День рождения
19 декабря 2022 г., 10:35
Гарри сидел в своей с Роном комнаты и вспоминал последние событие. Прощание с Дурслями и домом его детства, смерть Грозного Глазу, страдание Гермионы по родителях и потеря уха Джорджа. Гарри чувствовал, что бездействие только усиливало чувство вины и печаль. Он винил в этом всем только себя. Он хотел как можно скорее найти и уничтожить все Крестражи.
— Ну, ты ничего не поделаешь с «Крестражами», пока тебе не исполнилось семнадцать. Тебя всё ещё ищут. Но ведь мы можем планировать здесь, да? Или, ты уже догадываешься, где сам-знаешь-что может быть?
Рон сидел на своей кровати и смотрел на Гарри.
— Нет, — ответил Гарри.
— Я думаю Гермиона проводила какие-то исследования, — сказал Рон. — Она сказала что оставит это до того, как ты приедешь.
— Я уже замёл все следы, — сказал Гарри — поэтому мне здесь остаться надо только на один дня. Потом я смогу… — Два дня, — твёрдо перебил его Рон. — Мы должны остаться на свадьбу, они убьют нас если мы её пропустим.
Гарри понял, что «они» означало Флер и Миссис Уизли.
— Это всего лишь ещё один день, — сказал Рон увидев недовольный взгляд Гарри.
— Они представляют себе как это важно?
— Просто подождем один день побольше. Тем более Гермиона будет говорить то же самое.
— Я думал чтобы она осталась здесь и не шла с нами.
— Ты понял что, сказал? Мы без она и дня не проживем, тем более если ты так сделаешь, я уверен что она нас найдет и тогда тебе ее нужно бояться.
Только наступила тишина как в комнату вошли:
— Кого нужна бояться? — спросила Гермиона стоя возле дверей.
Парни посмотрели один на одного.
— Мы как раз говорили о Грозном Глазе. Я считаю, он мог выжить. — сказал быстро Гарри.
— Но Билл видел, как его поразило смертельным заклятием, — возразила Гермиона.
— Да, но Билла тоже атаковали в тот момент, — ответил Рон.
— Как мы можем быть уверены, что он видел все? — сказала Гермиона.
— Даже если они промахнулись с Авадой Кедаврой, Грюм всё равно упал на тысячу футов вниз. Он мог использовать заклятие щита… — сказал Рон.
— Флер говорила, что ему выбили волшебную палочку заклинанием, — сказал Гарри.
— Ну ладно, если ты так хочешь верить, что он умер, — угрюмо пробурчал Рон.
— Конечно, не хочу! — сказала Гермиона. — Но будем всё-таки реалистами.
Она подошла к Гарри и присела возле него на кровать. Гарри ее обнял за талию.
— Пожиратели Смерти, наверное, хорошо заметают следы, поэтому никто не нашёл его, — заметил Рон.
— Да…да, скорее всего, — сказал Гарри. — Наверно они трансфигурировали Грюма и превратили его в…
— Хватит! — завопила Гермиона.
Вздрогнув, Гарри взглянул на неё и увидел, как она льёт слёзы.
— О нет. — Гарри обнял ее еще сильнее. — Гермиона, я не хотел огорчать тебя…
— Это просто так у-ужасно, правда? П-прямо после Дамблдора… я просто никогда не думала, что это случится с Грозным Глазом, он казался таким сильным!
— Да, я знаю, — подхватил Рон. — Но ты же знаешь, что он сказал бы нам, если бы был здесь?
— Постоянная бдительность! — повторила слова Грюма Гермиона, поднимая глаза.
— Именно так, — сказал Гарри. — Он бы сказал нам учиться на его ошибках. И что я точно понял, так это не никогда не верить этому лживому трусу, Мундугусу.
Гермиона слабо улыбнулась и обвила руки возле шее Гарри.
— Рон, можешь нас оставить? — спросил Гарри.
