной перчатке в сторону «Сладкого королевства»; к счастью, там было открыто. — Слава богу, — передернулся Рон, когда они окунулись в душистое тепло, пропитанное ароматом карамели. — Гарри, мой мальчик! — громко произнес знакомый голос у них за спиной. — Караул, — пробормотал Гарри. Все трое обернулись и увидели перед собой профессора Слизнорта. — Гарри, вы уже три раза пропускали мои дружеские ужины! — сказал Слизнорт, добродушно тыча его пальцем в грудь. — Так не годится, мальчик мой! Я непременно хочу залучить вас к себе. Вот мисс Грейнджер нравятся мои вечеринки, не правда ли? — Да, — промямлила Гермиона. — Так что же вы не приходите, Гарри? — требовательно спросил Слизнорт. — Ну, у меня были тренировки по квиддичу, профессор, — сказал Гарри. — Что ж, теперь вы уж точно должны выиграть ближайший матч, после такой упорной подготовки! — сказал Слизнорт. — Но иногда нужно и отдыхать. Как насчет вечера понедельника, не будете же вы тренироваться в такую погоду… — Не могу, профессор. Я… у меня… назначена на этот вечер встреча с профессором Дамблдором. — Опять не повезло! — трагически воскликнул Слизнорт. — Ну, что ж… Однако уклоняться до бесконечности невозможно, Гарри! — Невероятно — ты опять выкрутился! — сказала Гермиона, качая головой. — На самом деле там не так уж противно… Иногда даже бывает интересно… — Тут она заметила, с каким лицом на нее уставился Рон. — Ой, смотрите, здесь есть сахарные перья де-люкс — их хватает на несколько часов! Радуясь, что Гермиона заговорила о другом, Гарри проявил неумеренный интерес к кондитерской новинке — сахарным перьям богатырского размера. Он зразу пошел и купил его чтобы Гермиона больше была занята сахарным перьям чем разговором. — Пошли в «Три метлы», — предложил Гарри. — Там хоть тепло. Они снова обмотались шарфами и вышли из кондитерской. После сахарного тепла в «Сладком королевстве» ветер резал как ножом. Народу на улице было немного. Зайдя в «Три метлы» Гарри понял, где все люди и почему на улице никого нет. — Идите сядьте. Я что-нибудь принесу, — сказала Гермиона. Через несколько минут она вернулась к столику с тремя бутылками сливочного пива. — Рон, ты что там высматриваешь? — сказала Гермиона. — Ничего, — быстро ответил Рон, отводя глаза от стойки бара, но Гарри знал, что он пытался поймать взгляд хорошенькой пухленькой барменши, мадам Розмерты, к которой давно уже был неравнодушен. — Как я понимаю, «ничего» пошла в кладовку за огненным виски, — ехидно заметила Гермиона. Рон проигнорировал этот выпад и стал прихлебывать сливочное пиво в молчании, которое сам он, видимо, считал исполненным достоинства. Как только Гарри допил последние капли из своей бутылки, Гермиона сказала: — Ну что, может, хватит на сегодня? Пошли обратно в школу. Гарри и Рон кивнули. Прогулка вышла невеселая, а погода, чем дальше, тем становилась хуже. Снова они закутались в плащи и шарфы, натянули перчатки. Как раз в это время Кэти Белл с подружкой выходили из трактира. Трое друзей тоже вышли и двинулись за девочками по Главной улице. Через некоторое время он начал замечать, что голоса Кэти Белл и ее подруги, которые доносил к нему ветер, становятся все громче и пронзительнее. Гарри прищурился, вглядываясь в неясные за дождем фигурки. Девочки спорили о каком-то предмете, который Кэти держала в руке. — Тебя это не касается, Лианна! — донеслись до Гарри слова Кэти. В ту же секунду Кэти взмыла в воздух. Ветер бешено трепал ее волосы, но глаза Кэти были закрыты и лицо застыло без всякого выражения. Гарри, Рон, Гермиона и Лианна замерли на месте, не сводя с нее глаз. Поднявшись на шесть футов над землей, Кэти вдруг ужасно закричала. Глаза ее распахнулись, но то, что она видела или чувствовала, очевидно, причиняло ей нестерпимую боль. Она кричала, не переставая. Гарри огляделся: вокруг не было ни души.***
