Бон-Бон
15 декабря 2022 г., 13:05
— Так, значит, Снегг предлагал ему помощь? Он точно предлагал ему помощь?
— Да, Снегг предлагал ему помощь! Сказал, что обещал матери Малфоя защищать его, что принес Неотложную клятву или что-то в этом роде…
— Непреложный Обет? — ошеломленно переспросил Рон. — Да нет, не мог же он… Ты уверен?
— Да, уверен, — ответил Гарри. — А что это, собственно, значит?
— Ну Непреложный Обет нарушить невозможно…
— Это я, как ни странно, и сам уже понял. Но что происходит с тем, кто его нарушит?
— Он умирает, — просто ответил Рон. — Когда мне было лет пять, Фред с Джорджем пытались заставить меня принести такой Обет. Я чуть было не принес, уже держался с Фредом за руки и все такое, но тут нас застукал папа. Он чуть с ума не сошел.
— Ты собираешься рассказать Дамблдору о разговоре Снегга с Малфоем?
— Конечно, — ответил Гарри.
— Жаль только, ты не слышал, что на самом деле задумал Малфой.
— А как я мог услышать? В том-то вся и штука, он отказался сообщить это Снеггу… Рон но ты-то считаешь, что я прав?
— Конечно! — торопливо ответил Рон. — Нет, серьезно! Вот только все уверены, что Снегг помогает Ордену, ведь так?
— Наверное.
— Жалко что Гермиона не смогла приехать, она бы помогла.
— Она должна хоть иногда быть со своими родителями, а я не хотел им мешать тем более я не знаю как общаться с родителями девушки.
***
— Она наверняка пошутила… Гарри, вздрогнув, проснулся и обнаружил в изножье своей постели туго набитый чулок. Он надел очки, огляделся: Рон сидел и разглядывал что-то очень похожее на толстую золотую цепочку. — Что это? — полюбопытствовал Гарри. — Подарок Лаванды, — с отвращением ответил Рон. — Не думает же она, в самом деле, что я нацеплю такую… Повнимательнее приглядевшись к подарку, Гарри расхохотался. С цепочки свисали большие золотые буквы, из которых складывались слова «Мой любимый». — Мило, — сказал он. — Классно. Тебе непременно надо будет надеть ее перед следующей встречей с Фредом и Джорджем. — Если ты скажешь им хоть слово, — пригрозил Рон, убирая цепочку с глаз долой, под подушку, — я… я… я… — Будешь всю жизнь заикаться при разговорах со мной? — ухмыльнулся Гарри. — Брось, ты же знаешь, что не скажу. — Нет, но как ей в голову пришло, что мне может понравиться такая штука? — потрясенно глядя в пространство, воскликнул Рон. Среди подарков, полученных Гарри, оказались связанный миссис Уизли свитер с вышитым на груди большим золотым снитчем, здоровенная коробка из магазина «Всевозможные волшебные вредилки» близнецов Уизли и подарок от Гермионы. — Прошу скажи что Гермиона выбрала ужасный подарок, — Рон смотрел на Гарри, который держал в руках коробку от подарка Гермионы. — Ну как тебе сказать, — Гарри начал доставать с коробки вещи. — Здесь сладости, оберег какой-то… — Она слишком сильно за тебя волнуется, — перебил Рон. — А еще у меня автограф Гвеног Джонс. — Как? — Рон быстро стал с кровати и подошел к Гарри, чтобы посмотреть своимы глазами. — А еще здесь три билета на игру ХОЛИХЕДСКИХ Гарпий. — Она лучшая, — Рон обнял Гарри. — Я уверен, что третий билет для меня. — Ну то извинишься перед ней в Хогвартсе за то что был жестокий последнее время с она. — Я готов ее на руках носить после этого. Рон радостно выбежал с комнаты и пошел всем показывать билеты.***