— Да, конечно, — Рон встал с кровати и вышел с комнаты.
— Ей, Гермиона успокойся, тем более я хочу поговорить.
Гарри сел на кровать и взял ее за руки.
— Что именно? Что-то случилось?
— Нет, ничего другого не случилось… просто я подумал после всех событий, что тебе лучше остаться здесь со всеми.
— Что? — сердито спросила она.
— Это небезопасно, я не хочу чтобы тебе навредили. Не хочу тебя терять, как терял всех до этого.
Гермиона поднялась с кровати и встала напротив Гарри.
— Ну давай, подумай, — сказала Гермиона. — Я упаковывала вещи в течение долгих дней, так, что мы готовы уехать немедленно, причем сбор информации для тебя требовал довольно сложной магии, не говоря уже о контрабанде целого запаса Оборотного зелья Грозного Глаза прямо под носом у мамы Рона. Я изменила память своих родителей так, что они убеждены, что их в действительности зовут Венделл и Моника Вилкинс, и они всю жизнь мечтали перебраться в Австралию, чем они сейчас и занимаются. Это станет препятствием на пути Волдеморта, если он захочет их разыскать и допросить обо мне…. или тебя, потому что, к сожалению, я рассказывала им немного про тебя и про нас. Если я выживу в нашей охоте за Крестражами, я найду маму и папу и сниму чары. Если нет… что ж, я думаю, что наложила достаточно хорошие чары для того, чтобы они жили счастливо и в безопасности. Вендел и Моника не знают, что у них есть дочь….
Глаза Гермионы вновь наполнились слезами. Гарри быстро поднялся с кровати и крепко обнял Гермиону.
— Я…. Гермиона, прости меня… я не хотел….
— Ты не думал, что я и Рон прекрасно представляем, что может случиться, если мы пойдем вместе с тобой? А мы представляем!
— Гермиона, я просто боюсь тебя потерять, — он крепко обнимал ее.
— Гарри, завтра твой день рождения, — она протерла слезы рукой и посмотрела на Гарри. — Я хочу чтобы завтра мы вместе провели день, не знаю как получиться в Норе… но хочу. Просто не знаю когда еще мы сможем спокойно побыть вместе.
Она притянулась к нему еще ближе и поцеловала в губы. В это время зашел Рон.
— Извините, что прерываю, но там нужна ваша помощь.
Они ничего не ответили и продолжали целоваться, только Гарри показал рукой чтобы Рон вышел.
***
— С днём рождения. Гарри лежал на кровати и как только открыл глаза то, увидел Рона, который стоял над ним. — Ты когда проснулся? — сонно спросил Гарри. — Гермиона, уже несколько раз сюда заходила, чтобы проверить спишь ты или нет. Поэтому пришлось проснуться. — Интересно, она будет так делать всю жизнь? — Не знаю, но самое главное тебе семнадцать! Поэтому поднимайся и одевайся, а то и я уже заждался тебя. Пока Гарри одевался, Рон ушел с комнаты и вернулся уже с подарком. — Вот твой подарок. Открой его здесь, он не для глаз моей мамы. — Книга? — сказал Гарри, изучая прямоугольную обложку. — Немного отошёл от традиции? — Это не простая книга, — сказал Рон, — а золотая. Двенадцать Проверенных Способов Очаровать Ведьму. Объясняет всё о девчонках. Если бы у меня была такая в прошлом году, я бы точно знал, как отвертеться от Лаванды и как вести себя с… Ну, Фред и Джордж одолжили мне одну, и я многому научился. Ты будешь удивлён, здесь дело руками не обойдётся. — У меня Гермиона есть, зачем мне книга? — Вот поэтому она тебе и нужна, ты прочитай там. Думаю вам будет полезна. А теперь идем. Ребята вышли с комнаты и направились в сторону кухни. Когда они появились на кухне, на столе их уже ждала горка подарков. — Артур попросил меня пожелать