Феликс Фелицис
16 декабря 2022 г., 15:46
— Так что, Гарри, собираешься ты использовать «Феликс Фелицис» или не собираешься? — требовательно спросил Рон.
— Наверное, придется, — ответил Гарри. — Не думаю, что мне понадобится весь флакон, там зелья на двенадцать часов, не всю же ночь это займет… Просто приму глоточек. Часов двух-трех мне за глаза хватит.
— После него так здорово себя чувствуешь, — ударился в воспоминания Рон. — Кажется, что просто не можешь хоть что-то сделать неправильно.
— Ты это о чем? — рассмеялась Гермиона. — Ты же его и не пробовал ни разу!
— Да, но я-то думал, что попробовал, ведь так? — ответил Рон. — Стало быть, разницы никакой не было…
План их состоял в том, что Гарри должен будет отправиться в кабинет Слизнорта ко времени возвращения туда профессора. Гарри вытащил со дна своего чемодана комок носков и извлек из него крошечный, поблескивающий флакончик.
— Ну, поехали, — сказал он, поднеся флакончик к губам и сделав тщательно отмеренный глоток.
— Что ты чувствуешь? — прошептала Гермиона. Гарри ответил не сразу.
Гарри вскочил на ноги, он улыбался, до краев наполненный уверенностью в себе.
— Великолепно, — сказал он. — Просто великолепно. Ладно, я пошел к Хагриду.
— Куда? — ошеломленно воскликнули в один голос Рон с Гермионой.
— Постой, Гарри, тебе же нужно повидаться со Слизнортом, помнишь? — сказала Гермиона.
— Нет, — уверенно сказал он. — Я иду к Хагриду, это самое лучшее, я чувствую.
— Ты чувствуешь, что самое лучшее — заняться похоронами гигантского паука? — в совершенном недоумении спросил Рон.
— Ну да, — сказал Гарри, вытаскивая из сумки мантию-невидимку. — Я чувствую, что должен быть этой ночью там, понимаете?
— Нет, — хором ответили Рон с Гермионой, теперь уже явно обеспокоенные.
— Слушай, а это точно «Феликс Фелицис»? — поднимая флакончик к свету, озабоченно спросила Гермиона. — У тебя никаких больше флаконов нет, наполненных… ну, не знаю…
— Настоем невменяемости, — подсказал Рон, глядя, как Гарри набрасывает на плечи мантию.
Гарри захохотал, еще сильнее встревожив Гермиону и Рона.
— Поверьте мне, — сказал он, — я знаю, что делаю. По крайней мере… — он уверенно шагнул к двери, — «Феликс» знает.
Набросив мантию-невидимку на голову, он начал спускаться по лестнице, Рон с Гермионой поспешили следом. Добравшись донизу, Гарри проскользнул в открытую дверь.
Уже на нижней ступеньке ему пришло в голову, что лучше всего пройти к Хагриду огородами. Дорога была не самой близкой, но Гарри точно знал, что должен исполнить эту прихоть. Он направился прямиком к огороду, где с удовольствием, но без особого удивления обнаружил профессора Слизнорта, который беседовал с профессором Стебль. Гарри затаился за невысокой каменной оградой, ощущая покой, воцарившийся в мире, и вслушиваясь в разговор двух профессоров.
— Благодарю вас за то, что потратили на меня столько времени, Помона, — учтиво говорил Слизнорт. — Большинство авторитетов сходятся на том, что они наиболее действенны, если их собирать в сумерки.
— О, я совершенно с ними согласна, — горячо ответила профессор Стебль. — Вам этого будет достаточно?
— Более чем, более чем, — сказал Слизнорт. Гарри заметил у него в руке пучок каких-то листьев. — По нескольку листочков для каждого из моих третьекурсников, плюс небольшой запас на случай, если кто-нибудь их перетомит… Что ж, приятного вам вечера и еще раз большое спасибо!
— Добрый вечер, профессор.
— Клянусь бородой Мерлина, до чего ж вы меня напугали! — сказал Слизнорт, опасливо замерев на месте. — Как вам удалось выбраться из замка?
— По-моему, Филч забыл запереть двери, — бодро сообщил Гарри.
— Я на него жалобу подам. Этот господин, если хотите знать мое мнение, больше интересуется мусором, чем нашей безопасностью… Однако что вы-то здесь делаете, Гарри?
— Видите ли, сэр, тут такая история с Хагридом, — ответил Гарри, мгновенно сообразив, что самое верное сейчас — говорить правду. — Он страшно расстроен. Но только, профессор, вы никому не скажете? Я не хочу навлекать на него неприятности.