Прошло уже две недели и Гарри вернулся в Хогвартс. Шагая по коридору, Гарри поглядывал в окна. Гарри различил вдали Хагрида, кормившего перед своей хижиной Клювокрыла. — Елочные шарики, — уверенно сказал Рон, когда они добрались до Полной Дамы. — Нет, — сказала она. — Что еще за «нет»? — Пароль сменился, — ответила Полная Дама. — И не кричи, пожалуйста. — Но нас здесь не было, откуда же нам… — Гарри! Джинни! К ним торопливо приближалась раскрасневшаяся Гермиона, в плаще, шляпе и перчатках. — Я уже часа два как вернулась, выходила навестить Хагрида и Клю… то есть Махаона, — переводя дыхание, сказала она. — Рождество хорошо провели? — Да, — тут же ответил Рон, он зразу подошел обнять Гермиону. — С тобой все хорошо? — она была удивлена. — Я был придурком с тобой, твой подарок шикарен. — Теперь я поняла, но можешь меня отпустить? — Да, — Рон зразу освободил Гермиону. — У меня для тебя кое-что есть, Гарри, — сказала Гермиона. — Да, постой-ка, пароль. Трезвенность. — Вот именно, — отозвалась слабым голосом Полная Дама и повернулась, открыв дыру в портрете. — Что это с ней? — спросил Гарри. — Судя по виду перебрала на Рождество, — округлив глаза, ответила Гермиона и первой вошла в уже заполненную учениками общую гостиную. — Выхлебала со своей приятельницей Виолеттой все вино, какое смогла найти на картине с пьянствующими монахами, той, что в коридоре Заклинаний. Как бы там ни было… Она порылась в кармане и вытащила пергаментный свиток, надписанный рукой Дамблдора. — Отлично, — сказал Гарри, быстро развернув его и обнаружив, что очередной урок Дамблдора назначен на следующий вечер. — У меня найдется, что ему порассказать… и тебе тоже. Давай сядем… Но тут раздался громкий вопль: «Бон-Бон!» — и выскочившая невесть откуда Лаванда Браун бросилась в объятия Рона. Кое-кто из наблюдавших эту сцену захихикал; Гермиона, звонко хохотнув, сказала: — Вон там свободный стол… Ты с нами, Джинни? — Нет, спасибо, я обещала Дина встретить, — ответила Джинни. Оставив Рона с Лавандой в подобии вертикальной борцовской позиции, Гарри повел Гермиону к никем пока не занятому столу. — Как провела Рождество? — Да неплохо. — Она пожала плечами. — Ничего особенного. А как все прошло у вас с Бон-Боном? — Все нормально, спасибо тебе за подарок. Но твой подарок я не хотел отправлять… просто хочу сам подарить. — Гарри, нет проблем. — И есть еще кое-что. — Гарри пересказал ей подслушанный им разговор Малфоя со Снегом. Когда он закончил, Гермиона немного помолчала, размышляя, потом спросила: — Ты не думаешь… — Что, предлагая помощь, он притворялся, хотел обмануть Малфоя и выведать, чем тот занят? — Ну в общем, да, — сказала Гермиона. — Отец Рона и Люпин тоже так считают, — нехотя признал Гарри. — Но ведь из их разговора явно следует: Малфой что-то задумал, ты не можешь этого отрицать. — Нет, не могу, — медленно отозвалась она. — И действует он по приказу Волан-де-Морта, как я и говорил! — М-м-м… а имя Волан-де-Морта кто-нибудь из них упоминал? — Не уверен… Но Снегг точно произнес слова «твой хозяин», а кем еще может быть этот «хозяин»? — Не знаю, — покусывая губу, сказала Гермиона. — Скажем, отцом Драко? Она смотрела в другой конец комнаты, явно уйдя в свои мысли и даже не замечая щекочущую Рона Лаванду. — Любом в случае тебе не нужна сильно думать об этом. Тем более Дамблдор доверяет Снеггу. — Знаешь, ты просто невероятна, — покачивая головой, сказал Гарри. — Ладно, потом увидим, кто из нас прав… Тебе еще придется извиниться за свои слова. — Так как ты извинялся в прошлом году? — Но в этой раз я прав. — Будешь долго нервничать еще? Мы не виделись две недели, а тебе Малфой интересен. Я могу и обидеться. — Ну хорошо… просто хочу чтобы все закончилось… — Гарри, давай ты сейчас пойдешь и отдохнешь, а завтра поговорим. — Нет, завтра