тебе счастливого семнадцатилетия, Гарри, — сказала ему сияющая Миссис Уизли. — Ему пришлось рано уйти на работу, но он вернётся к обеду. Наш подарок на самом верху. Гарри сел, взял тот свёрток, на который она указала, и развернул его. Внутри лежали часы, похожие на те, что Мистер и Миссис Уизли подарили Рону на его семнадцатилетие; они были золотыми, а вместо стрелок были круги. — Это традиция, дарить волшебнику часы на его совершеннолетие, — сказала Миссис Уизли, беспокойно глядя на него. — Боюсь, они не такие новые, как у Рона, вообще-то они принадлежали моему брату Фабиану, а он не очень бережно относился к своим вещам, там вмятина сзади, но… Остальная часть её речи куда-то пропала; Гарри встал и обнял её. Он пытался вложить множество несказанного в эти объятья и, возможно, она всё поняла, потому что она нежно пошлёпала его по щеке, когда он отпустил её. — С днём рождения, Гарри! — сказала Гермиона, торопясь на кухню и добавляя свой подарок к горе других. — Это немного, но я надеюсь, что тебе понравится. — Она обняла его и поцеловала в щеку. — А что ты подарил? — спросила она у Рона, который будто её не слышал. — Давай, открывай подарок Гермионы! — сказал Рон. Гарри подошел к подарку и сразу его открыл. Внутри был новый Хитроскоп. — Спасибо, любимая, — он поцеловал ее в щеку. — Можно потерпеть хотя бы когда я кушаю, — сказал Рон смотря на друзей. — Можно, — Гермиона взяла Гарри за руку и потянула его в сторону заднего двора. Как только они вышли с дому, Гарри обнял ее за талию и прижал к себе. — Если ты думаешь, что сейчас что-то будет… Не успела Гермиона договорить, как Гарри резко ее поцеловал. — Почему я всегда тебе все разрешаю? — Потому что любишь. Она взяла его руку, и они пошли в сторону сарая. — И что будем делать здесь? — спросил Гарри. — Угадай? — Гермиона сняла себя футболку и потянулась и шортам. — Раньше ты здесь не хотела даже целоваться, — сказал Гарри, не отрывая взгляд от Гермионы. — Ну раньше здесь не было так чисто… Когда она осталась только в нижнем белье, Гарри подошел к ней и поднял. Она обхватила его ногами, а руками держалась за его плечи. — Если бы я знал, что здесь нужно только убраться, тогда еще прошлом летом все сделал. Он целует ее шею, медленно поднимаясь вверх. Резко останавливается и смотрит ей в глаза. Его губы касаются ее, заставляя низ живота ныть сладкими судорогами. С горла Гермионы вырывается тихий стон, когда он сжимает руками ее ягодицы. — Я люблю тебя, — тихо произносить Гарри. Все что происходило дальше было как в тумане для Гермионы…***
К семи часам все гости прибыли, сопровождаемые в дом Фредом и Джорджем, которые ожидали их в конце тропинки. Хагрид подчеркнул торжественность момента, надев самое лучшее — ужасный ворсистый коричневый костюм. — С днём Рождения, Гарри! — воскликнула она, крепко обнимая его. — Семндацать… эх! Шесть лет прошло с тех пор, Гарри, ты помнишь это? — Смутно. — ответил Гарри, улыбаясь ему. — Ты, кажется, выбил переднюю дверь, наколдовал Дадли поросячий хвост и сказал, что я волшебник? — Я опущу детали. — фыркнул Хагрид. — Всё хорошо, Рон, Гермиона? — У нас всё прекрасно. — ответила Гермиона. — А как ты? — Хм, неплохо. Я был занят, у нас появилось несколько новорожденных единорогов. А как у вас в… ну вы знаете? — указал Хагрид на Гарри и Гермиону. — Все прекрасно, — быстро сказала Гермиона. — Хорошо, вы только будьте аккуратные чтобы… ну ребенок и все другое… — Хагрид зразу покраснел