— Если бы вы согласились пойти со мной, профессор, Хагрид, наверное, был бы очень доволен. И Арагог получил бы настоящие проводы, понимаете?
— Конечно, — согласился Слизнорт. — Знаете что, Гарри, давайте прямо там и встретимся. Я прихвачу пару бутылочек, выпьем за здоровье бедного животного… ну, то есть не за здоровье, разумеется…
Он поспешил в замок, а Гарри, очень довольный собой, направился к Хагриду.
— Входи, — прохрипел Хагрид, открыв дверь и увидев, как прямо перед ним появляется сбрасывающий мантию-невидимку Гарри.
— Рон с Гермионой прийти не смогли, — сказал Гарри, — но они тебе очень сочувствуют.
— Не… не важно… он был бы так тронут твоим приходом, Гарри…
Хагрид громко зарыдал.
— Где мы его похороним? — спросил он. — В Лесу?
— Ну уж нет, — ответил Хагрид, утирая слезы полой рубашки. — После его смерти другие пауки меня к своим паутинам близко не подпустят. Оказывается, они меня только потому и не слопали, что он не велел! Представляешь, Гарри?
Он опять зарыдал, и Гарри опять принялся гладить его по локтю.
— Значит, мы его здесь похороним, Хагрид, в твоем огороде?
— Прям за тыквенными грядками, так я надумал, — сдавленным голосом ответил Хагрид. — Я уж и эту выкопал, как ее, могилку. Думал, скажем над ней несколько слов… счастливые воспоминания, ну, сам понимаешь…
Голос его дрогнул и надломился. В дверь постучали, Хагрид повернулся, открыл ее, одновременно сморкаясь в огромный, замызганный носовой платок. Через порог торопливо переступил Слизнорт — несколько бутылок в руках, уместно безрадостный черный шейный платок.
— Хагрид, — похоронным голосом произнес он, — примите мои глубочайшие соболезнования по случаю вашей утраты.
— Как это любезно с вашей стороны, — сказал Хагрид. — Премного вам благодарен. И что Гарри под арест не посадили, тоже спасибо.
— Мне бы такое и в голову не пришло, — заверил его Слизнорт. — Печальная ночь, печальная… А где же несчастное создание?
— Вон там, — дрогнувшим голосом ответил Хагрид. — Ну так, начнем что ли?
***
Пробираясь назад, к замку, Гарри чувствовал, как начинает выдыхаться «Феликс Фелицис». Входные двери так и остались незапертыми, но на четвертом этаже ему попался навстречу Пивз, и Гарри едва успел улизнуть от него, нырнув в боковой проход, которым начинался один из коротких путей. Так что, добравшись наконец до портрета и сбросив мантию-невидимку, он нисколько не удивился, обнаружив Полную Даму в дурном расположении духа. — Сколько сейчас, по-твоему, времени? — Мне очень жаль, пришлось выйти по одному важному… — К твоему сведению, в полночь сменился пароль, придется тебе отсыпаться в коридоре, понял? — Вы шутите! — воскликнул Гарри. — С какой это стати его сменили в полночь? — Да уж вот так, — ответила Полная Дама. — Не нравится, иди поговори с директором школы, это его идея — ужесточить меры безопасности. — Фантастика, — с горечью сказал Гарри, оглядывая голые, твердые полы. — Ну полный блеск. Конечно, если бы Дамблдор был здесь, я бы с ним поговорил, ведь это же он хотел, чтобы я… — А он здесь. Профессор Дамблдор час назад возвратился в школу.***
— Войдите, — ответил на стук Дамблдор. Голос его звучал устало. Гарри толкнул дверь. Перед ним был кабинет Дамблдора, такой же, как и всегда, только черное небо за окнами было усыпано звездами. — Силы благие, Гарри! — изумился Дамблдор. — Чему обязан столь поздним сюрпризом? — Сэр, я добыл его! Получил от Слизнорта воспоминание! — Какая потрясающая новость, Гарри! Ах, молодец! Я знал, что ты с этим справишься! — Вот теперь, — сказал он, перенеся каменную чашу на стол и вылив в нее содержимое пузырька, — теперь мы наконец-то все увидим. Скорее, Гарри! Гарри послушно склонился над Омутом, почувствовал, как ступни его отрываются от пола… Он снова пролетел сквозь тьму и приземлился в кабинете Горация Слизнорта, каким тот был многие годы назад.***