будет опять много занять и я не могу бороться против библиотеки в которой ты проводишь больше времени чем со мной. Давай лучше поговорим. — О чем? — удивленно спросила Гермиона. — Обо всем что было за эти две недели или можем как Рон с Лавандой. Они даже не говорят. — они посмотрели на них и увидели как Рон уже целовался с Лавандою. — Я вижу тебе такое нравится. — Просто целоваться это скучно, мне понравилось другое, — с ухмылкою сказал Гарри. — Гарри! — Давай пойдем в мою комнату и поговорим спокойно, — он встал и подошел к ней. — Ты уверен, что там никого нет? Просто не хочу чтобы кто-то… — Я уверен, что там будем только мы двое. Гарри взял Гермиону за руку и повел в свою спальню. Как только дверь в комнату закрылась, Гарри повел Гермиону в сторону своей кровати. — Если ты думаешь, что сегодня что-то будет то забудь, — сказала Гермиона. — Я просто хочу вручить тебе подарок, — он достал со своего сундука небольшой пакетик. — Что это? — удивленно спросила Гермиона. — Открывай и узнаешь, — Гарри протянул подарок. — С Рождеством. Гермиона взяла пакет и начала открывать. Как только она заглянула внутрь, то сразу закрыла пакет. — Гарри! — громко крикнула Гермиона. — Откуда ты узнал? — Джинни… Гермиона открыла пакет еще раз и достала коробку в котором были сережки. Внутри пакета еще лежали разные сладости и любовное зелья. — Они прекрасные, — она осматривала сережки. — Не думала, что Джинни запомнить их. — Она мне сразу сказала, что тебе они понравились. — Да, но они очень дорогие. — Для тебя мне ничего жалко, — он потянулся к ней и поцеловал. — А для чего любовное зелья? — Ну оно не до конца любовное, я попросил Фреда чтобы другое зелья поставил в ту баночку. — И что там? Гарри тихо сказал на ухо: — В следующий раз когда у нас будет секс, выпей его чтобы было еще больше эмоций и желания. — Только не кажи, что это зелья похоти? Гермиона удивленно смотрела на Гарри. — Попробуй и узнаешь, — он улыбался ей и подходил еще ближе. — Ты сума сошел, — Гермиона встала с кровати и хотела отойти от Гарри, но он обнял ее за талию и потянул к себе. Его язык нагло ворвался в ее рот. Она вцепилась в крепкие плечи, вжалась в Гарри бедрами и прикусила его губу. После этого Гарри еще сильнее вжал ее в себя. Приласкал губы, нежно поцеловал в висок, прикусил мочку уха, дождавшись ответного стона, и провел языком влажную горячую дорожку от сладкого местечка за ухом до ключицы. — Гарри, сейчас кто-то зайдет. — Ну увидят нас и сразу уйдут. В один момент рука Гарри скользнула под юбку и нежно провела у Гермионы между ног. Там он почувствовал как ее трусы были влажные, промокшие от сильного возбуждения. — Я хочу раздеть тебя, — Гарри оторвался от ее губ. — Ты действительно сошел сума, — она улыбнулась и продолжила его целовать. — Это все из-за тебя, — Гарри потянулся к Гермионе, чтобы снять с нее одежду, как стали слышно голоса. — Гарри, это Рон с Дином, — Гермиона сразу отстранилась от Гарри. — Не хочу чтобы они нас застали здесь. — Хорошо, — он расстроено сказал. — Но я хочу продолжения. — Потом, — она потянулась к нему, чтобы поцеловать. И как раз в этот момент зашел Рон с Дином. — О, Гарри мы тебя ищем, — сказал Рон подходя к ним. — Ты всегда знаешь как когда появиться, — сказал Гарри. — Хорошо, я пошла к себе, — Гермиона взяла пакет и поцеловала Гарри в щеку. — Спокойной ночи мальчики. Гермиона вышла с комнаты и смущенная пошла к себе.***