когда начал намекать на беременность Гермионы. — Я лучше пойду, вот там Чарли, мне он всегда нравился. Хагрид быстро пошел в сторону брата Рона. — Мне интересно, только он за такое думает или и еще другие? — спросила Гермиона смотря на Гарри. — Скажу вам так, — Рон встал между друзьями. — Все знают что вы делали в сарае и поэтому не хотят сюрпризом потом. Но когда мы вместе отправимся в дорогу, то попрошу заниматься сексом когда я буду отходить. — Поэтому тебе и нужна… — Министр Магии идёт со мной. — Начал говорит мистер Уизли и Гермиона не стала договаривать. Миссис Уизли выглядела сконфуженной. — Министр… но почему? Я не понимаю… — Извините за вторжение. — произнёс Скримджеор. — Особенно потому, что я пришёл на праздник без приглашения. Министр стал напротив Гарри. — Мне нужно поговорить наедине с Гарри. — продолжил Скримджеор. — Равно как и с мистером Рональдом Уизли и мисс Гермионой Грейнджер. — С нами? — удивлённо переспросил Рон. — Почему с нами? — Я расскажу вам это в более уединённом месте. Есть ли здесь такое место? — требовательно обратился он к миссис Уизли. — Да, конечно. — ответила миссис Уизли, выглядевшая нервной. — Это, м-м… гостиная, почему бы не использовать её? — Ты можешь проводить нас. — Скримджеор повернулся к Рону. Пока они молча возвращались в дом, Гарри знал, что другие думали то же самое, что и он: Скримджер, должно быть, каким-то образом узнал, что они втроём планировали бросить Хогвартс. Скримджер не говорил ни слова, когда они проходили через находящуюся в беспорядке кухню в гостиную Норы. Скримджер присел на продавленный стул, который обычно занимал мистер Уизли, заставляя Гарри, Рона и Гермиону вместе вжаться в диван. — Я здесь, уверен вы это знаете, по поводу завещания Альбуса Дамблдора. Вы не были осведомлены, что Дамблдор кое-что вам оставил? — Н… нам всем? — переспросил Рон. — Мне и Гермионе Тоже? — Да, всем вам. — Дамблдор умер около месяца назад. Почему же передача того, что он оставил, заняла так много времени? — Да разве это не ясно? — бросила Гермиона, прежде чем Скримджеор успел ответить. — Они хотели изучить то, что он нам оставил. У вас не было никаких прав на это! — когда она говорила, её голос слегка дрожал. — У меня были все права. — спокойно произнёс Скримджеор. — Итак, почему вы решили позволить нам получить эти вещи сейчас? Не смогли придумать предлога, чтобы оставить их? — спросил Гарри. — Нет, потому что прошёл тридцать один день! — выпалила Гермиона. — Они не могут держать объекты больше этого срока, если не докажут, что они являются опасными. Верно? Скримджер опустил руку в мантию и извлёк мешок со шнурком. Из него он извлёк свиток пергамента, который он развернул и зачитал: — «Последняя Воля и Завет Альбуса Персиваля Вульфрица Брайана Дамблдора…» так, вот здесь… «Рональду Билиусу Уизли я оставляю свой Делюминатор, с надеждой, что он будет помнить обо мне, используя его». — Министр сделал паузу и продолжил. — «Мисс Гермионе Джин Грейнджер я оставляю свою копию Басен Барда Бидла, в надежде, что она найдёт эту книгу развлекательной и поучительной». — Министр посмотрел на Гермиону и продолжил. — «Гарри Джеймсу Поттеру». — после этих слов всё внутри Гарри наполнилось неожиданным волнением. — «Я оставляю Снитч, пойманный им в первом матче по квиддичу в Хогвартсе, как напоминание о заслугах непоколебимости и мастерства.» После прочитанного на свитке, Министр отложил его и достал предметы которые Дамблдор оставил