Гарри возвращался в Гриффиндорскую башню в сопровождении Дамблдора. — Спасибо, что проводили. — Не за что, тем более если бы я не был с тобой то ты был бы наказан. — Знаю, не думал что все будет так долго. — Ничего страшного. — Спокойной ночи профессор, — Гарри уже поднимался по лестнице. — Гарри! А ты не планируешь пойти помыться прежде чем ложиться в постель? Гарри посмотрел на профессора, а потом на себя. Он только сейчас понял что все ноги были в грязи из-за того что они хоронили Арагога. — А у меня не будет проблем? — Я предупрежу что я тебя задержал и ты не успел из-за этого пойти ванну. — Тогда я могу пойти? — Да, но иди ванну старост чтобы не было вопросов у других. — Хорошо. Гарри пошел в свою комнату, чтобы взять вещи и не успел он выйти с гостиной как заде услышал голос. — Почему ты был так долго? Гарри обернулся и увидел Гермиону, которая была уже сонная. — А ты почему не спишь? — Я спала, но услышала шаги и подумала что это ты и как вижу я не ошиблась. Она подошла к нему. — Как все прошло? Получилось? — Я думаю это можно потом обговорить, а сейчас пошли со мной. — Куда? — Увидишь, — Гарри взял Гермиону за руку и они пошли к выходу. — Гарри, нельзя сейчас уже ночь. Что будет если нас поймают. — Ничего не будет, но если ты будешь громок говорить, то все проснутся. Гермиона молчала всю дорогу пока ее вел Гарри. Она поняла через две минуты куда они идут. Ведь в ту сторону была только ванна для старост. Когда они зашли внутрь Гарри надежно закрыл двери. — Гарри, что это значит? — А ты как думаешь? Гарри подошел к ванне и открыл все краны, а после додал до воды пены. Гарри начал раздеваться и бросать вещи на пол. — Гарри, если кто-то увидят… — Кто? Когда он был уже голый и остались одни трусы, то Гермиона обернулась чтобы не видеть. Она только обернулась к нему опять когда услышала как он залез ванну. — Ну так что? Гермиона смотрела на Гарри и сама не понимала правильно ли это делать сейчас, но она начала снимать себя пижаму. — Обернись, — сказала она ему. — Я все там видел уже. Он сразу обернулся и только когда она оказалась воде, он подплыв к ней. И начал целовать ее губы, а руки безумствовали в длинных, кучерявых волосах. Эта ласка сводила ее с ума, и она желала, чтобы все это длилось и длилось. Сначала его поцелуй был грубым и властным, а потом становился все нежнее и ласковее, и Гермиона невольно застонала от удовольствия. Гарри почти остановился, лишь продолжал легонько прикасаться к ее устам. Он обнимал ее одной рукой, сначала лаская плечи, а потом опустил другую и нежно провел ею вдоль спины. Гермиона выгнулась навстречу любимому. — Гарри… — Да? Его ладонь скользнула ниже, к талии, и возбуждение Гермионы разгорелось с новой силой. Подушечкой большого пальца он коснулся ее возбужденной груди, и Гермиона вскрикнула сквозь поцелуй. Потом ее тело будто обмякло, и первая жаркая волна ураганом пронеслась по низу живота. Поддерживая ее рукой снизу, он чуть сильнее прижал ее к себе еще одна обжигающая волна наслаждения сотрясла ее тело. Он по-прежнему не отрывался от ее губ, с удовольствием ощущая, как по телу возлюбленной прокатываются одна за другой волны страсти. И тогда Гарри нежно сжал пальцами ее сосок. Гермиона, не в силах сдержаться, вскрикнула и прильнула к нему всем телом. Словно чувствуя, как нарастает возбуждение Гермионы, он самыми кончиками пальцев он провел от подбородка вниз, по шее и груди. Новая волна нежности и сладкой истомы заставила Гермиону негромко застонать. — Я люблю тебя. — И я тебя Гарри. Гарри скользнул пальцем в ее лоно, и она невольно подалась вперед. Он осторожно ласкал изгибы ее горячего лона. Гермиона начала ритмично двигать бедрами, не желая отпускать его. Когда палец погрузился еще глубже, она громко застонала. Его теплые губы мяли ее нежную плоть, а палец погружался все глубже, и она уже ощущала приближение жаркой волны страсти. Она словно впала в забытье. Он ласкал ее все утончённое и настойчивее, и она уже не могла сдерживаться. И в это мгновение Гарри вошел в Гермиону. Она ощутила, как в ее лоно вторглась его плоть…