В кабинете Дамблдора горели все лампы, на портретах тихо похрапывали в своих рамах прежние директора школы, Омут памяти стоял в полной готовности на столе. Ладони Дамблдора лежали по сторонам Омута, правая по-прежнему была черна, точно обугленная. — Как прошло Рождество? — Дамблдор спросив несмотря на Гарри. — Все хорошо, было на удивления все спокойно. — Я рад, а мисс Грейнджер не была с вами? — Она поехала к родителям, они не виделись долгое время. — Ну да… это правильно… как у вас? — Что именно? — Я знаю от профессора Макгонагъл что вы встречаетесь с мисс Грейнджер. — А да, у нас все хорошо. — Держись за нее, любовь это сама сильная защита. — Питаюсь делать все что нужна. — Ладно, давай займемся делом, если, конечно, ты ничего больше не хочешь… — Вообще-то хочу, сэр, — сказал Гарри. — Это касается Малфоя и Снегга. — Профессора Снегга, Гарри. — Да, сэр. Я подслушал их разговор на вечеринке у профессора Слизнорта… По правде говоря, я за ними следил… Пока Гарри рассказывал, лицо Дамблдора оставалось бесстрастным. — Спасибо, что рассказал мне, Гарри, однако я советую тебе выбросить это из головы. Не думаю, что тут есть что-нибудь настолько уж важное. — Настолько уж важное? — не поверив своим ушам, повторил Гарри. — Профессор, вы разве не поняли… — Я наделен от природы редким умом и потому понял все, что ты мне сказал, — с легким раздражением ответил Дамблдор. — Ты мог бы даже предположить, что, возможно, я понял больше твоего. Повторяю: я рад, что ты доверился мне, однако знай, ты не сказал ничего, что могло бы меня встревожить. Гарри молча смотрел на Дамблдора, хоть внутри у него все кипело. — Сэр, — осведомился Гарри вежливо, как он надеялся, и спокойно, — вы по-прежнему доверяете… — Мне хватило терпения уже ответить на этот вопрос однажды. И ответ мой остается прежним. А теперь, Гарри, мне придется настоять на том, чтобы мы перешли к делу. Я хочу показать тебе сегодня еще два воспоминания. Я добыл их с огромным трудом, и второе из них, по-моему, важнее всего, что мне удалось собрать. Гарри внимательно слушал директора. — Итак, — звенящим голосом продолжал Дамблдор, — мы встретились сегодня, чтобы поговорить об истории Тома Реддла. На прошлом уроке мы оставили его накануне поступления в Хогвартс. Дамблдор поднялся, и Гарри снова увидел в его руке хрустальный флакончик, заполненный взвихренной жемчужной жидкостью — субстанцией памяти. — То, что мне удалось раздобыть этот экземпляр, большая удача, — сказал Дамблдор, выливая мерцающее содержимое флакончика в Омут памяти. — Ты и сам поймешь это, когда мы его испробуем. Ну что же, начали?***
На следующий день Гарри во время прогулки с Гермионой, он рассказал о задании, полученном им от Дамблдора. — Если даже Дамблдор не сумел вытянуть из него правды о том, что произошло на самом деле, значит, Слизнорт решил ее утаить. — А Крестажи? Ты слышала о них? — Крестражи… Ни разу о них не слышала… — Не слышала? Гарри почувствовал разочарование. Он надеялся что Гермиона поможет ему выяснить, что представляют собой эти крестражи. — Наверное, тут какая-то особенно Темная магия, иначе зачем бы они понадобились Волан-де-Морту? Думаю, добыть эти сведения дело совсем не простое, Гарри. Будь поосторожнее, когда станешь разговаривать со Слизнортом, как следует продумай стратегию… — Рон считает, что мне нужно просто остаться после урока зельеварения… — А, ну раз Бон-Бон так считает, последуй его совету, — сказала Гермиона. — В конце концов, разве Бон-Бон когда-нибудь ошибался? — Гермиона, может, ты все-таки… — Нет! — Та почему ты так бесишься? — Потому что Бон-Бон показывает как любит Лаванду. И они столько времени проводят