Заляпанные мокрым снегом окна дребезжали под ударами ветра, в комнате было зябко, хотя в камине потрескивал огонь. Профессор МакГонагалл закрыла за собой дверь, обошла вокруг письменного стола и встала лицом к Гарри, Рону, Гермионе и продолжавшей безудержно всхлипывать Лианне. — Итак, — спросила она, — что произошло? Запинаясь, то и дело останавливаясь и глотая слезы, Лианна рассказала, как Кэти пошла в туалет в «Трех метлах» и вернулась со свертком, на котором не было никаких надписей, при этом вела себя странно, как они заспорили, нужно ли передавать неизвестные предметы неизвестно от кого, как начали тянуть сверток каждая к себе и бумага порвалась. Тут Лианна снова залилась слезами, и больше от нее ничего нельзя было добиться. — Ну, хорошо, — довольно мягко сказала профессор МакГонагалл, — ступайте в больничное крыло, Лианна, попросите у мадам Помфри успокоительное. Когда Лианна ушла, профессор МакГонагалл повернулась к Гарри, Рону и Гермионе. — Что случилось, когда Кэти прикоснулась к ожерелью? — Она поднялась в воздух. А потом начала кричать и упала на землю. Простите, профессор, можно мне поговорить с профессором Дамблдором? — Директора не будет в школе до понедельника, Гарри, — сказала профессор МакГонагалл, явно удивленная его просьбой. — Не будет в школе? — возмутился Гарри. — Да, Поттер, не будет! — резко ответила профессор МакГонагалл. — Но вы, конечно, можете и мне изложить свои соображения по поводу этого ужасного происшествия! Я думаю, это Малфой дал Кэти ожерелье, профессор. — Это очень серьезное обвинение, Поттер, — сказала профессор МакГонагалл после короткого молчания. — У вас есть доказательства? — Нет, — сказал Гарри, — но… Он рассказал о том, как Малфой у них на глазах заходил в лавку «Горбин и Бэрк» и как они подслушали его разговор с Горбином. Когда он замолчал, профессор МакГонагалл посмотрела на него слегка озадаченно. — Малфой принес что-то к «Горбину и Бэрку» для починки? — Нет, профессор, он только хотел, чтобы Горбин ему рассказал, как починить какую-то вещь. С собой у него этого не было. Но дело не в том. Главное, он тогда еще что-то купил, и я думаю, это было ожерелье… — Ты видел у Малфоя в руках такой же пакет, когда он выходил из лавки? — Нет, профессор, он велел Горбину хранить его у себя… — Гарри, — перебила Гермиона, — Горбин ведь спросил, не хочет ли Малфой забрать эту вещь с собой, а Малфой ответил «нет»… — Само собой, он не хотел к ней прикасаться! — сердито сказал Гарри. — Вообще-то он сказал: «Как я эту штуку потащу?», — напомнила Гермиона. — Ясное дело, он бы выглядел глупо, если бы шел по улице с ожерельем, — вмешался Рон. — Ах, Рон, — нетерпеливо воскликнула Гермиона, — оно было бы завернуто, так что к нему не нужно было прикасаться, и вполне можно было спрятать его под плащом, никто бы ничего не заметил! — Довольно! — сказала профессор МакГонагалл. — Поттер, я ценю, что вы рассказали мне все это, но мы не можем обвинить мистера Малфоя только на том основании, что он посетил магазин, где продавалось ожерелье. Там, вероятно, побывали еще сотни людей… — Вот и я говорю, — пробормотал Рон себе под нос. — …и, во всяком случае, в этом году введены настолько строгие меры безопасности, не думаю, что ожерелье могли пронести в школу без нашего ведома… — Но… — …и кроме того, — сказала профессор МакГонагалл, как бы подводя итог дискуссии, — мистера Малфоя не было сегодня в Хогсмиде. Она открыла перед ними дверь. Делать нечего — все трое один за другим молча вышли в коридор.