ребятам. — Тогда это всё, не так ли? — протянула Гермиона, пытаясь приподняться с дивана. — Не совсем. — хмыкнул Скримджеор. — Дамблдор завещал тебе второй предмет, Поттер. — Что это? — спросил Гарри. — Меч Годрика Гриффиндора — ответил он. — Так где он? — подозрительно уточнил Гарри. — К сожалению меч не принадлежал Дамблдору, чтобы его раздавать. Меч Годрика Гриффиндора является важным артефактом и, как таковой, принадлежит… — Принадлежит Гарри! — закончила за него фразу Гермиона. — Меч выбрал его, Гарри он его вытащил, он его вытащил из Сортировочной Шляпы. — Это не делает его вашей личной собственностью, мистер Поттер, что бы не решил Дамблдор. В соответствии с достоверными историческими источниками, меч может быть дарован лишь любому настоящему представителю семьи Гриффиндоров. Почему, ты думаешь… — Дамблдор хотел дать мне меч? — закончил Гарри, пытаясь сдерживать себя. — Возможно, он полагал, что тот будет хорошо смотреться у меня на стене. — Это не шутка, Поттер! — зарычал Скримджеор.***
Гермиона с Гарри были на чердаке и смотрели в окно. Он нежно держал ее за руку. — Как думаешь, завтра все пройдет нормально? — спросил Гарри, смотря на Гермиону. — Надеюсь, потому что завтра важное события для Билла и Флер, — она сделала паузу. — Спасибо, что согласился остаться еще на один день. Мне важно побыть со всеми и последний день забыть от всех проблем. — Я знаю это, но хочу чтобы мне кое-что пообещаешь. — Что именно? — Гермиона, мне нужно чтобы ты пообещала… если наступит такой момент… я хочу чтобы ты ушла и оставила меня, если будет понятно, что меня не спасти. — Гарри… — Нет, я хочу тебе договорить. Если Пожиратели Смерти нас поймают, я хочу чтобы ты убежала и бросила меня. Если они навредят тебе, тогда я сделаю все что они скажут. Я не смогу жить если тебя потеряю. — Черта с два, — сказала она, а потом набросилась на него и все, что было важно еще минуту назад, рассеивается, словно утренний туман. Гарри снимает с нее платье и бросает на пол, вместе с платьем туда летят и его одежда. Гермиона вцепляется в пальцы Гарри своими, когда его ладонь накрывает ее грудь и ощутимо сжимает ее. Пальцы тянут за сосок, а потом перемещаются на другую грудь. Его губы соскальзывают на ее шею. — Мне нет смысла быть одной, если тебя не будет возле меня? — выдыхает она, когда Гарри добирается ртом до груди. — Даже если будет возможность потом всех спасти? — спрашивает он, а потом прикусывает сосок, заставляя Гермиону вскрикнуть. — Гарри, ты ж знаешь, что без тебя не смогу. — Гермиона, это мы все пропадем без тебя и не сможем победить, а теперь молчи и дай насладиться тобой. Ее спина напрягается и выгибается, когда Гарри по очереди перекатывает языком соски, сжав груди вместе. Горячий спазм внизу живота подсказывает ее, что телу очень нравится то, что Гарри вытворяет своим ртом. Гарри спускается поцелуями по ее животу, заставляя вздрагивать и ерзать под ним. Горячие ладони нежно скользят по коже бедер. Он наклоняется, и теперь горячие губы скользят по внутренней стороне моего бедра. Ладони касаются каждого миллиметра ее ног, оставляя после себя горячий след. Его губы. Влажные, напористые, которые доходят до самого сокровенного места. Гарри целует гладкую кожу лобка, а потом раскрывает ее пальцами и ныряет языком к чувствительной горошине. От ласк языка она заводится, кончает, потом снова взлетает, и так — по кругу. Она крепко вцепляется в его волосы, чтобы не дать