вместе что у него даже нет мыслей о другой. — Это тебе кто сказал? — Лаванда, кто ж еще! — Все успокойся и не злись, — Гарри подошел к Гермионе и обнял ее. — Ты даже за для Рона не можешь ее терпеть? — Я бы ее терпела, но когда мы все оказываемся вместе, она даже не обращает на нас. Ее интересует только поцелуи и какой нужно быть девушкой возле парня. — Это ты о чем? Опять других девушки глупости говорят? — Просто мне не нравится что к нам так много внимания. — Я тебя понимаю, но самое главное, что мы вместе… правда? — Да, а теперь нужна идти на урок зельеварения. Гарри ее поцеловал ее. — Идем, а то ты сейчас еще заболеешь. — Я бы хотел поинтересоваться, когда мы продолжим то, что не закончили вчера? — Как только ты узнаешь от Слизнорта нужную информацию. — Почему ты постоянно ставишь условия? — Потому, что хочу чтобы ты добивался желанного. Гермиона побежала в сторону дворца, Гарри решил далеко ее не отпускать и побежал за ней.***
Урок зельеварения прошел, как и обычно спокойно для него, ведь в книге было все написано. После урока Гарри медлил, чтобы поговорить с профессором. В конце концов в классе остались только он и Слизнорт. — Ну же, Гарри, вы опоздаете на следующий урок, — благодушно сказал Слизнорт. — Сэр, я хотел спросить вас кое о чем, — начал Гарри. — Так спрашивайте, дорогой мой мальчик, спрашивайте… — Сэр, я хотел бы знать, что вам известно о… о крестражах? — Что вы сказали? — Я спросил, известно ли вам что-нибудь о крестражах, сэр. Понимаете… — Дамблдор показывал вам те… те воспоминания, — сказал Слизнорт. — Ну? Показывал? — Да, — ответил Гарри. — Да, разумеется… Что ж, если вы видели их, Гарри, то должны знать, что о крестражах мне ничего. — Сэр, я просто думал, что вы можете помнить чуть больше… — Думали? — отозвался Слизнорт. — Ну, значит, вы ошиблись. ОШИБЛИСЬ! Он проревел это слово и, прежде чем Гарри успел сказать что-либо еще, профессор ушел с класса. Ни Рон, ни Гермиона, которым Гарри пересказал этот столь неудачно сложившийся разговор, нисколько ему не посочувствовали. — Да ведь, если бы мы оба это проделали, получилась бы полная глупость! — огрызнулся Гарри. — Надо же мне было как-то подмазаться к нему, чтобы спросить потом о Волан-де-Морте… И пора бы уж научиться держать себя в руках! — сердито воскликнул он, увидев, как поморщился Рон при упоминании зловещего имени. Разозленный неудачей и тем, как отнеслись к ней друзья, Гарри провел следующие несколько дней в размышлениях о том, что ему теперь делать со Слизнортом. И решил: пусть профессор считает до поры до времени, будто о крестражах Гарри забыл. Нужно внушить Слизнорту ощущение безопасности, а потом опять перейти в наступление.***
Наступил март, а погода стала не только сырой, но и ветреной. К общей досаде, во всех гостиных появилось извещение, что следующая вылазка в Хогсмид отменяется. — С днем рождения, Рон! — сказал Гарри, когда Симус и Дин, шумно покинувшие спальню, направляясь на завтрак, разбудили их в первый день марта. — Держи подарок. — Здорово! — сонно откликнулся Рон. Он начал разворачивать подарки, время от времени радостно вскрикивая. — Богатый в этом году улов! — объявил он, поднимая повыше золотые часы с вырезанными по их ободу странными символами и с крошечными движущимися звездами вместо стрелок. — Смотри, что подарили мне мама с папой. Ух ты, а через год меня еще и совершеннолетие ждет… — Блеск, — пробормотал Гарри, одеваясь на завтрак. — Хочешь? — невнятно осведомился Рон, протягивая ему коробку «Шоколадных котелков». — Нет, спасибо. Готов? — Гарри стоял уже одетый. Гарри прошел уже половину пути до двери спальни, когда сообразил вдруг, что Рон не сдвинулся с места, но так и стоит, прислонясь к столбику кровати и глядя на залитое дождем окно, причем на лице Рона застыло странное, отсутствующее выражение. — Рон! Завтракать! — Я не голоден. — Разве ты не сказал?.. — Да ладно, ладно, пойду, — вздохнул Рон, — но есть мне все равно не хочется. — Конечно, ты же только что полкоробки «Шоколадных котелков» слопал. — Не в этом дело. — Рон снова вздохнул. — Ты… ты не поймешь. — Что верно, то верно, — все еще недоумевая, сказал Гарри и повернулся к двери. — Гарри! — вдруг окликнул его Рон. — Что? — Гарри, я этого не вынесу! — Чего не вынесешь? — Гарри понемногу охватывала настоящая тревога. Рон побледнел и вообще выглядел так, словно его, того и гляди, стошнит. — Я все время думаю о ней! — хрипло сообщил Рон. — Я думаю, она даже не догадывается о моем существовании, — сказал Рон. — Еще как догадывается. Вы же с ней все время обнимаетесь, разве нет? — О ком ты говоришь? — А ты-то о ком говоришь? — О Ромильде Вейн, — негромко ответил Рон. — Это шутка такая, да? Ты шутишь. — Я думаю… Гарри, по-моему, я люблю ее, — сдавленным голосом ответил Рон. — Ладно. — Гарри подошел к Рону, чтобы получше вглядеться в его остекленевшие глаза и мертвенно-бледное лицо. — Ладно… повтори это еще раз, только лицо сделай серьезное. — Я люблю ее, — чуть слышно повторил Рон. — Ты видел, какие у нее волосы, черные, блестящие, шелковые… А глаза? Эти большие темные глаза. И ее… — Все это очень смешно и так далее, — нетерпеливо сказал Гарри, — однако кончай шутить, хорошо? Он повернулся, собираясь покинуть спальню, и даже успел сделать два шага к двери, когда получил сокрушительный удар в правое ухо. Он пошатнулся, оглянулся назад. Рон опять заносил кулак, лицо его кривилось от гнева — миг, и он двинет Гарри еще раз. Реакция Гарри была инстинктивной — его волшебная палочка выпорхнула из кармана, в голове словно само собой возникло заклинание Левикорпус! Рон завопил, его ступни мгновенно взлетели вверх, и он беспомощно замер в воздухе вниз головой, со свисающей по сторонам от нее мантией. — За что? — взревел Гарри. — Ты оскорбил ее, Гарри! Ты сказал, что все это смешно! — закричал Рон. — С ума сойти! — буркнул Гарри. — Да что на тебя… Но тут на глаза ему попалась лежащая на кровати Рона открытая коробка, и истина обрушилась на Гарри с силой притопнувшей ноги тролля. — Откуда взялись «Шоколадные котелки»? — Мне их на день рождения подарили! Я и тебе одну предлагал, помнишь? — Ты подобрал коробку с пола, так? — Ну и что, она просто с кровати свалилась. Отпусти меня! — Она не свалилась с кровати, понял, тупица? Это мои конфеты, я выложил их из чемодана, когда доставал твой подарок. Мне их Ромильда Вейн на Рождество подарила, и они пропитаны приворотным зельем! — Ромильда? — повторил он. — Ты сказал, Ромильда? Гарри, так ты с ней знаком? Ты можешь меня представить? — Хорошо, я тебя представлю, — пообещал он. — Сейчас я спущу тебя вниз, идет? Он позволил Рону брякнуться на пол, но тот, улыбаясь, мигом поднялся на ноги. — Она придет сегодня в кабинет Слизнорта. — А зачем? — обеспокоенно спросил Рон. — Ну, она берет у него дополнительные уроки, — наобум ответил Гарри. — Так, может, попросить, чтобы он их нам обоим давал? — с жаром воскликнул Рон. — Роскошная мысль, — согласился Гарри. У дыры в портрете их поджидала Лаванда — этого осложнения Гарри не предугадал. — Опаздываешь, Бон-Бон. — Она надула губки. — Я принесла тебе подарок на… — Отвали, — досадливо ответил Рон. — Гарри хочет познакомить меня с Ромильдой Вейн.***