соскочить, когда она будет у самого пика. Она горит. Пылает и взрывается под губами и языком. Извиваясь ужом на упругом матрасе и дрожит. Все, это конец. Она упирается пятками в матрас и дергается, чтобы оторваться от него, но Гарри перекладывает ладони на ее живот и вжимает ее в постель. — Не дергайся, — сказал Гарри, практически не отрываясь. — Еще разок. — Гарри, я не могу, — стонет Гермиона протестующе. — Пожалуйста, — жалобно так, но на него это не действует. Гермиона снова взлетает, и только тогда он отрывается от нее, оставляя дрожать, раскинувшись на кровати. Затуманенным взглядом Гермиона наблюдаю за тем, как Гарри садится на край кровати и снимает джинсы с носками, избавляется от боксеров. Она лежит и пялится на то, как он вытаскивает из тумбочки ленту презервативов, отрывает один и бросает остальные на пол — Не уберешь на место? — спрашивает Гермиона. — Они еще пригодятся. — Самонадеянно. — Я надеюсь, ты выспалась прошлой ночью, — тише произносит он, раскатывая презерватив по члену. — Почему именно здесь ты хочешь чтобы был еще и презерватив? — Чтобы успокоить других, что мы используем все методы защити. Справившись с резинкой, Гарри нависает над Гермионой, поднимает одну ее ногу, бережно укладывая ее на свое бедро, а потом проталкивается только головкой. Гермиона думала что больше не сможет дойти до оргазма, но думала ровно до того момента, пока медленные, размеренные толчки не превратились в короткие и жесткие. Гермиона вцепляется в спину Гарри, царапая ее, чувствуя каждое его движение. Внизу живота ноет, грудь наливается тяжестью, а в голове плотный туман и паника. Она была уверена, что сейчас отключится. Только жесткая хватка широкой ладони на ее бедре позволяет ей все еще оставаться в этой реальности. — О, боже, я не готова, — шепчет она лихорадочно, но подается вперед, противореча своим словам. — Гарри, я не смогу… — Да, любимая, можешь. Последнее слово он выделяет особенно жестким тоном и делает резкий толчок, от которого все ее тело натягивается как струна. Выгибается, и она чувствует, как по позвоночнику пробегает строй колючих мурашек, но все это тонет в огромном потоке жара, зарождающегося внизу живота и растекающегося по всему телу. Ее накрывает оргазм такой силы, что она не может перестать дрожать. В глазах темнеет и, кажется, немного немеют губы. Гарри дает ей пару мгновений, чтобы хотя бы вдохнуть немного воздуха в горящие легкие, а потом ускоряет толчки, наконец доводя себя до пика. Гарри падает рядом с ней, и они оба тяжело дышать. Гермиона пытается прийти в себя, чтобы проанализировать свое состояние, но все, что она сейчас чувствует — это блаженство. Она уже в четвертый раз падает на кровать, задыхаясь, и готова умолять Гарри оставить ее в покое. Он подтягивает ее к своему неугомонному телу и крепко прижимает, заставив положить голову на его грудь. Она слышит, как часто барабанит его сердце, в такт ее собственному. — Гарри, я… — Гермиона, я просто хотел тобой насладиться. Я хочу эту ночь запомнить, чтобы всегда вспоминать. — Люблю тебя, и я сделаю все что ты будешь говорить и не брошу тебя. Только хочу чтобы ты берег себя. — Я сделаю все, чтобы через несколько лет рассказать Рону, что он спал в эту ночь на диване. Потому что мы занимались несколько раз сексом и не только на моей кровати. Они двое засмеялись. — Мне будет интересно увидеть его лицо, — добавила Гермиона. Гарри нежно целует ее в лобик, после чего они погружаются в сон.