— Выходит, день рождения получился у Рона не из лучших? — спросил Фред. Был уже вечер, в больничном крыле стояла тишина. Только одна койка и была здесь занята — Роном. Гарри, Гермиона и Джинни сидели вокруг нее, они провели весь день, ожидая снаружи, у двойных дверей, пытаясь заглянуть в них всякий раз, как кто-то входил в палату или выходил из нее. Внутрь мадам Помфри впустила их лишь в восемь часов вечера. Фред с Джорджем появились минут десять спустя. — Да, совсем не так надеялись мы вручить ему наш подарок, — хмуро сказал Джордж, пристраивая на шкафчик рядом с койкой Рона большой сверток. — Что верно, то верно. Когда мы рисовали себе эту сцену, Рон был в ней живым-здоровым, — согласился Фред. Он пододвинул свой стул поближе к Гарри, вгляделся в бледное лицо Рона. — Как же все это произошло, Гарри? Гарри пересказал ему историю, которую уже раз сто, как ему казалось. — Тут я засунул ему в рот безоар, дыхание выровнялось, Слизнорт побежал за помощью, появились МакГонагалл с мадам Помфри, они его сюда и притащили. Говорят, все обойдется. Мадам Помфри сказала, что Рону придется полежать здесь примерно неделю, настой руты попить… — Господи, какое счастье, что ты вспомнил о безоаре, — негромко сказал Джордж. — Счастье, что он там оказался, — отозвался Гарри. — Мама с папой знают? — спросил у Джинни Фред. — Они его уже повидали, появились здесь час назад. Теперь сидят у Дамблдора, но скоро вернутся. Все помолчали, глядя на Рона, забормотавшего что-то во сне. — Выходит, яд был в вине? — негромко спросил Фред. — Да, — сразу ответил Гарри. — Ты думаешь, Слизнорт — Пожиратель смерти? — спросила Джинни. — Все может быть, — мрачно ответил Фред. — На него могли наложить заклятие Империус, — сказал Джордж. — А может, он тут и вовсе ни при чем, — заметила Джинни. — Яд мог оказаться в бутылке, и тогда он, скорее всего, предназначался для самого Слизнорта. — Да кому это нужно — Слизнорта убивать? — Дамблдор считает, что Волан-де-Морт хотел привлечь Слизнорта на свою сторону, — проговорил Гарри. — До того как перебраться в Хогвартс, Слизнорт целый год скрывался. — Но ты же сказал, что Слизнорт собирался подарить эту бутылку Дамблдору на Рождество, — Напомнила ему Джинни. — И значит, отравитель вполне мог нацелиться на Дамблдора. — В таком случае отравитель плохо знает Слизнорта, — сказала Гермиона. — Всякий, кто знает его, знает и то, что такую вкуснятину он, скорее всего, оставит себе. — Ер-ми-наа, — неожиданно прохрипел Рон. Все мгновенно умолкли, с тревогой глядя на него, однако Рон, неразборчиво пробормотав, просто-напросто захрапел. Гарри вместе с Гермионой сидели возле Рона до поздней ночи, потом их сменить пришла Джинни. Гарри с Гермионой держась за руки молча шли в сторону Гриффиндорской башни. Полная Дама уже похрапывала и нисколько не обрадовалась, когда ее разбудили, но все же, поворчав, отступила в сторону, позволив Гермионе и Гарри протиснуться в благодать тихой, пустой гостиной. Судя по всему, о случившемся с Роном знали пока немногие. Гарри почувствовал облегчение — расспросов ему на сегодня уже хватило. Они сели у камина, глядя на потухающие угли. — Устала за сегодня? — Гарри обнял Гермиону. — Да, еще поняла что ты мог быть на месте Рона… это меня пугает. — Ну благодаря тебе я не ел эти конфеты и со мной так все не получилось. — Ну вот и ты, Поттер! Гарри испуганно вскочил на ноги, держа наготове волшебную палочку. Он был совершенно уверен, что в гостиной нет ни души, и только они с Гермионой были здесь. — Я ждал твоего возвращения, — сказал Маклагген, не обращая внимания на палочку Гарри. — Заснул, наверное. Слушай, я видел утром, как Уизли волокли в больницу. Похоже, к назначенной на следующую неделю игре он не поправится. — А… ну да… квиддич, — протянул он, засовывая палочку за пояс джинсов и устало проводя рукой по волосам. — Да, к игре он может не поспеть. — Ну тогда я смогу встать на ворота, правильно? — спросил Маклагген. — Да, — ответил Гарри. — Да, пожалуй… — Отлично, — обрадовался Маклагген. — Так когда тренировка? — Что? А, завтра вечером. — Хорошо. Послушай, Поттер, нам стоило бы поговорить еще до нее. У меня есть кой-какие соображения насчет стратегии, может, ты сочтешь их полезными. — Ладно, — без всякого энтузиазма согласился Гарри. — Только давай ты мне о них завтра расскажешь. Видишь ли, … я что-то устал сегодня… и хотел бы с Гермионой побыть. — Вы хоть идите так, чтобы вас не увидели если хотите… — Хватить! — Гермиона не хотела слышать продолжения слов. — Хорошо, оставлю вас. Гарри с Гермионой остались одни, и опять сели на диван. Они просто молча сидели и смотрели на камин до поздней ночи.***
На завтра по школе разлетелась новость об отравлении Рона, но шума, подобного тому, что поднялся после покушения на Кэти, она не наделала. Похоже, все сочли это несчастным случаем, к тому же во время отравления Рон находился в кабинете преподавателя зельеварения, противоядие получил сразу, а значит, не особенно и пострадал. На деле гриффиндорцев куда больше интересовала предстоящая игра с Пуффендуем. А вот Гарри не мог спокойно думать потому что Лаванда все время хотела с ним поговорить и наконец-то Гарри уже не выдержал и решил с ней поговорить перед обедом. Поначалу Лаванда была страшно обижена, что никто не удосужился сообщить о том, что Рон попал в больницу, но затем решила простить Гарри забывчивость и провести с ним ряд задушевных бесед, посвященных чувствам Рона. — Послушай, почему бы тебе не поговорить обо всем этом с Роном? — спросил ее Гарри после особенно долгих расспросов. — Я бы и поговорила, но всякий раз, как я к нему прихожу, он спит! — раздраженно сообщила Лаванда. — Вот как? — А Гермиона Грейнджер к нему все еще заглядывает? — внезапно поинтересовалась Лаванда. — По-моему, да. Так ведь они же друзья, верно? — ответил Гарри. — Друзья, не смеши меня! — презрительно процедила Лаванда. — Когда Рон стал встречаться со мной, она с ним неделями не разговаривала! Теперь-то она, конечно, хочет с ним помириться, он же стал таким интересным… — По-твоему, получить яд, значит стать интересным? — спросил Гарри. — Ты лучше присмотри за своей девушкой. Ее многие интересуют когда они известные. То Крам, то ты, а теперь она взялась за моего Бон-Бона. — Лаванда, извини, но я больше не хочу это слушать у меня завтра утром игра по квиддичу. Гарри встал и ушел с гостиной. Когда он выходил то, встретил Гермиону. — Ты куда? — спросила она, но он так и не ответил, а просто взял ее за руку и повел за собой. — Гарри, та скажи хоть слово. Он таки остановился и резко ее поцеловал. — Я люблю тебя, — он смог сказать только это. — И я тебя, но можешь сказать что произошло? — Лаванда, взбесила. — Что вы делали? — Говорили. — Оуу, она умеет это, удивляет, — Гарри улыбнулся и еще раз поцеловал Гермиону. Гарри решил что лучше для него будет целый день провести вместе с Гермионой и забыть обо всем что происходит возле него. И это было лучше решения для них двоих.
